Глава 18. Обман, разоблачение и горькая расплата…

Хатун с сочувствием посмотрела на лежавшего без сознания Сюмбюля. "Жаль, если он умрёт, – подумала она. – Всегда был добр ко мне". Но приказ есть приказ. Она снова склонилась над Хюррем. Ещё миг – и дурманящее зелье коснулось бы губ Хюррем, но дверь резко распахнулась, и на пороге возник Сулейман. – Что здесь происходит?! – гневно вопросил он, окидывая тяжёлым взглядом застывшую в испуге Хатун и неподвижного Сюмбюля. – Что ты делаешь у постели моей хасеки? Фатьма Хатун растерялась. План рушился на глазах. В отчаянии она опустила глаза и лишь сейчас заметила, что флакончик с благовониями выскользнул из её руки. Махидевран пообещала ей место в гареме шехзаде Мустафы, если она согласится помочь устранить Хюррем. Вместе они отправились к старой колдунье, и та обучила Фатьму пользоваться особыми благовониями, вызывавшими галлюцинации, потерю рассудка, неадекватное поведение. Всё шло как по маслу, пока… Фатьма решила попробовать обмануть его: – Повелитель, – запинаясь, проговорила Фатьма, – я услышала шум в покоях Хюррем-султан, а стражницы… стражницы стояли как заворожённые… Вот я и решила проверить, всё ли в порядке… К счастью, в этот момент рядом с отцом оказался Джихангир. Увидев прибежавшего евнуха, он последовал за отцом. Пока Сулейман допрашивал Фатьму, Джихангир уже послал за лекарями. Сулейман, не доверяя Фатьме, внимательно следил за каждым её движением. Когда появилась лекарша, Фатьма поспешила уступить ей место у постели Хюррем, но повелитель заметил, как она что-то незаметно спрятала в кармане. Второго лекаря Джихангир отправил к раненому Сюмбюлю. К счастью, кинжал лишь задел плечо. – С Хюррем-султан всё хорошо, – успокоила лекарша Сулеймана, закончив осмотр. – Опасности нет. Сулейман кивнул, позволяя всем удалиться. Фатьма, отвесив низкий поклон, поспешила покинуть покои. Лишь добравшись до тайного хода, она позволила себе расслабиться. – Слава Аллаху, пронесло! – подумала она, устремляясь к хижине. – Повелитель ничего не заподозрил… И парик мой, кажется, не заметил… Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила тень, скользнувшую следом. – Неплохое местечко ты себе устроила! – раздался за спиной голос Рустема, когда она переступила порог хижины. Сердце Фатьмы ухнуло куда-то вниз. ## Обман, разоблачение и горькая расплата Фатьма с сочувствием посмотрела на лежавшего без сознания Сюмбюля. "Жаль, если он умрёт, – подумала она. – Всегда был добр ко мне". Но приказ есть приказ. Она снова склонилась над Хюррем. Ещё миг – и дурманящее зелье коснулось бы губ Хюррем, но дверь резко распахнулась, и на пороге возник Сулейман. – Что здесь происходит?! – гневно вопросил он, окидывая тяжёлым взглядом застывшую в испуге Фатьму и неподвижного Сюмбюля. – Что ты делаешь у постели моей хасеки? Фатьма растерялась. План рушился на глазах. В отчаянии она опустила глаза и лишь сейчас заметила, что флакончик с благовониями выскользнул из её руки. Махидевран пообещала ей место в гареме шехзаде Мустафы, если она согласится помочь устранить Хюррем. Вместе они отправились к старой колдунье, и та обучила Фатьму пользоваться особыми благовониями, вызывавшими галлюцинации, потерю рассудка, неадекватное поведение. Всё шло как по маслу, пока… – Повелитель, – запинаясь, проговорила Фатьма, – я услышала шум в покоях Хюррем-султан, а стражницы… стражницы стояли как заворожённые… Вот я и решила проверить, всё ли в порядке… К счастью, в этот момент рядом с отцом оказался Джихангир. Увидев прибежавшего евнуха, он последовал за отцом. Пока Сулейман допрашивал Фатьму, Джихангир уже послал за лекарями. Сулейман, не доверяя Фатьме, внимательно следил за каждым её движением. Когда появилась лекарша, Фатьма поспешила уступить ей место у постели Хюррем, но повелитель заметил, как она что-то незаметно спрятала в кармане. Второго лекаря Джихангир отправил к раненому Сюмбюлю. К счастью, кинжал лишь задел плечо. – С Хюррем-султан всё хорошо, – успокоила лекарша Сулеймана, закончив осмотр. – Опасности нет. Сулейман кивнул, позволяя всем удалиться. Фатьма, отвесив низкий поклон, поспешила покинуть покои. Лишь добравшись до тайного хода, она позволила себе расслабиться. – Слава Аллаху, пронесло! – подумала она, устремляясь к хижине. – Повелитель ничего не заподозрил… И парик мой, кажется, не заметил… Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила тень, скользнувшую следом. – Неплохое местечко ты себе устроила! – раздался за спиной голос Рустема, когда она переступила порог хижины. Сердце Фатьмы ухнуло куда-то вниз. Рустем сделал приглашающий жест рукой и Фатьма подошла к нему ближе. Рустем обыскал ее и нашел бутылек в кармане. -Сама расскажешь все или применить пытки? - спросил Рустем Фатьма слегка задрожала, но молчала. -Что ж ты сама сделала свой выбор - сказал Рустем и собрался вести хатун в темницу. В это время подоспел и Бали - бей. Он остался, чтобы еще раз обыскать жилище, а Рустем с хатун ушли. – Идём, – коротко бросил Рустем, жестом приказывая идти за ним. В темнице Фатьма стойко держалась до тех пор, пока Рустем просто с ней разговаривал и запугивал ее. Однако, стоило ей почувствовать первые удары плетью, как Фатьма стала кричать, что все расскажет. Глотая слезы, Фатьма рассказала, как они ездили с Махидевран - султан в город к колдунье, как та дала специальные благовония от которых возникает ступор или видения и вообще может быть непредсказуемая реакция, но они носят временный характер, однако никто не знает какие могут последствия если часто ими дышать. -Поэтому я переодевалась и носила парик, чтобы меня не могли узнать, даже если кто - то запомнит меня. Махидевран - султан хотела избавиться от соперницы, чтобы наш повелитель вернулся к ней. Она обещала мне, что возьмет меня в гарем шехзаде Мустафы. Сюмбюль - ага пострадал случайно. – Мне нужно было довести дело до конца, – сбивчиво говорила Фатьма, глотая слёзы. – Хюррем-султан поправлялась, могла всё вспомнить… Махидевран-султан приказала действовать… Она всхлипывала, путалась в словах, но Рустем не перебивал, внимательно слушая её рассказ. Он уже чувствовал, что Сулейман стоит за дверью и тоже слушает. – Твоя участь ясна, – произнёс Рустем, когда Фатьма замолчала. – Тебя ждёт казнь. Но решение за повелителем. Возможно, он проявит милосердие. Сулейман, молча слушавший за дверью, задумчиво поглаживал бороду. По закону Махидевран должна была разделить участь своей служанки. Но она была матерью Мустафы он очень сильно был привязан к ней. Мустафа и без того был импульсивен и несдержан, потеря матери могла окончательно подтолкнуть его к опасной черте. "Нет, Махидевран трогать нельзя", – решил Сулейман. -Как же избавить госпожу от этого недуга и вернуть ей память? - услышал вопрос Рустема, Сулейман. – Колдунья сказала, что действие благовоний пройдёт само собой, – услышал он голос Фатьмы. – Нужно лишь время… А флакончик… я выронила его в покоях Хюррем-султан… Рустем вышел, прикрыв за собой дверь. – Что ж, я узнал всё, что хотел, – сказал Рустем, обращаясь к повелителю. – До утра она будет под стражей, а там вы решите её судьбу. – Ты хорошо поработал, Рустем, – Сулейман одобрительно положил руку на плечо зятю. – С вашего позволения, я хотел бы навестить Михримах-султан, – попросил Рустем. – Конечно, иди, – кивнул Сулейман. – А я навещу Хюррем. Сулейман вошёл в покои Хюррем. Она уже проснулась и, увидев мужа, слабо улыбнулась: – Сулейман… как хорошо, что ты пришёл… Прости… голова всё ещё кружится… – Отдыхай, – с нежностью проговорил Сулейман. – Я ещё зайду. Выйдя из покоев Хюррем, он незаметно подозвал Афифе-хатун: – Нужно тщательно осмотреть покои Хюррем, – скомандовал он. – Все подозрительные флаконы уничтожить, благовония заменить. И комнату хорошо проветрить! Хюррем эту ночь проведёт у меня. К утру здесь всё должно быть в полном порядке! – Слушаюсь, повелитель, – поклонилась Афифе. Сулейман, тяжело вздохнув, направился к покоям Махидевран. Вошёл он без стука, и Махидевран, встрепенувшись, вскочила с дивана. – Зачем ты это сделала? – тихо, но от того не менее грозно спросил он. – О чём вы, повелитель? – попыталась уклониться от ответа Махидевран. – Не притворяйся! – Сулейман приблизился к ней. – Я всё знаю от Фатьмы. Ты так низко пала, Махидевран! За это тебя должны казнить! Махидевран упала на колени. – Прости… не губи! Я не знаю, что на меня нашло! – Я не казню тебя только ради Мустафы, – холодно произнес Сулейман. – Он не должен страдать из-за твоей жестокости. Однако, ты лишаешься содержания и больше никогда не сможешь вернуться в Топкапы. Чтобы здесь не происходило радость или горе, ты не сможешь приехать сюда. Пока я жив, Махидевран, я не хочу видеть твоего лица и слышать твой голос. Даю тебе несколько дней на сборы. Ищи любой предлог, чтобы уехать как можно раньше, иначе я за себя не отвечаю. На следующее утро Фатьму казнили. Хюррем шла на поправку и уже ничего не помнила о происшествии. Через несколько дней Махидевран вместе с Мустафой покинули столицу. Перед отъездом в Алеппо Джихангир пришёл попрощаться с родителями. – Отец, валиде, – торжественно объявил он, – Гюльбахар ждёт ребёнка! Мы будем рады видеть вас в гостях! – Мы обязательно приедем, – улыбнулась Хюррем, глядя на счастливого сына. Жизнь в Топкапы снова текла своим чередом. Но тень прошлого ещё долго висела над жителями дворца, напоминая о том, как легко любовь и ревность могут превратиться в жестокость и боль…