Правила для других, исключения для себя

Тик-так. Тик-так. Тик-так. — Афх-х… — На левый бок. На правый бок. Сколько можно? Грёбанные старые часы! Бирюзовоглазая приняла сидячее положение на твёрдом, неуютнейшем диване. Лучше бы она спала на камне. Вид у этих роскошных диванов один, но для сна они явно не предназначены. Даже голова заболела от твёрдости и ощущения пружин под шеей. Девочка скрестила ноги по-турецки, положила локти на колени и накрыла лицо руками, устало застыв в таком положении и глубоко окунаясь в мысли. Интересно, о чём Ллойд говорит с Яс? Они, наверное, поругались… Нет, нет… Это точно не про неё. Она не любит скандалить. Но, может, что-то и случилось между ними. Вечно странные, неопределённые отношения Нару подняла голову. Сестра никогда не признает, что её кто-то может бросить. Когда, у неё был жених-Таджикистон, она тоже думала, что он идеальный. Я не пойму до сих пор, как можно было, видя его поведение, не заблокировать его к чёртовой матери и утверждать, как ей с ним хорошо. Что они на одной волне. Пф… Девушка покачала головой. Я даже не хотела ей звонить после её рассказов. Очень уж надломились в тот момент наши отношения. Пока она не завязала с этим… Первым встречным. Вся группа юристов, бывшие одноклассники, родственники, Я! Мы ей все в один голос сказали-прекращай! И нет! Ей с ним хорошо! Темноволосая стиснула зубы. Эта обида на старшую-первая и последняя, но всё же заметённая под ковёр. Забытая слишком рано. Девочка чувствовала, что Хани не осуждает себя и этого мужика за их проделки в машине. И это бесит её. Даже она, будучи далёкой от религии, никогда бы такого не сделала. До этого, по факту совершённого сестрой, бесчестия, она и подумать не могла, что она такая. При этом, какая она осуждающая! Покрытая сняла никаб перед мужчиной? Ужасно! Показывает свой аурат! Этот урод напел ей песни, что серьёзно хочет женится. А сам спустя три недели общения приехал и начал обжиматься с ней! Хотя, в первый раз, у Хани ещё голова была с собой. Торопила его, поставила время десять минут и не больше, а он ещё и посмел ей сказать напоследок; «Дай в губы поцелую», она ему ответила нет, козёл. Потом ещё и спросил; «Жалеть не будешь?», сказали нет, значит нет! Ах… И почему я об этом вспоминаю? Точно. Если бы Ллойд узнал, что помимо вечной грубости она ещё и в объятиях чьих-то нежилась, он бы был в шоке от своей жизни. Вряд ли когда-нибудь она решится ему это рассказать. Ей нет оправдания, пока она сама не покается в грехе. Ай! Как Яс сказала; «Я хотела ещё», как описывала его поцелуи! Что за стыд… Моя сестра! И такое вытворила… Уф… Ладно. Она повзрослела с тех пор

________________

Хани почувствовала, что она одной ногой в могиле. Холодрыга. Мороз. А у неё горит всё тело. Оно дрожало, зубы стучали, только лишь рука, которая была вложена в его тёплую, шершавую, большую ладонь, оставалась усмирённой в этом странном состоянии. Девушка испугалась, что у неё случились какие-то проблемы со здоровьем. Потому что это не норма. Такая дрожь у неё в жизни не была. Голубоглазая приоткрыла рот, чтобы он не услышал, как бьются друг о друга её зубы. Какой стыд… Браслет её покойной тёти Раисы… Слёзы были готовы появится на её глазах от стыда. Он, не засватавший её как положено, держит руку с этим браслетом из натуральных красно-оранжевых камней. Однажды на учёбе, одна преподавательница, увидевшая это украшение, сказала; «Этот камень дарят, чтобы жизнь была достойной». И тут же она сидит наедине с едва знакомым мужчиной, который ласково массирует её руку и попутно разглядывает браслет. Где достоинство? Где честь? — …Да я просто посмотрю. — Он неуклюже включил экран телефона и направил на объект, рассматривая при свете. — Эй, не порви! Мне его покойная тётя подарила… — Хани поддалась ближе, словно на защиту своей вещи. — Продадим, свадьбу сыграем? — Улыбается мужчина. — Нет! Голубоглазая тяжело задышала. Тело тряслось так, что мама не горюй. И он этого не замечал. Усмехался. Шутил, что продаст то, чем она явно дорожит. Этот браслет несколько раз обрывался, но она поднимала все камушки и маленькие кружочки и собирала на резинку. Это была вещь, которую Раиса надела на её руку и сказала; «Носи на здоровье». У девочки невольно наворачивались слёзы, но она не позволила им покатится по лицу. Ей было страшно, обидно, непривычно, и при этом приятно от его прикосновений. Настолько приятно, что она бы осталась вечно в его руках. И это ломало её психику. Это ломало её принципы. Это показывало, насколько слаба её вера и воля, что она не в силах отстоять свои границы. У неё и нет желания делать это, потому что ей хорошо. Он смотрел на младшую пару секунд, затем поднял её руку к своему лицу и нетерпеливо поцеловал тыльную сторону кисти, накрыв после ладонью. — Ах Акрам… — Девочка испуганно икнула, сначала она подумала, что он начнёт съедать её. Однако, получив такую ласку, взгляд поплыл, в нос неожиданно ударил запах. Это он так пахнет? Не зная, что является источником, она всё равно решила, что это его одеколон. Потому что иначе от чего голова так кружится? Мышцы плавит, он всего лишь банально поцеловал её руку, а реакция тела такая непривычная и интенсивная. — Кто-то мне вчера обнимашки обещал. — Напоминает молодой человек, облокачиваясь на подлокотник, свободную руку он поднёс к её щеке, сердце Хани чуть не выпрыгнуло от волнения, тыльная сторона его указательного пальца нежно отгладила её щёчку. — Ах… Хм… — Ей пришлось промаргаться, настолько ехала голова. — Акрам… Ам… — Она так и не осмелилась на сопротивление. Парень обнял её за талию и жадно зарылся носом в платок, голубоглазая обняла его за шею, тяжело дыша, словно её только что резко испугали. Он целовал её лицо. Левую щёку, затем хотел медленно перейти на губы, но она отвернулась, при этом сильнее прижалась, оставляя ему в доступ только щёку. — Хм-м-м… Чё отворачиваешься? — Прямо спрашивает он, рукой поворачивая её лицо в свою сторону, она не хотела встречаться с ним взглядом, поэтому прижалась сильно к его плечу, ему пришлось перейти на правую щёку. — Нельзя…

_________________

Нару тяжело выдохнула, запрокидывая голову вверх. Если бы только я была рядом с ней… Меня никогда нет рядом, чтобы выслушать её проблемы. Она нашла утешение в объятиях мужчины… Мне стало страшно, что она изменится навсегда из-за него

__________________

Хани старалась показывать взаимность, но у неё не получалось. Почему? Да так, просто казалось, что она обнимается с маньяком. И тут, в атмосфере холодной, октябрьской ночи, он просовывает руку под её свитер, и она движется вверх, прямо под топ, девушка успела ощутить прикосновение к своей груди, прежде чем её рука, едва найдя силы согнуться в локте, ухватилась за его запястье и направила вниз. — Руку. — Жалуется старший. — Там… Не трогай… — Ладно… — Он поцеловал уголок её губ. — Не трогаю. — Осталось семь минут… И я ухожу… — Да-да понял. — Парень сжал талию Хани, массируя её, девушка выгнулась телом к его торсу. Она уже не могла представить его по-другому. Если этот образ не исчезнет с головы, ей придётся расстаться с ним. Сейчас он для неё убийца и никто иной. Его рука постепенно, непослушно, гуляла к груди и обратно, затем перешла на бедро. Мужчина страстно сжал её ножку и потянул к себе. Девочка перестала сопротивляться вообще. От слова совсем. Потому что она испугалась. Дыхание старшего было невыносимо пугающим, словно голодный волк обнюхивает свежее мясо, и попробует кто-то отобрать добычу. Его губы не прекращали баловаться, но девушке это доставляло возбуждение. Она даже согрелась, завелась. — Я п-пойду… — Не выдержала младшая. — Ты сказала семь минут, ещё чуть-чуть… — Он вдохнул запах её платка. — Почему убегаешь? Не хочешь со мной побыть? — Нет… Не из-за этого… Просто… Мать будет спрашивать, о чём мы болтали, я столько не смогу придумать. — Не спросит. — Возбуждённый шёпот нагнал ещё большего страха. Хани буквально посмотрела время и засекла пять минут, он трогал и ягодицы, но хотя бы через юбку. Дрожь немного стихла, потому что он крепко её обнимал. В какой-то степени, девушка этого хотела. Ей было приятно быть любимом. Желанной. Это превосходное чувство, от которого эго выступило вперёд, требуя удовлетворения своих желаний.

__________________

Мастер тумана накинула на спину серый плед, встала с дивана и направилась на нижний этаж. Она тихо, изящно ступала по лестнице вниз, ей бы фонарик в руки-уличное освещение в городе некому было восстанавливать и включать вечерком. А в доме? Нару стукнула включатель на стене, но свет не заработал. Девочка вздохнула, проводя рукой по белой стене. И всё же. Она соскучилась по тому, как всё было раньше. Бирюзовоглазая направилась к выходу, открыла дверь и вышла на улицу, сразу окочурившись от холода. Хоть одно в этому городе оставалось неизменным-погода. Прохладный ветер и лёгкая моросня дождя, как минимум должна была быть по ночам. Она надела на пороге чёрные мужские тапки, больше её ноги на два размера и спустилась с навеса по четырём ступенькам, повернула налево, пригнулась и прошла под веткой винограда, который оплетал половину навеса большого дома. Преодолев одну крутую ступень, темноволосая пошла по узкому пространству между стеной дома и забором соседей, дойдя по конца, она снова свернула налево сразу оказавшись возле котельной. Девушка спустилась в помещение с котлом, открыв дверь и застав кучу паутины-столько ей ещё не приходилось видеть. Она икнула и отпрыгнула назад от неожиданности, инстинктивно отряхнувшись на всякий случай. Мастер тумана поднялась снова, взяла с крыши одну арматуру, спустилась, и теперь ей пришлось убирать хренову паутину. Пауки захватили мир, что ли? Хотя бы немного освободив проход, темноволосая зашла в котельную, подходя к котлу. Сейчас он стоял на фитиле, так что не удивительно, почему в доме холоднее, чем на улице. Девушка покрутила выпуклый регулятор, еле заметный огонёк горел внутри, отчего она могла едва видеть цифры, поставив котёл на восемьдесят. Конечно, пока хата прогреется, рак на горе свистнет, но это уж лучше, чем ничего. Она вышла с котельной и вернулась в дом. Было странно, почему котёл вообще уцелел в таких условиях, возможно, потому что находился в подвальном помещении. Раз уж на то пошло, мастер тумана решила попробовать разобраться и с электричеством. Девочка спустилась в подвал, прошла по коридорчику мимо упавшей сломанной двери в бильярдную-щиток находился на стене слева от кладовой. Нару подошла, открыла прозрачную дверцу и убедилась, что все рычажки подняты, то есть включены. Значит, дело не в этом. Она закрыла его снова, развернулась и пошла наверх, однако перед тем, как зайти в комнату, на секунду застыла, взглянув на дверь, ведущую в спальню шефа. Девочка ничего не слышала, но ей просто было интересно посмотреть, как они там. Темноволосая тихонько приоткрыла дверь, застав милую картину-её сестра лежала на спине, прямо в середине кровати, а Ллойд на её груди рядышком. Она выдохнула, улыбнулась и спокойно вернулась в комнату, ложась на диван. Она оставила прошлое в прошлом. И я оставлю Девушка легла на диван, подложив руки под голову, пытаясь уснуть.

_________________

Хани лежала на спине, неподвижно. Даже не шелохнулась. Она услышала, как кто-то приоткрыл дверь и сразу ушёл. Её это не интересовало сейчас. Взгляд девушки завис, привязанный к потолку. — Я влюбилась в него. Не смотря ни на что. Это был первый раз, когда я точно была уверена, что хочу принадлежать только ему. Но я не задумывалась всерьёз о том, что он не хочет принадлежать только мне. На следующий день, двадцать седьмое октября.

_________________

— …И он… Он поцеловал мою руку… — Голубоглазая прошептала на ухо своей подруги, с которой сейчас случайно встретилась в электричке-Лиза, закрыв лицо руками. Так поздно она давно не возвращалась домой-время восемнадцать пятьдесят шесть. — Я зашла домой, ты не поверишь… У меня голова кружилась от его запаха. Я клянусь, я боялась упасть в обморок или что мать почувствует. — Яся ты дура? Как?! Он же явно пидофил! — У нас в исламе это нормально, он не пидофил. Кисловодск! Девочки встали и подошли к выходу, ожидая, пока электричка доедет до платформы. Хани быстро зашла в карты, ища четвёрку. — Я забыла что маршрутка на последнем кругу! Она уже сейчас до остановки доедет, нам ещё добежать! — Темноволосая быстро вышла из электрички, вторая за ней. — Давай быстрее! Елизавета пробежала вперёд, Хани за ней, она хотела было что-то ещё сказать, но теперь будет жалеть об этом. Девушка не вовремя подняла ногу, чтобы пройти по ступеням, споткнулась и упала. Упала она, ртом прямо на каменную, вторую ступень, с секундным вскриком. Сначала ей показалось, что всё хорошо, всё на месте. Но стоило её языку коснуться переднего левого зуба, и того, который рядом-девушка готова была добить себя на этой лестницу. Два зуба обломались и упали, ей пришлось выплюнуть их, и теперь, касаясь языком этого места, она чувствует пустоту. — Яся! Голубоглазая встала на ноги, отряхнулась, подняла голову, но не заплакала. Она была в шоке. Первый вопрос; Что будет с её отношениями? Всё, это была последняя капля, он точно от неё откажется. Всё. Конец. Ей лучше самой отказаться от него.

________________

— Следующие несколько месяцев были худшими в моей жизни. Я ходила в маске, потому что мать отказалась платить за восстановление. Только в середине января, она всё же записала меня к врачу. Семнадцатого января, мне сделали зубы, и всё стало как прежде. Кроме. Акрама. На протяжении всего времени, он знал, что я упала, про звонки я вообще молчу-он написал, наверное, раза два за всё это время. Я боялась, что он увидит меня на улице. Я ходила по городу и дрожала, когда мимо проезжали семёрки. Это был ад. И я получила эту карму, на следующий день после того, как села в его машину. После восстановления зубов, мне стало намного легче. Восьмого февраля, он написал, как обычно. Тот же шаблон. Я ответила, но. На следующий день, девятого февраля, я, сама лично, первая написала ему. Записала голосовое. Спросила, чётко, ясно, хочет ли он продолжать общение, серьёзен ли он, что, если он откажет мне, ничего страшного не произойдёт, я его не убью. Я говорила это часто. Это было последнее сообщение, оставшееся в нашем чате. Он прочитал его. И всё. Нет ответа. И не было. Месяц, второй. В феврале как раз начался Рамадан, у меня даже не было больше желания ему написать. Всё было идеально. Я перестала считать его мужчиной, потому что он оказался слабаком, который не смог прямо сказать о своих намерениях. Для меня, он уже не был моим женихом, мать тоже думала, что мы расстались. Я не хотела его видеть, поняла, что у него много баб, что я ему не нужна была изначально. Хотя, признаться, я скучала… Восьмое апреля, ровно без одного дня месяц с тех пор, как мной было отправлено голосовое.

_______________

Хани сидела за компьютером со своей покрытой подругой-Сарой. Вообще, её зовут Айша, просто она не любит это имя, и с первого курса представилась как Сара, для друзей так. Они были единственными покрытыми в группе. У них, помимо предметов по профессии, была история России, информатика. Девушки делали задание на компьютере. — Сара-а. — Темноволосая тяжело вздохнула и усмехнулась. — Да что-о-о? Оно не работает! — Она повторно нажала кнопку пробела, однако компьютер не отреагировал. — Этот LG, чё не могли адекватное оборудование взять? — Девушка перехватила инициативу в свои руки, как её телефон завибрировал. Думая, что это мать, Хани взяла телефон. — Щас. — Резко увидев имя и сообщение из телеграмма, у девочки даже сердце ёкнуло от неожиданности. — Акрам?! — Что?! Ты сказала вы расстались! Заблокай его-о уже! — Сара ненавидела, когда девушка заикалась об этом Таджике, а его самого-тем более ненавидела. — Пошли его нахуй. — Однажды Хани писала ему, что они друг другу не подходят, при ней, а потом всё равно они умудрялись пару раз переписываться. — … — У девушки был шок. Она включила впн и зашла в телеграмм, с замиранием сердца, но холодностью написала; Валейкум ассалям. — Что ему надо…? — Яся! Куда флешку засовывать? — Кариеглазая неотрывно смотрела на документ Майкрософт, ища свой сохранённый файл. — Вниз, — Голубоглазая тут же получила следующее сообщение; Как жизнь молодая? — Щас-щас. Сара капризно выдохнула и заглянула на секунду в телефон подруги. — Заблокай его уже. Хани проигнорировала её слова. Она неотрывно смотрела в телефон. Акрам; Я в Таджикистане был недавно приехал Там телеграм не работал

Хани;

Он и в Кисловодске не работает

Расценив его сообщение как оправдание, она продолжила холодную отстранённость.

Хани;

Его заблокировали

Девушка вздохнула.

|Девятое апреля. Два часа ночи|

Хани проснулась, немного отходя от сна, сразу же схватила телефон и посмотрела время, но увидела сюрприз. Акрам; Спишь? Семь минут назад! Она быстро включила впн и зашла в телеграмм.

Хани;

Нет

Кофе выпила на ночь-теперь не усну

Она всегда обманывала его в этом плане. На самом деле она спала, просто просыпалась посреди ночи и отвечала. Мужчина не написал. Хани уснула с мыслями о нём. Её сердце колотилось. Он снова провернул этот психологический трюк. Он пропал на два месяца! И вот. Она уже потеряла надежду, а он вернулся. Он вспомнил о ней, словно она всё ещё его невеста. И голубоглазая была польщена этим. Она не хотела, но ничего не смогла поделать-она радовалась.

|Девятое апреля. Восемь шестнадцать утра|

Темноволосая сегодня нарядилась. Одела красивый хиджаб, рубашку из купры*(вид ткани, обладающей повышенной сминаемостью). Буквально пару минут назад Акрам снова спросил, спит ли девушка, как дела, что нового. Нет. Сейчас она была на жд, расхаживая туда сюда на платформе возле электрички, она не любила печатать ответы, когда есть возможность записать голосовое. Электричка, тем более, отходит в восемь тридцать. Хани начала записывать. — Какой спишь? Я уже в восемь вылетаю блин из дома. — Неосознанно, голубоглазая начала делать голос каким-то неестественным, это сильно не было заметно, но сам факт, что ей хочется, чтобы он "понял, кого потерял". — Это я ещё брата в школу сегодня не отвожу, а так я раньше ещё встаю каждый день из-за этого. — Она старалась передать свою усталость и не особую заинтересованность им в интонации. — Нового? Да ничё в принципе… А! Блин! Меня тут чуть не подловили! Короче я один раз на жд пришла, там у них ленты сломались, ну, куда сумки ставят. Теперь там надо этим сотрудникам включить телефон короче, сумку открыть, ну, обыск типо. И вот это я прохожу там, какой-то мужик, ещё страшный как атомная война; Девушка а вы Карачаевка по нации?! Я говорю; Нет, еле отвязалась я от него. — Девушка рассказывала это, даже не для того, чтобы он заревновал, а потому что с ней ничего особенного больше не случалось. — Потом в четвёрке Карачаевец какой-то, каждый раз пристаёт, вопросы задаёт, — Пока девушка говорила, она на секунду подняла глаза и встретила взглядом щуплого, не ухоженного мужика, отчего замолчала, сбившись с мысли. Незнакомец в моменте что-то пробормотал ей, на голосовом это записалось неразборчивым «пятном». — Фу-ух, как мне надоели эти мужики клянусь… — На этом она закончила и отправила ему сообщение. Время; восемь восемнадцать, голубоглазая зашла в электричку и села на тройное место возле окна, в первом вагоне.

|Одиннадцать двадцать шесть|

Пара история России. Хани сидела на самой последней парте с кентами, Сара ещё не пришла, поэтому ей было немного скучновато. Каждый в своём телефоне, и она тоже. Девушка привыкла, что Акрам отвечает на её сообщения поздно, поэтому даже не думала о нём. В один момент девушка вздрагивает. Акрам звонит ей по телеграмму. Голубоглазая попросилась выйти и ответила на звонок с замиранием сердца, но потом скинула и позвонила по сотовому, мужчина ответил. — Ассаляму алейкум. — Валейкум ассалям. — Не услышав пару секунд его ответа, она продолжила. — Что ты вдруг вспомнил? — Я с Таджикистана приехал четыре дня назад. — Поясняет молодой человек. Кстати, ему уже двадцать девять. — Чё замуж не вышла? — В его голосе слышалось, какое-то превосходство. Это то чувство, которое испытывала Хани с ним. Чувство, что он самый настоящий дамский угодник. И это иногда заставляло её нервничать. Тем более, с его идеями многожёнства. — Нет, блин… — Капитулирует младшая, сдаваясь. — Родственники не забрали? — Нет… Но почти номер у меня попросили! Я тебе там в голосовом рассказала. — Да, я послушал. — Судя по голосу, парню явно не понравились её истории с мужиками-поклонниками. — А чё не дала номер? Ты же свободна женихи нету. — Потому что не хочу я. Не нравятся они мне. — Не хочешь?! Они же хотят красивую девушку себе. — Я не хочу. — Понял, понял. Чё где ты? — Я на учёбе. У меня пара сейчас вообще, но она не настолько… — Пара а чё не на паре... — Не настолько, — Хани увидела подругу в коридоре, они обнялись. — Важная как ты. — Да, правда? — Улыбается молодой мужчина. — Это Сара? — Подруга приобняла её и отстранилась, голубоглазая в ответ покачала головой и вторая пошла в аудиторию. — Ты важнее. Сколько волнения и чувств она вложила сейчас в эти слова. Она словно сделала то, что освободило её из клетки. Будто нашла спасение, которого долгое время ждала. Она так соскучилась. Сейчас она осознала. Она скучала так сильно, что сейчас готова переспать с ним на ровном месте. Она скучала так, что хотелось расплакаться от облегчения. И сейчас, эти слова, были самым искренним, что она говорила за последнее время. Он правда был ей важнее любой учёбы. — Я в Пятигорске сейчас. На скачки еду, там объект у меня ремонт делать. — Понятно… — Девушка прикусила губу. — Какой адрес там у тебя? — Эй, тебе зачем? — Ц, — Он секунду помолчал. — Соскучился увидится хочу. Чё нельзя приезжать? — Ну я точный адрес не помню. — Хани ответила поспешно, чтобы он не передумал от её отказов. — Ермолова 26 вроде. Тут рядом заправка Лукойл… Ты же приезжал один раз уже! — Не я не приезжал. — Ах, его голос… Девушка всегда невольно представляла, как бы сладко он стонал… Она стыдилась этой мысли, но ничего не могла с ней поделать. — Ты там на холод не выходи, я как подъезжать буду позвоню. — Хорошо. — Обнять тебя хочу. — Акрам… — Хани прикусила губу. — Красотка моя. — Хф… — Девушка зажмурилась, как же ей было сейчас хорошо от его слов. Ей казалось, что она вот-вот испытает оргазм, настолько ей нравилось. — Жди. — Я… Ях… Жду… Хорошо… — Давай. — Давай… Мужчина положил трубку. Девочка зашла в уборную, начала поправляться. Она включила впн и зашла в телеграмм, увидев сообщения. Он писал ей? Акрам; Пропущенный аудиозвонок Ты можешь позвонить мне ??? Пропущенный аудиозвонок Пропущенный аудиозвонок Я в Пятигорске Хани закрыла рот рукой, скрывая удивлённую ухмылку. Он заревновал?! За всё время их общения, он ни разу столько ей не звонил, и не отправлял сообщение с тремя вопросительными знаками. Он слишком явно спалился. Прошло минут девять, голубоглазая ходила туда-сюда по коридору, она очень сильно волновалась, если признаться. Но она это замечала. Это чувство было не неизвестным, поэтому она мысленно успокаивала себя, хоть это и было бесполезно. Она даже не зашла напоследок в аудиторию, следующая пара была тоже история России. Ей было всё равно. Через шесть минут Акрам снова набрал ей, Хани ответила и вышла за территорию колледжа. — Акрам, ты только встань возле заправки. Я туда подойду сама. — Что, не хочешь чтобы увидели меня? Ревнуешь? — Кажется, в его голосе сквозит надежда. — Чтобы меня с тобой не увидели, слухи не пускали. Что у меня тут. Жених. Который не жених. — С лёгким упрёком, или намёком, говорит младшая. — Хорошо, понял тебя. Понял. — Он понял, да, но он это так не оставит. — Пятьсот два Киргизские номера у меня машина. Чёрная. — В смысле, у тебя же семёрка? — Темноволосая зашла на территорию заправки, она была на небольшом подъёме относительно её учебного заведения, поэтому пришлось шагать вверх. — Я не вижу. — Семёрка рабочая, я на другой сегодня. Девушка осмотрелась по сторонам, ища, как он и сказал, чёрную тачку, наткнулась взглядом на… Джип?! Машина Changan X5 Plus, с не Российским номером.  Хани рассмеялась. — Ты разбогател что ли?! — Немного.  — Немного, Акрам?! Младшая положила трубку, если бы он не смотрел на неё через стекло машины, она бы побежала к нему. Сейчас она точно уверена, что не сможет сопротивляться его прикосновениям, какими бы они ни были.  Девушка открыла дверь переднего сидения, рядом с водительским и села. — Ассаляму алейкум. — Парень протянул свою ладонь, прямо как тогда, двадцать шестого октября. Ей казалось, что прошла вечность с тех пор. Как же, всё-таки, она этого хотела. Она чрезмерно рада. Не описать словами. Так и хочется выпалить; «Я люблю тебя». Но пока нельзя. Не время. — Нету у меня шоколадки. — Голубоглазая отвернулась от его руки, пересилив себя, чтобы показаться надутой и непробиваемой. — Шоколадка зачем? Мне, ручка твоя нужна. — Парень завёл двигатель и тронулся с места. — Соскучился же. — Э, э! Куда погнал ты? — Да я чуть-чуть проеду там, — Мужчина улыбнулся, кажется, он совсем не сосредоточен на дороге. — До выезда. — Чуть-чуть это до выезда, балбес?! — Хани цокнула языком и устало откинулась на спинку сидения. Как же она кайфанула с его машины. Она в них, не разбиралась, но джипы ей всегда очень нравились. Хозяйские всегда на таких приезжали. Такие. Блестящие, лаковые. Ах, а этот просторный салон. Она бы заночевала с ним в этой машине. — Ну Акра-а-ам…! Щас, ещё, до Кисловодска меня довезёшь! — Могу в Кисловодск тоже отвезти. Время есть у меня. — Он очаровательно улыбнулся. — Чё как ты? — Устала. — Темноволосая вздохнула, прикрыв глаза, задумчиво глядя на бардачок, словно не здесь. И, да, она специально. — Курсовая, ватманы, куча дел… Хотя, я почти доделала, но юбку надо ушить. — Девочка глянула на него. — А ты чего заявился вдруг? — Я же в Таджикистан ездил. Четыре дня назад только вернулся. — На Рамадан? — Да. — Понятно. А родители твои разве не здесь были? Эу, давай назад едь уже. — Пахан и младший брат только у меня, со мной на квартире. — А как? Ты получается не один живёшь? — Хани посмотрела на него, воспользовавшись тем, что старший за рулём. — Ну они бывают остаются на побывка. Темноволосая усмехнулась, ей так хотелось коснуться его, за то, что он так мило ошибается в произношении и склонении. Хотя бы руки. Хоть как-нибудь. Она едва сдерживала это желание. — Пристегнись. А то там эти, — Парень кинул взгляд на ментов. — Они видят не Российский номер останавливать могут. — А-а, так. — Девушка послушно протянула ремень безопасности и зафиксировала в штучку возле бедра. Мужчина на кругу развернулся и выехал на ту же дорогу, только теперь направляясь снова в сторону Ермолова. Хани стало спокойнее, когда она рядом с колледжем, и бояться нечего, а то, будь она чёрти где с ним, мать бы могла прознать, позвонив и заподозрив неладное, несколько раз она даже просила скинуть ей фото, просто потому, что девочка "странно разговаривала". — И чё ты? Женихи твои как? — Ц, — Голубоглазая состроила ему серьёзную гримасу. — Нет у меня женихов Акрам. Молодой мужчина улыбнулся, глянув на её лицо. — Ты же говорила в маршрутке. — Напоминает он. — Карачаевцы-Марачаевцы. — Да я же ему не отвечаю, — Девушка поймала хаха, старший припарковался возле «Золушки», находящейся через дорогу от заправки, возле СКФУ и выключил двигатель. — Взаимностью! — Тебе, пристают когда, вот так, — Он сделал отталкивающий жест, словно спихнул кого-то от себя. — Сразу нахуй посылаешь и всё! — Не умею я посылать Акрам. — Хани посмеивалась, потому что парень был серьёзно недоволен. — Научись. — Он убрал шнур от зарядки с подлокотника. — Вот это, не надо им свою улыбку показывать, глазками моргать. — Ничего я им не показываю, просто киваю когда болтает. — Он чё вообще спрашивает у тебя? — Да я, сажусь. Он ждёт пока освободится более-менее маршрутка, или полностью люди выйдут, обычно так и бывает. Мы одни едем, он сначала; «Ассаляму алейкум» говорит, потом; «Как дела?», ну, такое. А потом каждый раз какой-то странный вопрос, типо; «Сколько тебе лет? На каком курсе?». — Хани не сочиняла, всё бывает именно так. — Нахуя он спрашивает эти вещи. — Акрам старался скрыть раздражение. Хани улыбнулась, хотя и старалась казаться жертвой этого маршрутчика. — Бесит он, ещё поворачивается, — Голубоглазая обернулась, словно выставляя хронологию событий. — «Девюшька». — Блять да чё он смотрит, не едь на четвёрке, зачем круг ты делаешь? Вон, прямиком на двадцатку садись куча других есть. — Да там тоже кто-нибудь найдётся рано или поздно. — Хани начала осматривать его машину, на зеркале висели чётки из красивых, прозрачно-белых и прозрачно-зелёных бусин, с белой кисточкой, она протянула руку к ним. — Всё я забираю это. Ограбление. — Девочка не понимала, как снять их с зеркала, так что её попытка потерпела неудачу, однако Акрам помог ей и ловко снял чётки. — На, забирай. — Нет-нет, я пошутила же. — Она положила предмет в небольшое углубление, находящееся возле подлокотника, в котором валялась мелочь, пятьдесят рублей, какие-то ключи, и прочий мини-хлам. — Мать скажет откуда взяла. — Ой бля-я-я. — Недовольно протягивает Акрам. — Не надо вот это рассказывать. Как маленькая всё, рассказываешь матери. — Да потому что чё тайком надо делать? — Младшая возразила, при этом она ни капли серьёзности не вкладывала в слова, избегая настоящего спора, словно игралась с ним. — Я вообще-то воспитанная! — А зачем, рассказывать?! — Парень глянул на неё. — Как мы встретились тоже расскажешь ей? — Нет, про встречи я не рассказываю. — Да спасибо. Девушка кокетливо усмехнулась. — И про то, что случается во время них-она тоже не знает. — У меня крыша ехал, щас вон тоже еле держусь. — Мгм, крыша у него едет. — Девушка "недовольно" буркнула, поправляя платок. — Просто надо мозгом сигналы отдавать в тело, а не вот этим своим. — Мозг у меня нормальный есть, с тобой поделиться тоже могу. — Ой-ой, деловой колбас. Ты вообще думаешь, что нормально любовью заниматься во время беременности! — Нормально. — Заявляет он на полном серьёзе. — Полезно даже. Месячные нету. — Акрам. — Хани посмотрела на него как на шкодника, с возмущением добавляя; — В какой дырке это нормально?! Мужчина облокотился руками на руль, глядя на младшую похотливо, обаятельно усмехнулся. — В ту же дырку. — Он словно дал ответ на вопрос учителя. — Ты дурной да Акрам? — Хм-хм. — Кареглазый усмехнулся. — А чё на девять месяцев без секса меня хочешь оставить? — Обалдел ты?! — Хани поняла, что ей его не переубедить. Это было видно. — Вообще тебе секс не дам. Будешь знать. — Она упрямо хмыкнула. — Я сам возьму. Девушка посмотрела на дверь со своей стороны, начиная тыкать кнопку открывания окна, туда-сюда. Акрам наблюдал за ней, ожидая комедийных комментариев. На самом деле, она просто пыталась придумать повод не смотреть на него. Не удержалась-повернулась. Хани подметила, что на ручке двери с его стороны синяя плёнка, а с её стороны-нет. — А чё с твоей стороны синее, ты особенный что ли какой-то? — Да не, просто там, — Он показал на её дверь. — Дети оторвали. Эту оставить хочу, продавать буду всё равно машину. — Зачем?! Акрам! Продавать?! — Она искренне огорчилась от этой новости. — Ну да. — Не продавай… — Более спокойно улыбается она, так, словно понимая, что он не выполнит просьбу. — Нравится? — Да. Хорошая же машина… Вон; от семёрки своей Колхоз Петровичной лучше избавься. А эту оставь. — Ха-ха, семёрка у меня рабочая, удобно. — Ну и что? А эта посмотри. — Девушка тыкнула пальцем в какое-то датчики скорости. — Кстати почему красным горит? Мы умрём? В аварию попадём? — Не, это я там ехал в Кисловодске, колесо проткнул, а он сам его качает сразу же. — Поясняет молодой человек. — А-а-а, да, это же я на Широкой гвозди раскидала, чтоб шины тебе испортить. Ну тебя встречала короче с Таджикистана. — Да, я так и понял. — Он саркастично кивнул и улыбнулся.

________________

— Я прогуляла целую пару. Час мы болтали с ним. А потом… — Голубоглазая закрыла лицо рукой. — Потом он отвёз меня в безлюдное место, мы пересели на заднее сиденье. И пошло поехало…

______________

— Ах… Мх… Ах… Вот чёрт. Она никогда в жизни не ощущала такого блаженства, как сейчас. У него на руках. Сидя на его коленях. Акрам удерживал её за талию, задрав кофту до уровня ключиц, его ненасытный рот, не удовлетворённый часовым разговором, жадно ласкал соски младшей. Она врезалась лбом в его плечо, лишь бы не видеть это. Она блаженно стонала ему на ушко, в её глазах непривычно потемнело, девушка сжала чёрные, плотные волосы мужчины, но он не прекращал. Пара секунд, и он всё же отстранился, младшая ощутила неудовлетворение. — Акрам-м-м-м… — Хмф… — Он поцеловал её грудь, томно шепча. — Я думал у тебя ничего нету. — Ц, да какой там… Восемьдесят семь обхват груди… — Хани сжала его плечи. — Поцелуй. В губы. — Акрам… — Хоть раз сделай вид что меня люби… Но она уже выполнила просьбу. Хани-взяла, бесстыдно, и поцеловала его, при этом нагло не впустила язык старшего в свой рот, отстранившись. Он, явно раззадоренный, готов кончить от поцелуев, но она и этого ему не дала по своей воле. Он сам пытался всё урвать из неё.

_______________

Мастер времени, уже который раз, слышит этот чёртов женский кашель из соседней комнаты. Блин… А вдруг это Нару?! Скорее всего-нет. Кашель сестры она сразу распознает, оттого уже была бы возле её постели. Возможно, это Ния. Ах да, либо Джилл, она совсем про неё забыла. Хани осторожно убрала руку из-под головы Ллойда, потихоньку вылезая из его объятий. Девочка слезла с кровати, на носочках перебираясь к выходу, удалилась из спальни шефа и закрыла за собой мерзкую, слегка скрипучую, дверь. Сначала она заглянула к сестре и остальным, убедившись, что все спят и никто не кашляет. Затем, направилась к комнате Джилл, Энзо и Ронина. Пройдя на порог, она первым делом увидела Энзо, спящего на диване, и Ронина, сидящего на кровати возле окна. Он тут же встал, идя к мастеру времени, а Джилл залилась кашлем. Старший взял Хани за плечи и направил назад, закрыв дверь за ними. — Она уже пол часа кашляет так. — Ронин закатил глаза. Хани посмотрела снизу-вверх на него. Он был выше на пол головы, но ей всё равно приходилось глазеть слегка вверх. Она пыталась представить, как он спасал её. Это сколько мужества в нём нашлось? Сколько благородства? А ведь она угрожала ему пистолетом с утра. Говорила, что прикончит его. Бесилась. Как же ей стыдно сейчас за это. Парень направил на неё ответный, непонимающий взгляд. Девушка сглотнула ком в горле, она обхватила Когнито за щёки, приподнимая ногу, согнутую в колене, на уровень его бедра. Это действие застало старшего врасплох, он вспотел, занервничал, начал бегать глазами. Хани, словно в неведении, словно сумасшедшая, поддаётся вперёд, настойчиво целуя Ронина в губы. Парень слегка расширил глаза. Это её благодарность за спасение? — Мх… Уф… Чёрт побери, мужчина готов поклясться-это лучшее, чем она могла его вознаградить. Ради этого он бы и в вулкан за ней прыгнул, и в цунами. Хани отстранилась, её гормоны явно гуляли не по правилам. Она начала рыдать. — Я люблю тебя… Люблю, правда… Не надо мне притворяться… Я тебя люблю… — Голубоглазая накинулась на него с новой силой, вдавливая с стену и целуя в губы снова. — Ух-х, мх… А ну постой… — Когнито пытался усмирить её пыл, отвернуться, отстраниться, но у него получилось только схватить её руки и настойчиво удерживать по швам. — Прекрати. Хани открыла глаза, не приходя в себя после этого головокружительного удовольствия. — Ты-… Чёрт возьми… Ты с ума сошла? — Старший перешёл на шёпот, кинув взгляд по сторонам. — Ак… — Темноволосая замолкла. Она внимательно смотрела на него. Это Ронин. Ронин и всё. Персонаж из Ниндзяго. Зачем она будет называть его чужим именем? Девушка, до этого и так пускавшая слёзы, разревелась ещё пуще. Щёки красные, слёзы, грёзы, да что с ней вообще. Ронин приложил палец к губам, слегка расширив глаза. — Чш-чш-чш-чш-ш… Тише… Ты чего рыдаешь, как дура? Успокойся давай. — Я так хотела сказать тебе это… — Жалобно выдаёт мастер времени. — Всё было бы иначе… — Ты явно с катушек слетаешь. — Синеглазый вздохнул, потерев переносицу указательным и большим пальцами. — Это из-за беременности. Можешь не сомневаться. Я буду делать вид, что ничего не происходило. — Можно я к тебе прижмусь, пожалуйста…? — Хани всхлипнула, хватая парня руками за одежду на спине, лицом утыкаясь в грудь старшего. Как же этого ей не хватало. Почему именно с ним? С Ллойдом она такого уже не ощущает. Их объятия стали обязанностью, а не искренностью. Так всегда было и будет. Она не сможет ничего изменить. Да и сил у неё нет. Русоволосый, поколебавшись, всё же поднял руку и убрал её растрёпанные, не расчёсанные волосы назад, за спину. Ему стало жутко интересно, что сейчас ею двигало, и с кем она, собственно, говорила. Ведь явно не с ним. Парень обхватил руками шею девушки, сжимая волосы на затылке в крепком кулаке. Не так уж и часто приходилось ему обжиматься с девочками. Одна минута, вторая, пошла третья. Они молча обнимались. — Как ты спас меня? — Голубоглазая не отстраняла лица от крепкой груди, ей нравилось, как он обнимал её, как сжимал волосы, как покачивал из стороны в сторону. Она ничуть не изменилась. — Прыгнул следом и поймал. Ничего особенного. — Спасибо. Большое… — Девушка подняла глаза, привлекая его внимание. Старший опустил взгляд на неё, вздохнув. — Они правы. — Парень мягко убрал руки от мастера времени, скрестив их на груди. — Этот пацан-настоящий изверг. Хани задумчиво глазела на русого и кивнула на его заявление. — Точно… — Ты сильно испугалась? — Очень сильно. Я не понимаю, как люди могут сами кидаться с крыш-это ад. В полёте я представила, как меня размажет по дороге. — Хани покрылась мурашками, сердце запрыгало в груди, Ронин этого не заметил, ступни свело судорогой, однако, это, скорее, от холодного пола, на котором она стоит в одних носках. — С-с-с… — Понял. — Парень кивнул, зевнув. Младшая застыла взглядом на его лице, нервно сглатывая слюну. Понял… Да. Невероятно… — У меня есть план. — Какой ещё план? — Усталость Когнито, как рукой сняло-он встрепенулся, словно приготовился услышать худшую идею в своей жизни. — Мы все сбежим отсюда в Мин.Воды. — Заявляет голубоглазая, без тени сомнения. — На электричке. — Больная что ли? — Русоволосый тыкнул себя пальцем в висок. — Мы в доме свет включить не можем, думаешь на вокзале ситуация лучше? — Возмущается он. — Мы и не пытались включать свет в доме. Если постараться то я смогу это сделать. Ронин слегка приподнял одну бровь, на момент задумавшись об этой инициативе, после вздохнул. — Ничего ты не понимаешь, девочка. — Будто ты другой. — Младшая уверенно шагнула вперёд. — Сегодня я упала не в первый раз. Парень прикусил губу, отводя глаза. Он почесал затылок и махнул рукой. — Рассказывай.

________________

Энзо прикрыл рот, устало зевая. Сидя на махровом диване в роскошной спальне, он смотрит на потрёпанные жизнью шторы, закрывающие окно и подоконник, за которым видно ёлку. Вчера он нашёл то, что заставило его вспомнить пережитое. Даже не что-то, а кто-то. Вот, например, в первый день, когда он увидел её — он и подумать не мог, что она будет выступать против зла. Будет сильной. Будет сражаться. Но что-то всё же изменилось с того дня. Это её душа. Она угасла. Почему он заметил это? Почувствовал, казалось бы.

______________

Диего внимательно смотрел на реку, простирающуюся возле его ног. Эсса. Красивая, бушующая, невероятно загадочная. Однако не только река сейчас была прекрасна в его глазах. Идя по берегу, он задерживает взгляд на девушке, которая плела венок из цветов Аламанды. Так серьёзно, так старательно, так мило. Он видел её тут уже не раз. Она приходит почти каждый день к реке, постоянно плетёт венки или корзинки. Интересное занятие. — Опять она, — Адресовал он сам себе, глядя вниз, к кромке воды. Энзо, почему-то, никогда не подходил к ней, хотя любопытства на это предостаточно. И всё же, по какой-то причине ему нравилось просто… Наблюдать за ней. Эта девушка мастерски переплетала стебли цветков между собой, так, будто её руки делали это сами, а она лишь наблюдала. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто‑алые тона. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять странное волнение, которое охватывало его всякий раз, когда он приходил сюда. — Отчего же мне не подойти ближе? Он знал ответ: боялся разрушить хрупкую магию момента, боялся, что реальность окажется не такой, какой он её себе придумал. В его воображении эта девушка стала чем‑то вроде символа — олицетворением спокойствия и гармонии, которых ему так не хватало. В этот момент девушка подняла голову, будто что‑то уловила. Их взгляды встретились — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы внутри Энзо что‑то дрогнуло. Она улыбнулась — коротко, почти неуловимо и снова склонилась над венком. — Нарывается, — Буркнул парень, понимая, что его застали врасплох. Он поднялся, отряхнул брюки и начал осторожно спускаться по склону, ступая по мягкому песку. Сердце билось чуть быстрее обычного. Подойдя ближе, он остановился в паре шагов, скрестив руки на груди. — Привет, — Он и сам не ожидал, что поздоровается как нормальный человек, хотелось выяснить у неё многое. — Ты вообще уходишь когда-нибудь отсюда? Девушка подняла глаза — спокойные, драгоценные. Странное впечатление появилось у него о них. — Может, и не ухожу вовсе, — Голос оказался мягким, чуть хрипловатым, будто она давно не разговаривала вслух. Она отвлеклась от своего дела, чтобы посмотреть на реку. — Мыслями я всегда здесь. Энзо невольно сделал шаг ближе, немного не понимая её замудрённые метафоры. — Я бы и не подумал никогда, что ты окажешься такой странной. — Диего присел на корточки рядом, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его. — Можно посмотреть поближе? — Он указал пальцем на предмет её стараний. Она протянула ему почти готовый венок — лепестки цветов переливались в последних лучах солнца. Энзо взял цветы, внимательно разглядывая её работу. — За сколько отдашь? — Спрашивает мужчина, встречаясь с ней взглядом. Незнакомка от шока даже дёрнулась, хлопнув глазами. — Ты… Про деньги? — Да. Про что же ещё? — Бесплатно забирай. — Она пожала плечами. — Такого не бывает. — Мужчина хмыкнул, положив венок между ними на песок. — Всему есть своя цена. Ты часами его делала, и сейчас просто отдашь человеку, который даже имени твоего не знает? — Нару. — Перебивает девочка. — Теперь возьмёшь? — Нару? Впервые это имя слышу. — От её спонтанного возгласа он даже забыл, есть ли у него с собой деньги. — А я… Я Энзо. — Похоже на Эсса. — Замечает младшая, говоря как-то мечтательно. — Эу, не смей сравнивать моё имя с рекой! — Возмущается Диего. — Буду, но тебе не скажу. — Нару улыбнулась, нежно, умиротворённо, будто мать его родная. Эту улыбку, он никогда не забудет.

_________________

Энзо покачал головой и зажмурился, разгоняя мысли о прошлом. В один момент он кинул взгляд на Джилл, пытаясь отвлечься, но на кровати Ронина была ситуация по-интереснее. — Блять… Русоволосый лежал на спине, а сверху на нём Хани, будто пёсик на хозяине. Она-то храпела без задних ног, а вот парень придерживал её, чтобы не свалилась, и смотрел в потолок. Она же вроде с тем зелёным пацаном, изменяет что ли? — Эу, — Шатен присвистнул, отчего Ронин дёрнулся и сразу же обратил на него внимание. — У вас есть время на телячьи нежности? Вставайте. — Энзо поднялся с дивана, не заправляя его, только зря на это время тратить. — Никому ни слова о том, что ты видел. — Предупреждает Когнито, переложив Хани на кровать, вылезая из-под неё. — Постараюсь.