Конец

В следующий раз Руи появился на берегу неделей спустя. Вода упрямо билась о скалы сбоку, пустой пляж разделял море и одинокие частные домики, что располагались значительно выше. Тишина, затянутое серыми тучами небо и крик чаек создавали особую атмосферу уединения и, возможно, слегка проступавшей тоски. А, может, тоска исходила от самого Камиширо. Он был рад вернуть русалочку домой, но признавал тот факт, что скучает. Других вариантов у их истории быть не могло. И всё же… Вернулся ли Цукаса к стае? Он в порядке? Всё ли у него хорошо? Скучает ли он? Стоя у линии воды, Руи смотрел на холодную синеву, на пену, как вдруг заметил: к нему плывет кто-то с блестящим розовым хвостом, плескающем по воде. — Руи! — счастливая улыбка, обнажающая острые клыки, озарила лицо Цукасы. Золотые глаза сияли от восхищения. Он подплыл к самому берегу, с восторгом глядя на удивленного Камиширо. — Привет, — выдохнул Руи, трепетно глядя на русалку. Он правда не ожидал его вновь увидеть. И был очень рад. Камиширо опустился на корточки рядом. Цукаса часто дышал, взбудораженный встречей. Десятки слов стремились сорваться с языка. — Я ждал тебя! — искренне выкрикнул русал и, чуть смутившись своей громкости, добавил. — М, то есть знаешь… Я… Я знаю, что ты далеко живёшь, и тебе незачем приезжать, н-но… Но я очень хотел, чтобы ты приехал! Я каждый день приплывал сюда! — Цукаса… — Стой! Стой, никуда не уходи только, я хочу тебе кое-что отдать! — Я… Но режиссёру не дают договорить. Быстрый всплеск воды — Цукаса уже в метре от берега. — Не уходи! Подожди! Я быстро! И светлая макушка скрывается под водой. Руи сел на песок и стал смиренно ждать. От вида счастливого довольного Цукасы ему самому становилось хорошо. Спустя несколько минут Цукаса вынырнул вновь. Запыхавшийся, с нежным румянцем, проступающим на белоснежной коже, он уселся на линию берега, прямо напротив Руи. Они смотрели друг на друга, чувствуя тепло, разливающееся в груди, и колющую тонкими иглами грусть. — Вот. Это тебе, — улыбнулся Цукаса, протягивая двумя руками ожерелье — красивые редкие ракушки, навешенные на нить. Маленькие жемчужинки, сверкающие камешки. Руи слегка наклонился вперёд, и Тенма опустил украшение на чужую шею. — Я сам это сделал! Это подарок. Тебе нравится? — с восторгом спрашивал русал. — Да… — честно ответил абсолютно счатливый и неожидавший Руи. — М-мне нравится. Очень. Честно, Цукаса, это так красиво… Спасибо тебе. Цукаса глядел на то, как ожерелье смотрится на чужой шее. Закусывал губу, теребил пальцы. — Я очень хотел, чтобы ты приехал. Правда. Мне очень хотелось. Но это же далеко, ты, наверное, не должен был. Но ты приехал. Руи поднял ладонь, провёл по блондинистым мокрым волосам, убирая прилипшие ко лбу пряди в сторону. Цукаса от этого замер, приоткрыв губы. Перехватил чужую руку, аккуратно, чтобы не порезать острыми коготками. — А почему ты приехал? — вкрадчиво спросил еле слышным голосом. — К тебе, — просто, честно. — Руи, я… — сжав чужие пальцы, Тенма захлопал белёсыми рессницами, отведя взгляд. — Расскажи мне, — попросил Камиширо, второй рукой дотрагиваясь до камушков и ракушек, заботливо навешанных на ниточку русалом, — как там? — Дома? — Да, дома. Под водой. И Цукаса принялся пересказывать события последней недели. Не упуская ни единой детали. Всё ещё крепко сжимая чужую ладонь. Долгий разговор был прерван яркими лучами летнего заката. — Тебе уже пора идти? — жалобно, нахмурив брови спросил Тенма, пока в его глазах отражалось розовое небо. — К сожалению, — сочувственно ответил Руи. Переливающийся цветами хвост недовольно плеснул по воде. — А… Ты ещё придёшь? — спросил Тенма и вздохнул. — Ой. Ну, тебе же далеко, значит ты не обязан, поэтому я… Я просто… — Приду, — с улыбкой пообещал Руи. Золотистые глазки напротив сощурились, а потом русал несмело кивнул, и робко добавил: — А когда? — Давай… Через 10 дней. Цукаса задумчиво закусил губу, а в следующую секунду подался вперед. Свалив Руи спиной на песок, оперся руками по обе стороны от человеческого тела. Камиширо завороженно глядел на русалку над собой — пленительная внешность, краски заката на небе сверху, шум воды — всё происходящее походило на сон. Цукаса наклонился ближе, глядя глаза в глаза, и после легонько прижался губами к губам Руи. — Десять дней, — шёпотом произнёс Тенма, проводя носом по чужой шее. — Десять дней… — вторил ему Камиширо, чувствуя, как сердце грозит выпрыгнуть из груди. Проведя ладонями по телу режиссера, как бы запоминая напоследок, Цукаса, оттолкнувшись от песка, развернулся к воде. А несколько минут спустя, был далеко от берега и махал рукой на прощание. Руи с трудом нашёл в себе силы встать и, отряхивая с одежды песок, помахал в ответ. Ему предстояло целую ночь ехать домой. Но там должен ли находиться его дом?

***

Руи легко далось это решение. Он давно задумывался о переезде в тихое, скромное место, где можно наслаждаться природой, отдыхая от городской суеты. И тем летом жизнь дала ему шанс — театр закрылся на ремонт, обещая вновь начать давать спектали перед новым годом. Всем актерам выдали неплохие отпускные. Что ж, это значило, что Руи мог собрать свои вещи и уехать далеко-далеко, позабыв работу и наслаждаясь компанией того, кого любит. Дом сдавался в аренду за большие деньги. Конечно, расположение у моря напрямую на это повлияло. А так же неплохое состояние здания — свежий ремонт, частный участок, отсутствие неполадок. За десять дней Руи не успел решить все организационные вопросы, из-за чего сильно волновался: что Цукаса подумает? Обидется, наверняка, за то, что Руи не приехал вовремя. Может, даже больше не будет ждать, уплывет в глубь моря. Но на одинадцатый день, Камиширо послушно сидел на берегу, теребя пальцами подвешенные на шее ракушки. Цукаса всё не появлялся. Приплывет ли сегодня? — гадал Камиширо. Нахмуренное лицо вынырнуло из воды вдали от берега. Руи вздрогнул. — Цукаса! — обрадовавшись, позвал. Но Цукаса приплывать не спешил. Лишь бронзовый хвост показался на миг над водой, обозначая, что его обладатель нырнул вниз. Минуты шли, русал не приплывал. Камиширо встал, прошелся по берегу. Видимо, Цукаса и правда обижен. Придется исправлять положение. Вода была чистой, почти прозрачной. Но прохладной — это Руи ощутил, делая первый шаг в море. Чем дальше он шел, ощущая песок на дне, тем больше чувствовалась сила набегающих волн. Уверенно идя по дну, Руи уже был в воде по грудь, зовя Цукасу и пытаясь его высмотреть, как, вдруг, сделав следующий шаг — упал вниз. Здесь дно резко обрывалось, поэтому неожидающий Руи упал под воду, зажмурив глаза. Забарахтал руками, ногами, желая всплыть на верх. Чужие руки легко и быстро вытащили его на поверхность. — Дурак! — крикнул нахмуренный, испугавшийся Цукаса, глядя в лицо пытающегося откашляться Камиширо. Тот был весь промокший, но мог не волноваться о том, чтобы плыть — крепкие ладони держали его, вцепившись в ткань белой кофты. — Прости, — ответил Руи, кашляя. — Не ожидал, что тут такое дно. — Дурак! — уже громче повторил Цукаса. Его сердце быстро стучало от страха, злое лицо не прятало тревоги. — Цукаса… — стараясь отдышаться, произнес Камиширо. — Прости. Прости, что не приехал вчера. Я не забыл. Недовольное лицо русала обрело еще большую угрюмость. — Уходи… — Цукаса… — Иди на берег. Тебе не место здесь. Зачем полез в воду? — Чтобы увидеть тебя. Хмыкнув, Тенма задержал взгляд на смотрящих с любовью глазах Камиширо, на ожерелье, надетое на шее. Они были посреди глади воды, близко-близко друг к другу. Цукаса крепко держал Руи, и когда тот сказал: «Я могу сам плыть», — недоверчиво отодвинулся. — Я ждал тебя вчера весь день. Очень ждал. Я думал, ты решил больше не приходить сюда. — Я ведь пообещал. — Но не появился. Руи протянул руку к русалу, но тот юрко сдвинулся в сторону, избежав прикосновения. Однако не уплывал. Он уплывать не хотел. — Цукаса, я просто не успел приехать. Было много дел, — обиженные янтарные глаза доставляли боль и самому Камиширо. — Мне очень жаль, что расстроил тебя. Но я больше не буду опаздывать. И тебе не нужно будет ждать меня. Тенма непонимающе посмотрел на Руи. — Тебе ведь нужно ездить домой. — Да, нужно, — Цукаса грустно выдохнул. — Посмотри, — позвал Камиширо, указывая на берег. Цукаса перевел туда взгляд. — Вот мой дом, — чуть повыше от линии берега стоял одножтажный коттедж белого цвета, на который и указывал Руи, — не далеко, правда? Цукаса резко вздохнул, округлив от удивления глаза. — Руи! Пока смысл всего доходил до русала, Камиширо довольно улыбался. Янтарные глаза бегали с лица Руи на дом. Цукаса подплыл ближе, привычным жестом взявшись за ткань чужой футболки. — Э-это правда? — спросил шёпотом, в предвкушении. — Это правда, — широко улыбнулся режиссер. Цукаса подался вперёд и крепко, отчаянно обнял Руи. Обвил его ноги хвостом, прижимая так близко, как может. Камиширо засмеялся, обнимая в ответ. Он чувствовал как быстро бьется сердце русала, он чувствовал, как сбито тот дышит. Слегка отстранив чужое тело, Руи посмотрел с теплотой в золотые глаза, стеклянные, от подступивших слёз. Убрал светлую прядь волос за ухо, взял бледное лицо в руки и, приблизившись, поцеловал. Счастливый, переполненный эмоциями, Цукаса таял под поцелуем любимого человека. Им больше не нужно было расставаться.