Часть 1

В Японии невероятно популярно, как и смотреть стримеров, так и самим этим заниматься, встречаются те разных мастей от витуберов, где за милой моделькой аниме персонажа может скрываться кто-угодно, до киберспортсменов мирового уровня. Страна восходящего солнца — родина многих блокбастерных игр: от пакмена до сложнейших творений Миядзаки (не того), так что любовь убить по сотне часов за голубым экраном у молодежи привита с детства. Да и кто откажется подобное времяпровождение монетизировать? Индустрия компьютерных игр обогащается и жиреет с каждым годом, начиная с 80-х, свое место под солнцем заняли гиганты, что определяют время и направление в своей среде: Konami, Capcom, FromSoftware, и банально легенды Sega и Nintendo. В последней и работает молодой иностранец, гейм-дизайнер Василий Павличенко. Тот, кажется, еще давно переехал, окончил художественную школу в Токио, наработал портфолио с первых лет обучения, а его умений хватило, чтобы тут же попасть на профессию мечты, да и еще не абы в какую контору. В свободное время он ведет свой канал на Twitch, где приятный и ухоженный юноша мило общается со своей большой аудиторией и играет в Zelda, Mario Kart, Animal Crossing и иногда даже Yakuza с Sonic, и тому подобное. Со стороны кажется его жизнь идеальной, по крайней мере, для молодежи, что только и делают, как сидят на форумах, часами наблюдают через соцсети за жизнями других, обсуждают и следят за каждым шагом. Мало того, что они идеализируют своих кумиров, так и готовы и растоптать за каждый промах, но Василий купается в лучах славы. Успешный и талантливый, такой молодой, а уже достаточно богатый и реализованный, статный и красивый, со своей изюминкой, не свойственной японцам, но все же скромный и очаровательный. Иностранец. Вот что многое и определило в медийной жизни Павличенко, ведь здесь культ из холеной чуть смуглой, румяной кожи, голубых глаз, светлых волос вплоть до ресниц и европейских черт лица. Говорит он бегло и складно, а бархатный бас выделяется особенно. Сами прохождения слащавые и уютные, с мигающей гирляндой и кучей домашних растений за спиной, хоть и скучные. Скорее, именно для одного его ярого фаната, привыкшего к своим экшен прохождениям и резвому шутингу. Его экран редко озаряется такими яркими и насыщенными цветами, лишь когда с друзьями рубится в какой-нибудь вшивый Overwatch. Больше, что в квартире своей, что в играх предпочитает темные и тусклые цвета. Этот русский будто вносит нечто совершенно трепещущее в жизнь задрота, тонущего в своих грудах мусора и унылых буднях. Жизнь Огаты Хякуноске диаметрально противоположна успеху Василия. Крохотная съемная квартирка еле вместила компьютерный стол и футон, завалена упаковками, грязной посудой, объедками и проводами от техники, что тащит в дом с помоек. Сам неважного вида, прячущийся обычно за несоразмерными черными вещами и медицинской маской, за собой не следит, Богам спасибо, что хоть иногда моется и чистит зубы по случаю. Никто из его окружения на светлую русскую звездочку не похож, да кто из них так успешен и знаменит. Почему тянет именно к Василию, не знает сам, в своих размышлениях и чувствах не роется, хотя в открытую плюется на чересчур сахарного стимера, при других не считая его популярность оправданной. На этом поприще Огата не шибко многого добился, подписчиков скромное количество, а просмотры вместе взятые до миллиона не дотянут. Аудитория преимущественно, если не все 100%, парни, жутко желчные, придирчивые, щепетильные и имеют большое самомнение на счет своего игрового опыта, как, в общем, и сам стример, которого они смотрят. Огата то и дело частенько лекции читает о том, какой лут лучше, как собирать героя «верно» и как «правильно» играть, кто-то постоянно с ним ругается в чатах, кто-то боготворит, примечая как непонятого гения. Отдает предпочтение чему-то мудреному и антуражному, верен в основном Call of Duty, выделяя для себя линейки Black Ops и Modern Warfare, Half-Life считает легендой и не терпит новые переиздания и дополнения, с детства влюбившись в первый оригинал, хотя хорошо принял вторую часть. Devil May Cry, Silent Hill и Wither были более популярными его прохождениями, но не шибко покорили, сердце лежало к бесконечному Elden Ring и мрачному Bloodborne. Лица Огаты зрители никогда не видели, в его соцсетях лишь редко мелькают фотографии процессов сборов старой электроники и улучшения рабочего места, в который вкладывается больше, чем в себя: здесь хороший многофункциональный стол, геймерское кресло, клавиатура и мышь с подсветкой, б/ушный, но последней модели игровой компьютер. Единственный более менее чистый уголок в доме, разве что с крошками, пустыми банками из-под энергетиков и пятнами от них же. Отучился тот давным-давно на технического инженера, но соответствующую работу, что полностью его устраивала бы, не нашел, то с начальством не ладил, то чем-то был всегда недоволен. Жилье снимает на самой окраине столицы, хотя то все равно имеет крупный ценник, чтобы ее оплатить не гнушается подработками: от раздачи листовок в жарком костюме-маскоте до самозанятого ремонтника сплит систем. Донаты иногда щедрее приходят, чем выплата за месяц, но не ради денег Огата заделался стримером, а желая нести в массы свое мастерство и очень важное мнение. NekoGhost уже давно подогнал свое расписание, при котором он не выходит в эфир, когда стримит VasiPeps, стараясь не пропускать трансляции, а тот точен как часы. Порывшись хорошо на его страничке в инстаграме, заметил, что русский когда-то давно проходил интересные игры, как Castlevania, древний Nosferatu, Metal Gear Soild старого образца, Bayonetta, и даже горячо любимые Хякуноске Dante’s Inferno с Bloodborne, то есть нишевые и достаточно культовые игры. Однако, стоит предположить, из-за политики компании, где сейчас работает, его вектор резко сменился на простые и легкие игрушки, иногда не брезгуя аркадными. Мягко говоря, озадачивает, но пусть так, в этом есть свое очарование, что, возможно, Павличенко разделяет уникальные вкусы его фаната. Что еще примечательно, японцы не снимают обычно формат разговорных трансляций, запрограммированная скромность и скрытность не позволяют, но видео Василия именно такие залетают на ура. Тот за словом в карман не лезет, всегда есть что рассказать, мило и приветливо отвечает, да делает какие-нибудь штуки для фанатов: учит русским словам, делится своими набросками и процессом работы — что удивительно, компания ему это позволяет — и делает обзоры на свои покупки, в основном какого-то мерча и фигурок. Когда парень в экране снова ободком убирает свои роскошные космы назад, с иголочки одетый, опирается щекой на руку и мягким взглядом голубых глаз заглядывает в камеру, легко улыбаясь — у Огаты все сжимается и тяжело опускается в животе. Он отвести взгляд порой не может. Когда летсплей совсем наскучивает, то занимается своими делами параллельно, или пересматривает старые трансляции, включив на фоне, отчего голос Василия слышит уже каждый день. Звук с колонок доносится в любой уголок крохотной квартиры, в голове парня и во сне тоже, будто абсолютно одинокие дни скрасились и перестали таковыми быть. Он запоминает детали жизни своего кумира, его шуточки и мягкий смех, иногда даже какие-то светские беседы ведет и будто продолжает диалог. Парень из компьютера знает о призрачном коте больше, чем кто-либо, о его тайных желаниях и настоящих чувствах. В то же время, Хякуноске ничего настоящего не знает о русском, лишь имеет извращенное поверхностное понимание. Павличенко как-то умело избегает темы личной жизни, даже круга друзей, сфокусировав свою ленту инстаграма на фотографиях еды, личного стола, своих зарисовок и модных прикидов. А разговорные стримы проходят не шибко информативно, например, с монитора тот понятливо объясняет какие-то простые правила его родного языка, чтобы люди не путали фамилии и отчества, попутно придумывая и рисуя мультяшных персонажей из сочетания смайликов, что скидывает чат. Слишком приторно и мило, вписывается в предпочтения японцев, но не Огаты, который порой закатывает глаза. Именно эти качества он оборачивает против Василия, чуть тема коснется популярных каналов на Твиче в компании, не умолкая буквально, как же его бесит такой контент. Говнить и обсасывать других коллег, в принципе, в духе той шайки, где парень водится, поэтому никто не обращает внимания на повышенную чужую агрессию. Хякуноске при том смотрит стримы с фейка, а не с игрового аккаунта, злобные комментарии не пишет, ему это абсолютно ни к чему, рука не поднимается. Лишь наблюдает и записывает экран, чтобы остался архив, который Твич любезно подтирает, конечно. Свое двуличие стример не оправдывает даже для себя никак, есть и есть, люди же скрывают свою историю браузера и не светят аккаунтом на ПорноХабе, и здесь также. Внутренние ограничения только недавно спали, отчего Огата позволяет себе не только любоваться объектом воздыхания, но и опустить руку в нижнее белье. Оказалось, такое занятие очень будоражащее до мурашек, осознавая, что сейчас Василий на другом конце Токио мило общается с аудиторией и не подозревает, что кто-то там из зрителей мастурбирует на его невинный образ. От 4к картинки и атмосферного звука в колонках действительно ощущается чужое присутствие, словно их разделяет расстояние меньше метра. А когда Павличенко поднимает глаза прямо в камеру, Огату натурально бросает в холод, отчего готов чуть ли не экран облизывать, задыхаясь от собственного перевозбуждения. Чем чаще парень позволял себе такие вольности, тем дальше он заходил. Василий часто делился какими-то незначительными деталями, например, какие ароматы любит, какие бренды предпочитает, или музыку, что ставит тихонько на фоне в своих видео. Хякуноске стал создавать атмосферу на своем рабочем месте: поставил мятный диффузор, нашел паленый одеколон дорогого бренда с цитрусовыми свежими нотками, кое-как в нескольких аптеках разыскал валериану — Василий как-то сказал, что эта привычка повелась от его мамы с советской закалкой принимать средство перед сном, хотя в Японии достать его порой проблематично. Хотелось сделать все возможное, дабы «сократить» дистанцию, насколько то возможно. Около года Огата провел в «обществе» VasiPeps, засыпая под его записи и воображая нереалистичные сюжеты, где им удалось встретиться и воплотить все влажные фантазии. Одержимость стримером росла и зрела, становилась ярче и голоднее, подталкивая на действия. Все началось с сайтов странного содержания, где люди спокойно делились опытом и какими-то лайфхаками по сталкингу и фрогингству. Регистрация порой заковыристая и так просто эти форумы не найдешь, но Огате удалось и поучаствовать в рассуждениях, и изучить гайды для новичков. Поначалу захватила интересная и рискованная тема, которая щекочет нервы даже сидя на кресле, но быстро вылилось в настоящее помешательство. А все возбудил один случай немыслимого везения — подрабатывая курьером, Огата забрел в хороший район Токио, кому-то из богатеев приспичило KFC, а в лифте оказался… с Василием! Япония, на самом деле, довольно тесная. Наверняка, судьба благоволит Хякуноске, который только-только начал решаться на какие-то действия в сторону объекта возжелания. Конечно, он с ним не заговорил, а весь побледнел и натягивал маску все выше на нос. Русский пялился все время в телефон и вышел раньше, Огата даже смог проследить то, как он открывал свою квартиру ключом. Как всегда был одет в нежные пастельные тона, что-то слушал в дорогой гарнитуре, а его Конверсы в ручную расписаны под Зельду, на одном стриме как раз он ими занимался. А пахло от него просто головокружительно… чем-то таким свежим и нежным. Это ведь такой джекпот. После такого парень еще сильнее зарядился идеей провернуть что-то невероятное, раз жизнь сама преподносит все на блюдечке с белой каемочкой. Все не просто так… Ментальное состояние Огаты не раз было раскритиковано даже его друзьями (удивительно, что они есть), такими же закрытыми и токсичными личностями, их бывало очень раздражала пассивная и депрессивная натура приятеля. Никто, конечно, не лез глубоко и не разбирался, лишь отпуская неприятные комментарии. Хякуноске казался бомбой замедленного действия, несмотря на постоянно пустой сквозь взгляд и немногословность, одним нахождением с ним в комнате заражал своими эмоциями и тревогой, клокочущей до боли в мозгу. От парня даже воздух становится вязким, затрудняя дыхание, слова сложно вытащить, а если те и звучат, то ужасно тихо и так усыпляюще. Повышать свой голос, не кричать, а именно повысить, ему удается только на стримах, где раздражение от ссор в чате доходит до предела. Да одна недовольная морда порой приводит в уныние. Если тот в какой-то совершенно погожий день выйдет в окно, никто из его окружения даже не удивится. Нет цели, нет желания, нет сил, нет преград для прыжка из одной мутной неизвестности в другую. Попросту в документах сменит положение на «мертв» и быстрее попадет в небытие, отчего, возможно, остальные даже вздохнут с облегчением. Огата и сам это понимает. Решиться на глупость для него не представляло сложности, уверен, и убийство далось бы ему легко, была бы хоть крупица заинтересованности. Единственное, что бередит его душу — маленький лучик от улыбки русского, срабатывающий как болеутоляющее. Быть может, перед прыжком можно немного себя потешить и на кроху повысить уровень эндорфина? — Вы кто такой?.. Несмотря на то, Огата слышал, как в двери повернулся ключ, ему деваться было некуда, абсолютно. Можно было, конечно, выпрыгнуть из окна с 20 этажа, но как-то пугать Василия совершенно не хотелось. В шкаф? Черт знает, какой хозяин квартиры открыл бы, а оказываться в замкнутом пространстве не хотелось, когда надо наоборот бежать к выходу. Здесь он успел осмотреться, заглянуть в корзину с бельем, осмотреть холодильник, вещи в гардеробе, обалдеть с роскоши, которую себе может предоставить гейм-дизайнер и стример, хотя, в наше время, ничего удивительно. Постель еще не меняли и легкой нотой отдавала запахом чужого человека, отчего Хякуноске просто потерял счет времени. Планировал же заглянуть меньше, чем на 10 минут, но и Павличенко вернулся больно рано. Попасть в дом не было проблемой, а вот с квартирой пришлось попыхтеть, украв универсальный ключ у вахтера, когда прикидывался ремонтником. В офисе проводилось мероприятие, какая-то годовщина, о которой упоминал русский еще давно, а когда Огата увидел свежее обновление в ленте, что Василий уехал — принялся за свой план. Павличенко ждала целая программа с ужином в ресторане, где должен был задержаться до поздна, но вернулся очень быстро. Хякуноске даже не думал о какой-то легенде, только если заметит вахтер или соседи, используя прикрытие как раз таки ремонтника, взяв с собой чемоданчик. А вот что сказать хозяину квартиры… — Как вы сюда попали? Василий захлопывает дверь за собой. На удивление он сдержан, только немного хмурится. Огате очень не хотелось поднимать шум, поэтому стоит удержать такое настроение Василия, хотя ситуация, конечно, максимально не располагающая. — Я… простите, ошибся дверью. — Как это? Дверь закрыта была, — Василий смотрит на чемоданчик, оставленный в коридоре, в то время как Огата смотрит на него из спальни. — У меня… универсальный ключ есть. — Кто вам его дал? — Простите, я не к вам… я пойду. — Нет. Василий опирается спиной на входную дверь, не пуская незнакомца. — Это недоразумение. — Да, верно, и я хочу знать, как оно произошло. Огата бледнеет и не решается смотреть Василию в глаза. — Вы ведь не ремонтник. — Я… — Огата поджимает губы и мнется на месте, вспоминает название крупной компании, куда его когда-то давно не взяли, — я из КлиматСистем. — Не правда. Вы одеты не по форме и за нашим подъездом закреплен определенный сотрудник. — Я… на замене. — Как вас зовут? — Василий вытаскивает телефон из кармана. — Господин, просите, пожалуйста, я новенький… прошу вас, я не хочу проблем. — Их и не будет, если вы прекратите врать. У Огаты мурашки по коже и сердце бешено бьется, он никак не может выкрутиться. Говорить правду тоже не вариант, а что ему, собственно, сказать? Что он его сталкер? Тогда тот точно позвонит в полицию. — Мы… не знакомы? Я вроде слышал ваш голос раньше. — Нет… я вас не знаю. — А… Я ведь видел вас в лифте. Вы несли термосумку… точно. Вы следите за мной? — Нет, вы меня с кем-то спутали. Пожалуйста, господин, давайте забудем все это… — Нет, нет, погодите… — Огату раздражал спокойный тон у Василия, будто тот не обеспокоен незнакомцем в квартире так, как должен быть любой нормальный человек. Кто угодно уже кричал бы «караул», — вы не ремонтник, а курьер, верно? Тогда у вас не может быть универсального ключа. Вы вскрыли мою дверь? — Нет, нет… что вы. — Вы тогда его купили где-то нелегально? — Нет… — Как же вы попали сюда? — Я… украл его у вахтера, — русский все равно уже не верит словам и не отпустит пока своего не добьется, а устраивать драку точно не вариант. — Вот как. Сдвигаемся с места. Хорошо. Вы грабить пришли? — Нет! Нет… правда, не для этого… — У вас перчатки, вы наверняка не хотели оставлять следов. Но вы же в курсе наличия камер на каждом углу? — Да, знаю, но, думал, что не создам ситуации, при которой вам пришлось бы их смотреть… — Значит вы говорите о пропаже вещи, которую я не сразу бы обнаружил? — Нет… — Но вы же все-таки что-то взяли? Что с ним не так? Василий пытается поймать чужой взгляд, голос не дрожит и звучит достаточно уверено. Он совершенно не боится, хотя стоило бы опасаться чужака, разве не страшно, что тот окажется маньяком? Сейчас наоборот напуган Огата, чувствуя себя как под микроскопом, именно русский сейчас контролирует ситуацию и будто знает больше. — Да… — И что же это? Хякуноске сглатывает, на лице уже испарины, а во рту жутко сохнет. Он кое-как решается залезть в карман и показать чужое нижнее белье, взятое из корзины в ванной. — Хм. «Хм?! Серьезно?» — Вы фетишист? Но почему выбрали именно меня? — Я… — Вы знаете меня? — Нет… — Вы выбрали меня тогда, в лифте? — Что? Нет… — Я, аха, довольно медийная личность, так что, полагаю, вы меня все-таки знаете. Огата вздыхает и трет переносицу. На секунду поднимает взгляд на высокого парня и заливается краской. От этой располагающей мины весь желудок завязался в узел. — Да, я вас… смотрю на Твиче. — Ага, вот как. Курьер — тоже ваше прикрытие? — Нет! Нет. Просто так совпало… Раз я смог узнать ваш адрес, подумал, что могу… — Можете ворваться ко мне? Ладони мокнут и щеки горят. Вся смелость за раз пропала, как Огата поливал помоями за спиной VasiPeps, а теперь до дрожи боится его. — Давайте, я вам отдам ключ и уйду, пожалуйста, давайте замнем ситуацию… — Давайте ключ. Дрожащей рукой передает ключ, а Василий вдруг ловит чужое запястье, аккуратно отодвигает ткань рукава, где у Хякуноске спрятаны шрамы от порезов. Он тут же резко отдергивает руку и ударяется спиной о стену. — Простите! Я хотел убедиться. — Что за?.. В чем? — отодвигает ткань обратно. — Простите… Как вас зовут? — Я не… скажу. — Но вы же знаете мое имя, не честно ведь как-то. — …Огата. — Огата, буду с вами честен, меня уже пытались грабить, поэтому я знаю, как ведут себя такие люди, а вы не похожи на преступника. Совершенно. Вас сюда привели чувства? Какими бы они не были. — Я не знаю, что вам сказать… — Ну, как же. Сувенир, что вы хотели прихватить с собой сдает вас с потрохами. Вы уже занимались этим раньше? — …Чем? — Не знаю, как правильно это назвать. Эм… ладно, назовем это вашим тайным хобби. — …Нет, в первый раз. — Похоже на правду, раз попались. Огата, скажите, что вы хотели сделать здесь? — Ничего, правда… — Причина должна быть. Только ли была цель в похищении этой вещи? — Правда, я не хотел сделать что-то плохое… — А я об этом и не говорю. Я пока не даю никакую окраску вашим действиям, пока просто хочу понимать как и почему. У вас должна быть причина. — Вы меня пугаете… — Ахах, знаете, это вроде я должен быть напуган, разве нет? Но… я понимаю вас. Я просто хочу во всем разобраться. Огата, я обещаю, что не стану звонить в полицию, но вы должны быть честным тогда. — Я… просто хотел осмотреться. Потрогать… потрогать вещи. Просто побыть здесь. Почувствовать, как здесь пахнет… — Ох… Василий замирает. Он добился своего, а Огату очень тревожит то, как легко русский получил чужое откровение, будто ни с кем так честно Хякуноске лет точно 6 ни с кем не разговаривал. Несмотря на сопротивления, Василию удалось парня привести в спальню, посадить на кровать и поговорить. Аромат в квартире действительно приятный, даже усыпляющий какой-то. Неужели в нем все дело? Может он дурь тут курит? Долбаный дым до сих пор витает, отчего парень не отдает себе отчет. Иначе объяснить происходящее не получается, Огата ведь рассказал буквально все: как давно влюбился, насколько чужой образ впитался в его жизнь, насколько помешался, как забыл то, насколько одинок на самом деле. Лицо Павличенко отдавало каким-то пугающим теплом, которого не должно быть, но понимающе кивает и сидит так близко, что их бедра соприкасаются вплотную. Ему-то это все зачем? Ходячий дурман, от взгляда в чьи глаза кожа ощутимо тает и превращает в лужу. Превращается тот в ребенка, оставшегося без внимания. Легче не стало, в груди стало только тягостнее, но говорить правду почему-то было капельку приятно. — …Должно быть вам перестало хватать моего присутствия через экран. Полагаю, все равно одиноко, поэтому решились на такой поступок. Чтобы, хотя бы как-то почувствовать меня рядом? — русский не только слушал, но комментировал, подталкивал и желал развязать спутанный клубок из эмоций и переживаний Огаты. Мотивы Василия — загадка, от которой парень хочет на стену лезть. — Наверное… — Хм… Знаете, у меня ведь есть возможность помочь вам. — Что? — очнулся из своего уныния Огата, и прокатились тревожные мурашки по холодной коже. — Я имею в виду… Мы могли бы попробовать стать ближе, Огата, — Василий ищет чужой взгляд, а, поймав, заглядывает в самую глубину, перейдя неожиданно на щекочущий шепот, — Вы хотите попробовать стать моим другом? — Я… не знаю. Я… наверняка, не из вашего круга общения. — Поэтому я нравлюсь вам? — Что имеете в виду? — Вам нравится, что я «лучше» вас. По крайней мере, вы уверены, что я лучше. — Быть может… Это злит меня в вас. — Понимаю. Но став моим другом, вы бы поняли, что я не такой. — Вам… Тебе-то какая польза от дружбы со мной? — В дружбе нет никакой пользы, кроме как приятного общения. Поддержки. Я хочу попробовать узнать вас, узнать в чем вы можете быть «лучше», а вы бы поняли в чем я «плох». — Я уже знаю в чем ты плох!.. — рычит Огата, отворачиваясь. — В чем же? — Ты — чертов богатей, перед которым все стелилось. Твой контент — чушь для малолеток, засираешь пространство, повышая рейтинг для бесполезного мусора, — вдруг Хякуноске поднимается с места и скалится, закипая от комка несуразных чувств, — Как я устал слышать то, что твои чертовы старики тебя поддерживают, все тебе в этой жизни преподнесли. Держал бы свои привилегии при себе! Выскочка, который и понятия не имеет, как чего-то добиваться своими силами!.. Огата выскакивает в коридор, отталкивая от себя Василия, что подлетел следом. — Огата, ведь ничего из этого не стало преградой для вашей влюбленности в меня… — Да не влюблен я в тебя! Я терпеть не могу таких, как ты! Ты, чертов святоша, смотришь на меня свысока, я будто не вижу твоей надменности… — проскулил и вжался в самый угол. Дверь закрыта, деваться было некуда, он просто хочет сбежать, но Василий держит крепко за руки, — Я ведь… пытался быть как ты. Я пытался общаться с родителями по-другому… я пытался, но… Огата съезжает по стенке на пол, жмурясь и пытаясь скрыть мокрых глаз. Русский уже не пытался вставить свои пять копеек, а просто сжимал в объятиях, давая вздохнуть свой одеколон и сопливым носом уткнуться в плечо. Василий отпустил парня через час, дав свой номер и попросив позвонить, когда захочется. Огата делать этого совершенно не хотел. Вылетел на дрожащих ногах пулей, всем нутром желал просто исчезнуть и раствориться, хотя даже на это не было никаких сил. Все ресурсы иссякли, погрузив Огату на несколько дней в амебное состояние. Однако позже Василию он все же позвонил.