Вернутся к фанфику

Серия первая. Баба с возу

10 июня 2024, 23:26
      – Мелькор Эрувич Бауглиров. М-м-м, красиво звучит. Да вы и сами ничего, – скомплиментила полная и румяная, как пирожок, проводница, возвращая Морготу билет и паспорт.       – Вот именно – ничего! – сердито воскликнула какая-то девушка за спиной Мелькора.       Он обернулся и опознал в ней ущипнутую на вокзале пассажирку. Худая бледная девица с длинными черными волосами в хвосте, пирсингом в носу и под нижней губой была одета тоже в черные джинсы и ветровку с заклепками и широкими рукавами, делающими ее похожей на костлявую летучую мышь.       – Пардон? – уточнил Мелькор у «вампирши».       – Нормальный мужик посторонился бы! – она с кряхтением начала втаскивать на подножку свой чемодан, как ни странно, не черный, а фиолетовый.       – И помог бы с багажом?       – Вот еще! Сама справлюсь!       – Да я и не собирался.       Девица громко и по-феминистски презрительно фыркнула и с гордо поднятой головой покатила чемодан по вагону.

***

      В купе Моргот только убрал багаж с сильмариллами под нижнюю полку, как дверь отодвинулась и нарисовался печально знакомый ему субъект в форме с погонами.       «Вот и настоящий в отличие от Феанора родич», – хмуро подумал Мелькор, ибо вошедший полицейский был его братом Манвэ.       – Какие люди, – произнес он, ставя свою сумку на противоположную полку и снимая фуражку.       – В Болливуде.       – Давно из «Мандосской тишины» вышел?       – Давно.       – Куда едешь?       – На родину.       – В Арду! – обрадовался Манвэ.       – В Ангбанд.       – Хм. А что везешь?       – Гостинцы. А ты куда путь держишь? – начал собственный допрос Мелькор, который плевать хотел с высокой колокольни на дела брата, но нужно было отвести от себя его полицейско-въедливое внимание.       – В городок Лихолесово с проверкой, я же инспектор. И временно побуду тамошним начальником полиции, так как нового никак не пришлют.       – Прикольно, – отозвался Моргот, хотя прикольного для него в этом ничего не было.       Манвэ, слава богу, отвязался и расстегнул сумку. Запахло жареным.       – Варда с собой еды дала. Курица вот, яйца вареные, салатик нарезала звездочками…       – Майорскими?       – Есть будешь? – проигнорировал подкол и намек на погоны Манвэ.       – Нет.       Вкусные ароматы раздразнили желудок, но Мелькор старался не вдыхать и стойко терпел. От брата, с которым он никогда не ладил, ничего брать не хотелось.       Завибрировавший телефон Моргота застучал по столику отбойным молотком. От смс-ки Готмога с восклицательным знаком Мелькор на миг оцепенел. Быстро же Феанор его выследил... Если Готмог раскололся, то Моргота будут ждать в Ангбанде с распростертыми объятиями, клещами, раскаленным утюгом, тазиком с цементом и прочими разнообразными орудиями пытки. Значит, надо сойти с поезда гораздо раньше Ангбанда, где-нибудь затаиться и подумать, как помочь Готмогу.       Мелькор скользнул взглядом по брату, лопавшему стряпню жены.       «А что, если?..»       С Манвэ они были близнецами, до сих пор с одинаковыми фигурами, только Манвэ был блондином, а Мелькор брюнетом. Перекрашиваться ему претило, но не такая уж это огромная жертва. Либо он предстанет якобы уже перекрашенным, либо заново сфоткается.       – Давай выпьем за неожиданную встречу, что ли, – предложил Моргот и вытащил из-под своей нижней полки бутылку пятидесятиградусной водки.       Манвэ удивленно вскинул брови, поскольку они никогда не дружили и дрались с детства. Однако, хоть их дороги в старшем возрасте разошлись, он всегда ждал от Мелькора добрых слов и примиряющих жестов. Но обычно получал нецензурные первые и неприличные вторые.       – Я не пью вообще-то. Может, чайку?       – А мы по чуть-чуть.       – Ну давай, – ради брата, решившего вдруг стать дружелюбнее, Манвэ был готов, наверно, даже спрыгнуть накуренным с десятого этажа в гору битого стекла.       …Мелькор все подливал и подливал «Эреборской забористой», сам пил действительно по чуть-чуть, а Манвэ был в хламину – клялся брату в вечной любви и лез обниматься.       В дверь постучали, и после пьяного «З-х-дити, хто х-хатити!» в купе вплыла пухлым лебедем проводница.       – Так, мальчики, проверяю, кто куда. Вы, – она кивнула Манвэ, – до Лихолесово, – тот согласно икнул. – А вы, – кивок на Моргота, – до Ангбанда. Белье брать будете?       – Женское? – хихикнул Манвэ. – Я б жене взял. Но Варда меня тогда этим самым лифчиком задушит.       – А вы? – проводница состроила Мелькору глазки. – Или, может, чаю покрепче?       – Чифирчику, а? – влез Манвэ, за что Моргот с радостью повозил бы его лицом по куриным костям, если бы не проводница.       – Все попозже, мадемуазель.       – Ах, шутники, красавцы! Похожи-и – страсть!       – Нас в детстве разлучили, – сказал Мелькор. – А сейчас мы вдруг встретились и обнаружили, что у нас родинки в одинаковых местах.       – Показать? – захохотал Манвэ.       – Позор семьи, – заметил Моргот в сторону.       – Ой, пока не показывайте, – проводница покраснела. – Я тогда попозже, к ночи, с чаем зайду.       – Будим, ик, жда-ать, милая жещ-щина-а, – пропел Манвэ. – Ох, чет жарко стало, надо форму снять.       – Только не при мне, – Мелькор вышел в коридор, где было и правда прохладнее, чем в купе. Проводницы на горизонте не виднелось, и Моргот, обмозговывая коварный план, без помех походил туда-сюда. Минут через десять он вернулся, полагая, что братец уже переоделся.       Он угадал: форма ровно висела на плечиках, а Манвэ облачился в футболку с ночным небом – стопроцентно подарок жены, джинсы и кроссовки.       Они опять выпили, доканчивая бутылку.       – Чет «Эреборская» наружу просится, – пробормотал Манвэ, отставляя пустой стакан.       – Верхом?       – Наоборот. Я в туалет.       Вслед за ним, шатавшимся как матрос при качке, Мелькор выглянул в коридор проверить, не грохнулся ли этот алкаш. Все ж брат.       Но Манвэ стойко держался на ногах и добрел до туалета, в запертую дверь которого усердно подолбил. Открывать, разумеется, никто и не подумал, и брат потащился в тамбур.       «А вот и шанс», – и Мелькор пошел туда же.       – Твоя станция, кстати, – сообщил он, когда Манвэ сделал свои дела.       – Как, уже? А че, ик, темно?       – Ну ночь скоро. Выпрыгивай давай: чуешь, поезд стал медленнее идти?       – А вещи?       – Доставка «Орлы» привезет. Ну бывай, брат.       – Пока, Мэл, мой любимый братик! Прям славно посидели. Ну я пошел.       Манвэ вполне ловко спрыгнул вниз, но отвернувшийся Мелькор не увидел, как брат споткнулся на насыпи и укатился в придорожную канаву.       А поезд, четко стуча колесами, как подкованными копытами, несся к Лихолесово.

***

      С чувством отлично сотворенной пакости Моргот вернулся в коридор и едва не столкнулся с выходившей из туалета все той же ущипнутой девицей.       – Это вы стучались, как дятел? – спросила она, свирепо зыркнув из-под рвано отрезанной челки.       – Нет. Стукачи долго не живут – имейте в виду.       – Ну и запах, – брезгливо потянула носом девица. Хоть Мелькор выпил немного, от него все равно разило спиртным. Тем более при столь тесном контакте с пассажиркой.       – А вы не нюхайте.       – Алконавт, – девица сморщилась, изобразив лицом курагу, и устремилась подальше от Моргота в начало вагона.       В купе Мелькор убрал форму и другие вещи Манвэ под нижнюю полку и принялся сгребать остатки еды и пустую бутылку в пакет, убирая свидетелей братоскидывания с поезда.       Без стука в купе проскользнула пухлая проводница с подкрашенными губами и распущенными волосами, державшая поднос, сервированный тремя стаканами чая и разломанной на фольге шоколадкой.       – А где второй? – удивилась она.       – Вышел.       – Еще рано до его остановки.       – Он пешком захотел пройтись по холодку.       – Ого, надо же. А можно я с вами посижу? Чаечку выпьем…       – Нет. Я спать ложусь.       – А если?..       – Один, – обломал планы на совместную ночевку Моргот, продемонстрировав монашеский обет безбрачия перед блудницей, и расстроенная проводница покинула купе.

***

      Ночью Мелькор увидел во сне румяную проводницу в розовом кружевном белье от «Виктория сикрет», кокетливо предлагавшую ему чифир в подстаканнике, и проснулся в холодном поту.       Было светло, а поезд стоял. Из коридора доносились крики, что начался досмотр.       «Пора провести генеральную репетицию».       Мелькор быстренько встал и надел вытащенную из-под полки форму. Та сидела как влитая. Он взял сумку Манвэ, затем достал свой чемодан и отодвинул дверь купе.       – Здрасьте, товарищ майор, – козырнули местные полицейские, шмонавшие, то есть проверявшие вещи и документы пассажиров.       – Здрасьте. Ну хоть не майар, и на том спасибо, – грозно буркнул Моргот, входя в роль сердитого мента, и полицейские мигом отвалили, занявшись другими купе.

***

      Поспрашивав народ, Мелькор выяснил, что проспал станцию и вышел позже, оказавшись на платформе с вывеской «Мглистогорск».       У вокзала он обратился к первому попавшемуся таксисту – мелкому мужичку в майке и шортах с очень волосатыми ногами, о густую растительность которых точно бы иззубрились острейшие огромные топоры финских лесорубов.       – Свободен?       – Ага.       – Далеко из Глистогорска до Лихолесово?       – Мглистогорска.       – Я так и сказал. Погоди-ка, – Мелькор отошел на несколько шагов, ибо зазвонил телефон Манвэ.       – Алло.       – Здравствуйте, – произнес приятный женский голос. – Я на перроне, но вас не могу найти. Вы где стоите?       – А кто это?       – Йаванна. Мы же с вами договаривались, что лекарства местному дедушке привезете, а я вас встречу.       – Я еще не доехал. В смысле переехал.       – Куда?       – Не там вышел – в Мглистогорске.       «Вышел» звучало как покидание тюрьмы, куда повторно входить Морготу совсем не хотелось.       – А вы такси возьмите и сюда.       «Да вы, барышня, капитан очевидность», – чуть не съехидничал Мелькор, но представителю закона и порядка не пристало так разговаривать с женщинами. Особенно с отзывчивой, которая через Манвэ, то бишь, полицейского, помогает какому-то больному деду. – Как раз вот беру. Подъеду и вам звякну.       – Хорошо!       Нажав отбой, Моргот вернулся к таксисту, лузгавшему большие полосатые семечки. Он всего ничего поговорил с Йаванной, а этот мелкорослик наплевал уже целую гору шелухи.       – Так сколько до Лихолесово, командир?       – В километрах?       – Нет, в дециметрах.       – А это че такое?       – В школе не учился, что ли? Ладно, поставим вопрос иначе: сколько до центра?       – Чего?       – Земли, блин. Лихолесова.       – А-а.       – На. Вещай уже, водитель кобылы.       – А, ну ехать полчаса, стоит две тыщи.       – Полторы.       – Ну так не пойдет.       – Согласен. Косарь, – и Мелькор сел в машину. – Поехали. Чего губы дуешь?       – Блин, менту хрен откажешь, – пробурчал проторговавшийся таксист, ногой скреб шелуху в кучу и зачерпнул ее газетой, свернутой совком. Проделал он все это сноровисто: видимо, не первый раз убирал за собой мусор после нотаций полицейских. Однако Моргот слова ему не сказал насчет шелухи, поскольку он чихал на чистоту здешнего асфальта. Но вид у него был довольно-таки суровый, что таксист мигом все выкинул в урну, ничего не просыпав мимо, и завел машину.       В такси Моргот открыл папку с документами Манвэ. Сплошные положительные характеристики от начальства и награды, отчего аж зубы свело от правильности брата.       «Потом изучу», – Мелькор закрыл папку и задремал: чтение заслуг Манвэ спровоцировало крепкий и здоровый сон будущего инспектора Бауглирова.       Через полчаса такси въехало в классический провинциальный город, перед которым стоял указатель «Лихолесово» с подписанной маркером второй частью названия через дефис «Балбесово».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!