Вернутся к фанфику
Серия первая. Баба с возу
10 июня 2024, 23:26 – Мелькор Эрувич Бауглиров. М-м-м, красиво звучит. Да вы и сами ничего, – скомплиментила полная и румяная, как пирожок, проводница, возвращая Морготу билет и паспорт.
– Вот именно – ничего! – сердито воскликнула какая-то девушка за спиной Мелькора.
Он обернулся и опознал в ней ущипнутую на вокзале пассажирку. Худая бледная девица с длинными черными волосами в хвосте, пирсингом в носу и под нижней губой была одета тоже в черные джинсы и ветровку с заклепками и широкими рукавами, делающими ее похожей на костлявую летучую мышь.
– Пардон? – уточнил Мелькор у «вампирши».
– Нормальный мужик посторонился бы! – она с кряхтением начала втаскивать на подножку свой чемодан, как ни странно, не черный, а фиолетовый.
– И помог бы с багажом?
– Вот еще! Сама справлюсь!
– Да я и не собирался.
Девица громко и по-феминистски презрительно фыркнула и с гордо поднятой головой покатила чемодан по вагону.
***
В купе Моргот только убрал багаж с сильмариллами под нижнюю полку, как дверь отодвинулась и нарисовался печально знакомый ему субъект в форме с погонами. «Вот и настоящий в отличие от Феанора родич», – хмуро подумал Мелькор, ибо вошедший полицейский был его братом Манвэ. – Какие люди, – произнес он, ставя свою сумку на противоположную полку и снимая фуражку. – В Болливуде. – Давно из «Мандосской тишины» вышел? – Давно. – Куда едешь? – На родину. – В Арду! – обрадовался Манвэ. – В Ангбанд. – Хм. А что везешь? – Гостинцы. А ты куда путь держишь? – начал собственный допрос Мелькор, который плевать хотел с высокой колокольни на дела брата, но нужно было отвести от себя его полицейско-въедливое внимание. – В городок Лихолесово с проверкой, я же инспектор. И временно побуду тамошним начальником полиции, так как нового никак не пришлют. – Прикольно, – отозвался Моргот, хотя прикольного для него в этом ничего не было. Манвэ, слава богу, отвязался и расстегнул сумку. Запахло жареным. – Варда с собой еды дала. Курица вот, яйца вареные, салатик нарезала звездочками… – Майорскими? – Есть будешь? – проигнорировал подкол и намек на погоны Манвэ. – Нет. Вкусные ароматы раздразнили желудок, но Мелькор старался не вдыхать и стойко терпел. От брата, с которым он никогда не ладил, ничего брать не хотелось. Завибрировавший телефон Моргота застучал по столику отбойным молотком. От смс-ки Готмога с восклицательным знаком Мелькор на миг оцепенел. Быстро же Феанор его выследил... Если Готмог раскололся, то Моргота будут ждать в Ангбанде с распростертыми объятиями, клещами, раскаленным утюгом, тазиком с цементом и прочими разнообразными орудиями пытки. Значит, надо сойти с поезда гораздо раньше Ангбанда, где-нибудь затаиться и подумать, как помочь Готмогу. Мелькор скользнул взглядом по брату, лопавшему стряпню жены. «А что, если?..» С Манвэ они были близнецами, до сих пор с одинаковыми фигурами, только Манвэ был блондином, а Мелькор брюнетом. Перекрашиваться ему претило, но не такая уж это огромная жертва. Либо он предстанет якобы уже перекрашенным, либо заново сфоткается. – Давай выпьем за неожиданную встречу, что ли, – предложил Моргот и вытащил из-под своей нижней полки бутылку пятидесятиградусной водки. Манвэ удивленно вскинул брови, поскольку они никогда не дружили и дрались с детства. Однако, хоть их дороги в старшем возрасте разошлись, он всегда ждал от Мелькора добрых слов и примиряющих жестов. Но обычно получал нецензурные первые и неприличные вторые. – Я не пью вообще-то. Может, чайку? – А мы по чуть-чуть. – Ну давай, – ради брата, решившего вдруг стать дружелюбнее, Манвэ был готов, наверно, даже спрыгнуть накуренным с десятого этажа в гору битого стекла. …Мелькор все подливал и подливал «Эреборской забористой», сам пил действительно по чуть-чуть, а Манвэ был в хламину – клялся брату в вечной любви и лез обниматься. В дверь постучали, и после пьяного «З-х-дити, хто х-хатити!» в купе вплыла пухлым лебедем проводница. – Так, мальчики, проверяю, кто куда. Вы, – она кивнула Манвэ, – до Лихолесово, – тот согласно икнул. – А вы, – кивок на Моргота, – до Ангбанда. Белье брать будете? – Женское? – хихикнул Манвэ. – Я б жене взял. Но Варда меня тогда этим самым лифчиком задушит. – А вы? – проводница состроила Мелькору глазки. – Или, может, чаю покрепче? – Чифирчику, а? – влез Манвэ, за что Моргот с радостью повозил бы его лицом по куриным костям, если бы не проводница. – Все попозже, мадемуазель. – Ах, шутники, красавцы! Похожи-и – страсть! – Нас в детстве разлучили, – сказал Мелькор. – А сейчас мы вдруг встретились и обнаружили, что у нас родинки в одинаковых местах. – Показать? – захохотал Манвэ. – Позор семьи, – заметил Моргот в сторону. – Ой, пока не показывайте, – проводница покраснела. – Я тогда попозже, к ночи, с чаем зайду. – Будим, ик, жда-ать, милая жещ-щина-а, – пропел Манвэ. – Ох, чет жарко стало, надо форму снять. – Только не при мне, – Мелькор вышел в коридор, где было и правда прохладнее, чем в купе. Проводницы на горизонте не виднелось, и Моргот, обмозговывая коварный план, без помех походил туда-сюда. Минут через десять он вернулся, полагая, что братец уже переоделся. Он угадал: форма ровно висела на плечиках, а Манвэ облачился в футболку с ночным небом – стопроцентно подарок жены, джинсы и кроссовки. Они опять выпили, доканчивая бутылку. – Чет «Эреборская» наружу просится, – пробормотал Манвэ, отставляя пустой стакан. – Верхом? – Наоборот. Я в туалет. Вслед за ним, шатавшимся как матрос при качке, Мелькор выглянул в коридор проверить, не грохнулся ли этот алкаш. Все ж брат. Но Манвэ стойко держался на ногах и добрел до туалета, в запертую дверь которого усердно подолбил. Открывать, разумеется, никто и не подумал, и брат потащился в тамбур. «А вот и шанс», – и Мелькор пошел туда же. – Твоя станция, кстати, – сообщил он, когда Манвэ сделал свои дела. – Как, уже? А че, ик, темно? – Ну ночь скоро. Выпрыгивай давай: чуешь, поезд стал медленнее идти? – А вещи? – Доставка «Орлы» привезет. Ну бывай, брат. – Пока, Мэл, мой любимый братик! Прям славно посидели. Ну я пошел. Манвэ вполне ловко спрыгнул вниз, но отвернувшийся Мелькор не увидел, как брат споткнулся на насыпи и укатился в придорожную канаву. А поезд, четко стуча колесами, как подкованными копытами, несся к Лихолесово.***
С чувством отлично сотворенной пакости Моргот вернулся в коридор и едва не столкнулся с выходившей из туалета все той же ущипнутой девицей. – Это вы стучались, как дятел? – спросила она, свирепо зыркнув из-под рвано отрезанной челки. – Нет. Стукачи долго не живут – имейте в виду. – Ну и запах, – брезгливо потянула носом девица. Хоть Мелькор выпил немного, от него все равно разило спиртным. Тем более при столь тесном контакте с пассажиркой. – А вы не нюхайте. – Алконавт, – девица сморщилась, изобразив лицом курагу, и устремилась подальше от Моргота в начало вагона. В купе Мелькор убрал форму и другие вещи Манвэ под нижнюю полку и принялся сгребать остатки еды и пустую бутылку в пакет, убирая свидетелей братоскидывания с поезда. Без стука в купе проскользнула пухлая проводница с подкрашенными губами и распущенными волосами, державшая поднос, сервированный тремя стаканами чая и разломанной на фольге шоколадкой. – А где второй? – удивилась она. – Вышел. – Еще рано до его остановки. – Он пешком захотел пройтись по холодку. – Ого, надо же. А можно я с вами посижу? Чаечку выпьем… – Нет. Я спать ложусь. – А если?.. – Один, – обломал планы на совместную ночевку Моргот, продемонстрировав монашеский обет безбрачия перед блудницей, и расстроенная проводница покинула купе.***
Ночью Мелькор увидел во сне румяную проводницу в розовом кружевном белье от «Виктория сикрет», кокетливо предлагавшую ему чифир в подстаканнике, и проснулся в холодном поту. Было светло, а поезд стоял. Из коридора доносились крики, что начался досмотр. «Пора провести генеральную репетицию». Мелькор быстренько встал и надел вытащенную из-под полки форму. Та сидела как влитая. Он взял сумку Манвэ, затем достал свой чемодан и отодвинул дверь купе. – Здрасьте, товарищ майор, – козырнули местные полицейские, шмонавшие, то есть проверявшие вещи и документы пассажиров. – Здрасьте. Ну хоть не майар, и на том спасибо, – грозно буркнул Моргот, входя в роль сердитого мента, и полицейские мигом отвалили, занявшись другими купе.***
Поспрашивав народ, Мелькор выяснил, что проспал станцию и вышел позже, оказавшись на платформе с вывеской «Мглистогорск». У вокзала он обратился к первому попавшемуся таксисту – мелкому мужичку в майке и шортах с очень волосатыми ногами, о густую растительность которых точно бы иззубрились острейшие огромные топоры финских лесорубов. – Свободен? – Ага. – Далеко из Глистогорска до Лихолесово? – Мглистогорска. – Я так и сказал. Погоди-ка, – Мелькор отошел на несколько шагов, ибо зазвонил телефон Манвэ. – Алло. – Здравствуйте, – произнес приятный женский голос. – Я на перроне, но вас не могу найти. Вы где стоите? – А кто это? – Йаванна. Мы же с вами договаривались, что лекарства местному дедушке привезете, а я вас встречу. – Я еще не доехал. В смысле переехал. – Куда? – Не там вышел – в Мглистогорске. «Вышел» звучало как покидание тюрьмы, куда повторно входить Морготу совсем не хотелось. – А вы такси возьмите и сюда. «Да вы, барышня, капитан очевидность», – чуть не съехидничал Мелькор, но представителю закона и порядка не пристало так разговаривать с женщинами. Особенно с отзывчивой, которая через Манвэ, то бишь, полицейского, помогает какому-то больному деду. – Как раз вот беру. Подъеду и вам звякну. – Хорошо! Нажав отбой, Моргот вернулся к таксисту, лузгавшему большие полосатые семечки. Он всего ничего поговорил с Йаванной, а этот мелкорослик наплевал уже целую гору шелухи. – Так сколько до Лихолесово, командир? – В километрах? – Нет, в дециметрах. – А это че такое? – В школе не учился, что ли? Ладно, поставим вопрос иначе: сколько до центра? – Чего? – Земли, блин. Лихолесова. – А-а. – На. Вещай уже, водитель кобылы. – А, ну ехать полчаса, стоит две тыщи. – Полторы. – Ну так не пойдет. – Согласен. Косарь, – и Мелькор сел в машину. – Поехали. Чего губы дуешь? – Блин, менту хрен откажешь, – пробурчал проторговавшийся таксист, ногой скреб шелуху в кучу и зачерпнул ее газетой, свернутой совком. Проделал он все это сноровисто: видимо, не первый раз убирал за собой мусор после нотаций полицейских. Однако Моргот слова ему не сказал насчет шелухи, поскольку он чихал на чистоту здешнего асфальта. Но вид у него был довольно-таки суровый, что таксист мигом все выкинул в урну, ничего не просыпав мимо, и завел машину. В такси Моргот открыл папку с документами Манвэ. Сплошные положительные характеристики от начальства и награды, отчего аж зубы свело от правильности брата. «Потом изучу», – Мелькор закрыл папку и задремал: чтение заслуг Манвэ спровоцировало крепкий и здоровый сон будущего инспектора Бауглирова. Через полчаса такси въехало в классический провинциальный город, перед которым стоял указатель «Лихолесово» с подписанной маркером второй частью названия через дефис «Балбесово».Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!