Вернутся к фанфику

Серия вторая. В городе новый шериф

19 июня 2024, 10:56
      Центр Лихолесова встретил Моргота стандартной площадью с нестандартным памятником супруге вождя пролетариата, многочисленными магазинами на первых этажах жилых домов и собакой, рывшейся в клумбе, где устраивала костям то ли погребение до голодных времен, то ли вела работы по поиску ранее закопанных мослов.       Мелькор вышел с вещами из машины и кинул в окно водителю купюру в пятьсот рублей:       – Сдачи не надо.       – Эй, блин, че за нафиг?! – завопил волосатик. – Мы на тыщу договаривались!       – Верещалку захлопни, а то посажу на пятнадцать суток.       – За что?! – возмутился таксист.       – Найду за что, – сказал Мелькор сурово. На ком-то же надо тренироваться в изображении строгого мента, вдобавок инспектора и начальника здешнего УМВД.       Пробубнив что-то про полицейский произвол, таксист вырулил с площади. Не оборачиваясь, Моргот показал через плечо средний палец, ибо водила стопроцентно проделал то же самое.       – Еще раз здравствуйте, Манвэ Эрувич! – к нему подскочила красивая фигуристая рыжеволосая женщина средних лет в полицейской форме и протянула руку.       Мелькор узнал Йаванну по приятному бархатистому голосу и пожал ее ладонь с зеленым маникюром.       – Здравствуйте. Только я Мелькор Эрувич Бауглиров. Майор, инспектор, начальник – видимо, ваш.       – А где?.. – заозиралась Йаванна.       – Манвэ не смог приехать и поручил мне заняться его обязанностями. В общем, я за него.       – Он не заболел, надеюсь?       – Нет. Его за заслуги перед отечеством отправили в отпуск, и он совершает прогулки по полям как синий трактор.       – Это полезно, да. Что ж, все понятно, товарищ майор. А вы с Манвэ Эрувичем родственники, да?       – Увы.       Йаванна непонимающе захлопала идеально накрашенными наращенными длинными ресницами и затем расхохоталась:       – Вы потрясающе шутите с серьезным лицом! Надеюсь, мы сработаемся – я в отделе кадров тружусь. А вон и наше УМВД, – она указала на отдельно стоявшее здание с развевающимися флагами страны и города, чья вывеска «ПОЛИЦИЯ» будто бы заорала на Мелькора, отчего он инстинктивно вжал плечи. Но быстро справился с некогда пугающим наименованием и выпрямился.       – И я надеюсь, – Моргот галантно поцеловал Йаванне руку, отчего она улыбнулась, но как-то натянуто. Обычно когда он выказывал симпатию девушкам джентльменским обращением, те отвечали взаимностью и трепетали от комплиментов и касаний.       «Ладно, крепкий орешек, попробую тебя раскусить», – азартно подумал Мелькор.       – Ой, а лекарства-то где? – спохватилась Йаванна.       – Эти? – Моргот, в такси обшаривший вещи Манвэ, на роль лекарств определил бумажный сверток, перевязанный толстой ниткой, коий и вручил кадровичке.       – Да-да, спасибо! Дедушка всю пенсию отдал, чтобы лекарства купить, очень их ждет!       – А они так и должны вонять старым сеном?       – Хм, наверно, – Йаванна вдохнула воздух рядом со свертком, чихнула и засунула его в принесенный с собой пакет.       Они все торчали на опротивевшей Морготу площади двумя тополями, как к ним подошел третий – тоже полицейский, худой невысокий парень с золотистыми волосами, волнами вылезавшими из-под фуражки.       – Здравия желаю! – звонко воскликнул он. – Добро пожаловать в Лихолесово! Чувствуйте себя как дома!       – Здрасьте, – ответил Мелькор и про себя добавил: «Я бы с радостью почувствовал, если бы это был Ангбанд, а не ваше Балбесово».       – Мелькор Эрувич, познакомьтесь. Это наш участковый Саурон Гортхауров, так сказать, всевидящее городское око, – гордо представила парня Йаванна. – Очень хорошо следит за порядком. Очень. Такой ответственный молодой человек.       – Ну надо же, – равнодушно отозвался Моргот, ощутивший дикую усталость от этих двух живчиков. Если все отделение набито подобными энтузиастами, то он от них в первый рабочий день сойдет с ума.       – А вон у дверей отделения стоит…       – У вас принято знакомиться на улице?       – Ой, нет, конечно. А вы сегодня на работу не выходите, – с чего-то разрешила Йаванна, будто она была среди них начальником. Хотя кадровички зачастую так себя и позиционируют. Руководители меняются, а отдел кадров, как правило, вечен сродни бухгалтерии. – У вас вид ну прямо не полицейский.       – В смысле? – внутри у Мелькора все похолодело. Не он раскусил Йаванну, а она его…       – Да вы замученный какой-то, как обычный человек после долгой поездки. Вы сегодня отдыхайте, отсыпайтесь, а с утра встанете огурчиком и станете выглядеть как настоящий инспектор. Держите ключи от служебной квартиры («Супер! Отдельная хата!» – обрадовался Моргот), Саурон вас до нее проводит.       – Для меня это огромная честь! – снова воскликнул участковый, с обожанием таращась на Мелькора как на божество в погонах.       – А может, лучше вы? – глянул Моргот на Йаванну.       – Да у меня дел полно, вы уж простите! Сау, покажи товарищу Бауглирову дорогу. И не болтай много, не докучай ему, – понапутствовала парня Йаванна и убежала в отделение.       – Идемте, товарищ майор, – сказал Гортхауров.       – Далеко?       – Минут десять пешком.       – Я хотел узнать в метрах-километрах вообще-то. Ну время тоже сойдет.       – Давайте я помогу вам с вещами!       – Сам довезу и донесу, – Мелькор не доверил бы сильмариллы даже родной матери.       – А знаете, чем я занимаюсь кроме службы?       – Откуда? Я тебя впервые вижу.       – Папа научил меня ковать…       – Так, стоп, – прервал намечавшуюся болтовню Моргот. – Мне эта информация пригодится в будущем?       – Ну… Не знаю… Может, и нет.       – Тогда оставь ее при себе. И незнакомым людям про себя сразу не трепись. Иначе треп могут обратить против тебя.       – Понял! Спасибо за ценный совет, Мелькор Эрувич!       – Пожалуйста. Вот этот дом с моей квартирой? А номер ее какой? Ага, ну все, до завтра.       Моргот шустро шмыгнул в подъезд, не дав Саурону еще раскрыть рта, иначе он при его любви к словоблудию будет прощаться еще минут двадцать.

***

      Исследовав просторную двухкомнатную квартиру на признаки других жильцов вроде тараканов, муравьев и клопов и не обнаружив оных, Мелькор помимо замка закрыл входную дверь на цепочку и поставил около нее стул с пустой кастрюлей. Если кто вздумает сюда вломиться, то точно разбудит нового начальника лихолесовского УМВД сильным грохотом. Правильнее было бы первой ночью в незнакомом помещении подежурить, но от привычки так делать в тюрьме Моргот старался отделаться – он на свободе, пора меняться. К тому же ему сильно хотелось спать, а не бдеть с заточкой как вооруженная сова.       Приняв душ, Мелькор всмотрелся в глубины зеркала, где узрел свою действительно уставшую рожу без малейших намеков на ее криминальную сущность.       – Ну, Моргот, что мы имеем? Я инспектор Бауглиров – аж самому не верится. А еще начальник и знаю уже двух подчиненных ментов… Упс, полицейских. Надо говорить как полагается и пытаться изображать настоящего мусора – тьфу, блин, полицейского!       Такие роли Мелькору играть еще не приходилось, как, впрочем, и любые другие. Мда, хочешь жить – умей вертеться ужом на сковородке.       Спрятав чемодан с сильмариллами под кровать, Мелькор положил «Гронд» под подушку. Та была рыхлой, отчего пистолет ощущался как через тетрадный лист, однако Моргот это не почувствовал, потому что отрубился, едва принял горизонтальное положение.

***

      Изваянная неизвестным скульптором Надежда Константиновна Крупская с тоской смотрела куда-то вдаль. Мелькор, шедший утром в отделение, остановился и проследил за ее взглядом. Крупская, видимо, тоже не позавтракала, ибо жаждала посетить кафе «Дагестанский дворик» с летней верандой.       «В кабинете поищу, что бы попить и сожрать», – подумал голодный Моргот. Ведь всегда в учреждениях есть халявные кофе и чай, а уж печенюшки или бутерброды обязательно принесут сердобольные женщины, стоит только жалобно попросить.       Не успел Мелькор изучить содержимое закрытых полок в кабинете, как в него нестройной толпой ввалилось с десяток полицейских, включая Йаванну и Саурона.       – Не понял… – на самом деле не понял Моргот, застуканный у распахнутого шкафа.       – Здра-жла, т-врищ Б-гл-ров! – отвратительно несинхронно и невнятно грянули подчиненные.       – Чего-чего? Вы себя слышите хоть? Почему все звуки не проговариваете? У вас что, каша во рту?       На пятый раз полицейские поздоровались более-менее четко и в унисон, отчего Мелькор одобрительно кивнул и чинно прошествовал к столу.       – Ну вот, уже лучше. А сейчас займемся вашим внешним обликом.       Полицейские недоуменно пожали плечами.       – Вы чего как расхлебаи?! – рявкнул Моргот и треснул кулаком по столешнице, отчего подскочил компьютер, подставка с канцелярией и подчиненные. – Рубашки застегнуты криво, фуражки надеты набок, хари мятые! Пузо быстро подобрали и встали смирно! Что у вас тут за порядки были до меня? Распустил вас прошлый начальник! Не полицейские, а гопота с района! Пять секунд на приведение себя в надлежащий вид!       Отчаянно спешившие полицейские провозились с минуту, к счастью, сообразив, что можно помогать друг другу за неимением зеркала.       – Продолжим, – Мелькор сел в кресло и грозно сдвинул брови, вводя подчиненных в трепет. – Договоримся на берегу, и второй раз не повторяю даже для тупых. Поскольку я инспектор, то буду вас проверять и гонять по всей вашей… нашей службе. Могу сказать не то нарочно, например, назову неверный термин, или стану убеждать, что преступника надо повесить, хотя этого делать нельзя, даже если очень хочется. В общем, буду постоянно сбивать вас с толку, чтобы вы выполняли свои обязанности не на отвали, объясняя мне, что к чему и почему. Уголовный Кодекс советую повторять перед сном как таблицу умножения. Всем ясно?       – Так точно, товарищ майор, – уже стройнее и грустнее отозвались полицейские.       Идею специально ошибавшегося инспектора Моргот тщательно обдумал, едва проснулся, и иного способа, как выказать себя профессионалом, он пока что не знал. С юриспруденцией у него было туго, кроме знания нескольких статей УК, касавшихся его непосредственно.       – Все свободны, – сухо проговорил Мелькор и для создания сильной занятости подвинул к себе стопку бумаг. – Ну, что застыли-то? Преступления сами себя не раскроют.       – Товарищ Бауглиров, – тихонько позвала Йаванна.       – Что? – специально для нее помягче отозвался Моргот.       – А мы ваш приезд когда будем отмечать?       – Да-да! – поддержали кадровичку остальные. – Мы прям так вас ждали!       – Бухнуть вы ждали! Причем на рабочем месте! – попенял Мелькор. – Вы ж, блин, менты! То есть полицейские! Все мы полицейские!       – У нас традиция такая, – пояснила расстроенная Йаванна. – Новый человек в УМВД проставляется…       – Ладно, – смилостивился «инспектор». – Отметим сейчас. Сбор через пять минут в «Дагестанском дворике».       – А все идут?       – Все, кроме дежурного.       – Ну во-от… – обиженно протянул один из полицейских. – Мы раньше отделение закрывали и все уходили…       – Кошмар… А теперь кыш отсюда, – указал на дверь Моргот и услышал шепотки выходивших подчиненных:       – Строгий какой…       – Инспектор же, а не салага.       – Прям отругал, так отругал.       – И правильно сделал, – согласилась с новой метлой Йаванна. – А и то правда разгильдяйски себя ведем. Ох, мне ж завтра надо на ногти у него отпроситься… А в четверг на педикюр. Ну ладно, потом с ним поговорю: скажу, что к врачу нужно.

***

      Рассевшиеся на летней веранде полицейские мигом полезли в винную карту и оживленно стали обсуждать, что бы выпить: коньяк, виски или водку.       – Никакого алкоголя. Пить будем только чай и кофе, – сказал Мелькор. – Какао и сок тоже можно.       – Да е-мое… – подчиненные убрали дразнившую винную карту с глаз долой. – Это мы в отделении и дома попить можем. А к чаю десертики хоть разрешены, товарищ майор?       – Разрешены, но много не брать. Бюджет в полиции не бездонный.       – А прошлые начальники из своего кармана платили…       – Разговорчики! Забыли про прошлых и работаем с настоящим, то есть со мной!       – Здравствуйте. Что будете заказывать? – вклинилась в воспитательную беседу официантка, в которой Моргот опознал пассажирку из поезда, обожавшую черный цвет. Сейчас она была тоже в черном платье, но с кипенно-белым воротничком, манжетами и передником, а на ее бэйджике Мелькор прочел имя «Тхурингветиль».       – Блин… – пробормотал Моргот, ибо официантка стояла около него, а значит, свалить или пересесть незамеченным не получится.       – О, какая встреча! – обратила на него внимание Тхурингветиль. – Алко…       Мелькор красноречиво кашлянул, и девица смекнула, что он среди подчиненных, и не договорила «…навт».       – Тхури, вы знакомы? – удивленно и ревниво спросил Саурон.       – Да вместе ехали сюда на поезде. Но в Лихолесово, – официантка покосилась на погоны Моргота, – товарищ майор не вышел.       – Он случайно до Мглистогорска проехал, – объяснила Йаванна.       – Ну еще бы! Столько вылакать накануне… – в сторону произнесла Тхури, и Моргот на нее угрожающе шикнул. – Вам того же, вчерашнего? – с сарказмом поинтересовалась она, ничуть не испугавшись шиканья.       – Нет, – хмуро ответил Мелькор. – Мне кофе с молоком, остальные сами скажут.       Йаванна ушла помогать Тхурингветиль, полицейские о чем-то болтали, а Гортхауров не нашел лучшего собеседника, чем начальник.       – Тхури милая, да?       – Милая?! Ты что, больной? – изумился Моргот.       – Наверно. От любви к ней… – участковый мечтательно прикрыл глаза, а Мелькор сплюнул.       – Вот Йаванна именно милая. А еще красивая, женственная, аппетитная, не то что та летучая мышь.       – Ага. Моя мама – настоящая красавица.       – Она твоя мать?! – опешил Моргот, чуть не ляпнувший, что у Йаванны внушительный бюст явно не силиконовый.       – Приемная. Она и папа меня усыновили. Мы так хорошо ладим! Они замечательные родители…       – А вот и напитки! – заглушил дифирамбы Саурона Мелькор, давший себе зарок контактировать с ним по минимуму и садиться при общем столе подальше.       – Ой, я забыла совсем, товарищ майор! – воскликнула Йаванна.       – Ну что еще? – буркнул Моргот, едва пригубивший довольно вкусный кофе.       – Я вас оформить должна. У вас все документы с собой?       – Завтра принесу, лады?       – Конечно!       Вчера Мелькор настолько вымотался, что забыл пошаманить над документами Манвэ. Вечерком нужно обязательно заняться.       – Это чего-то менты чаи распивают? – сказала местная пожилая жительница другой, когда они шли мимо веранды. – Вон чайник стоит, а Тхури кофе подливает. Обычно водяру глушат как не в себя.       – Чудеса-а… Закодировались, видать, – авторитетно заявила вторая бабка. – Я слыхала, что у них начальник новый. Наверно, трезвенник и язвенник. Он на них и повлиял. Молодец какой.

***

      В кабинете-бункере, скрытом от посторонних глаз и ушей, Феанор нервно грыз паркеровскую позолоченную ручку.       – В поезде его нет, – с ненавистью проговорил он. – Где-то сошел и затихарился, поганец! У, ворюга!       Два присутствовавших средних сына закивали. Феанор хотел послать за Мелькором старших, но Маэдрос не мог отлипнуть от телефона, где сутками сидел в соцсетях – блогер, чтоб его варги драли! – а Маглор, певец-попсовик, укатил на гастроли. Из остальных сыновей на поиски Моргота Феанор выбрал Келегорма и Куруфина как наиболее беспощадных к противникам. Жаль, что умом оба не блистали, однако порой грубая сила и бестолковость бывают полезнее.       – Найдем, па, – жуя жвачку, заверил Келегорм.       – Не парься, – добавил Куруфин, крутя на пальце ключи от джипа.

***

      Очнувшийся (а может, проснувшийся) в канаве Манвэ распахнул глаза и уставился под стать Андрею Болконскому в темнеющее перед ночью небо. Вокруг нежно стрекотали цикады и приятно пела какая-то птичка. А сидевшая на груди Манвэ лягушка кокетливо квакнула ему в лицо.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!