Вернутся к фанфику
Серия третья. Кальмар-искуситель
21 января 2025, 22:53 Проснувшись от будильника и еще толком не расклеив глаза, Моргот перво-наперво свесил руку с кровати и нашарил под оной ящик. Наличие тары его не успокоило, и лишь когда он вытащил ящик, из него коробки и шкатулку, а из шкатулки, вскрытой обычной скрепкой, целые и невредимые сильмариллы, только тогда Мелькор расслабился и счастливо улыбнулся. Тщательно упаковав камешки, он поплелся в ванную. Сейчас бы поспать, потом пожрать и снова поспать, а не вот это вот все в виде ментуры и себя, собственно, нынешнего мента.
От отражения в зеркале умытого инспектора Бауглирова едва не обнял кондратий. На него смотрел он же, только блондинистый, как Пэрис Хилтон.
– Ну и как тебе, брат, на моей должности? – спросил его Манвэ грустно и ласково.
– Сгинь, блин! Это моя должность! А ты мой сонный глюк!
– Ты же не то что не станешь полицейским, ты даже его более-менее сносно изобразить не сумеешь. Отыщи меня, брат, я займу свое место в Лихолесове и прощу тебя.
– На фиг мне сдалось твое прощение! – рявкнул Мелькор. – Я тут покантуюсь, пока Феанор не угомонится с моими поисками и не придумаю, как выручить Готмога. А потом инспектор Бауглиров исчезнет в неизвестном направлении. Все, смойся в унитаз!
Манвэ печально вздохнул и вместе с убегавшей из бачка водой испарился.
***
До работы предстояло привести документы в относительно надлежащее состояние. Слава богу, отметка о судимости в паспорте не указывается, поэтому его можно предоставить Йаванне уверенно. А с удостоверением Манвэ проблемы. Рожами они похожи, что радует. Светлые волосы брата можно закрасить (выглядеть это будет капец как палевно) или сказать Йаванне, что инспектор Бауглиров был раньше крашеный. Но как быть с именем и фамилией Манвэ Сулимов? Мелькор тоже должен носить фамилию отца, но после его преступной деятельности и отсидки тот от него отвернулся, и Моргот взял фамилию матери. Он покрутил в руках ментовскую ксиву. И вот что с ней прикажете делать? Документ есть, а он не пригоден больше, чем наполовину. Интересно, существуют ли особый ластик или жидкость, которые стирают чернила без ущерба для бумаги? Ими бы убрать все ненужное, размечтался Мелькор и тут же себя обломал. Может, ластик он и отыщет, плюс к этому у него есть для написания своих имени и фамилии шикарная чернильная ручка, стащенная как-то у Феанора. Но Йаванна столько ждать не будет и обязательно пристанет с расспросами, почему инспектор все никак не предъявит документы. В самый разгар Морготовых страданий, когда он в отчаянии хотел сжечь ксиву и сказать кадровичке, что ее украли или он потерял, раздался требовательный звонок в дверь. Молниеносно схватив пистолет, Мелькор тихо подошел к дверному глазку и уже ожидал увидеть мордоворотов Феанора, как облегченно ругнулся: его жаждала Йаванна. Тоже зло, но оно хотя бы знакомое, женское и приятное. – Доброе утро! – просияла солнышком Йаванна, аккуратно одетая, причесанная и накрашенная. – Отдохнули? Надеюсь, что прекрасно! – Доброе. Отдохнем, как говорится, в гробу. – Ой, что за шутки у вас черные! – заахала кадровичка. – Сплюньте немедленно через левое плечо, постучите по дереву и скажите: «Чур меня, чур!» – И тогда шутки отбелятся? – Моргот выдал обольстительную улыбку, а то и правда напугал Йаванну. – Ага. – Ради вас я готов шутить всегда по-доброму. Вы своей красотой… – Я зачем пришла-то, – перебила его кадровичка, опять проигнорировав попытку отвесить обширный комплимент. Неужели она так верна мужу? – Вот владелец «Дагестанского дворика», – и Йаванна махнула в сторону лестницы, откуда к квартире прошествовал мелкий щуплый мужичок кавказской наружности с полагающимися усами и бородой. – Круто. И что? – кисло осведомился Мелькор, совершенно не желая тут лицезреть третьего лишнего, то бишь конкурента. – Он хочет вам сказать спасибо за то, что посетили его кафе. – А сам он немой, что ли? – Мой, мой! – с характерным акцентом воскликнул мужичок. – То есть я говорящий! Омар! – Говорящий Омар? – Вай, как смешно, товарищ милиционер! Полиционер! – поправился он под строжайшим взглядом Моргота. – Полицейский, – прошипела Йаванна. – А лучше – товарищ майор. – Запомнил! – закивал, как заведенный, Омар. – Ну так чего надо-то? Как тебя там? Кальмар? – Омар, дорогой. Что же ты такой худой? Приезжай ко мне в кишлак – будешь толстый, как ишак! – Так, завязывай с фольклором, Омар Хайям, и выкладывай суть. – Это вам! – владелец кафе исчез из поля видимости Мелькора и вернулся с корзиной, полной фруктов. – Взятка? – сурово нахмурился Моргот. – Да вы что?! – явно переиграл с оскорбленной личностью Омар. – Покушать вам принес без задней мысли и без передней! – Сам ешь со своими мыслями, – отрезал Мелькор. – Сует мне, понимаешь, взятку при свидетельнице, которая тоже вообще-то из полиции. – Ну и шайтан с этими фруктами. Тогда жду вас в кафе каждый день по три раза! Скидка – восемьдесят процентов со счета! – А че не сто? – Ну мне тоже кушать надо. – Резонно. – А еще у меня есть сауна, и салон красоты, и… – В салоне мне тоже будет скидка? – Вах, вы такой веселый, такой веселый! Конечно, будет! – обрадовался Омар, обнадеженный снисхождением Моргота. – Никаких скидок! – повысил он голос. – Ем, пью и навожу красоту по всей стоимости. Усек? – Угу, – поник тот. – Тогда свободен. Мелькор четко действовал согласно своему плану: прослыть в Лихолесово и окрестностях строгим, а главное, неподкупным ментом, чтобы его боялись, уважали и в случае чего не лезли со взятками, как только что Омар. Потому что они для инспектора Бауглирова были ужасным искушением. Фрукты, конечно, мелочь, но с мелочей все дьявольские соблазны и начинаются. Сегодня еда, завтра бухло, послезавтра дорогие часы, а там и до купюр в конверте рукой подать. Хорошо еще, Моргот финансово не бедствовал, иначе точно бы взял корзину, мечтая о грядущих бабках. – И я побегу на работу, – сказала Йаванна чуточку недовольно. Наверно, надеялась, что Мелькор поведется на подкуп Омара. А уж ему стопудово что-то нужно от начальника отделения. – Документы не забудьте, товарищ майор. – Всенепременно, млять! Второе слово Моргот выкрикнул, когда за кадровичкой закрылась и заперлась на замок и шпингалет дверь. Ломать башку над ксивой надоело, и инспектор Бауглиров медитативно рисовал на газете «Лихолесовский вестник» абстрактные загогулины. А что если?.. Осененный идеей Мелькор подвинул к себе удостоверение и принялся неряшливо закрашивать часть фамилии, оставив «ов», затем почти все имя, исключая букву «М», а отчество почеркал слегка. Довольный Моргот надел форму и положил документы в карман. Все, пора на службу, инспектор Бауглиров. – Стоп, а как же сильмариллы? – вспомнил Мелькор. Без присмотра их оставлять никак нельзя. Но не попрешь же с собой ящик «Почта Арды». Он не почтальон Печкин. Покумекав, Моргот вытряхнул из сумки Манвэ вещи на пол и положил в нее коробку со шкатулкой. Ходить с сумкой не так подозрительно, как с чемоданом. – А в кабинете уберу ее в сейф, – решил Мелькор и наконец-то двинулся из квартиры.***
У Манвэ при себе ничего не было, что могло бы помочь с ориентированием на местности. Жена пыталась научить его узнавать стороны света по звездам, но Манвэ соображал крайне туго, и Варда бросила астрономическо-туристические попытки. А оставаться на месте нельзя. Он осторожно снял с груди пригревшуюся лягушку, встал на ноги и отряхнулся. Так, надо рассмотреть, что есть в наличии. Неглубокая канава, откуда сердито квакнуло отвергнутое земноводное. За канавой густой лес, перед – насыпь. Далее железная дорога. – Пойду вдоль нее, – сказал себе и лягушке Манвэ. – Когда-нибудь доберусь до Лихолесова или, может, меня подхватит поезд. Ну Мэл, ну проходимец! Найду – снова посажу в «Мандосскую тишину» за спаивание, кражу вещей полицейского и покушение на его жизнь! С чертыханиями в адрес ловкого брата, собиравшегося укатить, как он говорил, в Ангбанд, Манвэ зашагал к городу под прощальное кваканье. Правда, Лихолесово находилось в противоположной стороне.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!