Глава 2: Долог путь до дачи

      — Наконец-то добрались!       Витя не смог сдержать вздоха облегчения, вырвавшегося из груди, как только вдалеке показалось невысокое здание железнодорожной станции с синей табличкой, на которой крупными белыми буквами значилось "ЗАГ..УЛИНО". Две буквы со временем стёрлись, а светло-зеленая краска, покрывавшая стены, в нескольких местах успела облупиться, оставив серые проплешины, но сейчас школьник обрадовался ему, как бесплатному мороженому. Средневековые рыцари-крестоносцы, преодолев тысячи километров на пути к Святой Земле и завидев поблескивавшие в солнечном свете стены Иерусалима, пожалуй, не были так счастливы, достигнув своей цели.       — А...Аластор, — робко обратился школьник к сидящему рядом демону, погрузившемуся в чтение какой-то книги. — Мы доехали, сейчас будет наша остановка.       Аластор даже и ухом не повел, с шелестом перевернув очередную страницу. В салоне электрички стояла гробовая тишина, так что можно было слышать только мерный перестук колес и нервное прерывистое дыхание пассажиров. По меньшей мере десять пар глаз были обращены на Витю с его странным попутчиком, и в них явственно читался страх. Кто-то встал со своего места и чуть ли не бегом направился в сторону туалета, кидая косые взгляды на Радио-демона, который в это время преспокойно наливал из розового термоса с цветочками в походную кружку горячий ароматный кофе.       Витя предпринял ещё одну попытку достучаться до Аластора.       — Нам здесь выходить, не мог бы ты...       Демон отхлебнул из кружки и вернулся к своему занятию, совершенно не обращая внимания на школьника. Поезд уже подходил к станции, постепенно замедляя ход. Витя с тоской подумал, что если Аластор не послушает его, то придется в срочном порядке выходить одному, взвалив на себя тяжеленный рюкзак, пакеты с продуктами и сумку с личными вещами, проблемному попутчику же предоставить самому решать, что делать дальше. Продолжать действовать на нервы Радио-демона сродни самоубийству, и пожелай старшеклассник свести счёты с жизнью, он бы несомненно избрал более лёгкий и безболезненный путь.       А ведь сначала ничего не предвещало беды. Кое-как Хабанову удалось уговорить родителей отправить его к бабушке с дедушкой в компании "лучшего друга Алёши", который так удачно заглянул в гости. Неестественно высокий рост Алёши, его серая кожа, красные глаза и странная одежда? Ну, он просто в детстве "Растишки" переел, вот и вымазал под два метра, а что касается необычной внешности, так Леша киберспортсмен, причем довольно успешный. Тренируется целыми днями, как проклятый, на улицу почти не выходит, вот и выглядит...не совсем по-человечески.       Игроман? Не совсем верно, конечно, но пусть будет игроман, если вам так понятнее. Нет, мам, Леша не сатанист, наркотики не употребляет и ни в каких преступных организациях не состоит. А, рога? Так он ещё и косплеер. Не спрашивайте, что это значит, я все равно объяснить не смогу. Посмотрите в Интернете, если будет интересно. Нет, его родители не против, наоборот, спят и видят, как бы его куда-нибудь отправить на каникулы. Да, бабушка уже в курсе, я ей звонил. Так вы согласны? Вот и отлично!       "Отлично" закончилось ровно в тот момент, когда школьник, пыхтя и отдуваясь, стащил со спины тяжёлый рюкзак и уселся на свое место, приглашающе похлопав рукой по соседнему креслу.       — Ал, я нашел наши места! Присаживайся, ехать долго!       Аластор подошёл к нему, разглядывая сиденья и светильники под потолком (впрочем, без особенного интереса), и сел на указанное школьником место, элегантно расправив полы своего темно-красного сюртука в полоску. Одежда стала ещё одним камнем преткновения в непростых взаимоотношениях Вити и Радио-демона. Сколько бы Хабанов ни пытался уговорить его одеться во что-нибудь...более соответствующее эпохе и отыгрываемой роли, все попытки обернулись провалом. Подросток даже вытащил из шкафа несколько своих худи и футболок со словами "просто померь, так ведь удобнее будет", но, столкнувшись с крайне красноречивым выражением лица Аластора и зловещей зеленоватой аурой, окутавшей комнату, сразу же сдался и сложил одежду к себе в рюкзак, тихо бурча под нос: "Посмотрим, как тебе норм будет в твоём халате и рубашке на грядках корячиться в тридцатиградусную жару..."       Сумку с продуктами и кое-какими гостиницами для родственников Вити Аластор поставил на соседнее сиденье, вытащил откуда-то книгу и погрузился в чтение, но не успел он добраться и до пятой страницы, как его прервал громкий, преисполненный праведного гнева женский голос:       — Молодой человек! Как это вообще называется?!       — Леша, это она тебе, — шепнул Витя, слегка толкнув Радио-демона локтем в бок. Аластор с явной неохотой оторвался от книги и широко улыбнулся своей фирменной улыбкой.       — Добрый день, мэм! У Вас возникли какие-то вопросы ко мне?       — Немедленно уберите сумку с чужого места!       — Но ведь тут все равно никто не сидит, — попытался вмешаться Витя. — Не волнуйтесь, если понадобится, то мы обязательно уберем, а так она ведь никому не мешает!       — Ты что, со мной ещё спорить собираешься?— ядовито поинтересовалась пассажирка. — Сначала до моих лет доживи, а потом права качай! Либо вы сейчас же убираете свои вещи, либо я зову проводника!       С этими словами женщина встала и направилась в конец вагона, явно намереваясь осуществить задуманное, но ее остановил голос Аластора, все так же безукоризненно вежливый:       — Мэм, могу я поговорить с Вами? Уверяю Вас, наша беседа не отнимет много времени!       Витя весь покрылся холодным потом, представив себе до мельчайших подробностей, какая жуткая драматичная сцена может разыграться в поезде в течение ближайших десяти-пятнадцати минут, и вскочил с места, как ужаленный, схватив демона за рукав его сюртука.       — Аластор, пожалуйста, не трогай ее! У нас...черт, ладно, у меня будут проблемы! За убийство сажают с четырнадцати лет, а мне семнадцать, я по-любому пойду как соучастник, а в тюрьму садиться я пока что не планирую!       Как и ожидалось, его проникновенная речь не возымела ни малейшего эффекта. Аластор сопроводил пассажирку, явно недовольную таким поворотом дел, к дверям, ведущим к выходу из вагона, и начал тихо о чем-то с ней разговаривать, время от времени наклоняясь чуть ближе к шее женщины...или это был просто знак вежливости?       Школьник изо всех сил напряг слух, пытаясь уловить обрывки фраз, но так ничего и не смог расслышать. Между тем его последняя реплика не осталась без внимания некоторых присутствующих в вагоне, и три-четыре подростка, на вид его сверстники, заинтересованно повернулись в сторону демона, свесившись в проход.       — Аластор? Чё, косплееры, что ли?       — Слушайте, а где? Мне не видно!       — Да вон, в конце вагона, с какой-то тёткой стоит, разговаривает!       — Капец круто получилось, почти как настоящий! Особенно уши здоровские!       — Какой Аластор? Из "Отеля"? Да ладно!       — Надо будет подойти потом сфоткаться!       Тем временем Радио-демон уже закончил беседовать с недовольной пассажиркой и неторопливо двинулся к своей книге, от которой его так грубо и бесцеремонно оторвали. Женщина, которая ещё десять минут назад грозилась устроить скандал и пожаловаться кому следует, теперь стояла с широко раскрытыми от шока глазами и молчала. Спустя несколько секунд она пробормотала что-то вроде "а действительно, кому какое собачье дело до этой чертовой сумки" и вернулась на место.       Впрочем, долго наслаждаться спокойствием Аластору не пришлось.       — Вы ведь косплеер, да? На какой-то фестиваль едете или уже возвращаетесь?       Демон, несколько сбитый с толку незнакомым словом "косплеер", пожал плечами и посмотрел на своего попутчика. Школьник тут же поспешил объяснить:       — Косплеер — это...Ну, как бы тебе сказать? Короче, люди переодеваются в костюмы и изображают из себя персонажей фильмов, книг, сериалов, игр там...Ну, в общем, всякой такой фигни, вот.       — Блин, классный косплей! — восхищённо протянула девушка, которая спрашивала про фестиваль, и потянулась к пушистым меховым ушам Аластора. — Скажите пожалуйста, а вы уши сами делали или купили где-то? Может, на Вайлдберрисе или Алиэкспрессе такие есть, или ещё через какой-нибудь интернет-магазин заказывали?       Ее друзья выстроились чуть поодаль в небольшую очередь, и на их лицах виднелась напряженная борьба правил приличия с желанием подойти и присоединиться к девушке. Соблазн все же оказался сильнее — подростки один за другим принялись несильно дергать Аластора за уши.       — Просто потрясающе! — выразила общее мнение девушка, доставая из кармана телефон. — А можно фото на память?       — А может, лучше не надо? — робко возразил Витя, памятуя о том, что случилось с его собственным телефоном буквально вчера. Глубокие трещины, сетью расползавшиеся по экрану, и слегка погнутый корпус говорили о том, что в присутствии Аластора мобильник желательно вообще не доставать, не говоря уже о том, чтобы фотографироваться с ним.       Последствия не заставили себя долго ждать.       — Ой, а у меня телефон не работает! — испуганно вскрикнул кто-то из подростков.       — Ой, и у меня тоже!       — Бля, и у меня! Какого хрена происходит?!       "Пиздец. Вы разозлили деда, и сейчас произойдет что-то очень плохое", — в ужасе подумал Витя, быстрым шагом выходя из вагона, чтобы позвать проводника. Сердце сжималось от тревожных предчувствий, в горле резко пересохло, поэтому, когда на площадке показалась стройная женская фигура в светло-серой юбке и пиджаке, парень кинулся к ней со всех ног.       — Пожалуйста, пойдемте со мной! Там...там сейчас такое происходит! Без вашей помощи никак!       — Скажите, что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась девушка. — Кому-то из пассажиров стало плохо? Требуется медицинская помощь? Подождите секунду, я только схожу за аптечкой!       — Еще нет, но скоро будет плохо! — уклончиво отозвался Витя. — Только пожалуйста, пойдемте скорее, а то может быть уже поздно!       Путь до нужного вагона они проделали в мгновение ока, но когда школьник ворвался в салон, тяжело дыша и дико озираясь по сторонам, уже заранее приготовившись к худшему, увиденное повергло его в шок. Ни душераздирающих криков, ни разодранных в клочья окровавленных трупов, нигде даже не стояли на коленях насмерть перепуганные пассажиры, умоляя безжалостного в гневе Радио-демона пощадить их.       Аластор спокойно сидел на своем месте и читал ту же самую книгу, что и час назад, поставив рядом с собой термос и прихлебывая заботливо приготовленный мамой Вити кофе из железной крышечки. Откуда-то доносилось тихое нервное икание, две-три женщины преклонного возраста мелко крестились и бормотали "Отче наш", искоса поглядывая на Аластора, но в остальном в салоне стояла гробовая тишина.       — А... А что тут, а где же это..? — начал Витя заплетающимся языком, тщетно пытаясь составить из обрывочных фраз более-менее внятное предложение. Проводница недоуменно посмотрела на него, не решаясь задать беспокоивший ее вопрос: "а что здесь, собственно, должно было произойти, если мальчик весь бледный и трясется, как в лихорадке? На нем же лица нет!". Вместо этого она вежливо улыбнулась и обратилась к остальным пассажирам:       — Здравствуйте! Мы рады привествовать вас и желаем приятной поездки. Через десять минут вам будут предложены напитки и закуски, а сейчас я бы хотела уточнить, все в порядке? Если требуется медицинская помощь или что-либо еще, то вы можете сообщить об этом прямо сейчас!       — Да уж конечно, в порядке, как же! — послышался истеричный женский крик, но неожиданно он сразу же стих, и послышалось сдавленное: "Более, чем в порядке, все хорошо. Нет никаких причин для беспокойства". Остальные же не произнесли ни слова, выражая молчаливое согласие со словами пассажирки.       — Так...все и правда в порядке? — еще раз уточнила проводница.       На этот раз Аластор отложил книгу и двинулся навстречу девушке, широко улыбаясь.       — В полном, мэм. Прошу прощения за то, что отвлекли Вас, но видите ли, здесь имел место небольшой инцидент, который, впрочем, уже исчерпан. От своего имени и от имени моего попутчика я хотел бы принести искренние извинения, выразить благодарность за Вашу отзывчивость и заверить Вас, что подобное не повторится до конца поездки!       Все это было сказано дружелюбным жизнерадостным тоном, а лицо демона приобрело несколько виноватое и смущенное выражение, но в его глазах Витя прочел нечто, предназначавшееся исключительно ему одному, и по спине у парня пробежал табун мурашек.       "Если я до сих пор не убил тебя, это не значит, что я не могу этого сделать. Запомни это и в следующий раз хорошо подумай, прежде чем совершать необдуманные поступки. Наш договор совершенно не значит, что ты будешь творить все, что твоей душе угодно. В конце концов, ты же не хочешь знать, на что я способен, если вывести меня из себя, верно?"       — Да, извините за беспокойство, — проговорил Витя, усаживаясь на свое место и стараясь отодвинуться как можно дальше от Радио-демона. Проводница ушла, и, глядя на ее удаляющуюся спину, школьник тоскливо вздохнул. Только что он лишился последнего шанса на спасение, а ведь впереди была еще неделя на даче. И еще одна. И еще. И так все лето...       "Это фиаско, братан. И нахера ты вообще позвал этого черта?! Думать надо было башкой, а не жопой, но у меня как в том мемасе: риски были просчитаны, но я не силен в математике. Съездил бы к бабушке, как все нормальные люди, так нет же!"       Вот так и получилось, что когда поезд уже подходил к станции, Витю одолевали страх и сомнение, стоит ли вообще напоминать Аластору про их сделку. Трудно сказать, к несчастью или же к счастью для старшеклассника, но Радио-демон избавил его от необходимости выбирать.       — О, мы добрались до места назначения, не так ли? — бодро произнес он, загибая край страницы, на которой остановился. — Что ж, пора выходить. Хорошего дня, леди и джентльмены, было очень приятно находиться в столь...разнородной компании.       Последние слова были сказаны с едва заметной издевкой, но никто бы и не подумал упрекнуть Аластора в отсутствии воспитания. Витя поспешил выйти из вагона вслед за своим попутчиком, прихватив с собой рюкзак, сумки и термос с недопитым кофе. Неподалеку от вокзала их уже ждали.       — Витенька!       — Бабушка! — с заметным облегчением отозвался школьник, заметив высокую фигуру рядом со старенькой "Ладой" бежевого цвета. Бабушка так стремительно бросилась к нему, что он и поздороваться как следует не успел, будучи заключенным в крепкие объятия.       — Ты посмотри как вырос, а? Небось, хорошо питаешься? Девушки еще за тобой не гоняются? — ворковала женщина, тиская внука за щеки. — Сейчас домой приедем, сырники твои любимые приготовлю! Будешь сырники, Витя?       — Ну ба! — сконфуженно пропыхтел подросток, пытаясь хоть как-то отвлечь ее. — Пожалуйста, не позорь меня, мы же здесь не одни!       — А, я помню, ты говорил, что приедешь с другом! И где же он?       Витя указал на Аластора, который стоял в стороне и с нескрываемым любопытством наблюдал семейную сцену.       — Ну давай, что ли, знакомиться, внучек! Я Тамара Петровна, но если хочешь, то ты можешь называть меня просто тетей Тамарой! А тебя как зовут?       — Мое имя Аластор.Очень рад составить наше знакомство, мэм! — осклабился демон. Он взял протянутую ему руку и уже наклонился, чтобы поцеловать ее, но Тамара Петровна сразу же отстранилась и с нескрываемым подозрением посмотрела на него.       — Мм...взаимно. Так, познакомились и ладно! Ал...Алеша, садись в машину, сейчас сумки в багажник поставлю и поедем. А ты, Витя, пока останься, поможешь мне.       Аластор развернулся и неспешным шагом направился к "Ладе". Как только бабушка с внуком остались одни, Тамара Петровна взяла Витю за плечо и негромко поинтересовалась:       — Витенька, странный у тебя какой товарищ. Да и я раньше его не видела. Где вы с ним познакомились?       — Так он нерусский, — заявил школьник с таким видом, словно этот факт из биографии Аластора должен был объяснить абсолютно все странности в его поведении. — Он новенький, к нам в школу только в этом году перевелся. Познакомились...сейчас вспомню...А, на репетиции театрального кружка! Леша театром очень увлекается, в будущем хочет актером стать. На каникулы нам дали пьесу из жизни аристократов девятнадцатого века, вот он и вживается в роль.       — А приехал откуда? Из Белоруссии?       — Нет.       — С Украины?       — Нет.       — Неужели из Казахстана? На казаха вообще ни капли не похож!       — Да нет же! — огрызнулся Витя, чувствуя, что начинает закипать. Ну и как тут, скажите на милость, поступить? Нельзя же вот просто взять и сказать бабушке: "Слушай, бабуль, Аластор на самом деле демон, один из могущественных оверлордов, а живет он в Аду и управляет отелем, где грешники могут получить искупление. Я его вызвал и заключил с ним сделку, он у нас тут поживет немного, ок, да?" Для бабушки же, по-видимому, зарубежье ограничивалось странами бывшего Советского Союза, и она продолжала соображать, на кого же из представителей братских народов больше всего смахивает новый друг ее внука. На казаха не похож, на таджика, вроде бы, тоже.       "Или это в Армении с девяносто первого года дети так сильно поменялись? Давно я там не была, надо бы съездить как-нибудь в отпуск".       — Бабуль?       — А? Да? — встрепенулась Тамара Петровна, вырываясь из своих мыслей.       — Я, конечно, точно не помню, но вроде бы Леша на одной из репетиций говорил, что они с родителями из Америки приехали. Его мама с папой сначала в Штаты в девяностые рванули, за лучшей жизнью, а теперь вот обратно вернулись, в Россию. Ты только не спрашивай, почему сюда переехали, для Леши это больная тема. Там у них что-то с властями не задалось, там сейчас очень сложная политическая ситуация, вот.       — А, ну тогда все понятно, — протянула женщина, похлопав внука по плечу. — Давай, забирайся в машину, я там тебе чипсы твои любимые в дорогу купила, там в пакете лежат, я достану.       — Сырные?       — Сырные, Витюша! С другом тоже поделись, спроси там у него, что он любит. Поедем с дедом в магазин на неделе, купим вам вкусняшек!       — Не волнуйся, обязательно спрошу! — пообещал для вида Витя, хотя прекрасно понимал, что не будет этого делать. Чутье подсказывало, что терпение Радио-демона и так уже на исходе, поэтому лучшим решением в данной ситуации будет просто не лезть к нему.       Аластор в это время раздраженно шипел, пытаясь разместиться на сиденье. Два с небольшим метра (если быть точнее, то два метра тринадцать сантиметров) никак не хотели умещаться в маленькой низенькой машине. Дедушка Вити, Степан Владимирович, сидевший впереди за рулем, удивленно поглядывал в зеркало заднего вида на то, как Радио-демон, прижав к голове уши и поджав ноги, судорожно изогнулся, чтобы хоть как-то уменьшить боль в шее и спине. Витя открыл дверь и залез с другой стороны, совершенно не обращая внимания на страдания "друга".       — Ты это, пристегнулся бы лучше, — посоветовал он, невозмутимо изучая перекошенное от гнева лицо Аластора. — У нас в России две беды — дураки и дороги, это еще кто-то из классиков сказал, так что сам понимаешь, будет потряхивать. Впрочем дело твое, настаивать не буду. Только не жалуйся, если будешь периодически биться башкой об потолок на каждой колдобине и яме!       — Витя, не забудь пристегнуться! — напомнила о себе бабушка, протягивая внуку открытый пакет с чипсами. Витя тут же с наслаждением вытащил целую пригоршню картофельных ломтиков и принялся громко хрустеть ими, еще больше выводя из себя демона, который уже готов был выть от безысходности.       — Слушай, Ал, хорош уже вертеться, на нервы действуешь! — осуждающе прочавкал подросток, протягивая ему шуршащую упаковку. — Возьми чипсы и успокойся! Попробуй, стресс как рукой снимет!       — Нет, благодарю, — из последних сил сдерживаясь, чтобы не прибить школьника прямо на месте, отозвался Аластор, наконец-то отыскав удобную для себя позу.       — Ты уверен? У тебя лицо все красное, точно все хорошо? Если не хочешь есть чипсы, то у меня в рюкзаке где-то еще "Сникерс" завалялся. Хочешь?       "Я хочу вырвать тебе язык, чтобы ты, наконец, заткнулся и не лез ко мне со своими идиотскими советами и предложениями!" — подумал Аластор, но вслух озвучивать пожелания относительно внешнего вида подростка не стал, чтобы, не дай Бог, его беспокойная бабушка не решила, что Лешенька сошел с ума и его срочно нужно отправить обратно в город — лечиться. Пока что ему нужно играть роль, а за все мучения в душной машине, насквозь пропахшей вонючими чипсами и пыльной кожей сидений, он еще расквитается со своим нанимателем, когда придет время.       — Степа, ну поехали, до утра, что ли, будем здесь стоять?! — сердито окрикнула мужа Тамара Петровна. — Никому в туалет не надо? А то по дороге на заправке останавливаться не будем! Нет? Ну и ладно! Вот только музыку сейчас включу, чтобы веселее было ехать.       Женщина протянула руку к магнитоле, прибавила громкость, и салон автомобиля наполнили звуки очередного "шедевра" русской поп-музыки. Аластор еле заметно скривился и отвернулся к окну, чтобы не слышать этого ужаса. Исполнительница крайне громко и слащаво жаловалась всему миру на то, что ее ухажер изменил ей с другой девушкой, сокрушалась по поводу того, что осталась одна, а после с негодованием объявляла, что найдет себе другого, гораздо лучше. И бывший парень об этом пожалеет. Но будет уже поздно. И ничего нельзя будет изменить.       Однако Тамара Петровна прикрыла глаза, явно наслаждаясь как музыкой, так и словами песни, а время от времени даже тихонько подпевала. Радио-демон поджал уши, а его лицо выразило крайнюю степень презрения к столь удручающим музыкальным пристрастиям. Витя же сидел с мрачно-утомленной миной, но было бы наивно полагать, что подросток тоже надеялся услышать вместо этой крайне посредственной композиции сладкие пленительные звуки джаза.       — Ну опять эта фигня, каждый раз одно и тоже. Он меня не любит, значит, я его тоже, и какой же он дурак, что он меня не любит, найду себе другого! Лучше бы кей-поп включили, там хотя бы музыка классная! — таков был вердикт Вити, после чего он тоже отвернулся к окну, продолжая хрустеть оставшимися чипсами.       Степан Владимирович завел машину, и под звуки русской попсы, однообразного хруста, немузыкального пения Тамары Петровны и скрежета когтей Аластора по оконному стеклу бежевая "Лада" выехала с парковки, мягко шурша шинами, и вскоре скрылась среди высоких деревьев, оставляя после себя темные следы колес на раздолбанном асфальте.