Глава 4. Намерения

      Последние шесть лет для Драко Люциуса Малфоя выдались непростыми. После падения Лорда всей его семье пришлось не один месяц убеждать Визенгамот дать им шанс. Кингсли, новый Министр Магии, был настроем категорично, поскольку Люциус успел ему насолить далеко не однажды, но Малфои нашли неожиданную поддержку в лице Поттера, вызвавшегося дать показания, что они несколько раз ему помогли. Скажи это кто-нибудь другой, вряд ли бы Совет стал его слушать, но Первый Герой Войны — совсем иное дело. Хотел ли этого Драко? Ему была противна сама мысль, что Поттер — ненавистный Поттер — оказался настолько доблестным, что решил им помочь. Потому, когда разбирательства и все формальности были окончены, Драко со спокойной душой закрылся в Малфой-мэноре и не совал оттуда носа весь следующий год.       В Хогвартс, как это сделало большинство его знакомых, он не поехал. Он просто не мог представить, что ему придется еще целый год сидеть за партами, смотреть на профессоров, Поттера и его дружков, и делать вид, что он все осознал и покаялся. Ну не смешно ли? Вернуться в место, где тебя ненавидят и страдать во имя никому не нужной учебы. Ну уж нет. Драко такого бы не вынес. Именно поэтому, воспользовавшись связями отца, он досрочно сдал ЖАБА, получил заветный аттестат и был таков.       Весь следующий год Драко провел за распитием спиртного и прожигательством семейных денег. К счастью, Нотт и Забини видели мир через ту же призму, а потому составили ему компанию. Втроем они объездили сначала все бары и пабы Магической Британии, а потом, когда жизнь показалась скучной, отправились смотреть мир. Хотя сказано это слишком громко для их ситуации. Они скорее отправились смотреть где помимо Великобритании можно прилично напиться. Количество денег на счетах у всех троих зашкаливало, а потому никто не опасался встрять где-нибудь. Все в мире решаемо, если ты богат.       Драко знал эту простую истину с пеленок. Ее привили ему вместе с материнским молоком. Все в мире продается и все покупается. Просто цена разная. А если твоя фамилия среди чистокровных и пользуется уважением, то нет ничего невозможного. Правильные знакомые, правильное окружение, правильные вложения — вот что делало его Малфоем, правящим миром сего. И Драко это знал. Знал и использовал на всю.       Но когда прошел второй год, Драко пришлось начать думать о будущем. Люциус, жизнь и репутация которого были окончательно уничтожены войной и Азкабаном, серьезно заболел и потому отошел от дел. Это, конечно, не делало их банкротами, поскольку в свое время семейные деньги были вложены в несколько очень прибыльных компаний и уже давно зарабатывали себя сами, но Драко понимал, что даже это не длится вечно. Ему нужно было взять ответственность за семью и он, скрепя сердцем, это сделал.       По примеру отца он устроился в Министерство Магии. Связи и тут помогли. Драко почти сразу был назначен на руководящий пост. Счет Малфоев начал ежемесячно пополняться кругленькой суммой. Но теперь Драко этого было недостаточно. Почувствовав власть, которую ему давали его собственные деньги, он принялся вкладываться в проекты как в Великобритании, так и за ее пределами. Хоть не все из них были очень удачными, но поток пополнений утроился.       А вместе с потоком средств увеличилась и шумиха вокруг его семьи. Казалось бы совсем недавно их искренне ненавидела большая половина Британии, а тут Драко вдруг стал номером один в списке приглашенных на разного рода мероприятия. И Драко ходил. Он не пропускал ни одного светского раута или приема, будь он даже созван в честь какой-нибудь глупости, вроде презентации новой книги. Это был еще один секрет успеха, который Драко выучил еще во младенчестве. Нужно быть на слуху. Чем больше о тебе думают, тем больше шансов обзавестись новыми знакомыми и на них заработать. Более того, это обеляло его репутацию, которую когда-то очернила метка на левой руке. Драко без задней мысли жертвовал космические суммы, ловя на себе восхищенные взгляды людей, стоило тем увидеть чек, и улыбался, понимая, что это все вернется ему сторицей.       Иногда на этих мероприятиях он встречал старых знакомых. По большей части, ему неприятных. Как бы Драко ни хорохорился, он прекрасно знал, что успех пришел не к нему одному. Ненавистное ему еще в школьные годы золотое трио, а вместе с ними и множество других Героев Войны, тоже добились значимого положения в обществе. В отличии от Драко, которому пришлось прокладывать себе путь лестью и деньгами, они сделали это с меньшими потерями. Будучи на хорошем счету, они беспрепятственно занимали позиции даже выше его самого. И это не могло не злить. Иной раз, глядя, как грязнокровка Грейнджер, у которой когда-то не было ничего, сияет дорогой одеждой, сопровождая Кингсли, или и вовсе заменяет его на мероприятиях, являясь вторым по значимости человеком во всей Британии, Малфоя брала зависть. Или как Поттер, в первый же год получивший звание капитана аврората, сверкает бесчисленными наградами. Даже чертов Уизли и тот добился успехов на этом поприще. Как, в принципе, и вся его семейка.       Когда-то, во времена школы, слово «нищеброд» ассоциировалась у Драко — да и у всего змеиного факультета — с семьей предателей крови. Это был бесспорный аргумент во всех стычках. Если не находилось слов, брошенное «нищеброды» оставляло победу за ним. Однако теперь, по истечению нескольких лет, Драко приходилось признавать, что тот период их жизни канул в летах. Трое старших зарабатывали приличные деньги уже давно, магазин Джорджа, пусть и оставшегося без Фреда, приносил ему доход, который, как предполагал сам Драко, мог быть выше его собственной зарплаты в Министерстве. Рон, этот кретин, тоже зарабатывал неплохие деньги под начальством Поттера. Единственная, про чьи доходы Малфой не знал, была младшая из Уизли.       Девчонка сбежала сразу после войны и больше не возвращалась в Британию. Где она и чем занимается никто не знал. Первое время про это ходили слухи, но, из-за отсутствия новых сплетен, про них быстро забыли. И Драко тоже забыл. Он никогда не считал ее достойной его внимания. Возможно в Хогвартсе и было пару моментов, но про них Драко предпочел забыть. Связь с Уизли не сделала бы ему хорошей репутации.       — Даже жалко, что она сбежала, — сказал как-то Нотт во время их очередной пьянки. — У нее симпатичная мордаха.       — Она же из Уизли, — скривился тогда Драко.       — И что с того? — спросил Нотт. — Вспомни, как она летала. Пойди она в большой спорт, Британия могла получить много новых кубков.       Тогда Драко не придал этому значения. Уизли не была центральной фигурой в его жизни. И не должна была быть. Он даже почти забыл, что она существует, но когда Саманта, его секретарша, вошла в кабинет со словами, что к нему пришла Джиневра Уизли, Драко не смог отказать себе в любопытстве. Ему было интересно посмотреть на девчонку спустя столько лет. И, что более важно, узнать зачем он, ненавистный ей Драко, один из ее почти кровных врагов, вдруг ей понадобился.       Стоило Уизли показаться в дверном проеме, Драко тут же беглым взглядом прошелся по ее фигуре, оценивая. Надо отдать ей должное, она изменилась. Похорошела. Она и так была довольно симпатичной для представительницы бедноты в школьные года, а сейчас и вовсе расцвела. Вот только вид у нее был какой-то нездоровый. Драко даже почти сказал ей об этом, но вовремя себя одернул. Все же они уже давно не в школе и это могло ее спугнуть.       Но когда Драко узнал причину ее прихода, он, честно говоря, охуел. Описать свое состояние другими словами он бы не смог. Сын. У него был сын. Сначала он не поверил ей. Да и кто б поверил? Но потом, немного подумав, он понял, что Уизли вряд ли врала. Зачем ей врать о таком? Будь на ее месте кто-то другой — в принципе кто угодно — Драко бы не поверил или, как минимум, потребовал бы тест. Но в этом случае все было иначе. Уизли никогда бы не пришла к нему просто так. И тем более никогда бы сама не признала, что когда-то между ними была мимолетная связь. Для нее это был позор. Драко это знал, потому что это был такой же позор и для него. И все же она была перед ним. Малфой умел читать людей, а Уизли почти не скрывала чувств. Пару раз, после не самых лестных комментариев с его стороны — ну не мог он промолчать — она порывалась ответить грубостью, но в последний момент решала промолчать. И это было еще одним доказательством, что она не врала. Наверное, самым правдоподобным.       Именно поэтому Драко согласился дать свою кровь. Пусть с небольшой оговоркой, но согласился же! На самом деле, Драко не мог точно сказать почему он потребовал встречи с мальчиком. Какая-то его часть понимала, что слова Уизли о том, что это просто формальность и после ее ухода они больше не встретятся, правда. Однажды она уже исчезла. Вполне могла повторить свой трюк. Возможно, какую-то роль сыграл интерес. Драко было любопытно посмотреть на мальчика. Какой он? Похож ли на Драко? А может он вылитый Уизли? А что почувствует Драко, когда его увидит? Захочет ли сразу уйти или же останется?       И это лишь малая часть вопросов, которые одолевали Драко по дороге домой. Как только Уизли ушла, Малфой тоже решил не задерживаться в стенах Министерства. Ему никогда там не нравилось, а сегодня и подавно. Они договорились встретиться с Уизлеттой следующим утром в Гайд Парке, где шанс случайно быть увиденными посторонними меньше всего. Будучи заместителем главы по англо-французским отношениям и наследником французского рода, Драко имел прерогативу путешествовать туда-назад без уведомления Министерства и консульства, чем он решил воспользоваться.       Сейчас же, добравшись до своих лондонских апартаментов, Драко со спокойной душой скрылся за их дверьми. Настроение было двояким. Он вроде радовался новой победе, но в то же время страшился скорого будущего. Все происходило слишком быстро.       От необузданных мыслей быстро нашлось спасение — дорогой огневиски, подаренный не так давно Забини. Драко налил себе двойной. Сняв пиджак и жилет, Малфой оставил их на диване. Следом отправился и галстук. Расстегнув несколько верхних пуговиц и закатав рукава, Драко сел в кресло, откидываясь на спинку и закрывая глаза. Здесь он чувствовал себя в безопасности. Возможно, это было единственное такое место во всем мире. Потому что оно было его. И только. Не отца с матерью, а его, Драко. Он сам купил себе эту квартиру год назад, когда понял, что жить под одной крышей с родителями не так приятно, как хотелось бы. Он любил их, но не мог выносить постоянные переживания и вопросы Нарциссы и неодобрительные взгляды Люциуса. Он уже слишком вырос для них. Они видели в нем мальчишку. Он таковым себя не считал. Потому и сбежал из мэнора, как только представилась возможность.       Хоть квартира и была большой, но она ни шла ни в какое сравнение с его домом. Привыкал Драко долго. И к непривычно светлым оттенкам, и к паркету вместо мрамора и к современной мебели вместо давно приевшейся классики. Но самым необычным для Малфоя оказалось электричество. Прожив всю жизнь в месте, где почти все зависело от магии, Драко вдруг понял, как легко можно обходиться без нее. Что можно жить, не держа палочку в руке каждую минуту. Что даже для готовки можно использовать изобретения магглов, а не мешающихся под ногами эльфов. Нет, он, конечно, вызывал их для уборки каждые пару дней, но в остальном обходился сам.       Огневиски приятно жег горло. Этот вкус Драко знал лучше всего. Сначала идет спирт. Он горящей волной проходиться по полости рта, пробирается в горло, спускается вниз по пищеводу и растворяется где-то внутри. А потом приходят вкусы. Драко попробовал если не все, то большую часть. Были фруктовые, пряные, винные, табачные, но самым любимым у Малфоя оставался медовый. Точно такой же Драко сейчас и пил. Этот вкус сложно передать словами. Смесь верескового меда и карамели, приправленная патокой. Сладость и горечь. Мягкость и терпкость. Двоякость напитка притягивала Драко. В ней он мог раствориться без остатка.       И сегодня для этого мог быть прекраснейший день, но Драко вдруг передумал. Жажда одиночества вдруг пропала. Ему все так же хотелось напиться, но в компании кого-то близкого. Поговорить, поднять себе настроение. Разговор не коснулся бы Уизли и ребенка. Драко никогда бы не признался. Да и кому? Тео или Блейзу? Пусть они и друзья, но такое они просто так не спустят. Связь с Уизлеттой — тема первой важности. А больше рассказывать некому.       Нет, был еще один человек. Дафна Гринграсс. Его верная подружка и собутыльник на время отсутствия первых двух.       Они знали друг друга с самого детства, вместе учились, вместе закончили школу. Однако, в отличии от Драко, девушка не стала строить карьеры. Она считала это делом либо нищенок, либо дур. Воспитанная в сугубо патриархальной семье, она с детства готовилась быть содержанкой высоко класса. Удачный брак — вот ее цель. Если повезет, будет семья, нет — тогда одного ребенка хватит с полна, а потом она даст себе свободу. Дафна всегда говорила об этом легко, словно о формальности. И в какой-то степени Драко был с ней солидарен.       И именно потому спустя всего пятнадцать минут и бокал огневиски Малфой появился на ее пороге. Она жила на пересечении Итон Плейс и Аппер-Белгрейв-стрит в Белгравии, самом дорогом районе Лондона. Квартиры здесь стоили целое состояние. Даже Драко, с его деньгами, пришлось бы поднапрячься, чтобы приобрести здесь недвижимость. А вот Дафна сделала это, не моргнув и глазом. Точнее сказать, подмигнув кому нужно. Квартира была подарком от одного из ее ухажеров. Сейчас он был в отъезде и этим Драко решил воспользоваться по максимуму.       — Драко? — в проеме показалась удивленная Дафна.       — Привет, Даф, — протянул парень. — Пустишь?       — Заходи, — она открыла дверь шире, впуская нежданного гостя.       Драко прошел в гостиную и по-хозяйски развалился на диване. Дафна, в легком, из струящейся ткани халатике в пол выглядела до ужаса соблазнительной. Светлые волосы каскадом падали на ее хрупкие плечи, на губах играла улыбка, глаза смеялись. Ей нравилось наблюдать за людьми. А пьяный Драко, появившийся без приглашения, обещал нечто весьма интересное.       — Чай, кофе или огневиски? — спросила она приятным голосом.       Красноречивый взгляд Малфоя не требовал расшифровки. Девушка тихонько хохотнула и, исчезнув на пару секунд, вернулась со стаканами и новой бутылкой алкоголя.       — И что же привело тебя ко мне? — спросила Дафна, устраиваясь напротив и разливая напиток.       — Мне нужно с кем-то поговорить, — Малфой пожал плечами.       — Обычно ты приходишь не за разговорами, — в ее тоне сквозил слишком явный намек, чтобы не понять.       Драко ухмыльнулся, делая глоток огневиски. Фруктовый. В стиле Дафны.       — Я не такой предсказуемый, как ты думаешь, — его голос звучал слишком шелковисто.       — Да что ты, — она усмехнулась, следуя его примеру. — И что же произошло?       И Драко почти признался. Почти произнес страшные слова. Почти дал повод над собой посмеяться. Но в последний момент дал попятную. До этого момента странная идея казалась логичной и, возможно, правильной. Однако, здесь, напротив Дафны, в ее шикарной квартире, парень внезапно понимает, что ошибся. Не стоило приходить. Не стоило начинать этот разговор. Вот только поздно. Голубые глаза вперились в него и не собирались отпускать без ответа.       — У меня проблемы на работе, — он врет так же естественно, как дышит. Старая привычка.       Дафна выглядит разочарованной. Она ждала большего. Она хотела скандала, а получила жалкие рутинные проблемы.       — Настолько все плохо, что ты пришел ко мне? — она совершает новую попытку.       — Я не знаю, — Драко качает головой.       — Не знаешь, — эхом повторяет она. — Почему?       Потому что ему еще никто не говорил, что у него есть сын. Потому что он никогда не думал, что у него с Уизлеттой будет ТАКАЯ связь. Потому что этот чертов мир подложил очередную свинью. Но Драко говорит другое:       — Мне кажется, Уинстон хочет меня заменить.       Брови Дафны слегка дергаются вверх.       — Ты же знаешь, что он не сможет сделать это без твоего согласия, — говорит она недоверчиво. — Да и зачем ему это? Ты приносишь ему кучу денег. Во всех сферах.       Она выделяет последнюю фразу слишком явно, чтобы Драко мог списать это на нет. Действительно. Он приносил много денег. И дело не в хорошей работе или выгодных вложениях. Драко вел несколько незаконных проектов, оставшихся ему от отца, и Уинстон был в доле.       — Ты хорошо осведомлена, — протягивает Драко.       — У меня много связей, — она слегка подмигивает, поднимаясь и практически нависая над ним. — Так зачем ты пришел, Драко?       Вместо ответа Малфой резко хватает ее за талию и тянет на себя, заставляя девушку сесть к нему на колени. Дафна заливисто смеется, в ее глазах озорные огоньки. Драко знает, она не против. Она очень даже не против.       Тонкие пальчики едва ощутимо проходят по подбородку, спускаются на шею, пробегают вдоль ключиц. Губы оставляют сладкий поцелуй на его шее. Драко закрывает глаза от накатившегося наслаждения. Пожар внутри него разгорался. Одно движение и все меняется. Теперь уже Драко нависает над лежащей Дафной, страстно целуя ее губы. Девушка отвечает без капли стеснения. Ее руки находят пряжку ремня и вскоре брюки исчезают. Вслед летит и рубашка.       Рука Малфоя прошлась вдоль тела девушки. Воздуха было слишком мало. Он отрывается всего на мгновение. Взгляды голубых и серых глаз встречаются. Зрачки Дафны расширились, из-за чего глаза казались черными. В них бушевали эмоции. Секунда и поцелуй возобновился с еще большей неистовостью. Ладонь девушки зарывается в его волосах.       Халат полетел на пол. Под ним оказалась почти прозрачная пижама. Она словно ждала его. Эта мысль еще больше распыляет парня. Губы Малфоя перестают терзать ее губы и переходят на шею, оставляя на ней влажные следы. Девушка стонет. Слишком пошло. Слишком заманчиво.       Пижама отправилась на халатом. Ладонь Малфоя скользнула вниз, дотрагиваясь до лона девушки. Дафна бесстыдно поддается, выгибаясь в спине. Ее теплые ладошки гладят спину Драко, притягивая его ближе. Ладони парня легли на грудь девушки, слегка сжимая. Новый стон прорезает воздух.       Драко проводит рукой по обнаженному животу и медленно входит. Дафна громко стонет. Звучит наигранно, но Малфою плевать. Опираясь на ладони по обе стороны головы девушки, он начинает медленно двигаться.       Гринграсс вскрикивает, не сдерживаясь, когда Драко загоняет член глубже, звонко шлёпаясь косточками на бёдрах об упругие мышцы, и набирает темп. Парень не смотрит на девушку перед собой, точно так же, как и она не смотрит на него. Он это знает. Успел выучить за годы общения.       Быстрый темп резко обрывается и Драко совершает несколько глубоких толчков. Дафна повторяет стон, сжимает собственную шею короткими ногтями, наверняка оставляя следы, и выгибается сильнее. Когда головка проходится чуть ниже, задевая рельефом внутренние ткани, девушка почти вскрикивает.       Драко спускается ниже, лишая их расстояния. Их губы вновь сливаются в поцелуе. Ладони Григрасс умело проводят по его бокам и спускаются к бедрам, слегка сжимая. Это подначивает Драко. Он хватает девушку за бедра и переворачивает. Теперь она сидит на нем сверху, довольно улыбаясь.       Мягкие ладони упираются парню в живот. Девушка начинает медленно подниматься и опускаться, вызывая у Драко ухмылку. Он закрывает глаза, помогая держать темп при помощи рук.       Выпитый виски бьет в голову, Драко начинает двигаться резче, и стоны Дафны начинают звучать чаще. Драко перехватывает женские запястья и пригвождает их к постели возле своей головы, заставляя девушку почти встать на колени. Бархатная кожа касается его живота. В таком положении власть у него. Вернув ладонь на белое бедро, он начинает неистово вбиваться в лоно девушки.       Когда силы начинают покидать парня, он замечает, как ладонь Гринграсс спускается к клитору, изредка задевая его собственное основание в круговых движениях. Через секунду дыхание Дафны становится совсем рваным. Когда она затихает на пару мгновений, Малфой сначала чувствует, как сжимаются мышцы вокруг члена, а затем она громко кричит, не боясь быть услышанной.       Драко отпускает себя окончательно.       Несколько глубоких толчков и Драко кончает, издавая сдавленный вздох.