Глава 8. Времяпрепровождение

      — Мистер Малфой?       Драко медленно перевёл взгляд на собеседника, который вот уже час, словно назойливая муха, жужал ему на ухо о возможных нововведениях. Мистер Джеккинсон работал под руководством Малфоя вот уже два года, но так и не смог привыкнуть к постоянной отстраненности начальника. Он был хорошим работником и всегда был готов выполнить любую просьбу, поэтому-то Драко и продолжал держать его в штате, терпя вечные тирады. Мужчине было всего двадцать восемь, что делало его почти ровесником Драко, но внешне он казался куда старше. Возможно, дело было в бороде или широко растянувшейся паутине морщин, но мозг Малфоя отчаянно отказывался принимать факт, что тому не было и тридцати.       — Мистер Джеккинсон, я не совсем уловил ход ваших мыслей. Не могли ли бы объясниться конкретнее и без лишней информации?       Мужчина тяжело вздохнул и прочистил горло, окидывая взглядом какие-то бумажки перед собой. Драко давно надоела эта беседа и он стремился закончить её как можно скорее, задвинув правила хорошего тона куда подальше. Все его мысли были не здесь. Раньше этот небольшой офис часто служил Драко местом, где можно было забыться и уйти с головой в работу. Именно за это он его и любил. На работе все было просто и последовательно. Ему не нужно было гадать, что будет дальше, хватало просто заглянуть в ежедневник, где секретарша старательно записывала все встречи и дела. Сейчас же это злило Драко. Англия, Лондон, Министерство и чертов кабинет. Не здесь он должен был находиться, не с этим человеком должен разговаривать. Все внутри парня рвалось обратно в Париж, где в одном из домов, в большой и уютной квартире с видом на сад, жил его сын.       Со дня разговора с Уизли прошла почти неделя. В день выписки Джинни прислала ему короткое письмо, в котором сухо сообщила о состоянии Алана и что все последующие письма Драко стоит отправлять на адрес какого-то дома в семнадцатом округе. В ответ на это Малфой послал девушке еще более короткое письмо с одним единственным предложением: «Пятый округ, улица Жофруа-Сент-Илер, 51/37.» Тем же письмом Малфой отправил и ключи. Обратного письма так и не пришло, но Драко знал, что она приняла его приглашение. Еще при съеме квартиры, парень наложил несколько защитных и сигнализационных чар, которые впоследствии тут же сообщили ему о чужом присутствии. Говоря на чистоту, Малфою идея с жизнью Алана в Париже тоже не нравилась. Он хотел забрать мальчика в Леон, поближе к себе, но эта взбалмошная Уизлетта вряд ли бы согласилась на такое. С самого дня их переезда Драко не покидало желание «случайно» заглянуть к ним вечерком, но он старательно себя сдерживал. Уизли нужно было время, чтобы немного освоиться и привыкнуть к мысли, что теперь ее маленький идеальный мирок больше не был таковым, а иначе она могла быть способна на разные глупости.       Но вот прошло четыре дня и от Джинни письма так и и не поступило. Это начинало всерьез волновать Драко. Он не был фанатом терпения, когда речь шла о семье.       — Я считаю разумным прекратить сотрудничество с месье Антуа и рассмотреть более свежие предложения, — почти протараторил мистер Джеккинсон, крепче сжимая папку.       — Более свежие предложения? — эхом повторил Драко, складывая руки перед собой. — И какие предложения вы можете назвать таковыми?       Мистер Джеккинсон начал быстро перебирать одну бумажку за другой, словно пытаясь за ними спрятаться от пытливого взгляда начальника. Это смешило Драко, но вместе с тем и раздражало все сильнее.       — Согласно моим подсчетам, месье Рози и месье Лерой составляют вполне неплохую конкуренцию на рынке последние два года, — наконец проговорил он, передавая Малфою одну из бумаг. — Их компании довольно молодые, но подают большие надежды.       — Одними надеждами не прокормишься, — многозначительно ответил парень, пробегаясь глазами по данным отчета. — Данные кажутся вполне приятными, вот только кроме этих цифр есть и реальный мир. К вашему сведению, компании по продаже крови драконов никогда не выдерживают на рынке дольше пары лет. Тем более, что за последние десять лет число драконов сократилось на двадцать пять процентов. Нецелесообразно вкладывать деньги в заведомо проигрышное дело. А касательно месье Лероя, я не раз слышал истории с ним в главной роли. Поговаривают, он любитель определенных развлечений. Мне не нужно, чтобы меня ассоциировали с такими людьми.       — Во Франции полно других молодых предпринимателей, — не переставал гнуть свою палку помощник. — Я могу вам принести список их всех. Почему вы так настаиваете именно на месье Антуа?       — Потому что с ним моя семья сотрудничает вот уже двадцать лет и ни разу не оказывалась в дураках, — усмехнулся Драко. — Пусть он и стар, но хватка и принципы все еще при нем. И, к вашему сведению, все уважающие себя люди всегда предпочтут проверенного человека любому другому. Консервативные взгляды, знаете ли.       Мистер Джеккинсон нахмурился еще больше, явно задетый словами Малфоя. Он не был наследником аристократической семьи, а следственно и воспитывался в других убеждениях, что заставляло его считать всех приверженцев консерватизма сноббами и глупцами. Драко прекрасно понимал значения взгляда собеседника и потому внутри усмехался. Эти грязнокровки и полукровки никогда не отличались умением держать контроль над эмоциями и по достоинству оценивать правильные устои. В какой-то степени Малфой пытался указать мужчине на эту ошибку и иногда мимолетом выдавал короткие, но многозначительные советы, к которым тот прислушивался весьма неохотно. Так же происходило и сейчас. Прозрачный намёк Драко о достоинствах проверенных временем людей был встречен со скептицизмом и вряд ли услышан.       — Мистер Джеккинсон, рабочий день почти окончен, — бросив взгляд на часы, произнес Драко. — Впереди выходные. Я настоятельно рекомендую вам отдохнуть и подумать над моими словами.       Мужчина, поджав губы, вежливо кивнул и поднялся.       — Непременно, — коротко ответил он. — До свиданья, мистер Малфой.       Драко молча кивнул. Мистер Джеккинсон крепче сжал документы и стремглав вышел из кабинета, закрыв за собой дверь громче обычного. Малфой усмехнулся. Как ребенок, ей-Мерлин.       Просидев в полной тишине несколько минут, парень поднялся, накинул пальто, взял строгий портфель, подаренный Блейзом на Рождество, и направился к выходу, решив воспользоваться собственным советом. В приемной Саманта старательно раскладывала какие-то документы по папкам. При появлении Драко она всего на секунду подняла голову и бросив короткое: «Хороших выходных, мистер Малфой», продолжила заниматься своими делами. Драко нравилась эта ее черта характера. Саманту мало волновали чужие жизни и потому она никогда не лезла не в свое дело. Когда-то они вместе учились в Хогвартсе, но она была на два курса младше. Тогда они не общались, пересекаясь лишь на вечеринках Слизерина. Саманту мало интересовали Гарри Поттер и Темный Лорд, она, как и многие другие слизеринцы без громких фамилий, существовала где-то на втором плане, если не на третьем, став безликим обозревателем происходящего. Когда же спустя четыре года она пришла устраиваться на работу, Малфой взял ее, не задумываясь, и не пожалел. Саманта всегда старательно выполняла работу и никогда не позволяла чему бы то ни было нарушать его планы.       Всю дорогу до каминов Драко думал об Алане и о том, как заставить Уизли скорее устроить их встречу. Ему не хотелось угроз, но и бездействовать тоже было выше его сил. И когда он только стал таким чувствительным?       Малфой полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Он понимал, что такой интерес нельзя назвать здоровым. Его, конечно, легко можно было оправдать любопытством или самолюбием, вот только все это было побочным. Что же скрывалось внутри парень пока не мог объяснить и сам. В иной ситуации он бы назвал это магией или приворотом, но последнее, что стала бы делать Уизли — заставлять его любить Алана. Круг замыкался.       Прохладный воздух апрельского Лондона пах неизменной едой, машинами и сыростью. Дожди не прекращались вот уже две недели и город обещало затопить, если все продолжиться в таком духе. Драко отошел от телефонной будки и трансгрессировал в свою квартиру. Он не появлялся здесь несколько дней, и теперь хотел забрать скопившуюся почту, чтобы позже ответить. Как и ожидалось, писем пришло не мало. Прилетающие совы бросали их на стол, заполнив его почти полностью. Драко отставил портфель, снял пальто и, налив себе бокал огневиски, сел в кресло, чтобы просмотреть почту в приятной обстановке. Большую половины корреспонденции составляли приглашения на различные званые вечера или благотворительные мероприятия, часть — письма из Министерства с уведомлениями о продвижении дел, которые он когда-то запрашивал. Личных писем было всего два. Одно — от Нарциссы, второе — от Блейза. Драко отложил в сторону письмо друга и, открыв конверт, принялся бегло читать знакомый с детства почерк матери.       Нарцисса рассказывала о последних новостях женского клуба, здоровье Люциуса и прочих мелочах, которые она считала важными. Или делала вид, что считала. Женщина была не из сентиментальных и потому не тратила слова на бессмысленные сожаления и укоры. Как бы она не тосковала — она никому не скажет. В этом была вся Нарцисса. Драко восхищался ее силой с детства, но временами думал, что матери стоило бы иногда давать волю чувствам. Закончив читать письмо, Драко решил ответить позже и перешел к следующему.       Блейз писал Малфою крайне редко. Возможно раз пять за последние шесть лет. Обычно он просто заваливался без приглашения и подбивал друга отложить планы, чтобы вместе съездить отдохнуть в каком-нибудь приличном клубе. У них даже был традиционный день для совместного отдыха, который Драко, конечно же, пропустил, сидя в особняке в Леоне и ожидая письмо от Уизли. Потому когда парень увидел слова возмущения, он не удивился. Друг был прав. Драко поступил некрасиво. Это было еще одним пугающим фактором. Раньше Драко никогда не пропускал традиционных пьянок с друзьями без предупреждения. Сейчас же ему на них было плевать.       Часть Драко хотела бросить все и отравиться к Блейзу с бутылкой самого дорогого огневиски, чтобы хорошенько напиться и хотя бы на время забыть переживания. Но вот другая шептала, что если он это сделает, то непременно нарушит их с Уизли договор и расскажет все другу. Этого допустить он не мог.       От дальнейших душевных терзаний Драко спас громкий хлопок аппарации. Подняв взгляд от бумаги, Малфой увидел старого Клода, который удивленно оглядывался вокруг. Вряд ли эльфу доводилось бывать в домах магглов и видеть такие вещи, как электричество или техника.       — Мастер Драко, — спустя пару минут произнес старый эльф, — вы просили сообщить, если придет письмо от мисс Уизли.       В его руке появился тонкий конверт, который он поспешил протянуть хозяину.       — Спасибо, Клод, — кивнул Драко, забирая письмо. — Сегодня я останусь в поместье, поэтому приготовь мою комнату.       — Ваша спальня всегда готова, — ответил Клод и с поклоном исчез.       Драко еще несколько секунд смотрел в пустоту, но потом все же перевел взгляд на пергамент в своей руке. Он ждал этот момент очень долго и теперь не мог поверить, что тот настал. Уизли прислала письмо. Скоро он увидит сына.       Осторожно открыв конверт, Драко принялся читать послание. Уизли, как и всегда, была немногословна. Она сухо уведомила о делах Алана и известила, что завтра в три они с сыном собираются прогуляться по Парижу. «Если твое аристократическое эго сможет вынести несколько тысяч магглов вокруг себя, то можешь присоединяться.» — написала она в конце. Драко коротко усмехнулся. Уизли словно до сих пор не ушла от школьных колкостей. Могла бы придумать что поинтереснее.       Но жаловаться Драко не приходилось. Завтра он сможет увидеть сына и даже провести с ним какое-то время. Малфой знал, что постарается взять от этой прогулки как можно больше. Ему необходимо было заинтересовать Алана, чтобы тот хотел встретиться с ним, как можно больше и тем самым подбивал Уизлетту на новые встречи. Вот только как Драко мог это сделать? Он в сущности почти ничего не знал о сыне, кроме тех немногочисленных вещей, что мальчик рассказал ему тогда в больнице.       Весь последующий день Драко провел в размышлениях и планах на грядущую прогулку. Пару раз он старался сменить вид деятельности, но спустя какое-то время все равно возвращался мыслями к сыну. Уснул он не быстро. Сон никак не хотел наступать и потому Драко даже пришлось выпить «Сна без сновидений», заботливо принесенного Клодом.       Проснулся парень лишь к полудню. Обычно Драко вставал довольно рано и потому сейчас чувствовал себя слегка разбитым. В желудке было пусто со вчерашнего утра, что Малфой поспешил исправить в первую же очередь. Черкнув пару строк матери и Блейзу и отправив письма с совой, парень принялся собираться на прогулку. Надев неизменную черную водолазку и брюки и уложив волосы, Драко трансгрессировал.       Сад Растений, выбранный Уизли для встречи, был удивительно многолюден. Лишь по счастливой случайности появление Малфоя осталось незамеченным. Оглядевшись, парень быстрым шагом направился вдоль дорожки, высматривая среди отдыхающих знакомые лица. В письме Уизлетта не написала конкретного места, оставив, видимо, это его заботам. Где же их искать? Драко слегка задумался, но почти сразу пришел к самому простому и вероятному месту. Музей естественной истории был главной и единственной достопримечательностью Сада, а потому с большой вероятностью именно туда потащила бы сына Уизли. Драко даже скривился от этой мысли. Так по-маггловски, аж жуть.       Однако, вопреки ожиданиям, в музее никого не оказалось. Более того, именно сегодня он был закрыт по неизвестной причине, что, судя по дате объявления, было обозначено еще месяц назад. Драко слегка растерялся, не зная, что делать дальше. То, что изначально казалось простым, вдруг заиграло иначе. Как найти двух людей в парке, заполненном магглами? Не может же он бегать вдоль дорожек, надеясь на чудо.       Драко простоял на месте еще пару секунд и направился вдоль главной аллеи, раздумывая над ситуацией. Вдруг Уизли его обманула? Может она решила поиздеваться над ним? С нее станется. И Драко, как самый настоящий дурак, повелся на столь детский развод. В груди начало жечь от досады. Он и вправду оказался не таким продуманным, как себе воображал.       Когда Драко уже собирался трансгрессировать, он внезапно услышал знакомый голос. Не веря своим ушам, парень подошел чуть ближе к его источнику и внимательно всмотрелся в две фигуры, стоявшие у самой кромки небольшого пруда. Их внимание было приковано к уткам, плавающим вблизи берега. Мальчик с радостным смехом бросал им кусочки хлеба, а молодая женщина наблюдала за ним. Малфой без сомнений узнал в них Уизлетту и Алана.       Оказавшись в десятке шагов от пары, Драко, неожиданно для себя, замер, ощущая необъяснимое волнение. В том как они вели себя было нечто интимное. Что-то, что было лишь между ними. Связь, которая возникает между родителем и ребенком. Он видел это в мягкой улыбке Уизли и ярких огнях, что загорались в глазах мальчика, стоило ему посмотреть на свою мать. Нарушение их идиллии казалось кощунством.       Но вот Джинни оборачивается и их взгляды пересекаются. Драко тут же отводит взгляд в сторону, чувствуя себя пойманным за непристойностями мальчишкой. Он торопливо подходит к паре, стараясь придать лицу уверенности. Уизли наблюдает за ним с холодной усмешкой, и Драко несколько раз громко ругается в голове. Еще никогда он не чувствовал себя таким идиотом.       — Малфой? — вдруг спрашивает девушка, изображая удивление.       Драко требуется пара секунд, чтобы понять что происходит. Взгляд девушки метается в сторону ребенка и возвращается обратно, красноречиво намекая о ситуации. Алан, услышав слова матери, тоже оборачивается и его лицо светлеет от улыбки.       — Мистер Малфой! — восклицает он.       — Привет, — стараясь звучать непринужденно, произносит парень. — Какая неожиданная встреча! Вы здесь откуда?       — Мы теперь тут недалеко живем, — радостно извещает мальчик.       — В самом деле? — Драко изображает удивление. — Рад слышать, что вы решили остаться во Франции. Надолго?       — Мама говорит, что на месяц или два, — задумчиво отвечает Алан. — Но я бы остался тут навсегда.       Лицо Джинни тут же слегка мрачнеет, что не укрывается от Драко. Парень улыбается, чувствуя триумф. Раз Алан не стремится вернуться в Румынию, то его план сильно упрощается.       — Как вам город? — буднично спрашивает Драко.       — А мы еще нигде не были, — качает головой мальчик. — Меня только недавно выписали.       — Жаль, Париж — очень красивый город. Произведений искусств здесь не меньше, чем в Лондоне, — улыбается Драко.       — Так может ты устроишь нам экскурсию? — подключается к разговору Джинни.       Наконец замысел Джинни доходит и до Драко. Она изначально планировала устроить прогулку и дать им с Аланом провести время вместе, но сделать ненавязчиво, чтобы не вызвать вопросы сына. Якобы все это была простая случайность, стечение обстоятельств.       — А почему бы и нет, — усмехается парень. — У меня сегодня как раз свободный день. С чего начнем?       — Я хочу увидеть Эйфелеву башню! — восторженно произносит ребенок.       — Эйфелеву башню? — переспрашивает Драко, прикидывая в голове маршрут. — Далековато, конечно, но по пути мы сможем увидеть много других мест. А там, глядишь, и до улицы Френель не далеко.       Алан энергично закивал, а Джинни лишь пожала плечами, не высказывая какого-то конкретного мнения и, видимо, оставляя за Драко право решать маршрут.       Первой их остановкой стала набережная Сен-Бернар, открывающая завораживающий вид на Сенну. Маггловские катера и лодки проплывали мимо них, возвращая Малфоя назад в Лондон, где он не раз наблюдал такую же картину на Темзе. Хорошо разбираясь в истории Франции и Парижа, парень не упустил возможности поделиться парой историй, чем вызвал огромный интерес ребенка. Алан оказался благодарным слушателем, что приятно радовало Драко.       Купив маггловского мороженного, они медленно побрели вдоль набережной, обсуждая отвлеченные темы. Джинни едва ли произнесла пару слов. В какой-то момент Драко даже почти забыл, что она была где-то рядом. Разговор с сыном увлек его и он перестал обращать внимания вокруг. Так он узнал о предпочтениях сына и о том, какую жизнь они вели с матерью все это время. Ребенок охотно делился подробностями, о которых девушка никогда бы не рассказала. Постепенно позади остались Университет Сорбонны и остров Сен-Луи, а перед ними предстал Нотр Дам во всей своей красе. Утонченность и изысканность архитектурного творения восхитили Алана, а истории Драко о прошлом, кажется, надолго влюбили ребенка в собор. Они даже сделали пару снимков на захваченный Джинни колдограф.       Следующей точкой стал Латинский квартал, который во многом напоминал Коссую Аллею. Если добавить немного воображения и представить магглов в мантиях, а вывески заменить на магические, разница станет совсем незаметной. Это не укрылось и от Уизли, которая впервые за прогулку сама задала Драко несколько вопросов. Они прошли по улице Монталь Сент Женевьев и вскоре оказались возле Пантеона, чьи античные колоны и своды были свидетелями многих событий.       — Он такой красивый! — не переставал восхищаться Алан. — И как только у магглов получаются такие постройки?       — Конкретно эту они не строили, — с улыбкой ответил Драко. — Пантеон был построен волшебниками.       — Правда? — воскликнул мальчик. — Расскажи!        — Алан, это некрасиво, — сделала замечание Уизли, но ребенок едва ли обратил на это внимание.       Вместо этого он в нетерпении смотрел на Драко, желая услышать очередную историю.       — Что ж, — начал Драко, — помнишь улицу, по которой мы проходили? Она названа в честь Женевьевы, покровительницы Парижа и одной из самых знаменитых волшебниц Франции всех времен. Она жила очень давно и при жизни успела совершить столько благих дел для города, что магглы прозвали ее святой и до сих пор передают легенды о ее силе и волшебных талантах. Еще при жизни она завещала быть упокоенной в этом месте и наложила на город заклятье, которое должно было несмотря ни на что хранить город от уничтожения. Говорят, она была так сильна, что даже сейчас, спустя полторы тысячи лет, ее магия охраняет Париж. В знак уважения магглы решили построить храм в ее честь, но тот вышел совсем не таким, как ожидалось. Видишь тот храм? — Драко указал на противоположную сторону улицы. — Это собор Сент-Этьен-дю-Мон. Там находятся мощи Женевьевы. Волшебников такой расклад не устроил, и тогда не меньше сотни магов собралось вместе и при помощи магии воздвигли собор, равных которому в городе не было. Ходят слухи, что в первую же ночь после окончания строительства люди видели, как призрак Женевьевы прогуливался по его комнатам. Правда это или нет никто не знает, но в тот год жители города собрали самый лучший урожай за всю историю.       — Это Женевьева! — огоньки в глазах засияли еще сильнее. — Она их так отблагодарила!       — Вполне возможно, — кивнул Драко, решив не упоминать о свойствах призраков. — Но с тех пор ее никто не видел, поэтому узнать наверняка не удастся.       Они еще немного простояли около Пантеона и пошли дальше. Вскоре впереди показался Люксембургский сад, который в маршруте Драко должен был стать серединой. Они прошли по вымощенным дорожкам мимо прекрасных памятников магглам и волшебникам, задержались у идеально выстриженного газона дворца, а потом направились в ресторан Амбо. За несколько часов прогулки Алан успел проголодаться и устать, поэтому Драко и Джинни решили дать ребенку немного отдохнуть перед долгой дорогой до Эйфелевой башни. Они даже предложили ему перенести посещение столь желаемой достопримечательности, но тот не согласился.       — Что вы будете? — спросил Драко, протягивая меню своим спутникам, и, поймав их удивленные взгляды, добавил: — Я угощаю.       Французский не был сильной стороной Джинни, а потому она оставила выбор за Малфоем. То же сделал и Алан. Парень же долго думать не стал и заказал авторские блюда местного шефа, возле которых значились самые высокие цены.       — Как вам город? — спросил Драко, когда официант ушел.       — Тут очень красиво, — улыбнулся Алан. — И так много людей!       — В Румынии было меньше?       — Намного! — воскликнул мальчик. — В Константе улицы всегда полупустые.       — Париж очень большой город, — согласился Малфой. — Мы гуляем уже несколько часов, но не обошли и пятой части. Я бы хотел показать вам часть города по другую сторону Сены. Там много заведений для волшебников. Но это, наверное, уже в следующий раз.       — Звучит так, будто ты бывал везде, — произнесла Джинни, привлекая к себе внимание.       Драко на несколько мгновений задумался, а потом слегка усмехнулся и произнес:       — Работа такая.       Теперь уже брови Уизли взлетели вверх. Она словно не ожидала такого ответа и теперь не знала, что сказать. На пару секунд воцарилось молчание, а затем она спросила:       — И в чем заключается твоя работа?       — Я отвечаю за товарные отношения между Англией и Францией, — пожал плечами Драко. — Ничего примечательного. Но, опережая твой вопрос, могу сказать, что все хорошие сделки заключаются не в офисе.       Девушка ничего не ответила.       Плотно перекусив, они отправились дальше. До следующего места в списке Драко идти нужно было не меньше часа, а потому было решено взять маггловское такси. Когда он предложил свою идею спутникам, брови Уизли взлетели так высоко, что даже показались парню ненастоящими. Едва ли она могла ожидать подобного от Малфоя. В былое время он и сам бы не поверил, но теперь многое изменилось.       Дом Инвалидов, несмотря на свое название и изначальное предназначение, был прекрасным местом для посещения и играл не последнюю роль в истории Парижа. Архитектура, выставки и множество знаменитых личностей — вот чем славилось данное место. Они пересекли площадь Вобан, заглянули в сад Энтандан и вошли в усыпальницу Наполеона, знаменитого маггловского полководца. Там Драко рассказал еще несколько занимательных историй, но не стал задерживаться, уводя своих спутников дальше, в Музей армии. Как и ожидалось, вид доспехов, оружия и многочисленных инсценировок пробудили в Алане мальчишеский интерес. Даже сам Драко на какое-то время забыл, что теперь он взрослый, и с радостью ходил с ребенком от одной экспозиции к другой, комментируя и давая свою оценку. В зале же, где можно было примерить некоторые части экипировки, они и вовсе потеряли счет времени.       До Эйфелевой башни Драко, Алан и Джинни добрались когда стемнело. Визитная карточка Парижа светилась тысячами огней, притягивая взгляды прохожих. От вида заветного места Алан пришел в дикий восторг и, забыв про все правила приличия, умчался к входу, по которому можно было подняться наверх. Взрослым ничего не оставалось, как поспешить следом.       — Здравствуйте, мадам и месье, — поприветствовал их на входе мужчина по-французски. — Куда бы вы хотели подняться?       — Нам на самый верх, месье, — улыбнулся Малфой, протягиваю тому заветную карточку.       Стоило взгляду мужчины пройтись по золотистой надписи, как он встрепенулся и, прокашлявшись, произнес:       — Попрошу за мной.       Они вошли в лифт, где тот достал палочку и несколько раз постучал по дверцам лифта. Мгновение и они неслись вверх, навстречу бескрайнему небу.       — Добро пожаловать на самую высокую смотровую площадку Парижа, — сказал работник. — Здесь есть все необходимое для отдыха. Если что-то понадобится, дайте знать.       Стоило им выйти, как дверцы лифта закрылись и он исчез внизу.       — Как красиво! — воскликнул Алан, подходя к краю площадки. — Мы так высоко!       Они действительно находились очень высоко, можно сказать выше всех. Данную площадку использовали лишь высокопоставленные чиновники и их приближенные, из-за чего гостей здесь почти не было. Драко и сам бывал тут всего пару раз, хоть и имел карт бланш во всех местах Франции.       — Никогда не думала, что можно подняться сюда, — произносит Джинни, кладя руки на перила.       — Сюда и нельзя подниматься, — усмехается Малфой. — По крайней мере, не всем.       Девушка бросила на него подозрительный взгляд, но промолчала. Вместо этого она повернулась к нему спиной и вдохнула полной грудью, позволяя ветру подхватить и разметать свои волосы.       — Мне кажется, я сейчас взлечу, — смеется Алан, расставляя руки на манер крыльев. — Буду, как птица!       — Твоя мама когда-то летала, как птица, — вдруг произносит Драко.       Две пары глаз тут же устремляются в его сторону. Парень мысленно клянет себя за подобную глупость. Надо же было сказать такое.       — Мама летала? — переспрашивает ребенок. — Как?       — На метле, конечно, — улыбается Драко. — Когда-то она была в этом очень хороша.       — А вы откуда знаете?       — Мы с твоей мамой учились вместе, — честно отвечает Малфой. — Но это было давно.       Алан переводит взгляд на Джинни, вновь повернувшуюся к ним спиной, но все так же внимательно вслушивающуюся в их слова, и тихо произнес:       — Я никогда не видел маму на метле.       — Ну, все меняется, — пожимает плечами Драко. — А ты сам летать умеешь?       — Нет, — качает головой ребенок. — Я пока не научился.       — Не переживай, — ухмыляется Малфой. — У тебя для этого еще будет уйма времени. Ведь так, Джинни?       Но в ответ ему тишина.