Глава 7

      Очако вытирала волосы полотенцем, когда услышала, как открылась входная дверь.       После сна состояние не улучшилось. Ей снова снился этот странный сон с Мидорией, от чего становилось только тревожнее. Она запросила отсрочку по всем своим делам и даже попросила знакомого доктора открыть больничный лист, прикинувшись больной и очень натурально изобразив кашель по телефону. Работать в таком состоянии просто бессмысленно - злодеев она не поймает, за детьми в центре не углядит, единственное, придется все же поучаствовать в совместной фотосессии для одного популярного журнала с Джиро и Миной: съемки из-за нее одной не перенесут, а аванс она уже истратила, так что выбора особо нет. - Не спишь еще? - Бакуго, поставив чемодан с костюмом на пол, снял кроссовки. - Поздно уже, - он посмотрел на электронный часы, поправляя ремешок с застежкой-молнией в виде фирменной эмблемы Каминари. - Ну, я поспала немного... - Урарака оперлась плечом на дверной косяк. - А потом подумала, что дождусь тебя, вместе позвоним организатору, но ты задержался... - Я звонил организатору вчера, - Кацуки снял толстовку, на ходу закидывая ее в открытую дверь ванной комнаты и закрывая ту сразу же, подходя к девушке. - Все идет по плану. Все получается так, как мы с тобой хотели. Живые цветы они достанут, прям по списку, ресторан будет украшен в срок, база отдыха на озере забронирована, места там всем хватит, так что можем спокойно приглашать всех, кого запланировали. - Извини, что я этим не занимаюсь. Просто... как-то... не знаю, - она пожала плечами, опуская взгляд в пол. - Мне времени совсем не хватает... - Я знаю, - Бакуго поцеловал ее в лоб, положив руку на покатое плечо. - Не переживай, у меня все под контролем. Ты взяла больничный, как хотела? - Да. Побуду дома несколько дней, отдохну и вернусь к работе, - она проводила взглядом его широкую спину в направлении кухни. - А... про Деку что-нибудь было слышно? - Очако проследовала за женихом. - Пока нет. Ничего не понятно, нет никаких следов, - он покачал головой. - Ты это так... из-за него переживаешь? - Кацуки глянул на нее из-подлобья. - Это же Деку. Все с ним будет в порядке, где бы он ни был. Не так просто он величайший герой поколения, Урарака. - Не знаю. Меня не отпускает тревога. Будто что-то происходит очень... опасное, - девушка тяжело вздохнула, проходя к плите, убирая с кастрюли крышку. - Давай тарелки.       Ужин прошел по большей части в тишине. Очако для приличия спросила у Кацуки, как прошел его день, много ли злодеев они поймали, а потом вопросы у нее иссякли. Впрочем, острая необходимость разговаривать была обычно только у нее, поэтому вряд ли Бакуго напрягло ее молчание с учетом того, что как правило его болтовня за едой раздражала. Ну, если только с ними не ужинал Изуку, тогда Кацуки мог болтать без умолку, и она всегда охотно подключалась к их беседе.       Она с трудом могла думать сейчас о ком-то, кроме Мидории и это было совсем уж неправильно. Урарака даже задумалась на мгновение: переживала ли бы она за кого-то еще настолько сильно? За родителей, наверное. За кого-то из подруг, может быть? Она бы... переживала так сильно за Кацуки?       После еды они перебрались в гостиную, на диван. Найдя какое-то отдаленно интересное кино, Очако и Кацуки, прильнув друг к другу, смотрели в экран, но с одинаковым равнодушием. Бакуго в конечном итоге начал просто отрубаться, а вот к Урараке сон никак не шел, из-за чего приходилось продолжать смотреть фильм, не вникая, мыслями пытаясь убежать от сжирающего разум чувства страха. Она давно не испытывала ничего подобного, последний раз разве что во времена войны.       А если все таки в этот раз... Если в этот раз Деку не вернется? Они ведь даже не знают, где он, с кем он, как туда попал... Может быть он вообще уже... мертв.       Она сморгнула слезы, вытирая их предплечьем, отстраняясь от Кацуки. Он уснул очень крепко, так, что когда девушка убрала с себя его руку, даже не почувствовал. Очако взялась за мобильник. Открыв переписку с Тсую, которая как раз была в сети, она спешно набрала сообщение.

***

      Изуку мгновенно среагировал, когда почувствовал прикосновение к плечу, перехватывая маленькую руку Ла-Бравы. Девушка угрюмо глянула на него, вырвав свою ладонь из некрепкой хватки. - У нас смена караула, - сказала она. - Я тоже возвращаюсь в штаб, так что тебе лучше поскорее раздуплиться, чтобы не задерживать всех.       Он зевнул, поднимаясь с дивана, потирая лицо ладонью. Изначально спать Мидория не планировал, но его так сильно разморило... Похоже, бой не прошел бесследно и вымотался он изрядно. Веки, тяжелые, будто налитые свинцом, закрывались сами по себе, и парень едва стоял на ногах. После сна еще и холодно...       Опять снился этот странный сон и в нем снова была Очако, но в этот раз они не смогли соприкоснуться даже пальцами. Изуку чувствовал, что уже сейчас начинает скучать. Конечно, может, это от осознания, что он может больше никогда не увидеть ее... Нет, нельзя заведомо настраивать себя на негативный исход. Он сможет вернуться. По крайней мере, он надеялся, что сможет. Деку выбирался из таких ситуациях, что, статистически, безвыходных ситуаций для него не существует. Больше вариантов себя успокоить на ум пока что не приходило.       Тело предательски ныло. Еще бы, он так не напрягался со времен победы над Все-за-одного. Этот Всемогущий - настоящее чудовище. Прокручивая в голове бой, анализируя его, Изуку неумолимо приходил к выводу, что, вероятно, победить его своими силами у него просто не выйдет. Это явно была его лучшая форма, а Мидории до этой формы еще было расти и расти, не просто так он продолжал бесконечно тренироваться. Его тело и близко не такое выносливое, крепкое и сильное, как тело Всемогущего на пике сил.       Нужен какой-то иной способ обезвредить его.       Иида, Шинсо, Аиба и Тамаки обнаружились уже на выходе из здания. Они разговаривали с Денки и Шоджи, которые, видимо, прибыли из штаба, чтобы перенять смену. Только сейчас Изуку заметил, что лицо Каминари выглядело слегка припухшим, да и в целом вид имел потрепанный и небрежный. Не то, чтобы он вообще должен был бы быть эталоном опрятности, вряд ли такое встретится в хоть какой-нибудь вселенной, но его внешний вид совсем сбивал с толку, а учитывая утренний запах перегара - картина складывалась сама собой.       Изуку встретился взглядом с Шоджи. В отличии от остальных, тот не проявлял к нему вообще никакого интереса. Оно может и к лучшему: Мидория и так уже чувствовал, как его плечи оттягивает груз ответственности. - Если что, мы все на связи, - сказал Ингениум. - Да мы в курсе так-то, - фыркнул недовольно Денки. - Хватит проговаривать очевидные вещи, проваливайте уже, пока вас в штабе не потеряли... - он, не дожидаясь окончания разговора, направился ко входу в здание лаборатории.       Тенья сжал руки в кулаки, лицо его перекосило от попытки сдержать злобу. - Не кипятись, - руку на его плечо положил Шоджи. - Пора уже привыкнуть к его поведению. Вам и правда стоит поторопиться. Даже если Все-за-одного отозвал своих солдат, не значит, что на патрули вы не наткнетесь. А время уже к ночи.       Мидория посмотрел на проходившего мимо Каминари. Холодное равнодушие, исходившее от него, было практически осязаемым. - Деку! - позвал его Иида. - Пойдем!       Он нагнал уходивших, напоследок еще раз глянув в спины направлявшихся в темноту здания лаборатории Денки и Шоджи.       Сумерки опустились на руины города, обнимая пустые улицы и превращая его в жуткое, еще более неуютное место. Кажется, это район, где он живет... Изуродованные улицы едва можно было узнать. Изуку все время казалось, что из пустых черных окон-глазниц многочисленных разрушенных многоэтажек на них кто-то пристально смотрит. Это вынуждало его без конца водить по ним взглядом и прислушиваться к каждому постороннему шороху. Когда в их мире была война, город тоже сильно пострадал, но в этой вселенной огромный мегаполис просто уничтожили. Сердце в груди болезненно сжималось от мыслей об этом.       Это слишком страшно. Слишком тяжело. Мидория чувствовал, как все его естество отказывается принять происходящее и привыкнуть к новому положению вещей. А теперь, когда он встретился с Всемогущим... Будет настоящим чудом, если он вернется. Должен же быть способ хотя бы ослабить его...       Порыв холодного ветра заставил вздрогнуть от холода. Здесь такое холодное лето... - Вот черт, - вдруг сказал Тенья, резко останавливаясь, глядя на свои электронные часы. - В штабе говорят, что город кишит патрулями. Нам нельзя покидать слепую зону. Придется заночевать здесь. - В квартиру Мидории? - спросил Шинсо. - Да... Больше особо-то и некуда, - ответил Ингениум.

***

      Очако смотрела на город, объятый ночной темнотой, но настолько яркий от иллюминации, что едва ли можно было по-настоящему прочувствовать ночь. Но чем ярче свет, тем гуще тьма в незаметных глазу местах, и тем страшнее то, что она может породить. Каждый раз размышляя о своей работе, о проекте по консультациям причуд, Урарака думала о множестве детей, которых они могут упустить, потому что родители из страха и чувства стыда скрывают их, или потому что сами эти дети не понимают, что им можно помочь.       Единственный, с кем она могла поговорить об этом, был Изуку. Только он понимал ее страх перед рождением нового зла. Без него все таки очень плохо. Слишком плохо, чтобы суметь задавить это чувство.       Они с Деку часто приходили сюда поговорить: после окончания школы крыша жилой высотки практически в центре города стала их новым любимым местом. Мидории нравилось, что отсюда город как на ладони во все стороны, а ей нравилось... ей просто нравилось. Наверное... потому что он показал ей этот дом и его крышу. Если Деку приходил передохнуть во время патруля или полюбоваться городом во время прогулки, то Очако проходила, чтобы поболтать с Деку.       Теплый ветер растрепал ее волосы, и Урарака подставила ему лицо. Глаза болезненно зажгло, выступили слезы. Все, что она сейчас чувствует... неправильно. Должно быть иначе. Прошло всего ничего времени... Но у них нет ни одного следа. - Где же ты?.. - спросила она шепотом, глядя за горизонт. - Дай хоть знак, что ты жив, Деку. - Не стой на краю, пожалуйста, меня это тревожит, - Тсую оказалась рядом с ней, выпрыгнув из-за боковой стены. - С кем ты разговаривала? - Сама с собой, - Урарака шагнула назад. - Спасибо, что пришла. Извини, что вот так... - Все в порядке. У меня выходной, а Токоями работает с Ястребом, так что у меня все равно не было никаких планов. Только не понимаю совсем, почему. Я думала, ты заляжешь дома и будешь отсыпаться до победного, - Асуи привычно уселась на корточки. - Просто... не знаю. Я так сильно волнуюсь... - Из-за Мидории? - Только не говори тоже, что "это же Деку" и что он выберется, чтобы не случилось... - Не собиралась. Хотя это не лишено логики. Статистически, Деку действительно может выбраться из передряги любого уровня сложности. Но я тоже немного волнуюсь за него в этот раз. Он пропал так внезапно и не оставил никаких следов. Это ненормально, мне кажется. - Ну хоть кто-то со мной согласен, - Очако тяжело вздохнула, садясь рядом с подругой прямо на еще теплый, нагретый солнцем за день, бетон. - Понимаешь... У меня такое странное чувство, будто Деку... он очень далеко сейчас, и от этого меня будто разрывает изнутри. Не понимаю, - она замотала резко головой. - Очако... - Тсую вдруг стала очень серьезной. - Скажи мне, пожалуйста... Ты ведь все еще любишь его? - она в упор посмотрела на нее.       Такой очевидный вопрос, который Урарака старалась обтекать всеми возможными способами последние несколько лет, повис в воздухе. Очако смотрела на подругу, снова и снова прокручивая в голове ее хрипловатый голос. - Нет... - она отвернулась. - Очако, я знаю как ты выглядишь, когда пытаешься скрывать свои чувства, - Тсую продолжала внимательно смотреть на Урараку в ответ своими большими зелеными глазами. - И с чего бы тебе настолько сильно переживать? Я понимаю, что он твой близкий друг, и все же... - А как я могу не переживать? Я вообще не понимаю, почему никто из вас не волнуется! Он исчез буквально в никуда! - вспыхнула Очако. - Знаешь, если у тебя еще есть к нему чувства, то по отношению к Бакуго это нечестно, - игнорируя ее всплеск эмоций, сказала Асуи. - Да нет у меня к нему чувств! - едва ли не выкрикнула Урарака, подскакивая на ноги. - Я давно этим всем переболела... - она одернула себя, поняв, что с такой бурной реакцией ей уж точно не поверят. - Но он по-прежнему мой друг. Если бы пропали ты или Иида, я бы тоже переживала. - Прости. Я не хотела тебя обижать или расстраивать, но врать себе никогда не выход из ситуации.       Очако опустила взгляд. Где-то в груди что-то болело, но она никак не могла понять, где именно источник боли. Все, чего она хотела, это просто знать, что с ее Деку все в порядке и быть так же уверенной, что он вернется, как остальные. Раздался звонок мобильного и Урарака с надеждой выдернула телефон из кармана джинс, но это снова был не Мидория. - Слушаю, - она прижала трубку к уху, пиная носком ботинка невидимый камушек. - Ты могла хоть записку какую оставить или SMS-ку мне написать? - раздалось недовольное ворчание Кацуки по ту сторону. - Где ты сейчас? - Я у Тсую дома, - глядя на подругу, лицо которой вытянулось от услышанного, ответила Урарака. - Переночую у нее. Извини, что не сказала, не подумала. - Хорошо... Просто, ради всего святого, предупреждай меня, а. Я ж так с ума сойти могу, Очако.       Она могла сейчас до мельчайших деталей представить, как Бакуго хмурится и трет переносицу, тяжело вздыхая, как делал обычно, когда подавлял свою злость на нее. Ему стоило огромных усилий, и после он всегда смотрел на нее с нежностью... Но сейчас она не могла об этом думать. Сейчас она думала о том, что Деку тоже так смотрел на нее. С тех пор, как она призналась, Очако дала себе клятву не замечать его взгляда, полного чего-то теплого и трепетного, ведь именно этот взгляд всегда заставлял ее верить, что у него к ней тоже есть какие-то чувства.       И это так неправильно. - Прости, - снова повторила Урарака. - Хорошо вам провести время, передавай Тсую привет. - Ага, давай. Спокойной ночи, - она отключилась. - У нас будет ночевка? - недоумевающе спросила Асуи, склонив голову на бок. - Нет, - Очако покачала головой. - Тогда где ты собралась ночевать? - Я хотела заглянуть к Мидории, еще раз там все осмотреть хорошенько. Может парни что-то упустили... Но сначала пойдем поедим. Я угощаю, раз уж я тебя вытащила. - она попыталась выдавить улыбку.       Тсую обняла ее за плечи. Очако заставила себя сглотнуть слезы, обнимая подругу в ответ.

***

      Тамаки по-прежнему слегка пошатывался, поэтому когда его вдруг повело в сторону, Изуку даже не удивился, а лишь не раздумывая подставил плечо, чтобы удержать парня от встречи с асфальтом. Пожиратель тут же отстранился, но все же держался за него рукой. - Держись, - Шинсо перекинул его руку через свою шею. - Осталось только подняться до квартиры. - Пошли, - позвал Изуку Тенья. - Надо сначала кое-что сделать. - Генератор включить? - Мидория окинул здание взглядом.       Трехэтажка не подавала никаких признаков жизни, как и все остальные здания в округе. Такой знакомый и родной фасад выглядел в ночной темноте так, словно в любой момент в одно из окон могло выглянуть нечто ужасное, накинуться на тебя и сожрать в два укуса. - Как догадался? - Единственный круглосуточный магазин в районе. Я когда въехал - здесь все только строилось и были постоянные перебои с электричеством. Хозяин магазина решил купить генератор. Было бы расточительством, не воспользоваться им в таких условиях, - Изуку нашел взглядом окно своей квартиры.       Выходит, с Деку из этой вселенной они жили в одном и том же месте? Интересно, он тоже переехал сюда сразу после школы?..       Изуку съехал от родителей, едва успел получить свой первый геройский гонорар. Всемогущий предлагал ему переехать в его старую квартиру, все равно помещение простаивало в ожидании покупателей, но Мидории тогда до страшного хотелось самостоятельности. Да и чувство, что он будто бы немного мешал маме и Всемогущему строить личную жизнь, его не отпускало, сколько бы раз он не убеждался в обратном.       Приветливая яркая магазинная вывеска здесь висела косо, сильно потускнела и была частично заросшей плющом от одной из дворовых беседок, что без ухода буйно рос во все стороны и тянул свои зеленые щупальца повсюду. В этом городе нет даже бездомных животных... В этой тишине не долго и с ума сойти. Ингениум достал из рюкзака два фонаря и один из них кинул Изуку. - Осторожно там, - предупредил он. - Смотри под ноги. - А людей из города эвакуировали? - спросил Деку, минуя дверной проем и закрывая за собой висевшую чудом на покореженных петлях дверь.       Иида как-то нервно хохотнул, подернув плечами. - Большинство. Кто успел сбежать - тот успел. Пригодных из тех, кому сбежать не удалось, забрали в армию для войны на других континентах. - А остальных? Здесь ведь... даже бездомных кошек и собак нет, - Деку шагал между пустыми полками. Очевидно, магазин они давно зачистили. - Он зачистил город на предмет всего живого. Из оставшихся людей мы спасли столько, сколько смогли. Остальным не повезло.       Они спустились в подвал. - Можно спросить... - Про руку? - Иида направился в глубь помещения. - Можно. Но ненужно. Я потерял ее еще до начала войны. Это не интересная история.       Механизмы запущенного генератора заскрежетали, начиная работать.

***

      Очако двигалась тихо, словно боясь, что в любой момент ее могут поймать с поличным, но в пустой квартире никого не было, царила тишина, нарушаемая только мерным гудением холодильника и звуком проезжающих машин на дороге, на которую выходили окна. О том, что Урарака сейчас здесь, знала только Тсую, но она пообещала, что никому ничего не скажет, хотя и пыталась отговорить ее на протяжении всего ужина от этого похода, боясь, что Очако еще сильнее расстроиться. Возможно, ее опасения были не напрасны...       Она была частым гостем в маленькой уютной квартирке Мидории. Со времен школы ничего особо не изменилось: у него все так же было много фанатской атрибутики, разве что теперь посвящена она была не только Всемогущему. Изуку жил скромно, и, вероятно, дело было в том, что он, как любой увлеченный своим делом герой, гораздо больше времени проводил в своем офисе, чем в своей квартире. Очако всегда это беспокоило, она сама была трудоголиком и запросто забывалась в работе, но когда дело доходило до Изуку и Кацуки, то ей всегда хотелось ругаться на них за чрезмерную нагрузку.       Все было точно так же, как когда они ушли за ее свадебным платьем. Значит, после встречи с Мелиссой Шилд он не возвращался сюда, а значит ничего она и не найдет... Очако прошла на кухню. Пара кофейных чашек стояла в раковине, шторы были раскрыты. Они будто никуда и не уходили. Изуку встретил ее такой помятый и сонный, такой смешной из-за своего похмелья и в то же время милый...              В последнее время он вел себя несколько странно. Урарака чувствовала, что, вероятно, ему плохо, но он пытался скрыть от всех свое состояние. Любые вопросы об этом Мидория воспринимал в штыки, говорил, что все в порядке, что просто устал.       Очако не включала свет, чтобы лишний раз не выдавать свое местонахождение. Она прошла в комнату, оглядываясь. Кровать заправлена, вещи аккуратно сложены на кресле, ничего не валяется, везде порядок... В этом они с Бакуго были похожи: оба ценили, когда все было на своих местах, и идеальную чистоту. Ей всегда казалось очень забавным, что такие разные парни были одинаково хорошими домохозяинами.       Правда, Деку был чуть больше поглощен работой, поэтому порядок у него был чуть реже, а питался он преимущественно в кафе. Урараке нравилось иногда прийти к нему поболтать и обсудить новости, параллельно оккупировать плиту и приготовить что-нибудь вкусное. Кацуки ее стрепне так не радовался, да и в целом, наверное, ел больше из чувства приличия: он готовил гораздо вкуснее, чем она. Изуку же всегда уплетал за обе щеки, чтобы она не приготовила, с совершенно искренним удовольствием.       Урарака присела на кровать, обнимая сама себя. В груди снова болезненно защемило. Будто бы... сердце болит. Она завалилась на подушку, несколько продолжительных мгновений лежа так и глотая слезы. Почему ей настолько плохо, будто пропал не ее лучший друг и буквально часть нее? Неужели она и вправду... все еще его любит? Очако легла на спину и уставилась в потолок. Так странно, она чувствует его запах совсем рядом. Видимо, постельное пахнет им...       Даже если это так, то это неважно. Кацуки она тоже любит. И, что самое главное, Кацуки любит ее в ответ. Но ей все равно так больно...       Она перевернулась на бок. Однажды, еще в школе, они с Изуку вместе уснули в его комнате в общежитии. Очако тогда проснулась первой и долго не решалась пошевелиться: Мидория так умиротворенно спал, что тревожить его сон совсем не хотелось. И он так бережно сжимал во сне ее руку... Урарака положила руку раскрытой ладонью вверх чуть поодаль от себя, точно так же, как в тот вечер, вспоминая его теплое, трепетное прикосновение. Слезы скатились на подушку, но вместе с тем наконец-то слегка притупилась боль в груди и дышать стало немного легче. - Мне бы только знать, что ты жив, Деку... - прошептала Очако. - Где же ты?

***

      Холодно. Дело было даже не в упавшей к ночи температуре. Само по себе помещение не вызывало никаких эмоций кроме желания развернуться и выйти обратно в подъезд. Квартира была хорошо обжитой, и отсутствие следов человеческого проживания наводило скорее на мысли о том, что кто-то просто прибрался и уехал, чем о том, что здесь никто не живет уже, получается, около трех лет. Деку узнавал эти стены, эту слегка потрепанную мебель, которую хозяйка запретила менять, но при этом отчетливо осознавал, что все общие черты ничего не значат, ведь различия куда существеннее. - Я лягу на кухне, - Пожиратель Солнца достал из шкафа спальный мешок. - И мы тоже, - Шинсо нырнул в шкаф следом за Тамаки, так же извлекая оттуда все необходимое для достаточно комфортного сна на полу. - А ужинать будем? - спросила Ла Брава, принимая из рук Хитоши явно тяжеловатый для нее груз в виде сложенных одеял.       Иида глянул на часы. - Думаю, имеет смысл, - он пошел в сторону кухни. - Шинсо, поможешь? - Да, конечно...       Все четверо ушли на кухню, оставив Изуку один на один с пустой неприятной комнатой. А всю фанатскую атрибутику куда дели? Может ее здесь и не было? Похоже, они периодически используют это место как перевалочный пункт... Но остальные вещи явно не тронуты уже очень длительное время. Он подошел к подоконнику. На балконе стояло несколько коробок, содержимое которых не было особо ему интересно.       Так странно. Для него теперь существовало две Очако, два Ииды, два Тодороки, даже два Всемогущих, но он... Он всего один. Кем был человек, что жил в этой квартире? Они бы подружились? Подружился бы он сам с собой?       Деку взял в руки приставку. Пыльная... и не рабочая. - Мы ничего не трогали с тех пор, как его не стало. Урарака запретила, - Тенья оперся плечом на дверной косяк. - Ты ужинать-то будешь? - Да мне что-то не хочется совсем... А она давно сломалась? - спросил он, показывая Ииде свою находку. - Честно говоря, уже не помню даже. - В моей реальности эту приставку мне Всемогущий подарил, когда я второй класс старшей школы закончил, - задумчиво сказал Изуку. - А когда мне было двадцать я ее случайно на пол уронил. С тех пор в ней постоянно что-то ломается и приходится без конца ее чинить... - он провел пальцами по кнопкам, чувствуя, что губы невольно растягиваются в улыбке от воспоминаний.       Мама говорила, что Тошинори очень долго выбирал ему тогда подарок. Он всегда был очень внимательным и вдумчивым, когда дело касалось подарков - Изуку не раз был свидетелем того, как Всемогущий выбирал подарок для своей драгоценной супруги, поэтому мог запросто поверить, что тот и в этом случае купил далеко не первое попавшееся. И, вероятно, этот подарок имел более глубокий смысл, чем можно было подумать на первый взгляд. Интересный, а местный Томура увлекался когда-нибудь компьютерными играми?..       Иногда они сидели с Бакуго и Очако у него в комнате, и по-долгу играли. Они заваливались на его плечи с двух сторон, на перебой подсказывая и тыча в экран пальцами, едва не ссорясь, иногда даже умудряясь отвесить друг другу одну-другую затрещину и их приходилось разнимать.       Хорошее было время: они тогда наконец-то впервые за долгое время вздохнули действительно спокойно. Каччан прошел реабилитацию и почти полностью восстановился, Урарака отболела после случившейся с Тогой трагедии, а он просто наконец-то пришел в себя, очнувшись от длинного мутного сна, которым казалось все случившееся с момента, как он встретил Всемогущего. Классный сон...       Тогда Мидория даже подумать не мог, что у Кацуки есть какие-то чувства к ней. Бакуго никогда не показывал интереса ни по отношению к девушкам, ни по отношению к парням. Да и к тому же... Он, конечно, уважал Очако, как хорошего бойца, но все же, их отношения казались довольно натянутыми. Изуку плохо помнил, что именно почувствовал, когда Кацуки впервые попросил у него совета, ведь никто не знал Урараку так хорошо, как Мидория. Возможно, он тогда до конца просто не понял, что имел ввиду друг, потому что это казалось слишком невозможным, и сам бессознательно подтолкнул их друг к другу.       В груди болит... Аиба его осматривала, травм грудной клетки быть не должно, странно... Изуку сделал глубокий вдох. - Тебе бы поесть. Силы надо восстановить. Но как хочешь, если, что оставим тебе утро, - сказал Иида. - Можешь располагаться, где захочешь. Кровать никто не занимает, если что. - Ага, спасибо, - Мидория кивнул. - А я могу взять приставку с собой? Я могу ее починить... - Ну, если не боишься праведного гнева Очако, то вряд ли кто-то будет против, - Тенья щелкнул выключателем, гася в комнате свет.       Как только Ингениум ушел, Изуку, стараясь быть максимально тихим, не желая им мешать и привлекать внимание, лег на кровать. Он вжался в стенку, просунув руку под подушкой. Глаза закрывались сами собой от непривычно густой темноты вокруг и от усталости. Слишком тяжелый бой...       Однажды они с Очако так долго играли в приставку, что уснули вместе в его постели. Урарака спала так сладко, такая милая и тихая, словно младенец, что будить ее он не стал. И не удержался тогда - взял за руку, хотя не должен был этого делать, ведь уже отрекся от ее чувств и старался убедить себя, что ничего и близко похоже на романтическое влечение, не испытывает. Руки у Очако маленькие и очень нежные, а на очаровательные розоватые подушечки так и хочется всегда нажимать. Ее ладонь терялась в его и это было самое потрясающее на свете чувство - держать ее за руку.       Сможет ли он когда-нибудь еще взять ее за руку?.. Боль в груди притупилась. И запах... Запах ее духов. Ему кажется? Изуку приоткрыл глаза, но они тут же непроизвольно закрылись вновь. Ему казалось, что он почувствовал не только ее сладковатый цветочный аромат, но и тепло ее ладони. - Очако... я уже так сильно скучаю... - прошептал он одними лишь губами. - Прости меня, Очако... Пожалуйста, прости...