Глава 10

      Коридор первого этажа школы пах свежевымытым полом и тянувшимся со столовой ароматом еды. Он был таким, каким Очако помнила его со дня их выпуска из Академии. Тогда было невыносимо грустно и при этом странно радостно от осознания, что этот этап жизни окончен. В руках был диплом, на глазах слезы, а в душе предвкушение взрослой жизни и настоящей геройской работы без присмотра преподавателей и наставников. Чудесное было время.       Мидория сидел на подоконнике. Очако стояла рядом, босыми ногами, обтянутыми только тонким капроном колготок, на белом пластике, оперевшись спиной на откос и смотрела на пробегавших мимо сверстников. Она пыталась выловить в толпе знакомые лица и голоса, но они сливались в единый поток будто намеренно всякий раз, стоило попытаться на них сконцентрироваться. Изуку молчал, тоже наблюдая за толпой перед ними. - Сакура цветет, - сказала она, глядя в окно. - Ну да, - подтвердил Мидория, обернувшись через плечо и тоже посмотрев на школьный двор. - Сейчас ведь не весна. Это просто сон? - спросил Урарака, наконец посмотрев на него. - Не знаю, - ответил он. - Я уже запутался, честно говоря, где сны, а где реальность. Мне кажется, что все вокруг - просто случайный затянувшийся кошмар. - Но все кажется таким реальным. Подоконник холодный, - она провела носком ступни по пластику перед собой. - И ты... выглядишь таким настоящим. - И ты тоже, - его пальцы коснулись ее лодыжки, осторожно обхватывая, будто он хотел и прикоснуться, и не предавать жесту лишней интимности.       Он снился ей с того момента, как пропал. С каждым разом они были все ближе, но впервые в этом сне они были так близко, и впервые свободно могли касаться друг друга. - Почему мы в школе? - Очако снова перевела взгляд на спешащих мимо учеников. - Понятия не имею, - Изуку только пожал плечами. - Это же сон, - он усмехнулся. - Надеюсь. Иначе я точно с ума сойду. - Тогда будем считать, что это сон, - утвердительно кивнула Урарака.       Она медленно стекла по откосу спиной, садясь на подоконник и вытягивая ноги позади него. На несколько мгновений снова воцарилось молчание. За окном был тот же знакомый ей пейзаж с цветущей сакурой. Казалось, что если она сейчас решит спрыгнуть с подоконника, забежать в класс, схватить портфель и побежать к выходу, то окажется просто на привычном пути до дома, а вся ее жизнь после школы окажется только лишь сном. - Деку, - она села ближе и уткнулась лбом в его плечо. - Где ты сейчас? Тебя все ищут. Мы перевернули весь город. - Это очень сложно объяснить... Если я вернусь, я попытаюсь, но не здесь и не сейчас, - Изуку отрицательно покачал головой. - Что значит "если"? - Очако недоуменно посмотрела на него.       Она ждала, что он скажет что-нибудь в духе "Да шучу я!", но Мидория молчал в ответ. - Изуку, - голос охрип от подступивших к горлу слез. - Что происходит? Где ты? - Не вздумай плакать, - Мидория прикоснулся губами к ее лбу едва ощутимо. - Все будет хорошо. - Дай хотя бы подсказку, - Урарака почувствовала, как слезы текут по щекам. - Может мы можем помочь? - Нет. В этот раз вы мне не поможете. Но это совсем не страшно, - он улыбнулся. - Деку, - она коснулась его щек, стирая с них влажные следы. - Где бы ты ни был, чтобы не происходило... Пожалуйста, не уходи. Я пойду с тобой куда угодно, хоть на другой край Вселенной... Я приду, только не оставляй меня. - Не говори так, - Изуку усмехнулся, беря ее руки в свои ладони. - Хотя, если это сон, то все правильно, наверное...       Очако сжала губы в попытке сдержать слезы, глядя в его глаза, полные слез. - Только не просыпайся, - шепотом попросила она и потерлась своим лбом о его, сжимая его пальцы своими маленькими руками. - Еще чуть-чуть. Еще минутку.       Она коснулась пальцами кожи на виске и посмотрела все еще не до конца открывающимися после сна глазами на поблескивающую в утреннем солнечном свете на подушечках влагу. Рука безвольно упала на одеяло, и Урарака сморгнула остатки слез. Она плакала во сне?..       На груди лежала рука Кацуки. Обычно это было приятно, но сейчас мешало дышать, как будто на грудную клетку положили не руку, а целый булыжник. Она осторожно убрала ее с себя и, стараясь не шуметь, встала с кровати. Обернувшись, Очако несколько продолжительных мгновений смотрела на все еще спящего Бакуго, затем еще раз протерла глаза тыльной стороной ладони, зевнув, и направилась в ванную.       Теплый душ, вопреки всем ожиданиям, не помог ни проснуться, ни смыть ощущение тяжести и одновременно с тем опустошенности после странного сна. Голова предательски болела, а тело ныло, будто она тренировалась всю ночь. Руки все еще помнили знакомое тепло, и Урарака нервно замотала ладонями, словно пытаясь стряхнуть с себя это слишком реалистичное ощущение. Она схватила гель для умывания, выдавила на ладонь больше нужного, слишком сильно сжав тюбик и принялась натирать им лицо. - Ты же на больничном? Чего подниматься в такую рань? - А? - Очако торопливо смыла с лица пену, провела ладонью по прозрачной стенке душевой кабины и увидела в открытой двери Кацуки, который, оперевшись на дверной косяк, едва заметно улыбался, глядя на нее. Дверь забыла закрыть... - А у тебя еще двадцать минут до будильника. - Ты не умеешь быть тихой по утрам, - Бакуго прошел в ванную, находу снимая домашнее трико. - Но я не то, чтобы сильно против.       Кацуки прижал ее к себе. Урарака привстала на носочки, мягко поцеловала его в губы и вынырнула из его объятий. Не то, чтобы она не хотела его, просто... Казалось, что сил совсем нет. - Пойду приготовлю завтрак, - она схватила халат, полотенец и выскочила из ванной, направившись на кухню.       Включив телевизор, Очако принялась за готовку, стараясь вообще ни о чем не думать. Отварить рис, пожарить яйца, бекон... Это ведь всего лишь сон, не более. Это придумал ее собственный мозг, и в этом нет ничего удивительного, потому что за эти дни она передумала столько всего, что вывод о том, что с Изуку случилось что-то действительно страшное и непоправимое, закономерен, даже если ей не хотелось об этом думать.       Нет. Это же Мидория. Он выкарабкается из любых неприятностей.       Урарака вздрогнула, когда услышала шаги Кацуки. - Очако, - Бакуго обнял ее со спины, прижался, уткнувшись носом в ее влажные волосы. - Ты в порядке? - Да, - она прижалась к нему в ответ, не прекращая накладывать рис в тарелку. - Просто... кошмар приснился. - Об Изуку?       Урарака вздохнула. - Я не могу о нем не думать, Кацуки. Прости. - Я понимаю. Я тоже волнуюсь. Мне становится тревожнее с каждым днем, по правде говоря, - Бакуго еще крепче обнял ее. - Никаких следов нет... Но он вернется. Надо в это верить, иначе совсем тошно станет. - Я знаю.       Они сели завтракать. Кацуки говорил непривычно много. О свадьбе, о цветах, о зоне отдыха, где будет проходить вторая часть торжества, будто пытался отвлечь Очако от ее размышлений и кошмаров, но она не могла заставить себя слушать, как и заставить себя просто ни о чем не думать. Ощущение опустошенности не уходило. Урарака равнодушно ковыряла яйца на своей тарелке, жевала, глядя в телевизор, но и его услышать не получалось.       Информация о пропаже Мидории неизбежно просочилась в СМИ. Люди начинали паниковать по поводу пропажи одного из самых известных героев страны и требовать от Ястреба официальной информации по этому поводу. Слухи ходили разные: что Изуку трагически погиб, что сбежал, что просто взял внеплановый перерыв. Очако регулярно мониторила полицейские сводки, чтобы не пропустить ничего потенциально важного, допоздна бродила по городу, сама не понимая, зачем, если город уже обыскан.       В конце концов, Кацуки замолчал. Тем не менее, молчание не было тяжелым. Кухню заливал теплый солнечный свет, завтрак был простой, но на удивление вкусный, кофе в меру крепкий и бодрящий. Обычное утро, омраченное только обычным тревожным сном, в котором ее мозг решил, что все вокруг не достаточно нагоняло жути на эту ситуацию. Бакуго поднялся из-за стола, убрал посуду в раковину. Он взял кружку с остатками кофе со стола, подошел в окну, чтобы выглянуть во двор из-за занавески.       Кацуки снова подошел к ней со спины. Очако запрокинула голову, глядя на него. Бакуго наклонился к ней и прильнул к губам в мягком и легком поцелуе. - Я люблю тебя, - тихо сказал он. - Я тебя тоже, - шепнула она в ответ.

***

- Ты не спал сегодня? - спросил Шото, сидевший напротив. Изуку оторвал взгляд от тарелки с едой и посмотрел на парня, что сидел напротив за столом. - У тебя глаза красные. - Да. Не смог уснуть, - Мидория выдавил улыбку.       Когда он проснулся, то обнаружил, что плакал не только во сне. Странный был сон. Теплый, спокойный, и при этом оставляющий внутри такое мучительное ощущение реальности происходящего, что становилось больно. Очако была такой настоящей в нем, что в пору было решить, будто он смог связаться с ней через вселенные. Бред какой-то...       Изуку через силу ел, понимая, что силы ему нужны как никогда. Он без конца прокручивал в голове диалог с Шигараки, накладывал сделанные выводы на свои собственные, прорабатывал различные варианты плана будущей операции, но постоянно что-то его да не устраивало. Каждый раз ему казалось, что план полон недочетов, что он может потерять человека или двух, или вообще всех и сам там сгинуть к чертовой матери, и Мидория бесконечно думал, пока голова не начинала болеть от размышлений. Потом он давал себе пятиминутную передышку, а потом снова думал.       Да, было бы здорово отстраниться от всего человеческого в себе и просто расставить людей, как персонажей в стратегической игре. О том, чтобы рассуждать о себе в подобном ключе, вообще не было никаких проблем, но вот люди вокруг... Они ведь не просто ресурс, даже если сами себя таковым воспринимают.       Даже если рассуждать такими категориями, все упирается в очевидную проблему: их просто мало. Фактически, из всех Деку он находится в наименее выгодном положении, потому что действующие участники Сопротивления истощены эмоционально и физически, и их полсто недостаточно для полноценной операции. Это даже не война на истощение, это... издевательство. Шигараки точно был прав в одном: Все-за-Одного давно не сражался всерьез. Развлекался, добивая героев, которые уже не могли представлять для него настоящую опасность из-за частей телепартационной причуды, запечатанных в Урараке и Шигараки. - Это из-за тебя нас собирают сегодня в холле? - спросил Каминари, сидевший чуть поодаль от Шото, по сути за одним столом с ними, но держась максимально отстраненно.       Сидевшая напротив него Хагакуре замерла, глядя на Денки. - Да, - спокойно ответил Мидория, хоть и почувствовал нотки агрессии в его голосе, и принялся составлять на поднос пустую посуду. - Очередной гениальный план на тему проникновения в Институт, да? - Денки поднял на него взгляд. - Да, - снова подтвердил Изуку и встал из-за стола.       Он ожидал любой реакции: насмешки, перехода в открытую агрессию, криков. Но Каминари едва заметно усмехнулся. Мидория буквально видел, как Денки заставляет себя опустить уголок губ и сохранить равнодушное выражение на лице. - Умираем по расписанию, - Каминари поднялся со своего места, допивая кофе. - Я то думал, ты предложишь что-нибудь оригинальное. - Денки, прекрати, - полу-шепотом попросила Тору. - Если у тебя есть свои гениальные предложения, то мы тебя с удовольствием выслушаем, - Шото смерил его недовольным взглядом.       Изуку промолчал. Он унес поднос и направился в холл, где все и должны были собраться.       Очако спала, сидя на одном из стульев, опиревшись на стену. Девушка сжалась в комок, уткнувшись лбом в колени. Мидория подошел к ней, стараясь не шуметь, и присматриваясь. В какой-то момент ему показалось, что она не дышит, но стоило подойти к ней на расстояние вытянутой руки, как Урарака подняла голову, сонно хлопая глазами. Она свесила ноги со стула, уперевшись локтями в колени и потерла глаза тыльной стороной ладони. - Ты завтракала? - спросил Изуку, понимая, что не видел ее сегодня в столовой. Возможно, она поела дома, но что-то подсказывало ему, что это крайне мало вероятно. - Не хочу, - она отрицательно покачала головой.       Народ постепенно подтягивался. Люди занимали свои места, и никто не выказывал никакого энтузиазма. Они перешептывались о каких-то посторонних вещах, но, судя по словам Каминари, все прекрасно понимали, что их ждет.       Мидория подошел к доске, беря в руки маркер. Перед смертью не надышишься, так ведь? - Все собрались? - спросил он у Ночноглаза.       Мужчина утвердительно кивнул. Изуку окинул собравшихся беглым взглядом, поджав губы, понимая, что вообще не представляет, с чего лучше начать. Он думал о плане, но не о том, как его лучше преподнести и как на него отреагируют. Не особо заинтересованные взгляды уперлись в него. Мидория сделал глубокий вдох и повернулся к доске. - Я понимаю, что, возможно, это выглядит как очередной гениальный план покончить с собой, но другого у меня для вас нет, так что слушаем внимательно. Пока я не закончил, спрашиваю только я. Вопросы ко мне после. - Как прикажете, Айзава-сенсей, - сказал Каминари, скрестив руки на груди, и тут же получил локтем Ииды в бок. - Итак, - Изуку нарисовал круг, внутри еще один диаметром поменьше, и внутри второго еще один. Он подписал у каждой линии название. - Я имею представление об Институте исходя из ваших отчетов. Если скажу что-то не так - поправьте меня. Лаборатория, где хранится... - Мидория глянул на свое запястье, где было написано несколько ключевых определений, игнорируя глухие смешки на фоне. - Фарадий, находится на первом этаже, немного вглубь к северной стороне от центра, - Мидория поставил крест в самом маленьком круге. - Резонансная камера в помещении за лабораторией. Нашей целью будет не захват фарадия. Вернее, это тоже необходимо, потому что, возможно, его удастся использовать против Все-за-Одного, но наша основная задача - собрать на месте переносной прибор, надеть его на Всемогущего и загнать его в резонансную камеру. Это единственный вариант, при котором мы сможем окончательно вывести его из игры. Ла-Брава, вы сможете собрать переносное устройство прямо на месте? - Я нет. Кай сможет, - девушка, стоявшая на стуле и выглядывавшая из-за спину Шинсо, посмотрела на своего коллегу в белом халате. - Чисаки? - Изуку обратил взгляд к мужчине, который скривился, потирая глаза. - В теории, если мы подготовим заранее детали, если местное оборудование еще функционирует, я смогу что-нибудь сделать. Но... ничего не обещаю, сразу говорю. Возможно я вообще струшу и предпочту харакири, - Кай развел руками, закатывая глаза с явно издевательской усмешкой. - Учти, Мидория, ты оставишь Сопротивление без мозгового центра, - он отскочил в сторону от Аибы, которая пнула его маленькой ногой в бедро. - Принято. Идем дальше. Можно обозначить три уровня защиты Института. Первая линия обороны это Старатель. Как я понял из отчетов, он патрулирует территорию вокруг Института где-то на три - три с половиной километра. Его нужно отвлечь, иначе в институт мы вообще не попадем. Единственный, кто на данный момент имеет достаточную мощь, чтобы отвлечь Старателя и, возможно, даже убить, это Тойя.       Изуку на мгновение замолчал, ожидая возращений Тодороки, но тот промолчал. - В течение следующих двух дней мы уменьшим дозу его препаратов в половину и еще в половину, а в день операции препараты давать ему не будем вообще. Нужно быть готовым к любой его реакции на происходящее. Как только Старатель вне зоны поражения, мы одной группой входим в Институт. Следить за боем останется Шото. В состав группы войдут Ингениум, Шинсо, Электробой, Креати, Чисаки, Тентакал, Пожиратель Солнца. Цукуеми, Фроппи и все остальные останутся на защите штаба и лаборатории на всякий случай. Ночноглаз проводит нас до развилки, и вернется к Шото для контроля ситуации со Старателем. Второй уровень - ловушки. Здесь все просто: нужно пройти в Институт без потерь, травм, боя и каких-либо задержек. Как только мы проходим в здание, мы разделяемся. Момо, Чисаки и Пожиратель Солнца идут в лабораторию. Электробой и Тентакал идут в подвал и находят панель электрообеспечения и электрические щитки. Ингениум и Шинсо будут по необходимости нас подстраховывать. Я отвлеку Всемогущего. Ему нужен я, а значит если я уйду в другую часть Института, например, поднимусь на этаж выше, он последует за мной. Я пойду первым к резонансной камере, потому что Всемогущий скорее всего ждет у лаборатории, и как только он на меня среагирует, вы идете в лабораторию и в подвал. Чисаки делает устройство, Момо создаст необходимые условия для транспортировки материала. Я забираю устройство, вы уходите из лаборатории. Я веду Всемогущего в камеру, надеваю на него устройство и в момент, когда мы будем там закрыты, Каминари запустит питание и я достану из него чип. Но. Как только я окажусь в камере, вы должны будете покинуть Институт. На случай, если я не справлюсь. - То есть гарантий у нас нет? - спросила Очако, подняв на него глаза. - Нет. Откуда бы им взяться, - Изуку вздохнул. - Я бы очень хотел что-то пообещать, но... Будет хорошо, если все не сорвется на первом же этапе и нам не придется импровизировать. Мы не будем пытаться пройти игру целиком. Сосредоточимся на одном уровне. Начнем с того, что хотя бы попадем на место. А дальше будем разбираться по ходу действия. И самое главное: если появляется Все-за-Одного, мы бросаем все и сваливаем. - А кто понесет фарадий? - Момо подняла на него глаза. - Он хранится и транспортируется в специальных кантейнерах из нескольких слоев разных металлов. Это тяжелая конструкция, даже если небольшая. Мы... не сможем ее унести, - отведя глаза, будто стыдясь сказанного, Яойородзу поджала губы. - Ни я, ни Чисаки, ни Пожиратель Солнца, ни мы втроем. - Я понесу, - сказала Урарака. - Я пойду с вами и я вынесу материал. - Нет. Если ты там погибнешь, то Все-за-Одного заполучит Один-за-Всех и константу перемещения, - Мидория отрицательно покачал головой. - Я пойду, - тем же бесстрастным голосом повторила Очако, глядя ему в глаза. - Я единственная, кто может сделать контейнер невесомым и вынести его из лаборатории достаточно быстро. - Очако, - Иида посмотрел на нее, но тут же отвернулся и встал со своего места, направившись на выход.       Изуку посмотрел на Ночноглаза, но тот явно не собирался протестовать. Объективно: других вариантов не так много и все они не менее рискованны. - Хорошо, - почти шепотом выдохнул он. - Но ты не должна вмешиваться в бой.       Урарака согласно кивнула. - Возражения или дополнения? - спросил Изуку, оглядывая всех. - Что, ни у кого нет более дельных идей? - Мы меняли планы раз так... - Цую забормотала под нос цифры. - Около двадцати трех раз. Результат почти всегда одинаковый. - Этот план хотя бы отличается, - Баббл Герл пожала плечами. - Вряд ли будет лучше. - Тогда все свободны. К вечеру каждому я раздам инструкции и план подготовки.       Он не мог наверняка сказать, но ему казалось, что они разошлись из холла немного более воодушевленными. Может быть ему этого только хотелось. Может они просто проснулись до конца? Мидория еще раз посмотрел на доску, глядя на крест в почти в центре малого круга. Чем все это закончится?

***

      Торговый центр встретил их легкой летней музыкой, запахом кофе и пока еще не особо большой толпой посетителей. Люди несли пакеты, пили кофе, фотографировались у арок из искусственных цветов. - Очако-о-о, - Тору взяла ее под руку. - Мы идем выбирать платье для подружек невесты, а не место на кладбище, дорогая. - Я правда так смотрю? - Урарака посмотрела на подругу, точнее в пару солнечных очков, которые были единственным определяющимся фрагментом на лице девочки-невидимки. - В последние дни ты вообще смотришь так, будто знаешь правду о предстоящем конце света, но не хочешь никого расстраивать. Но свадьба это не конец света, Очако. Это просто новый этап в отношениях.       Урарака виновато улыбнулась, опуская глаза. - Постараюсь исправиться, - честно пообещала она.       Хагакуре вздохнула, покачав головой. - Пойдем искать платья, пока ты не передумала выходить замуж, - она потащила ее в ближайший магазин, на ветрине которого стояли манекены в вечерних платьях. - Я не собираюсь передумывать выходить замуж, - Очако нахмурилась.       Тору притащила ее к одной из вешалок, принимаясь перебирать вешалки и не прекращая говорить. - Собираешься. Я знаю, я была невестой... Дресс-код красно-черный, правильно? - спросила она. - Д-да... - Большинство девушек начинают задумываться о том, что, а вдруг он не тот самый? Вдруг я, выходя замуж за одноклассника, просто взяла батончик с прилавка вместо того, чтобы пройти в магазин и выбрать сладости покруче? Вдруг он окажется не моим человеком? Вдруг я все еще люблю свою первую любовь? Даже если первая любовь случилась в детском саду, - Тору вытащила красное платье, покрутила его в руках. - Что думаешь? - спросила она, прикладывая его на свой силуэт. - Э-э-э, оно слишком... Красное, - сказала задумчиво Урарака, прищурившись. - Та-а-к, - Хагакуре повесила платье на то же место, откуда сняла его. - Давай начнем с того, что мы вообще ищем? У тебя есть какая-то примерная визуализация? Может ты в детстве мечтала о том, в чем будут твои подружки на свадьбе? - Ну, - она почесала пальцем за ухом, оглядывая магазин.       Вообще-то, Очако не думала об этом. Она даже не в один интернет-каталог не заглянула, чтобы поискать примерные варианты будущих платьев. Была уверена, что сможет решать проблемы по мере поступления, но сейчас была в абсолютном тупике. - У нас должно быть пять одинаковых платьев одного цвета, которые хорошо сядут на вас всех, - наконец после минуты размышлений медленно произнесла Очако так, будто ее мозг затратил все возможные ресурсы на то, чтобы сгенерировать это предложение. - Спасибо, капитан Очевидность, - Тору развела руками. - Боюсь, мне нужны более конкретные параметры. - У нас черно-красная цветовая палитра. Момо будет после родов, поэтому надо что-то посвободнее на случай, если она будет переживать, кстати, тогда лучше выбрать именно черный. При этом должно смотреться одинаково хорошо и на Джиро с Цую, и на тебе и Мине, поэтому, наверное, нам нужна трапеция и завышенная талия, - Очако принялась сама перебирать наряды на соседней вешалке, честно пытаясь заставить себя думать о силуэтах, фасонах, украшениях и цветах. - Уже лучше. Хотя трапеция и была последний раз в моде пару десятков лет назад, - пробурчала Хагакуре себе под нос. - Так вот, все невесты переживают, Очако. Всех лихорадит перед женитьбой, все хотят отменить все в последний момент. Но это обманчивое чувство. Ты не не хочешь замуж, ты просто волнуешься. - Наверное, - Очако выдохнула.       За следующие полчаса они обошли и осмотрели ассортимент почти всех бутиков на первом этаже, в конце концов вернувшись в один из первых, и уже там отобрали десяток подходящих вариантов. Тору мерила платья, а Урарака старалась понять, будут ли подруги выглядеть прилично в выбранном наряде, но невольно отвлекалась на телефон всякий раз, когда Хагакуре исчезала в примерочной, задергивала шторку и переодевалась в следующее платье.       Новостные и полицейские сводки молчали, новых сообщений, в которых было бы что-то полезное, тоже не было. - Очако, ты опять там? - спросила Тору недовольно, выходя из примерочной. - Где? Я здесь, - недоумевающе ответила Урарака. - В своей голове. Тебе нужно выбрать платье! Это - последнее.       Очако тяжело вздохнула, окидывая взглядом разложенные по диванчикам рядом с ней платья. - А тебе какое больше всего понравилось? - спросила она. - Мне понравились вот эти два, - Тору взяла два черных платья. - Я думаю, что они наверняка всем подойдут. - Тогда вот это, - Урарака ткнула наобум в одно из платьев. - У меня есть подозрения, что ты сделала это не очень обдуманно, - Хагакуре вздохнула. - Хорошо. У тебя будет время подумать об этом, но помни, что его не так много.       Когда покупки были наконец оформлены, Тору потащила Очако в кафе. Заказав пару безумно сладких коктейлей, сверху которых была навалена куча самых разных сладостей, она болтала, шутила, и Очако почти смогла отвлечься от своих размышлений, но раздался телефонный звонок. Урарака схватилась за мобильник и обнаружила, что звонит начальник охраны исследовательского центра. - Алло? - она прижала телефон к уху. - Урарака-сан, у нас чп... ребенок пропал, - раздался в трубке взволнованный голос.