Глава 9

- Здесь холодно, - заметил Мидория как бы невзначай, потому что появившийся еще на восьмом этаже пар изо рта заставлял задаваться соответствующими вопросами. - Очень. Температура на самых глубоких этажах специально занижена?       Ему хотелось добавить, что если отойти чуть подальше от Шото и Момо, то стало бы теплее, но предпочел промолчать. Эти двое явно не горели желанием обсуждать свои отношения. На первый взгляд они вовсе казались абсолютными незнакомцами, но стоило приглядеться, как обнаруживалось, что как раз наоборот: они явно знакомы слишком хорошо, и именно поэтому даже их плечи, оказываясь рядом, кажется, отталкивались друг от друга как однополярные магниты. - Это ради безопасности, - равнодушно сказала Момо. - Снижает шансы Тойи распалиться слишком сильно, - Шото обернулся с едва заметной улыбкой на губах. - Он немного не в себе, поэтому... - Он тронулся умом. Любое неправильное слово может заставить его вспыхнуть, и мы все рискуем оказаться в эпицентре взрыва мощностью с ядерную бомбу, - оборвала его Яйородзу.       Тодороки отвернулся от них обоих, и Изуку заметил, как парень сжал руки в кулаки, хотя улыбка никуда не ушла. Он поймал себя на мысли, что не видел ни разу, чтобы Шото здесь не улыбался, но улыбка его практически никогда не была искренней.       О Тойе почти никто не говорил. Люди делали вид, что его просто нет: кого бы Мидория не спрашивал, разговор либо уходил в другое русло так, будто логическое несоответствие между тем, что спрашивал Изуку и тем, что ему отвечали, было естественной парадигмой этой реальности, либо просто прекращался. Химико, как единственная, кто очевидно признавал факт существования старшего Тодороки, вовсе избегала Изуку. Но теперь все вставало на свои места. Вероятно, им было просто проще сделать вид, что Тойя - не существует, чем постоянно думать о том, что они находятся на пороховой бочке.       Камеры на этаже пустовали, от чего атмосфера здесь складывалась довольно жуткая. Шаги гулко отдавались от облицованных белым сверхпрочным материалом бетонных стен, предназначенных выдержать силу, равную Один-за-Всех. Изуку невольно оглядывался, будто за спиной мог кто-то оказаться. Впрочем, это место и в его реальности не производило дружелюбного впечатления. - Скорее всего он сейчас спит, - Шото нажал несколько кнопок на кодовом замке у двери. - Если не спит, то соображает все равно очень плохо. Мы держим его на седатиках. - Ради безопасности? - уточнил Мидория. - Ради того, чтобы его состояние не ухудшалось, - гораздо тише ответил Тодороки, открывая дверь.       Момо осталась в коридоре. Девушка встала, скрестив руки на груди и глядя на лифт таким взглядом, словно серьезно ожидала вторжения.       Свет в камере был приглушен, от чего стандартное скудное наполнение выглядело еще более удручающим. Из примечательного был только стол, заваленный книгами, но он выглядел так, будто их редко кто-то трогал. Тойя свисал с кровати по пояс, лежа на полу, уставившись куда-то в стену, расслабленный и абсолютно равнодушный к произошедшему проникновению на его территорию. Он лениво перевел взгляд сначала на Шото, потом на Изуку. - Привет, Тойя, - Шото присел перед ним на корточки. - Как у тебя дела? - Здорова, братишка, - сказал Тойя, протягивая руку к его лицу и касаясь пальцами кончика его носа. - Я почти как Шигараки. Еще чуть-чуть и начну пускать слюни. Но мне вполне комфортно, по правде говоря. - Ну, Шигараки не в состоянии выдавать такие словесные конструкции, так что до него тебе еще далеко. Я привел друга, - Шото кивнул на Мидорию.       Изуку неловко помахал Тойе, что, не шевелясь, опять медленно и лениво перевел взгляд голубых глаз прямо на него. - Еще один? - спросил он равнодушно. - Может мы уже все просто совершим массовое самоубийство, а? - Что мы с тобой обсуждали по поводу подобных вариантов решения проблем? - младший Тодороки с какой-то совершенно родительской строгостью в голосе недовольно посмотрел на старшего брата. - Ты такой наивный ребенок, братишка-а-а, - Тойя снова заулыбался, беря его за щеку. - Мы все равно все умрем. Твои попытки удержать нас в этом мире не закончатся ничем хорошим, почему ты этого не понимаешь? - Изуку, - Шото обратился к Изуку, оборачиваясь. Снова эта восковая полуулыбка, дружелюбная и приветливая, почти настоящая, и резко контрастирующая с тяжелым, болезненным взглядом. - Ты увидел все, что тебе было нужно? - Достаточно, - кивнул Мидория. - Все остальное можешь узнать у Момо. Если она откажется говорить, то можешь обратиться к Ночноглазу, как он вернется из патруля. Я еще с ним посижу.       Изуку кивнул и уже пытался покинуть камеру. - Эй, Деку, - позвал его Тойя. Мидория остановился, давая понять, что он слушает. - Ты ведь уже понял, что этот мир устроен иначе, чем твой? Хочешь одержать победу - не пытайся спасать. Здесь уже все равно некого.       Изуку сжал руки в кулаки и поджал губы, пытаясь заглушить ту часть себя, что была согласна с озвученным. Момо сразу же пошла к лифту, и он проследовал за ней. Без Шото Яойородзу выглядела чуть более расслабленной, но все же воздух вокруг нее ощущался холоднее даже физически. Мидория смотрел на ее спину, покусывая губы и думая о том, стоит ли рискнуть и расспросить ее. С одной стороны, речь идет о том, чтобы составить достойный план, а с другой... - Ты или спрашивай, или прекращай на меня пялиться, - девушка посмотрела на него так, что Изуку вздрогнул от неожиданности. - Раздражает меня твой тупой жалостливый взгляд. Меня не за что жалеть. Так что если что-то хочешь знать - спроси, пока есть возможность. - Вы с Шото были когда-нибудь вместе? - Да. - Ты была от него беременна? - Да. Но у меня случился выкидыш на четвертом месяце. - Что произошло?       Она замолчала, отвела взгляд обратно к дверям лифта, что медленно, но уверенно полз вверх независимо от того, о чем разговаривали люди внутри него и что они чувствовали в этот момент. Изуку послушно ждал. Если продолжит - хорошо, не продолжит - значит так нужно. Момо опустила голову, свела брови на мгновение, зажмурившись, и шумно выдохнула. - Потому что он выбрал не меня, - Яойородзу скрестила руки на груди, продолжая смотреть теперь себе под ноги. - Мы сражались со Старателем в первый раз с того момента, как Все-за-Одного сделал из него своего зомби-солдата. Тойя был тяжело ранен и слаб, но все равно ринулся в бой. Он... знаешь ли... отца так любил... До войны, когда мы еще были врагами с Лигой Злодеев, Тойя преследовал своей целью переманить отца на сторону Лиги, манипулируя его привязанностью. Старатель никого из своих детей так не любил, как Тойю. Может потому он таким и вырос. Залюбленным, эгоистичным, уверенным, что ему море по колено... В общем, в той битве силы были очевидно не равны. И Шото решил спасти не меня. - Мне очень жаль, - тихо сказал Изуку. - Я уже сказала, что думаю о твоей жалости. Оставь ее себе. Нам нужна твоя помощь. Если не можешь помочь - то и находиться тебе здесь незачем.       Мидория горько усмехнулся. Что ж, честность - тоже хорошее и нужное качество.       Преодолев сеть коридоров, он вернулся в свою комнату. Изуку сел на кровать, уперся локтями в колени и уткнулся лбом в сомкнутые в замок ладони, уставившись в пол, ища там ответы. Само собой, не находил. Стопки отчетов, безусловно, помогли составить более полное представление о масштабах проблемы и располагаемых ресурсах, просветили и по поводу материала, тормозящего действие причуды, и по поводу хранящейся в Институте техники, в том числе полезной резонансной камеры, но изучать их было физически тяжело: сухие и грубые формулировки не спасали его от того, чтобы воображение рисовало живописные картины смертей членов Сопротивления и, черт возьми, его собственных версий из разных реальностей.       Каждый раз видя собственное имя, неясный набор букв и цифр, являвшийся обозначением той или иной вселенной, и словосочетание "погиб в ходе операции", он испытывал странное жуткое чувство. Не столько от того, что сам факт гибели идентичных тебе существ из параллельного мира не может уложиться в сознании, а от того, что если не справились они, то с чего бы вообще ему суметь что-то сделать иначе?       Ему бы поговорить с кем-то, кто действительно выслушал бы, а не смотрел с излишним скепсисом, вселенской тоской в глазах или, хуже того, с надеждой на то, что он придумает что-то, что сработает... Изуку покосился на приставку, оставленную на подушке. У местного Деку в играх были совсем другие предпочтения. Он взял приставку и поднялся с кровати. Вообще-то, есть как минимум один человек, который действительно может его выслушать в этом месте...

***

      Тога сонно посмотрела на Мидорию, отрывая голову от плеч. Лохматая, с огромными кругами под глазами, она не имела ничего общего с той девушкой, которую он запомнил. В общем-то, если уж на то пошло, у него не было возможности познакомиться с ней как следует, и запомнил он ее только потому, что она тогда спонтанно решила признаться ему в любви. Странная была девушка...       Очако много говорила о Химико. Изуку наклонил голову, вглядываясь в еще непроснувшееся до конца лицо. Понравился ли бы Урараке такой исход для Тоги, когда у нее нет теперь ни причуды, ни извращенной жажды пить кровь людей, которые ей нравятся? Нет, ей никогда не следует знать, что такое вообще возможно. Невольно в голове всплыла картинка с Очако, неспособной сдержать слезы и закрывающейся от него руками, там, на утесе неподалеку от школы.       Он протер глаза тыльной стороной ладони, прогоняя ненужные размышления. Если не думал о том, как провернуть операцию с минимальными потерями или хотя бы просто с положительным исходом, то думал о ней, прокручивая в голове каждое воспоминание с момента знакомства в замедленной съемке. Возможно потому, что скучал, возможно потому, что осознавал, что вернуться к ней шансов не так много, как хотелось бы. Да даже если и вернется, то что? Будет смотреть, как она любит его лучшего друга и выходит за него замуж? - Ты чего тут забыл? - хрипло и недовольно спросила Химико. - Мы кажется уже обсуждали. Нечего тебе около нас ошиваться. - Я просто... хотел с ним поговорить, - он кивнул на Шигараки, что сидел в инвалидном кресле с все тем же отсутствующим выражением лица и безвольно сложенными на коленях руками. - Ты это... нормальный вообще? - Тога прищурилась, наклоняя голову набок. - У тебя со стенкой будет более продуктивный разговор. - Я уже пробовал. Стенка не рассказывает, как победить Всемогущего, - Деку пожал плечами. - Слушай, Химико, я понимаю... наверное, понимаю, то, что ты чувствуешь. - Нет. Ничего ты не понимаешь, - она отрицательно покачала головой. - И даже делать вид не надо пытаться. - Хорошо. Я не понимаю, что ты чувствуешь, - Мидория вздохнул. - Абсолютно не понимаю, ты права. Но я пытаюсь разобраться. И мне было бы сильно проще, если бы кто-то пошел мне навстречу в этом.       Тога замолчала. Она посмотрела на Томуру, будто надеясь, что сейчас он поддержит ее и пошлет Изуку к чертовой матери, но тот все так же пялился в одну точку. Девушка встала из-за стола. - У тебя двадцать минут, - холодно отрезала Химико. - Если ты что-то ему сделаешь, я тебя... - она не стала договаривать предложение до конца. - Я просто хочу поговорить, - он отрицательно покачал головой.       Тога ушла, но напоследок, уже у самой двери, ее рука на секунду дольше нужного задержалась на дверной ручке. Она чуть обернулась, глядя на Мидорию не просто холодно, а так, как смотрят на человека, которого мысленно уже везут в лес, предварительно расфасовав по плотным черным пакетам. - Вот с этой Тогой я, кажется, знаком, - усмехнулся Изуку.       Он повернулся к Шигараки. Ладно, возможно, он все таки не очень нормальный, потому что Томура тоже не выглядел как тот, кто расскажет ему, как победить Всемогущего. Мидория подошел к нему, сел напротив, поджав колени и обняв их руками, заглядывая в глаза, лишенные какого-либо живого блеска. Изуку на мгновение сосредоточил внимание на его груди. На первый взгляд казалось, что Шигараки даже не дышит. - Знаешь, я столько раз думал о том, что... Вот бы нам с тобой хоть раз поговорить, - он достал из кармана приставку, включая ее. - Нормально поговорить, просто как... Как людям. Не как герою и злодею. И вот мне выпал шанс. Иронично, что ты не разговариваешь. Я даже не знаю, там ли ты, или тебя выжгло частью телепартационной причуды в сочетании с пропущенными через твой мозг миллионами данных.       Томура молчал. - Я не знаю, что делать, - Изуку открыл игру, в которую играл всю ночь в попытке победить бессонницу. Правда, где-то часа в два с половиной утра он застрял на одном уровне. - Эта нерешаемая головоломка, тебе так не кажется? В отчетах указано, что планы прогонялись через тебя, но несмотря на высокий процент успеха, предсказанный тобой, ни один из них не удался. В чем причина этого?       Мидория оторвал глаза от экрана, и пиксельный человечек тут же умер, напоровшись на пиксельный сталактит. - Спиннер говорил, что ты обожал компьютерные игры. Я не знаю, есть ли в этой вселенной Спиннер, и может ты и игрушки не любил никогда, но не хочешь помочь мне пройти уровень? - спросил Изуку у Шигараки таким тоном, будто тот не был настолько же живым, насколько компьютер, к которому его подключали. - Давай, попробуй, - он взял его руки и вложил в них приставку.       Несколько продолжительных мгновений они сидели в абсолютной тишине. Изуку обнял колени и уткнулся в них лбом. Ситуация начинала казаться патовой от того, насколько трудно ему было разобраться в этом. Силы слишком не равны, положительный исход статистически невозможен. Но он уже согласился помогать. Он уже не может просто исчезнуть, будто никогда не видел и не знал их. Ему нужно что-нибудь придумать.       Раздался восьмибитный саундтрек плотформера. Мидория оторвал лоб от коленей, поднимая глаза на Шигараки. Томура сжимал пальцами приставку, почти машинальными движениями касаясь экрана. В расширившихся зрачках отразился красочный экран, придавая его взгляду почти живой, человеческий взгляд. Сухие губы растянулись в подобии улыбки. - Эй, Томура. Ты меня слышишь? - Изуку невольно перешел на шепот. - Слышу, - ответил через время парень хрипло. - К своему глубокому сожалению. - Сожалению?.. - недоумевающе спросил Мидория. - Придется отвечать на твои вопросы. Я отвык разговаривать. Предпочитаю общаться с миром, передавая потоки данных на компьютер. - Ну, ты пока вроде неплохо разговариваешь... - Не обольщайся. Это ненадолго. Это первый всплеск активности моей психики за полгода, так что попробуй изложить свои мысли максимально быстро. Ты тоже решил полезть в институт, да? - Других вариантов нет. Победить Всемогущего в его прайм-форме невозможно, - Изуку покачал головой. - Но я не представляю, как подобраться к институту. Почему вам не удалось этого сделать раньше? Все планы проходили с вероятностью в восемьдесят и девяносто процентов на успех. - Потому что оставалось десять и двадцать процентов на неудачу в каждом случае... И потому, что мы всегда сосредотачивались на том, как пройти игру целиком, - ответил он. - А надо было сосредоточиться на прохождении конкретного уровня, - Шигараки наконец оторвался от экрана под звук, означавший победу - он прошел непроходимый для Мидории уровень.       Изуку почувствовал, как по телу прокатилась дрожь от его взгляда, но глаз он не отвел. - И как же пройти уровень? - А какие у тебя предложения?       Мидория принялся подробно излагать все свои мысли. Даже в теории это не звучало, как устойчивая конструкция. Он говорил быстро, сбивался, поправлял сам себя, перескакивая с мысли на мысль и возвращаясь обратно, просто надеясь, что Шигараки сможет уловить суть в этом потоке сознания. - ...получается, если отвлечь Старателя, то внутри останется только Всемогущий, и это уже хоть что-то, - Изуку нервно взъерошил волосы пятерней. - Но проблема в том, что "только Всемогущий" звучит как "не проблема" только для камикадзе. Мы не сможем драться с ним долго. Я не смогу. Значит, нужно не победить его, а загнать в условия, в которых он перестанет быть неуязвимым. Если материал из Института действительно способен гасить сигнал, то… если совместить это с той камерой… возможно, связь с Все-за-Одного на какое-то время ослабнет. Этого должно хватить, чтобы… - Чтобы ваша смерть не была такой бессмысленной? - закончил за него Шигараки. - Да. Звучит почти как план. Очень по-геройски. - Ты можешь хотя бы притвориться, что я несу не полную чушь? - А ты можешь сделать вид, что понимаешь, насколько все это смешно? - Томура улыбнулся одними уголками губ. - Вы все одинаковые. У вас одинаково напряженные, отчаянные лица людей, верящих, что если еще чуть-чуть постараться, то мир сжалится и даст вам еще один шанс. Но мир так не работает. - Тогда зачем ты вообще помогаешь? - Потому что я все еще здесь. Уже не весь, уже не целиком, может уже вообще не я. Но, видимо, часть меня все еще хочет, чтобы Все-за-Одного наконец оказался в Аду, - он нажал пару кнопок и герой перешел на следующий уровень. - В твоем плане есть одна ошибка. Не одна, на самом деле, но одна особенно тупая. - Спасибо, - Мидория скептически посмотрел на него. - Не за что, - как ни в чем не бывало ответил Шигараки. - Ты строишь действия линейно: отвлечь Старателя, ворваться в институт, достать материал, побороть Всемогущего. Ты рассчитываешь, что у тебя есть время на четыре отдельные действия. В реальности у тебя будет время на одно, максимум два, а потом структура боя развалится, и либо всех перебьет Всемогущий, либо вмешается Все-за-Одного. - И какие твои предложения? - Сломать структуру, - Шигараки поднял на него глаза. - Институт это не склад. Это приманка. Он специально держит там и резонансную камеру, и материал, и двух самых своих сильных кукол. Он не просто охраняет ресурс, он специально создал место, в которое вы наверняка придете. Люди всегда приходят за своей последней надеждой. - Это я уже понял... - Ничего ты не понял, Изуку Мидория, - с плохо скрываемым раздражением пробурчал Шигараки. - Если бы понял, то не думал бы об этом, как о проникновении. Это постановка. Спектакль для одного зрителя.       Мидория замолчал на какое-то время. - Хорошо. Объясни по-человечески, - сказал он после паузы. - По-человечески... - Томура скривился. - По-человечески... Старателя надо убрать. Выдернуть его с позиции, да так, чтобы он не смог вернуться вовремя. Или не смог вернуться вообще. Нужно, чтобы он ушел сам. - Тойя, - мрачно прошептал Изуку. - Да. Это сработает только с Даби. Старатель сорвется за ним, даже если в нем остались лишь пять грамм от человека. И эти пять грамм его погубят. - Говоришь так, будто уже решил, что они оба умрут. - А ты разве еще не решил? Не строй из себя дурака, Деку. Вы все понимаете цену операции, но почему-то твердо уверены, что если не называть ее вслух, она станет меньше.       Мидория отвел взгляд, но все же продолжил. - Допустим. Допустим Старатель уходит. Что потом? - Вы не проникаете в институт. Вы в него врываетесь. Все, кто может быть задействован в операции, - Шигараки прошел кусок очередного уровня. - Но главным остаешься ты. Всемогущий сам придет за тобой, тебе даже не придется его искать. Ты не должен с ним драться, не должен пытаться его "пробить". Твоя задача увести его в нужное место. - В резонансную камеру. - Умница, - Томура фыркнул. - Вот видишь, не все потеряно. - А если он меня прибьет до того, как я доведу его туда? - Тогда план провалится. Но вероятность этого ниже, чем если ты попытаешься лоб в лоб выбить из него чип. Ты нужен Все-за-Одного живым. Он всегда хочет сначала посмотреть, что же там за Деку. Это его слабость. Нарциссизм и скука. - А материал? Его кто заберет? - Кто угодно, кто не ты, - сухо ответил Шигараки. - Момо, Чисаки, кто угодно, у кого хватит мозгов не геройствовать. Материал нужен не весь. Вам не надо спасать науку. Надо забрать столько, сколько хватит на один переносной глушитель и один стационарный контур. Остальное неважно. - Один переносной... - задумчиво повторил Изуку. - То есть... - То есть у тебя будет ровно один шанс, - Шигараки наконец отложил приставку на колени. - Камера и переносной глушитель сами по себе ослабят сигнал, но этого недостаточно. ужен импульс. Короткий, сильный, в момент, когда Всемогущий окажется внутри. Если правильно совместить резонанс покрытия, внешний импульс и электромагнитный шум, чип на несколько секунд потеряет синхронизацию. - Электромагнитный шум может создать Каминари. Его причуда позволяет подобное. - Да, если он выдержит. И еще если Ла-Брава правильно соберет контур. Если Чисаки не перепутает полярности. Если Яойородзу создаст нужную геометрию деталей. Если Урарака дотащит вас обоих до камеры, не сдохнув по дороге от перенапряжения. Если... - Да я понял уже, - буркнул Мидория. - Нет. Не понял, - в этот раз Шигараки произнес это не с раздражением, скорее со снисходительной печалью. - Ты будешь думать как человек, который хочет минимизировать потери. Но здесь это не сработает. Вопрос уже не в том, как сделать без потерь, а в том, какие потери еще имеют смысл.       Изуку замолчал. В комнате снова стало тихо, но в этот раз тишина была плотная, тяжелая, давящая на мозги. - А если Всемогущий вернется? Хотя бы на секунду. - Тогда не трать ее в пустую. Не говори о чувствах, о жизни, или о чем ты там хотел бы с ним поговорить. Только о том, что пригодится в бою. - Ты сейчас говоришь как герой, - усмехнулся Мидория. - А ты как человек, который заранее собрался прощаться, - усмехнулся Шигараки. - Ненавижу это в вас.       Изуку в очередной раз тяжело вздохнул. - Знаешь... Ты говоришь обо всем так, - он замер, подбирая формулировку. - Будто тебя ничего уже не касается. - А разве касается? - Томура снова взял в руки приставку, но не стал нажимать на кнопки, чтобы продолжить уровень. - Я сижу здесь, подключенный к компьютерам, которые вытаскивают из меня то, что осталось, чтобы посчитать вам очередной шанс. Очень трогательно. Очень человечно. Почти как дружба. - Ты все еще человек, - сказал Изуку. - Не начинай, - Шигараки покачал головой. - Нет, правда, - Изуку упрямо посмотрел на него. - Ты все еще здесь. Ты думаешь, злишься, шутишь, помогаешь, черт возьми! - И поэтому тебе грустно? - он наконец поднял на него тяжелый взгляд рубиновых глаз. - Не надо. - Что? - Не надо грустить. Ты не отсюда. Ты из мира, где все хорошо. У тебя нет права сидеть с таким лицом, будто ты должен здесь с нами подохнуть. - Вообще-то... В моем мире ты мертв.       Томура поджал губы, а потом вдруг улыбнулся. Искренне, по-настоящему. - Ну я же говорю. Там все хорошо.       Изуку замер.       Что-то в этой улыбке, в этой почти ленивой, болезненной шутке, в том, с какой простотой он произнес это, пробрало его сильнее, чем хотелось бы. Будто Шигараки говорил не о себе вовсе, а о каком-то идеальном, давно потерянном равновесии мира, в котором такие люди, как он, не должны были доживать до такого состояния. - Ты странный, - заметил Мидория. - Ты тоже. Ты принес сюда приставку, - отозвался Томура.       Он нажал на паузу. Пиксильный герой снова побежал по экрану. - Есть еще одна вещь, - сказал Шигараки уже тише. - Не пытайся продумать всю операцию до конца. Ты все равно не сможешь. Слишком много живых переменных, слишком много людей., слишком много чувств... Просчитывай только до первого перелома. До момента, когда Старатель уйдет, а Всемогущий войдет в камеру. Дальше будет не план, а импровизация. - Ненавижу импровизацию. - А я ненавижу героев, - пожал плечами Томура. - Но мы оба как-то живем с этим.       Он замолчал, быстро прошел еще один кусок уровня, затем вдруг сказал, не поднимая глаз от экрана: - И еще… поговори с Ураракой до операции.       Изуку вздрогнул. - Не делай такое лицо. Мне высушило компьютером мозг, а не глаза. Вы двое не в той ситуации, в которой сможете двигаться по одиночке. Неважно, что вы не Изуку и Очако из одной вселенной. Вам обоим нужно что-то, что заставит вас идти до конца.       Изуку не знал, что ему ответить. Он не чувствовал, что имеет право сближаться с Очако из этого мира. И потому, что где-то там есть та Очако, которую он любит больше жизни, и потому, что Очако здесь и без того несчастна. Зачем делать ей больнее, чем уже есть? - Я серьезно. Большинство проблем начинаются именно там, где люди друг другу что-то решают недоговаривать. Уж ты это лучше меня знаешь, - Томура глянул на него так, словно знал все его секреты.       Где-то что-то громко хлопнуло - металлический лязг ударил по ушам. Шигараки вздрогнул едва заметно, будто звук выдернул его из собственного тела. Взгляд его стал мутнеть, расфокусировался. - Черт! - выдохнул Изуку. - Томура? - Не ори... - прошептал Шигараки. - И без тебя шумно...       Он нажал на кнопку сохранения, но палец безвольно соскользнул с нее. Голова чуть наклонилась вперед. - Запомнил? - спросил он, с трудом выговаривая. - Не надо разом всю игру... Только один... - Уровень, - ответил Изуку. - Да. Я запомнил.       Томура едва заметно кивнул. - Молодец, Деку, - пробормотал Шигараки, уже едва шевеля губами. - Хоть кто-то...       Дверь открылась. В комнату вернулась Тога. Она посмотрела сначала на Изуку, сидевшего перед инвалидным креслом, который поднял к ней растерянный взгляд, на Томуру, вновь бессмысленно пялящегося в одну точку пустым взглядом, безвольно сложив руки на коленях. Под его кистями лежала приставка, экран которой погас - зарядка села. - Я слышала голоса, - сказала Тога с надеждой в голосе. - Он говорил? - Говорил, - тихо сказал Изуку, поднимаясь на ноги. - Не знаю, что это было. Похоже, среагировал на приставку. - Забери ее, - сказала Химико, подходя к Шигараке и осторожно убирая его руки с геймбоя. - Это его. Деку. Она должна быть у Очако, - она, не глядя, протянула ему ее.       Мидория уже больше не хотел ничего спрашивать, ничего понимать. В голове осело четкое осознание, что сколько бы он убегал от мысли, что без потерь не обойтись, он от нее не убежит. - Эй, Шигараки... Спасибо тебе, - сказал он, надеясь, что Томура вдруг сможет ответить.       Но Томура молчал. Хотя Изуку показалось, что он видел, как уголки его губ приподнялись в улыбке.