7: Судьба

Снег с неба уже не сыпет, хороший день, но небо серое, такое же мутное, как и настроение обоих. Чемодан собран, билет куплен, осталось лишь попрощаться. Точно ли это хороший день? Двое стоят на вокзале, вот-вот приедет поезд и отправит одного из них в другой город, но ни один из них этого не хочет. — Хён, мы же будем созваниваться? — Унхак становился перед Джэхёном, у которого настрой не лучше уж точно. Мён повесил голову, а когда вновь поднял, его взгляд померк. — Я не выдержу расстояния… Ким приник к телу напротив и обвил руками, одну расположил на макушке, лаская черные волосы. — Сколько мне нужно будет ждать? Два года? Четыре? А смогу ли я? — Унхак, я не смогу столько ждать… Младший охватил руками лицо Джэ, а через пару секунд они спустились с щек вниз. — Хён, а знаешь… Теперь и взгляд Хака стал пустым, глаза сами отреклись в сторону, трудно смотреть на угасший вид перед собой. Ким поджал губы, комок подкатил к горлу, надо положить конец страданиям. Унхак вновь перевел свой взор на Джэхёна, полного переживаниями. — Мне тоже тяжело. Поэтому… давай расстанемся? В памяти не могли всплыть все воспоминания за считаные секунды, казалось бы, жалеть не о чем… — Давай. На лицах обоих не читалось эмоций, мертвый взгляд, да и только. В стороне раздался нарастающий по рельсам шум поезда. Время подсказывает идти. Пусть они расстались, никто это не принял, слова словно воздух. Возможно, они позволят им на мгновение отпустить, но позже станет только хуже. Зайдя в вагон, Джэхён уселся на свое место, а следом сразу же опустил руки на столик, уткнувшись лицом в ладони, чтобы спрятать текущие с щек слезы, накатившие чуть ли не за несколько дней. Он и предполагал, что такое может произойти, но не думал, что все окажется так больно. Поезд двинулся, оставив воспоминания позади. Мён увидит родителей после долгого времени одинокой жизни. Но хочет ли он этого на самом деле? Станет ли ему менее мучительно? Не было одиноко лишь с Унхаком: он ему был необходим как воздух. Родителям Ким рассказал про свои отношения, из-за чего стало легко отпрашиваться провести ночь с любимым. А как рад был Джэ, когда они отнеслись к этому с пониманием. В окружении заботы, валяясь с младшим по утрам суббот, можно забыть про родителей, которые, мягко говоря, не сильно выражая заботу, к нему относились. За окном снег растаял, но трава ещё не покрылась зеленой, вид был довольно тусклым. Джэхён надел наушники, чтобы хоть как заглушить мысли. Только в плейлист за последнее время не добавилось каких-то веселых треков, вместе этого были только грустные. А старые, ранее добавленные заставили почувсовать томление по прошлому. Вот и нахлынули воспоминания. — Я потерял его? Почему он предложил, а я согласился? Неужели я такой дурак… Унхак в то время возвращался домой. Глаза и у него были на мокром месте, но он сдерживался, чтобы дома в подушку выпустить все что внутри. Хак до отправления поезда стоял на вокзале, думая про себя, конец ли это. Вернуть бы время вспять, даже если прощание наступит. Хоть на секундочку увидеться с ним — это все, о чем сейчас думал и просил Ким. Четыре года потребуется на обучение в бакалавриате, то есть, увидеться возможно будет не скоро. Даже если встреча будет раньше, зажиться вместе не получится, тем более, что Мён теперь живет с родителями. А Унхак поставит все, чтобы еще раз глянуть ему в глаза.

***

Джэхён вошел на порог квартиры, в который не был со средней школы. Внутри стало волнительно. Услышав звук в двери, его мать подошла к порогу встречать сына. Легкое приветствие и он сразу ушел в свою комнату. Теперь единственное, что отделяет его от родителей — дверь в помещении. Комната была пустая, прибранная к приходу Мёна и темная. Жалюзи Джэхён так и не поднял, лишь уселся на кровать и замер. Свет едва просачивается, освещая часть комнаты. Такие же яркие от солнца, на минуту вышедшие из туч лучи, полосками ложились на окружение, прям как в медкабинете с Унхаком. Неужели, теперь даже такие простые вещи напоминают его? После пяти минут бессмысленного смотрения в пол, Джэ сменил позу, улегшись на кровать. Лицом упал в подушку, и еще секунда — он бы заплакал. Но мама Мёна позвала его на обед. Сидя за столом, он перебирал палочками каждый кусочек еды. У матери еда совсем другая, не такая, какую Джэхён ел в забегаловках и дома. Пусть даже он привыкнет к еде, аппетита совсем не было. — Ты чего так копаешься в еде? Может покажешь результаты экзаменов? Мён оставил приборы и полез в карман за телефоном. Он был уже готов разблокировать устройство, где пароль — дата начала отношений с Унхаком, только на заставке стояла фотография, где стоит сам Джэ в обнимку с любимым. А он и забыл. Это фото такое родное, что все вокруг уже кажется не реальным. — Сейчас… — Джэхён, да у тебя высокий балл! Ты сам сможешь в национальный поступить. — Угу… — Ты же всегда был бездельником, как тебе удалось набрать столько? — Да так… подготовился. Мён промолчал о том, как усердно готовил его парень, он уже скучает по нелюбимой учебе в старшей школе. Не представлял он, как станет учиться в университете. К учебе, может, и привык, но желание, чтобы учил его Ким сильнее. — Мам, я пойду прогуляюсь. — Джэхён захватил сумку и отправился на прогулку.

***

Недалеко от дома находилось море, так что более двадцати минут идти не пришлось. Погода по-прежнему была серой, легкий ветерок обдувал тело в расстегнутой куртке. Обувь скользила по песку, и вот, Джэ уселся на рассыпчатую поверхность недалеко от берега. Часть волос развевалась от ветра, пока взгляд устремительно высматривал каждую волну, монотонно накатывающую на берег, словно отражая уныние Джэхёна. Они накатывали и отступали, а Мён сидел бездвижно, прижав к себе колени и опустив руки на них. А какого ощущалось на душе? Сейчас там было пусто. Ритмичный плеск волн о берег постепенно заглушал внутренний шум, унося с собой тяжелые мысли. Он сосредоточился на вечном движении воды, находя в нём странное успокоение. Теперь, каждый раз, когда хочется раствориться в слезах, он приходит сюда. — Тоже любишь море? — послышалось от незнакомца. Ну, а кто не любит море — только в представлении Мёна оно другое. У всех оно обычно ассоциируется с чем-то веселым, например, с отдыхом под солнцем с видом бирюзовых волн, а у Джэхёна оно тускло-синее, убаюкивающее, освобождающее от мыслей. Сидящий развернул голову в сторону, увидев перед собой пусанца. Его образ мгновенно бросился в глаза. Просторные штаны, кофточка, но лицо будто краше всех на этом пляже. Светлые длинные волосы красиво развивались в потоках ветра, в отличии от волос брюнета, которые неряшливо трепались во все стороны. Только Мёну мало было дела до него, он продолжил отсиживаться на песке, лишь простенько ответив, — Люблю и море. Парнишка присел рядом, создав компанию в высматривании воды. — Ты тоже в Пугёне учишься? — тот показал рукой в сторону от пляжа. Там находился тот национальный в двадцати-пяти минутах езды, хотя по одному направлению руки не скажешь. Но свой родной город Мён знает. — С чего ты взял? Я сегодня из Сеула приехал. — Ха, так ты еще школьник? — Я выпускник, ха. — передразнил блондина Джэхён. — Отлично, значит будем учиться на одном курсе. Ты, надеюсь, набрал хороший балл? — Разумеется. Немного посидев, тот заметил вялое лицо от грусти и тоски. Чисто из любопытства, почему оно такое? — А чего ты грустный такой? — Я потерял дорогого мне человека. Это произошло сегодня. Но как бы нас не разделяло расстояние, я не думаю, что разлюблю его. Может, в скором я привыкну, но душа будет ныть и просить вернуться к объятиям. Я не знаю, что мне делать… Парень напротив внимательно слушал высказывание Джэхёна, и, хоть они впервые друг друга увидели, тот был готов слушать его ещё долго. А Джэ не волнует, о чем он рассказывает незнакомцу. Высказаться — уже на душе проще. Ещё утром Унхак в последний раз проявлял заботу к Джэхёну. Он вспоминал, как тот возился с его внешнем видом. В тот теплый момент он мог потерпеть все, но не расставание — это удерживалось в его голове на протяжении всего времени до отъезда. — Унхак, давай не будем беспокоится о моих волосах и просто посидим пару минут. Ким прибирал неряшливые после душа черные волосы, сушил феном и укладывал лаком, распрыскивая немного на макушку. Расческой с острым концом он приподнимал пряди, делая волосы объемнее с использованием лака. — У тебя встреча с родителями, ты должен выглядеть хорошо. Мён в последний раз принимает доброту от любимого. Тяжело ведь пришлось позже… — У меня даже друзей в этом городе нет. — Да, ты полон несчастья. Хочешь, стану твоим другом? — Не стоит меня жалеть. — Я тебя не жалею, ты мне понравился и я хочу познакомиться. Джэхён повернул голову вновь. Ему абсолютно было не до знакомств, но, пожалуй, это был единственный способ вытащить себя из черной дыры. — Ким Донхён. — произнес парниша после кивка Мёна. После и тот представился, только желание сидеть на пляже уходит. Джэ дал какаоталк своему новому другу и направился домой. Наверное, отец с работы уже вернулся, надо и его обрадовать своими баллами за экзамены.

***

Унхак прибыл домой. В свой привычный дом, где его ждёт семья. Он метнулся в свою комнату беззвучно, звук шагов не отдавался. Хак снял сумку и кинул на пол так, будто рука сама перестала ее держать. Подняв правую руку, рукав кофты приспустился, на запястии виднелся браслет, с Джэхёном парный. Ким вернулся на шаг, уткнувшись спиной в дверь. Еще когда-то Джэ прижимал его к этой двери, вспоминать стало невыносимо больно. От чувства сдавленности в горле Унхак медленно скатился по двери вниз. Усевшись на пол, он думал, зачем сказал то, чего и вовсе не хотел, ведь настоящий дом — с Джэхёном. — Унхак! Ты когда вернулся? — сестра Кима выкрикнула, поднимаясь к нему на этаж. У Хака словно уши заложило, он не подал никакой реакции. Младшая Кима постучалась в дверь, но отклика не было. Ей показалось это странным, ведь тот так рано спать лечь не мог. Только позже до нее дошли звуки тихого всхлипывания. Попытки открыть дверь оказались безуспешными, тогда она присела на корточки и продолжила тихонько постукивать. — Оппа, ты в порядке? — Нет. — Что-то случилось? Ты со вчера не отвечал на звонки, мы переживали. — Просто… Унхак открыл дверь, позволяя сестре зайти в комнату. Свет так и не был включен, но от тусклого освещения луны влажное от слез лицо брата было достаточно видно. — Ты права, кое-то случилось… — Может, это и к лучшему. — Что? — Ким сделал лицо, на котором в один момент описывались несколько отрицательных эмоций. На нем словно написано: ты, черт возьми, о чем? Пустив сестру, он может и надеялся получить поддержку. — Я про то… из-за работы отца переехать надо. Но вы уже разошлись мирно. Я правда не имела ввиду ничего плохого, мне жаль… — она продолжила вытирать его взмокшее лицо, потирая большими пальцами у глаз. После недолгого диалога с посиделками на полу младшая не ушла, а осталась ещё ненадолго, пока тот не заснет. Ведь Ким может и продолжать раскисать, только уже в кровати. Можно и упустить тот факт, что она младше его довольно на много, но сестренка Унхака может позаботиться о нем самом, раз тот повел себя как ребенок слегка. Убедившись, что старший уснул, она покинула его комнату беззвучно.

***

Парк Ханган. Парк, в котором с Джэхёном закаты были всегда золотые, алые. Последний день перед тем, как опять переехать. Унхак сидит на едва позеленевшем поле, недалеко от него река, а в дали небоскребы. Небольшие облака собираются перьями, солнце заходит за горизонт. — У отца вечные проблемы с работой. Если его поставили на должность в другом городе, то и мы там должны жить. Ким вздыхает с мыслью, что ему будет грустно покидать Сеул, пусть и терять уже нечего. Но если бы он поступил раньше, родители бы отправили его на проживание одному, как это было с Джэхёном. Это имело бы смысл, если бы Мён никуда не уехал. — Надеюсь, там будет море. Как и Джэхён, Хак хотел сходить на пляж. Если повезет — отправится в Каннын или Сокчо. — Унхак! Пойдем? — Да…

***

Обездвиженный состоянием Унхак сидит, прижавшись к стенке, и только движение поезда позволяет ему слегка качаться телом по сторонам. Рука застыла, как и взгляд, смотрящий в телефон в этой руке. Мир, полный красок, теперь обесцвечен, и только фото, открытое в телефоне не теряет цвет. Сестра Кима заметила сильно бледного брата, а потом и предмет его внимания. — Он был вынужден уехать, но уехал и я тоже. Значит судьба неизбежна? У Кима глаза на мокром месте, и его сестра это понимает. Унхак еще в силах держаться и не разревется прямо в поезде, и сестра помогает ему в этом. Поглаживающая рука на плече не дает спустить слезу с одного лишь вида облезлых деревьев, мимо секущихся вдоль дороги. Как сейчас Джэхён? Не скучает ли он? Эти вопросы намертво засели в голове и пронзают мысли, как острый нож. Это все, что сейчас интересно знать. Остальные вещи не волнуют, хоть убей. А там и близится остановка. Унхаку уже лучше, он разглядывал в окошке, едва виднеющееся за домами, море. Вот выйдет из вагона и вдохнет морской воздух. Одна из любимых вещей Хака — море. До очередного переезда он жил в Инчхоне. Будучи учеником средней школы, он ходил в порт любоваться кораблями, оттого и появилась эта любовь к морю. Выйдя на пляж, его накинули мысли, как бы побегать с Джэхёном по этому песку или поплескаться в воде, подвернув брюки. А на небе было ясным-ясно, волны блестели от лучей, погода просто не позволила грустить, тем более, что Ким давно не был на море. А ведь, возможно, что Мён сейчас тоже сидит на пляже, только в солнечную погоду Донхёну приходится его вытаскивать.

***

Этим же вечером Джэхён плетется с Донхёном по ночной улице, направляясь в киоск. Тот понимает, что после десяти минут Мён уже свалится с ног. — Боже, если не я, чувствую, ты бы стал алкоголиком. При входе в заведение в нос ударил запах, которого Джэ знал ну очень мало. После начала отношений с Унхаком он этот запах и не вспоминал. — Только стал совершеннолетним, так сразу соджу, причина в твоем возлюбленном? — Донхён наливал тому в рюмку. — Зачем спрашиваешь, если ты и так знаешь… И не говори так, будто старше. А Унхак сидит в привычной темноте. Ну да, темноте, в которой можно погрустить, и никто тебя не увидит. Там, где-то в углу загорается экран телефона. Ким поднимается с кресла, услышав звук вибрации, и направляется к кровати. На дисплее две кнопки — зеленая и красная. Не заметив, он бы поднял зеленую, но… В строке имени отобразилось Любимый Мён-и и символ сердечка возле. Руки так и не дотянулись стереть это, жалко ведь. При виде контакта внутри все перевернулось, перемешалось и забилось в неравномерном ритме. Ким, не осознанно, смахнул красную кнопку. А если это был шанс? Только теперь Хак не просто жалеет или расстраивается о своих словах. Голову переполняли раздумья, как же можно было так поступить. Это было совсем необдуманное решение.

***

Близится учебная неделя, последние выходные, и учеба в университете вот-вот начнется. Унхак не задумывался о том, какой университет выбрать, и просто выбрал ближайший, хотя даже он оказался одним из престижных. Да и Джэхён сам так же, родителей не спрашивал и поступил в один с Донхёном. Пока Ким отсиживается в последние выходные дома, Мёну не сиделось на месте, он брал с собой друга и ходил по уличным палаткам и барам. Учеба еще не отвлекает, мысли сами не убегут. А какие мысли, там и так понятно. Телефон вновь вибрирует, входящие вызовы повторятся одним за другим. А Унхак смотрит, как они сбрасываются по истечению времени. Донхён умалкивал об этих звонках трезвому Джэхёну. Только когда тот сам заметил свои действия в истории звонков, ничего предпринимать не стал. Да и выбор не большой — либо удалить номер, либо заблокировать, ведь заблокированному контакту не позвонишь. Но этот вариант уходит на последний план, а если Унхак сам позвонит? Шел звонок так пятый по счету. Только Ким знал, на сколько чувствителен Мён, можно было подумать, что это просто эмоциональный всплеск. Хотя уже сам сидел, слезился. — Мён-и, ты скучаешь, да?… Хак, поджав ноги, находился в кресле, девайс прямо на столе, в полметра от него. Ответить — не проблема, да решимость не позволяет сделать это смело, а так хочется. Дрожащая рука потянулась вперед, гудки по ту сторону вот-вот закончатся, только Унхак еле успевает взять трубку в последнюю секунду… Последний гудок прошел, и Джэ думает прекратить названивать. Он лежал головой на барной стойке, смотря на зеленую бутылку в руке, а Донхён тяжело вздыхал с вида старшего под состоянием. На следующий вздох он встрепетался, заметив счет секунд под именем. — Джэхён, черт, просыпайся! — отключив звук на мобиле, тряс руками младший сонное тело. Секунды шли, прошло пять, десять… стало слышно дрожащее дыхание, а потом раздалось тихое эй… Такое знакомое звучание, такое родное, чуть хриплый голос растягивал каждое слово. На мгновение алкоголь словно перестал действовать, Мён отреагировал резко. Глаза расширились, выходя из сонного состояния. В трясущихся руках он держал устройство с ожидающим по ту сторону ответа. Но от бушующих чувств и соджу его повалило на случайные фразочки о любви. Ким и был готов это услышать, но не столько. Джэ мог бы и любовную балладу напеть, если бы не сброшенный звонок. Отключенный телефон улетел в угол стола, сам Унхак скрестил на столе руки и улегся в них головой. Глаза уже были заплаканными, сама часть щек была мокрой. Поздней ночью, в полном мраке он один. В этой комнате, в окружении больше никого, лишь он. — Это пройдет, но не сейчас. Как я могу контролировать себя, если чувства взяли вверх? Расстояние ломает.

***

Унхак немного мялся в подушку, а после того как выпустил все, что внутри, укутался в одеяло. Такие ночи обычно проходят за высматриваем какой-нибудь вещи, к примеру, открытки, и вспоминаем всего, что за ней стоит. А иногда просто за слепыми раздумьями о школьных моментах. О тех, как на очередной перемене Джэхён делился наушниками с Унхаком, прибегая на прилавки у школьного стадиона, в цель побыть наедине от школьного гула. Или, если ходить туда не хочется, со звонком брать любимого за руку и скорее тащить в уборную поцеловать, пока там никого не появилось. — Милый, скорее. Дверка кабинки шустро закрылась, пока Донмин разыскивал друга. Улыбаясь, Джэхён жмется ближе. В то время Унхак, больше чем Мён, беспокоился за то, чтобы их никто за этим не заметил. Старший рассматривает миловидные губы, они такие мягкие и нежные, что хочется касаться их постоянно. Руки Джэ разместились на плечах напротив. Между ними считаные миллиметры. Он не начинал, смущая, заставлял желание Хака загореться. Как же приятен хён… Он чувствовал легкий аромат его духов, нежные прикосновения пальцев рук к щекам, видел прелестные черты лица, любезные пухленькие губы, а потом ощущал их на своих… А тому еще приятнее овладеть чужими губами и наслаждаться ими почти в любой момент свободного времени.

***

Март месяц. Идя в новый универ, в новом городе у моря, даже сменив имидж, можно выдохнуть, но нет. Все мысли про расставание продолжают давить и разбивать внутри. Как бы свежо не дышалось, этот воздух едва доносился до души. А прием одних и тех же антидепрессантов утомляет. Ведь лучший антидепрессант — Джэхён. От такой мысли, кажется, в глазах уже рябит. На плече он держит сумку с ноутбуком и прочими вещами для учебы. Оделся по привычке: рубашка, галстук, ведь в первый день нужно выглядеть довольно привлекательно. Может, в этот раз найдет друзей, а не то, как в школе с первой встречи. Хотя, и тогда совсем плохо не было. В его жизни появился Джэ, а там все как по маслу, разрешилось со школьной травлей, новые друзья… ну, а главное — любовь всей жизни. А как иначе сейчас мог считать Ким. Даже та школьная травля переносилась легче, чем нынешнее моральное состояние. Для Унхака самый терпимый вид боли — физический, а одиночество приносит больше всего страданий. Унхак плетется по алее вдоль нескольких корпусов университета, внимательно рассматривая окружение. Высокое здание близилось, как и… знакомый силуэт на входе… — Нет-нет, быть не может. Просто показалось. Ким почесал себя по голове и вошел в первый корпус, подумав, что от частых мыслей просто мерещится. А как может быть еще. Процент такой встречи один на миллион. Нет, на миллиард, а то и хуже. На первой лекции он потирал глаза от сонливости, в глазах тетрадь с записями расплывалась. Унхак снова выбрал место у окна, лучи солнца слегка взбадривали, паля в лицо. — Какой там урок на следующей паре… Математика и статистика. Ну и скукота. Будь это Мён, он бы только изредка ходил на этот курс. Но раз первый день, поздороваться с преподом надо. За время перерыва между лекциями к Хаку подошли только девочки. А ему не очень то и хотелось с ними общаться. Но довольно много их собралось, потому что Ким словно эталон красоты, элегантный и вежливый. Про то и шептались девчонки между собой. Поклон туда, поклон сюда, Унхак подходил к аудитории. — Джэхё… — громко раздалось, оборвавшись у дверей. На порог встал и второй студент, остановившись от присутствия чего-то знакомого. Донхён повернулся и схватил за плечо, повернув Кима. Правда, знаком парниша. На фотографии пару раз видел. Зная всю сложность ситуации, возникал один вопрос: как здесь мог оказаться Унхак? Тот смотрел на него глазами по пять копеек. До него мгновенно дошло. Унхак резко обернулся в зал, а дыхание спирало сильнее, когда он своими глазами увидел, что не показалось. Не то, чтобы он не хотел верить в это…