8: Lovesick

Сидящего в аудитории охватил ступор, в голове мысли воедино собраться не могут, а расширенные глаза от недоумения слегка нахмурились вместе с бровями. Мозг еще не обработал то, какой красавец стоит в дверях. Яркие, переливающиеся апельсиновыми оттенками на свету волосы, сменились черными, только новый окрас смотрится ни чуть не хуже. Мягко сказать, непривычно увидеть его там, где невозможно ожидать встречи. Было бы даже странно встретить его в одном городе, а тут… Хрупкое сердечко забилось не у одного. Ким в ушах слышал стук собственного сердца. На тот момент он пересекался с Джэхёном взглядом. Момент слишком напрягающий, чтобы Донхёну спросить друга, какой кофе он будет: не до него абсолютно. Мигом он исчез, оставив ребят разбираться наедине между собой. Первое действие шло за Мёном. Унхак только больше чувствовал, как сильнее сжимается в груди, когда смотрел на его приближение. Рука скреплена с другой, его повели в неизвестное направление, да подальше от аудитории, дабы обсудить все накопившееся. Времени до начала пары не так и много. Двое стали в конец коридора, где не оказалось остальных студентов, все занимают места в зале. Хак нервничает, в голову идут варианты вопросов, что можно задать, только вряд-ли уместны они окажутся. Он сжимал в пальцах рукав пиджака, смотря вниз. Глаза бегали по полу и стенам. — Унхак… Услышать свое имя вновь… Как и хотелось все эти дни. Сложно начать диалог лицом к лицу, особенно, после тяжелого разрыва. Но Унхак, вероятно, сможет, раз и в признании первый оказался. Джэхён берет попытку начать диалог первым, только ее же сразу отбирают, влипая несколькими предложениями на повторяющиеся ты, да я от Мёна. — Я ничего не знал. Мое нахождение здесь — не моя инициатива. Не довелось в тот день Киму посмотреть на билет Джэ, а после разлуки тот вообще всю дорогу не смотрел никуда, кроме асфальта под ногами. Поэтому место назначения на доске расписаний он тоже не видел. — Все так внезапно вышло, мы можем поговорить после пар? — старший еле выдал из себя предложение, пусть и дрожащим голосом. Тот почти незаметно кивнул. Ощущение внутри странное. Вроде уже не сдавливает, и спокойно от того, что диалог завелся гладко. Он неспеша следует за Джэхёном в пару метрах от него. Он должен что-то предпринять, чтобы снова быть с хёном. — Я сяду рядом? — Но здесь Донхён… Унхак опять сделал кивок и прошелся в конец аудитории. Мён был не против сидеть с Кимом, даже очень хотел бы… Посмотрев, как тот занимает место где-то в конце, он собирает вещи и подбегает к Унхаку, как на магнит. Без лишних слов он садится рядом, пока младший смотрит за действиями. Возможно, это было ошибкой. Не отвлекаться стало испытанием. Хочешь посмотреть на соседа — так слишком нервничаешь. А слушать препода — все пролетает мимо ушей. В конце занятий уже привычнее, но Хак легко замечает внимание на себе. Каким-то образом совпало, что почти на всех базовых дисциплинах двое были в одних аудиториях. Только на последней Ким был в другой. Между занятиями Джэхён обычно выходит из корпуса на свежий воздух. В этот раз он с Донхёном и сигаретой в руке. Где-то за углом… — Ты же бросил, почему опять? — Сколько ты еще мне будешь задавать один и тот же вопрос? Все в прошлом. Мы уже не школьники. Унхак не увидит, готовится к паре, наверное. Тем более, если аудитория другая, вряд ли он продолжит стоять рядом, дожидаясь начала занятия. Так подумал Мён. Курение на учебной территории — плохо, но это если только увидит Унхак. Пусть кто другой — плевать. Это уже не школьные забавы, и уж точно не для показухи. Разве так плохо немного утешится от лишнего стресса? Только почему-то Ким это увидел. Опять, случайным образом, но только на этот раз. Раз тот занимается чем-то неподобающим, можно подойти и прямо об этом заявить. Только подойдя, весь негатив развеялся. В глазах можно увидеть, как нелегко бороться с чувствами. Они оправдали предмет в руке. Джэхён обернулся, жалостно строя глазки, но не специально. Его опять застукали за курением, значит, он совершил ошибку? Унхак уже не имеет к этому отношения, все что он может сделать — это вздохнуть и уйти. Но если цель — наладить контакт, то Джэхён оступился. Тема пройдена ранее, он знает, как младший относится к этому. Увидев некое разочарование в Киме, он сразу затоптал сигарету, как тот ушел. Он присел на корточки и закрыл лицо руками, вздыхая. Что делать в такой ситуации, Донхён, подскажи…

***

Разговор еще намечен, тем более, какая-то сигарета не может все испортить. Нужно собраться с духом, а про сигарету сказать, что больше в руки не возьмет. Первое сообщение в какаоталк ощущается волнительно, не говоря уже о встрече. Уточнив возможность встретиться, пальцы неловко набирают текст о месте и времени. Будь это созвон, он не протянул бы и минуты. Примитивная кафешка, выбранная Мёном, в ней он сидит в ожидании Унхака. Взял себе латте и что-то Киму на его вкус. Смотрит в сторону, высматривая вид снаружи, пока в голове образуется облако вопросов. Например, из тех, кто сейчас ему Унхак, а кто для него он. Надеется, что после встречи найдет ответ. В нескольких метрах внимание привлекла слегка машущая рука. Другой рукой он придерживает ремешок сумочки на плече. Парень в милой одежде подошел с улыбкой. Так воодушевил… — Спасибо, — Ким благодарит за напиток и присаживается. А старший и взгляда оторвать не может. Странные ощущения продолжают терзать. Они переполняют тело, что создается ощущение, как они выпрыгнут наружу с желанием обнять Унхака. Сердце колотит то приятно, то растерянно, но переставать уж точно не собирается. — Ты знаешь… Руки под столом продолжают неприятно потеть. — Я бы хотел сначала кое-то обсудить. Нет, скорее просто сказать, — поправляется Хак. На положительное мычание от старшего он продолжает, — Хён, твои звонки теми вечерами очень ранили меня. Чтобы развеять все сомнения, это же из-за алкоголя, не более? Все-таки, соджу — главный враг. Ничего не произойдет, как говорил тот. Произошло… Это снова то ужасное чувство в эдаком положении, когда оправдываться бессмысленно. Тяжесть осела внутри, сильнее сжимая. Что-то странное не дает спокойно мыслить, и это странное — в теле. Скрепленные между собой пальцы расцепились, вытирая влагу о брюки, глаза поднялись на сидящего напротив. Джэхён заметил, как тяжело дышится, от чего одну руку приложил к груди. Там же и давило. Ким так и не получил ответа на свой вопрос. Вместо ответа он заметил неладное в глазах хёна, почему-то кажется, что они просят о помощи. Мён может и говорить, что все в порядке, но душа дает сигналы об обратном. — Хён? Унхак поднялся со стула, точно осознав, что тому стало нелегко сдерживать боль в груди. Старший согнулся и слегка скорчился. — Джэхён, ничего не объясняй, пойдем, — обвив рукой его талию, он обеспокоенный повел хёна на выход, — Здесь не далеко. Унхака дом рядом, от кафе до универа так же. Выбрал так Джэ во благо младшему, чтобы добираться долго не пришлось. А сам живет не близко, и мать возмущалась, что универ мог выбрать ближе. Хотя что ему до ее мнения, в другие университеты идти причин нет. В Пугён хотя бы с Донхёном ходит. Иначе, как думал Джэхён, не нашел бы друзей из-за появившейся замкнутости. Ким посадил парнишу на диван в гостиной. Мёна успокаивает то, как аккуратно он с ним обходится. Стоит только подумать об этом, вся боль разжимается. Как хорошо придержаться за Кима, как хорошо ощущается его рука на талии… Через несколько секунд младший вернулся с обезболом и стаканом воды. Он присел рядом, его рука плавно располагается на чужом плече. А может, дальше будет и лучше? Таблетка уже растворилась в организме, но Джэхён еще просит посидеть так вместе. Сомневается он, что лекарство на него особо подействовало. Ведь что лечит лучше, чем забота? — Хён-и, тебе стало лучше? Пока он смотрит куда угодно, но не на Унхака, тот колеблется над его состоянием. Хак сидит, почти прижавшись к его бедру, обнимает за плечо и поглаживает, дабы хоть капельку наладить имеющееся. На внезапный вопрос старший поворачивается. Теперь их взгляды вновь пересекаются. Приятное чувство тепла пробегается по телу, когда Джэхён видит озабоченные глаза Кима. Они такие искренние, в их глубине прячется не угасшая любовь. Стрела Амура появляется в сердце новым чувством, и на щеках проступает легкий румянец. Не отрываясь взглядом, Джэ смущенно кивает. Его любимый находится так близко, прикосновениями вызывает ощущение бабочек. Сейчас Мён еще больше убедился в том, что любит Унхака безмерно. Тот тоже не спешит отрываться, увидев в чужих глазах влечение. Волнительное, но приятное мгновение по ощущениям тянулось из секунд в минуты, пока на порог кто-то не вошел. — А? Джэхён? — в помещение зашла младшая сестра Унхака. Своим удивлением появлению Джэхёна она обрывает переплетенные любовью взгляды. Двое резко оборачиваются, старший тоже в легком удивлении. Младшая Ким зовет брата поговорить в соседнюю комнату, от чего Хак оставляет Джэхёна ждать. Он сидит, осматривает комнату, перед ним красивый узорчатый столик, на котором лежат пару журналов. — Унхак, как это? Почему он здесь? — Ну… Для начала бы Киму узнать ответ. — Сестра, знаешь, я так рад… Чужие вещи брать нехорошо, так ведь? Но это же Унхака, родненького Кима, он не разозлится, если Джэ возьмет посмотреть, что за журнал. Он тянется за нужным, взял первый сверху. Какой-то популярный корейский журнал — wwd korea. На первом развороте модели, он листает дальше. По дате можно увидеть, что был куплен в прошлом месяце. Следующий разворот, и из него выпадает знакомая фотография. Мён поднимает ее с пола белой стороной, оборачивая, видит школьных друзей, а центре — себя с Унхаком. Увидев только на мгновение, за комнатой слышатся шаги, он быстро прячет эту фотографию в свою сумку за спиной. Младший подходит ближе, тот делает вид, что ничего не взял. Хотя эту фотографию с выпускного можно считать за то, чем дорожить. У Джэ такой нету, в тот день он решил оставить ее у Кима. Полюбуется и незаметно отдаст. Только вот каким образом, остается загадкой, разве скоро доведется ему побывать у младшего дома еще раз? Унхак встает на корточки перед Джэхёном и кладет ладони ему на колени. — Я так и не получил ответ, но думаю, он мне не сильно нужен. Вместо этого я хочу сказать вот что… А Мён внимательно его слушает. — Пусть даже и редко, но каждый раз, когда ты мне звонил пьяным, я плакал. Но я был рад услышать твой голос, очень. Внутри появилась какая-то надежда на хорошее дальнейшее. Джэ смотрит милым взглядом, в атмосфере ни капли негатива. — У меня руки не доходили удалить твой номер. Уже после коротенького диалога старший собирался уходить. Мён был бы рад остаться, да неловко. И Унхак отпускать его не горит желанием. — Боль точно прошла? Может мне стоит тебя проводить? — Нет-нет, все хорошо, спасибо, Унхак. — Тогда… давай поговорим, когда тебе полностью станет лучше. Время к вечеру. Он радостно идет на остановку, попрощавшись с Кимом. На душе словно ветерок, так легко и свежо. Джэхён открыл окно в автобусе и любуется алыми полосками на небе. Думает, приедет домой и будет смотреть на украденную фотографию, а потом винить себя за сотворенное. Идет в сторону дома веселой походкой, за этим его замечает Донхён и усмехается в стороне. — Что-то хорошее произошло? — О! Донхён! Он бежит к нему и лепится в обнимку. — Как хорошо, что мы в одном районе живем. Слушай, мне надо кое-то обсудить с тобой. Прошел час, два… — Ну ты и в хлам. Один идет по улице, другой еле плетется, и то с помощью. Он тащит его через узенькие переулки, чтобы скорее дойти до дома, но Джэхён вовсе не торопится. Мён останавливается под тусклым светом фонаря, откидывается к каменной стенке. На небе ярко светит луна, куда он, улыбаясь, уставляет свой взор. — Донхён, думаешь, у меня есть шанс? Тот вздыхает, — Нам идти надо. Он обхватывает его руку, собирается продолжить путь, только Джэхён сильнее. Хватая за оба плеча, продолжает диалог. — Я уверен, что совершил ошибку. — На сколько помню, ты еще не успел облажаться, за исключением сигареты. — Я не про это. Я понял, мы не могли расстаться просто так, должна быть какая-то причина. И в этом вина моя. — Ну это мне уже знать не дано. Джэ ослабляет хватку, и Донхёну удается пройти с ним пять метров. Он чувствует, что до финишной прямой не доберется. Тот садится на асфальт и начинает возмущаться. Ему холодно, он устал и не хочет идти домой. Когда в его поле зрения попадают розы с клумбы чужого участка, просачивающиеся через решетчатый забор, он поднимается в их сторону. В этот момент Ким чувствует себя обреченным на все вечерние планы и смотрит на эту картину, пока не осознает, что Джэ начинает делать. — Блять, придурок! Младший ворчит на него и пытается отцепить от клумбы. Тот ворочается и недовольно скулит. — Эй, не мешай, я подарю их Унхаку! Попытка оказалась успешной, но запоздалой. В его руках несколько штук красных цветков. — Все, с меня хватит. Где твой телефон… Он высовывает мобилу из правого кармана брюк Джэ и пытается разблокировать с помощью его пальца. Пока Донхён что-то тыкает в его телефоне, Мён момент не теряет. Он тихо ползет обратно к цветам и срывает по одному. Хитрюга какой. Унхак этим временем выходит из душа, трепля полотенцем влажные волосы. Садится в свое удобное кресло, думает, что произошло за сегодняшний день. Что первое приходит в голову, так это Джэхён. Первый учебный день должен быть легким, но все время Кима преследовала напряженность. Следом он вздыхает. Хак не на удивление понимает, что Мён из его головы сейчас не выйдет. Телефон напротив начал издавать звуки вибрации, он отворачивается, не хочет говорить по телефону, хочет думать про Джэхёна. Но резко поворачивается обратно и хватает устройство. Его глаза расширяются, он сразу берет трубку. — Унхак, приходи срочно. Звонок сброшен почти сразу же. Ким ничего не понимает, но видит в сообщениях адрес. Он издает резкое и недовольное аааа, его волосы сырые, и он бегом спускается за феном. Мён не закончил проказничать, и его замечает младший. — Идиот, я сказал прекращай. Джэхён сдается, у него нет сил. Он валится на пол в обнимку с цветами, а Донхёну остается только смотреть. А Унхак не набрался терпения высушить волосы до конца. Он уже ищет место назначения. В голове его только одно: этот нервозный день еще не закончен. Он все время как на иголках, с Джэ что-то постоянно случается. Как бы он выспался к завтрашнему дню. Наконец добежал с ближайшей остановки до этого переулка. Он согнулся и старался отдышаться, прикрыв глаза. Напротив самое интересное: Донхён пытается поднять Джэхёна, чтобы тот дурачком не выглядел при Киме. Тот с возмущением вырывается из его рук и продолжает лежать. Хак чувствует облегчение. Всего лишь пьяный Джэхён, таким его он уже слышал. Тот видит цель и отстает от хёна. Недовольный Унхак подходит… — Ты чего на него кричишь? Парень снизу слышит знакомый голос, и его невменяемость пропадает махом. Без каких-либо усилий он поднимается и стоит лицом к лицу с любимым, — Унхак-а… — лезет в обнимку сразу же. От крепкого сжимания рук Хак чувствует прилив тепла. Но спиртным несет от того едко, не совсем приятно становится. Плюет на это и крепче обнимает Джэ в ответ. Двое закрывают глаза и зарываются в свои теплые обнимашки. Старший Ким стоит столбом и слегка удивленно смотрит. Он не пьян и запомнит всю заботу Унхака. — Ну что ж, оставляю его тебе. — смотался Донхён легким бегом. Унхак лишь посмотрел в его сторону. Теперь в этом переулке он наедине с Джэхёном, в крепких объятиях. — Джэхён… А тот ближе прижался, уткнулся носом в шею. — Джэхён-и, — более ласково он его отозвал, прихлопнув по спине два раза. Мён откликнулся, но не отпустил. Ким приложил ладони к его щекам, — Ты в порядке? Минуя две секунды он ему кивнул. В атмосфере снова воцарила тишина. Стало холоднее, старший опять приник к приятному, теплому телу. Время идти домой. До автобусной остановки они шли пешком, а до дома Унхак романтично нес его на спине. Под конец чуть сам с ног не свалился. Стараясь сохранять тишину в доме, он тихо привел его в гостиную. Одной рукой придерживает Джэ, другой закрывает двери. Проводит дальше и укладывает на диван. Не прошло и суток, Мён снова здесь. Он, жмурясь, берется за подушку и прижимает к себе, во благо согреться. Кажется, у него уже появилась эта привычка обнимать подушку во время сна. Почти всегда ему не хватало Кима рядом, подушка едва ли замена, но отдает частичку тепла, если подумать, что этот предмет осязания — любимый человек. Чудесным образом Джэхён контролирует состояние и не впадает в сон с первых секунд. Словно трезв и знает, как можно ляпнуть всякую фигню, не смутившись. Своего хёна Ким накрывает пледом. Он замирает, когда появляется внезапный вопрос. — Унхак, ты устал… от моих проблем?… Он смотрит как-то с нежностью, потом удобно располагается на полу, перед тем как дать ответ. — Хён, это не так. Ты для меня значишь больше, чем думаешь. Помогать тебе никогда не было для меня чем-то утомительным. Говоря эти милые вещи, младший протягивает руку к его волосам. Он наполняет прикосновения лаской и водит рукой по черным прядям, как это нравится Джэ. — Унхак… — старший, ответно прикосновениям, кладет свою руку к тыльной стороне ладони Кима. Берет крепче и обхватывает в обе руки, скрещивая пальцы. После прижал к груди, словно не давая убежать, а подушку отодвигает. Он продолжает задавать новые вопросы. — А извиниться поздно? Теперь Хак смотрит с непониманием. Сначала он точно так же, как Донхён, не находит причину его вины, но сразу вспоминает, не приложив усилий. — Скажи же, из-за чего? — все же уточняет. — Я не остался для тебя честным человеком. — Мён жалостно прищуривает глаза, а после смыкает, перейдя в сон. Его хватка уже не такая сильная, и он позволяет выпустить чужую руку. Но Унхак не тот, кто не сможет его простить. Еще долгое время он смотрит на спящего хёна, у которого в уголках глаз скопились маленькие слезы. Хак поджимает к себе колени, но позже сам клонится в бок. Джэ едва заметил, как тот почти лежит, и подложил ему подушку. Яркие чувства, но некий барьер, за границы которого зайти пока не удается ни одному из них.