9: Hesitant Hearts

Утро двух студентов, валяющихся на неудобном для сна диване. Утро, когда спокойно от того, что спишь в одном помещении друг с другом. Лучи солнца ярко слепят, но им все равно. Никто не хочет просыпаться, словно пробилось желание полежать здесь, рядом с любимым человеком еще чуть-чуть. Прошлой ночью он… Ну почему-то нечестно оставлять Унхака спать на полу. Не почему-то, а точно. Холодно, он еще ничем не накрыт. Время часа три ночи, Джэхён протрезвел. Он аккуратно поднимает Кима, надеясь не разбудить, ведь в оправдание сказать нечего. Теперь можно на пальцах посчитать сантиметры, что отделяют их на этом диване. Лунный свет освещает лицо младшенького, и во благо этому все прекрасные, зацелованные когда-то ранее черты лица можно рассмотреть. Он крепко и мило посапывает, за этим часто наблюдал Мён в свое удовольствие, когда те спали вместе. Сейчас его сердце испытывает что-то смешанное. Джэ легонько улыбается, и его глаза снова мокнут ни с того ни с сего. Но больше сказать — это тяжесть, ведь больно быть с человеком, если ты и вовсе не с ним. Шаги по лестнице отдаются глухим звуком. Она спускается за другим, но сначала, видимо, нацелена узнать, почему двери в гостиной закрыты. С выдохом сестра Кима входит и обнаруживает не совсем то, чем могла быть довольна. Если бы Мён не был пьян, она бы разворчалась на брата, что тот водит к себе возлюбленного, хотя в доме не они одни. — Ну и ну, — с руками на поясе она вздыхает. Стоит прямо перед этим диваном, где те чуть ли не в плотную лежат. Унхак первый открывает глаза и немного вздрагивает от неожиданности — перед ним Джэ, хотя уснул вроде на полу. Следом и сам Джэхён, а как неловко стало ему после, когда перед ним не знающий ни о чем Хак и его сестра. — В универ не собираетесь? Вот она ушла, прикрыв одну из дверей и оставив парней пробуждаться. Они переглянулись между собой, не оставив ни слова. Унхак встает, а Мён замирает и смотрит в пол безэмоциональным взглядом. — Ты, наверное, просто не хотел, чтобы я спал на полу. Я закрою на это глаза. Он сжимает руками ткань дивана, не подав ответной реакции на сказанное. Его голова опустела еще сильнее, хотя, казалось, куда больше. Ведь сам знает, как сильно хочет быть рядом, даже если больно, даже если это представит проблем. — Ты не злись, он… — Я знаю и не злюсь. Я видела, как вы пришли. — А? Но… было так поздно, почему ты еще не спала? Ким сидел в комнате сестры. Как оказалось, ночью она просто спустилась за водой. Джэхёна томить ожиданиями он не хочет: сразу просит младшую сказать родителям, чтобы те вопросов не задавали. Еще раз извиняется и идет за своим однокурсником. — У-Унхак… — подходит с резким волнением. В его голове крутится последнее, что сказал Ким, а подходя к нему самому, исчезает. Джэ, сам не ожидая, хватается за его плечо. — А… голова болит, наверное… Он кивает. Между ними какая-то странная атмосфера, опять непривычная. Мён сзади себя теребит пальцы в запотевших ладонях. Он опять нервничает, жутко сильно. — Нужен ли обезбол?

***

Вот и нашел момент вернуть фотографию. Честно говоря, чуть не спалился с этой фоткой во второй раз. Унхак лишь подметил ее существование и показал Джэхёну перед уходом в универ. Нависшая неловкость продолжает раздражать. Они идут на главную дорогу, где и разойдутся: старший поедет в обратную сторону. Без вещей и в одежде, пропахнувшей перегаром, он в универ не пойдет. Когда пауза затянулась довольно на долго, Мён едва начинает говорить, но Ким, видимо, тоже попытался. — Г-говори первый. — Унхак отмахивается, уступив сказать Джэ. — Вчера… я ничего такого не сказал? Джэхён останавливается с резким звуком шарканья по асфальту, когда сзади него замирает младший. Он аж мысленно помолился. Понял: что-то не то ляпнул. А Унхак сейчас, вероятно, прокручивает эту фразу в голове. — Эй… — подходит к нему, чтобы привести в сознание, — Я был пьян. Забудь всю ерунду, что я сказал. Ким предпочел не отвечать на все сказанное хёном. Кто знает, возможно, доля правды в тех словах есть. Ведь что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Однокурсника Мён оставляет на прямой в универ и продолжает смотреть в его удаляющуюся спину. До конца он не подавал виду, что возникли какие-то проблемы, но сейчас, когда никто из окружения не видит, на его лице все написано. Он поджимает губы, а его рука сильно сжимает ремешок сумочки. Путь направлен домой, где и есть источник всех конфликтов. Джэхён пообещал, что в последний раз берет в руки алкоголь в таком юном возврате, когда только поступил в хороший универ и начал строить дорогу в свое будущее, но он продолжает врать самому себе. Ему не нужен этот престижный университет, образование, он никогда не стремился заполучить такие вещи. Прозвучит легкомысленно, но ему нужен Унхак. В старших классах только и гнался за сигаретами у параллели, а когда появился он, Джэ словно нашел смысл к остальным вещам. Приехал на первом попавшемся автобусе: они чуть ли не в одну сторону все едут. Нервно сглотнул и ввел пароль от двери. Понимает, что сейчас будет шумно. Он тихо перешагивает порог и аккуратно закрывает дверь, но звук электронного замка его подвел. В Джэхёна летит кухонная тряпка с криками матери. Теперь ему остается выслушивать о том, какой ее сын отвратительный, и стоять на этом пороге минут так пять. Но не сегодня. — Вы никогда не пытались меня понять! Причину, по которой я пью спиртное, моим родителям буквально на все плевать. После моего приезда я постоянно закрывался в комнате, но вы даже это проигнорировали. Джэхён откинул с ног обувь и хлопнул за собой дверь в комнату. Он стал спиной к двери и закрыл глаза. После того, как сорвался на мать, с отцом будет нелегко. Перерыв после первой пары такой скучный, как и остальные. А вот в школе между уроками совсем было по-другому… — Унхак, Унхак! — подбегает Донхён к однокурснику, самому-то тоже скучно. — А где Джэхён? Ты разве его вчера не забрал к себе? Я его не видел на лекции. — Хён поехал за вещами, ко второй паре обещал приехать. — Вот как… Знаешь, он сейчас вообще никакой. Двое идут к концу коридора, где из окна виден вход в корпус. Но они, видимо, слишком завлекутся диалогом; Донхён не уследит, когда приедет старший, зато Унхак не упустит шанс узнать что-то. — Что ты имел ввиду под никакой? С ним что-то происходит? — Да он в последнее время только латте питается… Боюсь, как бы он не отравился от соджу на пустой желудок. — Черт, это же серьезно… — Я так же… одним кофе питался, мне знакомо это чувство. В последнем классе старшей школы было. Я тогда в него по уши влюбился. Мён еле успевает. Смотрит на ручные часы и поднимается в спешке по ступенькам. Когда видит друзей, подходит с выдохом. Донхён приветствует его с добрым настроем, спрашивает о самочувствии; Унхак с Джэ резко ловят взгляды друг друга и сразу же избегают их. Старший Ким только и стоит, непонятливо смотрит на двоих, уставившихся в пол. Вот и почувствовал эту натянутую обстановку между ними. — Пойдемте на пару, две минуты до начала. — неловко промолвил Хак перед тем, как все трое направились в аудиторию. Только вспомнить о сидящем справа, то ничего другого с лекции в голову не попадет. Джэхён сидит между двумя парнями, но видимо, надо было выбирать место с боку только у Донхёна. Хотя, это же не так плохо любоваться себе в удовольствие… — Проснись. Сначала он сидит, подставив руку под щеку, потом отводит взгляд от Унхака с его же замечания. Это невозможно! Он думает о всем, что связано с Кимом, но не о лекции. О том, как красив этот парень или о том, что сильнее ревнует, когда видит девчонок вокруг него. В конце концов Джэхён снова смотрит. Изящный профиль, аккуратный почерк… Заключить в объятья милого парня и скрепить в собственный замок — эта цель словно отдаляется и кажется недосягаемой. Унхак пытается сосредоточиться под этим упорным и настойчивым взглядом, но слова преподавателя уже пронеслись мимо ушей. Все равно не теряется и продолжает хоть что писать таким же тонким почерком, что Джэ рассматривает. Слова уже не влияют. Скажешь — побегает глазами по помещению, да вернется к прежнему делу. — Хаа… Меня это бесит. — резко говорит себе в мыслях. Его это не раздражает, просто неловко. Очень. Он откладывает ручку — на это действие старший упирается в тетрадь. Унхак далеко не в том настроении, чтобы писать конспекты. — Бесит, что он ни черта не ест. — Ун-Унхак… Куда мы? Так ничего и не сказал, просто стал торопливо вести за руку вдоль коридора, а потом сворачивать в неизвестном для Джэ направлении. Мён пытается упереться взглядом в пол: вокруг девчонки смотрят, да и не только. А тот не отпускает и крепче обхватывает ладонь. Тут происходит что-то интересное; Хак вталкивает хёна в очередь, видимо, обеденный перерыв. Тому уже никуда не деться, лишь остается брать поднос и двигаться в направлении очереди. Подумаешь, разок поддался, но на следующий и через день тоже самое. Ким не собирается оставлять его с пустым желудком. Джэхёну то тепло, то холодно, что эти ощущения проникают до самого ядра его сердца. Донхён ему рассказывает какие-то вещи, например, те, как Унхак пустил в объятия хёна в недавний вечер. Только глубже запав в воспоминания, Джэхёну не стало как-то хорошо, ясно видя свое тогдашнее состояние. Напротив, за одним столиком сидит Ким. Глядя на парня, в голове бушует вихрь мыслей. О чем он вообще думает? Джэ не знает, как воспринимать его порой холодное отношение. Наверное, об учебе… — А предложить вместе поесть — не вариант? — мыслит с недовольством. Он ловит на себе устремленный взгляд Унхака и с этого сразу опускает свой взор на еду. — Ах… Я понял. Как бы я не хотел, он все равно будет действовать на меня. Да откуда он вообще узнал о его питании? Теперь на одном из перерывов между занятиями Джэхёну приходится торчать здесь, да еще и за еду платить. Пусть и заботливо, но он отстраненно относится. Тяжелая реальность Мёну стала виднее.

***

— Как ты помнишь, его родители время ото времени бывают не дома. На тот момент я был с Джэхёном. Он засыпал и просыпался в поту, ему снился ты. А после этих снов плакал. Тебе стоило только увидеть, ты поймешь, на сколько дорог ему, на сколько любим. Слова Донхёна как трек на бесконечном повторе играют в голове. Если подумать, Джэхён ни в чем серьезном не провинился. Всем свойственно в чем-то ошибаться. Винить останется только время, которого не хватило на то, чтобы разобраться. А Унхак не верит в вину времени, мол, проще свалить все на себя. Тот как дурак мотается вокруг, да около в попытках свестись, пока Ким не может разобраться даже в самом себе. Он еще удерживает в голове слова Джэхёна об отсутствии честности и мысли о собственной безответственности в решениях. Хак схватился за голову обеими руками и опустил взгляд на стол. Боль в голове достаточно усилилась, чтобы выйти из дома и проветриться от ужасных мыслей. Вечер красивого заката Мён отсиживает дома. Чуть ли не дрожит от тревоги, ведь сейчас приедет отец с работы после трех долгих смен, а там все перевернется ногами кверху. Он пытается лишь бы чем себя занять, дабы не быть парализованным страхом. Когда отдается резкий звук дверного замка в тишине по всей квартире, испуганно вздрагивает, а внутри все съеживается. Что ж, ему остается лишь быть честным с родителями, надеясь на их понимание. Единственное, что может сказать — пьет, потому что влюбился… в мальчика. Так и сказал. Он боится, что его сейчас вышвырнут из квартиры, но это казалось даже предпочтительнее того мощного эмоционального давления, которое он испытал. От этого хочется убежать, убежать к Унхаку, чтобы прижал к себе и успокоил. В такие моменты ему этого не хватает больше всего. — Как можно не понять, что для меня это был единственный способ успокоиться… — порывисто произнес из-за сжимающей боли в груди, — Я не пытался стать плохим сыном. — последнее, что хипло выдавил Джэхён, перед тем как покинуть ненавистный ему дом. Он довольно чувствителен к подобному, и нервное напряжение иногда провоцирует у него приступы стенокардии. Дабы снять симптом, Мён вышел на прогулку по районам. За горизонтом село солнце, и небо, окрашенное фиолетовым, начало темнеть. — Родители Унхака относятся ко мне лучше, чем собственные. Черт… Пустые улочки, освещенные мягким светом фонарей, свежий ночной воздух — это все наполняет его спокойствием. Первая учебная неделя почти закончилась, и он, уже обреченный, думает, как будет справляться с задачей завтра. Неспешными шагами заходит в круглосуточный 7-eleven, ну а после того, как захватил бутылку с водой, совсем не ожидал, что не вспомнит про нахождение этой бутылки в руке. Не ожидал, как и… увидеть знакомого на выходе. Их судьба на столько сводит, что живя на разных улицах, в разных районах, можно случайно встретиться у маленького круглосуточного. Сначала Джэхён его не узнает: стемнело, свет плохо падает на окружение. И лишь освещение от вывески ларька позволяет увидеть очень знакомые черты лица. Только задачей остается разглядеть парня у крыльца. Но Унхак знает его стиль одежды и, в принципе, его гардероб. На макушке Мёна лежит серенький капюшон, а под ним кепочка цвета темно-серого, из-за чего верхняя половина лица скрыта. Кроме них в переулке ни души. Джэхён поднимает взгляд — Киму открывается лицо под кепкой. Двое смотрят друг на друга, а в пространстве продолжала воцаряться тишина. Их взгляды полны невинности и искренности. А не время ли… — Джэхён… — Да? — резко выбрасывает и чувствует, как поднялся уровень адреналина. — Мы должны об этом поговорить. Мне надоело откладывать разговор. Пора…