Суп, честь и тайна

Ямей и Аллан сидели за столом с Йамиром — в приемной для гостей Коллегии высшей гильдии магов Фламении. Обычно здесь бывают только высокопоставленные и могущественные заклинатели или иностранные послы. Но в последнее время первые заняты, а вторые приходят не очень часто. В середине зала — низкий столик, но нигде нет стульев: фламенийцы едят сидя. Хотя зачастую эта традиция игнорируется из-за того, что Навицея сильно влияет на культуру стран-союзников. Вытеснил Третий Флаг и многие привычные наряды, блюда, обычаи. Но здесь, в Коллегии, господствовала любовь к Фламении и гордость за её историю — этот замок, подобно сердцу, пылал патриотизмом, и разносил его по венам-улицам Фоксари и капилярам людских душ, чтобы вся страна, согретая восхищением перед её героями, жила и процветала. И тепло это разносилось до каждого фламенийского воина воспоминаниями о доме, словно лучи пылкого храброго солнца среди яростной зимы — такой же холодной, как та, в которую когда-то пала столица Нортландии. И сейчас Аллан и Ямей тоже чувствовали это тепло, сидя вместе с сыном далёких земель, покрытых вечно цветущими лесами. Хотя Йамир и не разделял их чувств, но Искатели были уверены: скоро Готтайнхардт их поймёт. А пока с ним нужно просто быть радушным и гостеприимным, чтобы у него сложилось хорошее впечатление о фламенийцах. — Я родился и прожил двадцать один год в Навицее, — сказал Кьёрн, — Но по-настоящему понял, где мне место, лишь тогда, когда встретил Фореста. — Да... с этого момента началась наша служба среди Королевских Искателей! — покраснев, добавил блондин, нервно поправляя волосы длинными худыми пальцами. — Мы прошли через множество трудностей вместе и даже побывали в Скайвеле и Везеалис вдвоём. Разумеется, это было непросто. Нас множество раз пытались убить — и часто это почти что удавалось. — Наше путешествие в этом пограничном мире было великолепным. Ты даже не представляешь, как он выглядит! Это... это вообще не имеет ничего общего с нашим Старграундом. Это просто как сон... — Но, конечно же, у нас куда лучше, чем там. Другие вселенные, великие сражения и победы, путешествия — это здорово. Но как можно быть странником вечно? У всех должен быть свой дом, где его кто-то ждёт, — завершил навицеец, подавая на стол тарелки с супом. "Какая глупость... но, наверное, они всё же правы," — думал Йамир. — Кстати, в перерывах между сражениями и тренировками я научился неплохо готовить! Когда-то, когда я был ещё Красным Орлом, то в отряде был поваром... — как бы невзначай обронил Кьёрн. "У каждого, свой родной дом... А я прожил в грязи, ночуя на кладбищах, в грязных склепах, подвалах, лесах. Скрываясь от таких же браконьеров и контрабандистов, как я. Такова уж моя жизнь — последнего сына обедневших гордых аристократов. Всё, что у меня есть — это гордость. Даже чести нет! Даже её!" Охотник истерично рассмеялся, сдерживая слёзы. Двое косо взглянули на него, но из вежливости продолжали добродушно улыбаться. — Йамир, тебя так смешит то, что мне приходилось готовить? — недоумевал Аллан, — У твоего народа так не принято? — Ох? Нет, нет, вовсе наоборот, — Готтайнхардт резко переменился в лице, — У нас каждый уважающий себя мужчина должен уметь обеспечить себя сытной и вкусной едой. Вот представь себе: ты убил на охоте огромного зверя. И что ты будешь делать с ним? Бросишь тушу? Или съешь сырой? Конечно нет. Надо его пожарить. Или хотя бы высушить. Или завялить. Или сварить, если есть посуда. Ну хотя бы засолить.... — И чем же тогда у вас занимаются женщины? — включился в разговор Ямей. — Им обычно поручают работу с тканями, уборку, уход за оружием и бронёй и ремонт. У нас очень сильные девушки, хотя они редко охотятся. Некоторые считают нас дикарьми и консерваторами, но на самом деле у нас почти такое же равенство, как у вас. Но всё равно кухня — в первую очередь для настоящих охотников! — А ты сам умеешь готовить? — спросил Форест. — Нет. Мне незачем. Я не ем ртом. — Что? — одновременно удивились Искатели, приняв такой ответ за шутку или следствие слабости Йамира в навицейском. — Да. Я ем и пью руками. У меня больше нет кишечников. Мне они не нужны. Остались только пищевод и желудок — на всякий случай, если придётся пробовать что-то на вкус. — Но всё же от своего обеда ты не откажешься? — Ну конечно же нет. То есть нет, не откажусь, очевидно. Трое сели за стол, уже уставленный угощениями. Йамир долго изучал их, и лишь потом с подозрением произнёс: — Что это? — Луковый суп. По старым имерийским рецептам! — с нескрываемой гордостью сказал Аллан. — Лук... Какая роскошь. У нас он не растёт. Очень немногие покупают его. Некоторые гурманы едят его сырым, для них это... экзотический деликатес. И я тут сижу, как в дорогом ресторане, ха-ха-ха. — А я даже не знал об этом... В любом случае, надеюсь, он понравится тебе. Готтайнхардт принялся активно дегустировать блюдо, перед этим тщательно осмотрев его со всех сторон. После каждой ложки он ненадолго задумывался, будто бы размышляя о чём-то серьёзном, вроде сложнейших физических теорий или иных философских проблем. — Это... неплохо. Я бы сказал, что прекрасно. Такой... густой и насыщенный вкус. И... слабый аромат вина и пряностей. Узнаю розмарин и щепотку кинзы. Превосходная полужидкая консистенция... У тебя большой опыт, Аллан, и огромный талант. Не думал ли построить на этом свою карьеру? Кьёрн, удивившись такому удивительно точному и глубокому анализу, и смутившись весьма лестной похвале, неловко ответил: — Нет, это не для меня... Не так уж я и хорош в этом деле. Я бы даже сказал, что мои навыки весьма скромные. Всё же я воин. Моё предназначение — защищать людей Старграунда от войн и чудовищ. — Не просто твоё. Наше предназначение, Ал, — многозначно поправил его Ямей, — Служить Навицее и Фламении, помогать нуждающимся и стремиться к совершенству. И заботиться друг о друге, конечно... Последние слова Форест произнёс, слегка покраснев, и зоркий глаз Йамира это заметил: — Между вами... не боевое товарищество, правда ведь? — Да, и что с того? — с беспокойством согласился блондин, — Просто... дружба между воинами и ничего лишнего. — К чему вы обманываешь меня? я не такой наивный, каким кажусь. — Извини, Йамир, но у нас есть причины. Ты и я — из разных уголков Старграунда. Исходя из моих наблюдений, ваша культура не настолько прогрессивная, как... Йамир недовольно стукнул по столу ладонью, призывая к соблюдению тишины. — Не волнуйся, мне никакого дела до этого нет. И у нас было множество людей, связанных с собой такой тесной связью. Просто не держите меня за дикаря. Да, мой народ живёт среди лесов, но мы не глупее вас. Спросите этого у Кенджи, он вам расскажет! Аллан хотел что-то добавить, но Готтайнхардт не стал слушать. — Спасибо за приём. Я искренне благодарю вас. Йамир встал из-за стола и, поклонившись Искателям, вышел, не дожидаясь ответа. — Что это с ним?.. Он обиделся? — Буду надеяться, что просто вспомнил, что ему пора по делам, — предположил навицеец, — Он хороший человек, но довольно вспыльчивый. Особенно когда речь касается его культуры. Всё же он настоящий патриот, на которого стоит равняться. Даже при том, что он бродяга и изгой. — Это мы знаем лишь с его слов. Он, видно, не очень любит вспоминать о своём прошлом. Мы даже не знаем, кем он был и где жил раньше. Он просто появился из ниоткуда. — Как ты думаешь, может, он из хей-кенра?.. — Нет... этого не может быть. Хей-кенра уже вымерли. Я изучил много книг и документов о них. Такая цивилизация не может скрываться от мира. К тому же она была уничтожена сотни лет назад, ты сам знаешь это. — Тебе виднее... но если он правда из них? Может, на самом деле он куда старше, чем выглядит. Вдруг он прямиком из эпохи, когда Имерии ещё не было?.. — Рано или поздно он сам об этом расскажет. Но пока это всё не должно нас волновать. Война уже идёт, Ямей, и кто знает, сможем ли мы её пережить.