Изумрудный

10 лет спустя

Из сортира доносятся смешки, разбавленные одним особо отчетливым едким. От одних лишь звуков на языке скапливается вязкая склизкая...мерзость. Глухие шаги по коридору останавливаются. —А по кругу его потом пустите? — ядовитая ухмылка, и все внимание в этом помещении переключается на черноволосого парня. —Собственной персоной дорогой Дархан пожаловал, — все тот же мерзкий голос. — Неужели желаешь присоединиться к обществу отбросов? — с насмешкой молвит светловолосый, кидая взгляд на избитого юношу, лежащего на полу. — Я и не знал, что получать по ебалу – твоя особая терапия. — А я не знал, что пиздить слабых – твоя единственная отдушина, — с холодной сталью в голосе отвечает Тэ. — Примерно также твой отец пиздил папеньку. Верно ведь, Минхо? — в глазах Мин Минхо вспыхнуло пламя. Он тут же рефлекторно занёс кулак для особо болючего удара. Кровь фонтаном хлынула из носа Тэхена, марая его мраморную кожу и впитываясь в белый воротник. Он задел его за живое. — Пиздеть умеешь красиво, мне нравится, — желваки играют, на лице остывает секундная ярость, которую Минхо старается унять. — Присоединяйся к нам. В таком случае, будешь у нас самым почитаемым и залюбленным. — саркастичной тварью Минхо выделил последнее слово. — Оказывается, чтобы попасть к вам в шайку, нужно просто прыгнуть на твой член? — Тэхен смакует вопрос, прожигая разъяренного блондина взглядом. – Я то думал, что тут у вас бандитские разборки, а оказывается вы все грызетесь за член Минхо, — ехидная улыбка Тэхена заставляет светловолосого вскочить и ринуться к нему. Смелость Тэхена заставляет главаря озвереть. Никто не смел даже кинуть на него неуважительный взгляд, а тут его с такой самоуверенностью, с таким вкусом унизили перед его же бандой. Минхо налетает на него, одной рукой придерживая за окровавленный воротник. Пытается вновь попасть по лицу, но Тэ ловко избавляется от захвата и бьет коленом точно в солнечное сплетение, отчего парень бездыханно сгибается пополам. Следующий удар приходится по носу, обильная теплая струя крови стекает по подбородку. Тэхен вовсе не сильнее, лишь изворотливее. Он слышит внезапный лязг металла и чувствует острую боль, пронзившую левое плечо. На рубашке образовался алый развод, с мраморных пальцев стала стекать вязкая жидкость. Тэхена ранили. Жмурясь от сильной боли он из последних сил бьет Минхо в челюсть, отчего тот теряет равновесие и склоняется перед ним на колени. Это их личный бой и верные псы здесь ни к чему. Он прижимает руку к пульсирующему ранению, сползая вниз по стене. На белой стене остается кровавый развод. Дышать становится тяжело, тело ломит тупой болью. Руки мелко дрожат в попытках остановить кровь. Остальные обидчики, смотрящие со стороны, подходят к своему главарю и бьют его по щекам, чтобы тот пришел в себя. — Ты свое ещё получишь, отброс, — кидают напоследок Тэхену, выводя Минхо из туалета. Тэхен пытается вынуть нож самостоятельно, но его руку накрывает чужая теплая ладонь, помогая аккуратно вытащить острие одним резким движением. Тэхен гневно оборачивается и видит все того же мальчишку, снимающего футболку, чтобы оторвать от нее лоскут и перевязать рану. — Иди куда шёл. Я сам, — Тэхен презрительным взглядом окидывает парня напротив себя. — Я Сокджин, — игнорируя грубость, произносит шатен. — Ты че глухой? Иди куда шёл, — Дархан хмурит брови, но продолжает сидеть на месте, лишь изредка тяжело вздыхая. — Это все нужно обработать. У тебя повреждены сухожилия. Я принесу аптечку, — игнорирует его Джин, акцентируя все внимание на ранении. — Я сам справлюсь, подачки не нужны, — и все так же он остался проигнорирован. Сокджин поднимается, оставляя парня одного. Отчего-то он уверен, что тот останется его ждать. Тэхен смотрит вслед уходящему парню, пытаясь воссоздать его портрет у себя в голове: темноволосый шатен, с глубокими карими глазами, со взглядом, полным родительской нежности. Вспоминаются его худые, но теплые руки, мельком коснувшиеся его плеча. "Чудная внешность. Вероятно, он мой одногодка. И тоже омега." – усмехается про себя Тэхен, осознавая колоссальную разницу между ними.

***

Сокджин не из тех, кто будет помогать просто так. И все же чувство благодарности за помощь, если её можно таковой назвать, к этому человеку он имеет. Сокджину не нужно говорить, где болит. Он понимает все без слов. За многие годы нахождения в приюте темноволосый омега научился передвигаться, как тень, и молчаливо заниматься своими делами. Медицина его главная отдушина. Он знает в ней толк. За короткое время она увлекла его настолько, что он не просто знал теорию, но и многочисленное количество раз применял её на практике. Обрабатывал себе раны после издевательств от ребят постарше. Парень возвращается со своей личной аптечкой в руках, начиная осматривать ранение. Он осторожно надавливает на рану, проверяя, прошло ли кровотечение. Порез пульсирует, заставляя Тэхена сжать зубы, лишь бы не издать стон, поглащающей его, тупой боли. Дархан смотрел на Джина с непониманием и подозрением, ведь все эти годы его избегал каждый. Даже воспитатели. А дети в спину лишь выкрикивали: "Изгой". Однако, несмотря на это, шатен почему-то все же решил ему помочь. Когда с обработкой все покончено, Сокджин помогает Тэхену подняться, придерживая того за плечо. Брюнету сразу хочется закурить, чтобы унять боль и непонятные чувства от присутствия парня. — Будешь? — Тэхен протягивает одну сигарету шатену. — Давай, — зачем-то соглашается не курящий до этого момента парень. Они стоят в тишине, безмолвно разглядывая друг друга. Глаза Джина цепляются за многочисленные шрамы, хаотично разбросанные по телу Тэхена. Любопытство одолевает его: — Откуда это? — взглядом парень указывает на один из давних шрамов.

flashback

Первые дни Тэхен бродил по деревням в поисках отца. Он не мог оставить его просто так, не мог и обязательно должен был вернуться, ведь им нужно было идти. Надежда все ещё теплилась в груди. Мальчишка отчетливо помнил тот страшный день, когда его самый близкий человек навсегда ушел вслед за смертью, подложив свое тело под ракету. После смерти единственного родителя пятилетний Тэхен оказался в приюте.

***

Несколько лет подряд Тэхен не мог сказать ни слова. Он не произносил ни звука, находясь в абсолютном одиночестве. Каждый из ребят удостоился возможности оскорбить, унизить и даже избить мальчишку за его отшельническое поведение. Утро начиналось с насмешек, вечер заканчивался побоями. Тэхена невзлюбили за его фарфоровую кожу, чарующие изумрудные глаза и угольные, как тьма, зарождающаяся в его сердце, волосы. Ещё больше они ненавидели безразличие ко всему на его лице и страсть к одиночеству. Его прозвали Дарханом, потому что был всегда грязный, как кузнец.

end of flashback

— Так произошло моё имя, — ответил Тэхен на молчаливый вопрос Джина. — Вероятнее всего, оно тебе знакомо, раз не задался вопросом насчёт него. — Да, знакомо, Дархан. — понимающе ответил шатен и не стал расспрашивать дальше, продолжая разглядывать шрамы. Тэхен обращает внимание на эти подбешивающие разглядывания, вновь отсылающие его в прошлое.

flashback

Тэхен шагает по коридору, крепко сжимая куклу. Он только прибыл в приют и был все в той же грязной, изорванной одежде. — Эй, отброс, ты че из мусорки вылез — мальчик, с виду лет семи, окликает Тэхена и начинает ржать в голос. Смех стихает, когда тот поворачивает голову в его сторону. Запекшаяся на лице кровь привлекает внимание, а большие, зеленые глаза, полные ненависти ко всему живому, отражают прошлое. Ухмылка возвращается на лицо мальчишки, когда он обводит глазами фигуру перед собой и натыкается взглядом на фарфоровую куклу, которую Тэхен так трепетно прижимает к себе. — В куколок любишь играть? — мальчишка мерзко ржет и пытается взять в руки игрушку. Однако Тэхен резко прячет ее за спину и таким же озлобленным щенком смотрит прямо в глаза обидчика.

***

Спустя годы Тэхен так и не смог привыкнуть к своей новой "пыточной камере". Он не просто не любит это место, он его ненавидит. И эта ненависть заключена в багряные гематомы на его теле. Они не успевают заживать до того, как на их месте расцветают новые увечья. Тэхен сам выбрал одинокий путь самовоспитания и ни разу об этом не пожалел. Вечные споры между воспитанниками перерастали в жестокую бойню. Тебе повезёт, если выйдешь целым из неё. Отшатываясь и сплевывая кровь, парень собирается к себе в комнату, чтобы обработать раны куском ткани, лишь бы было не так заметно. Ярость разрастается внутри все больше, но лицо отражает лишь мертвое спокойствие. Заходя за угол туалета, Дархан услышал детский плач и обратил на него внимание. Источник мерзких звуков захотелось увидеть своими глазами. Зайдя в туалет, парень почувствовал в воздухе металлический привкус крови и затхлый запах мочи. Он видит, как толпа вновь издевается над каким-то мальчишкой. Ухмылка появляется на лице. Когда-то на месте мальчугана мог бы оказаться он. Есть ли ему до этого дело? Нет. Есть жажда.

end of flashback

На лице Тэхена появляется болезненное выражение, то ли от свежей раны, то ли от воспоминаний, внезапно обрушившихся на голову. Брюнет морщится и достаёт из пачки ещё одну сигарету, взглядом прогоняя Джина. Тот без слов понимает его и оставляет наедине с мыслями. Тэхен вспоминает, как зарождалась ненависть к этой мрази Минхо, как она подпитывалась годами.

flashback

— Почему ты, чёрт возьми, даже не ноешь — взрывается Минхо, со злостью обрушивая кулак на лицо десятилетнего Тэхена. Его раздражало это ледяное спокойствие, эта бесчувственность, насмехающаяся над ним. Он хотел видеть страх, слёзы, мольбу – что угодно, но только не это. Тэхен для Минхо – пустая оболочка, кукла без души, чей блестящий фасад сводит с ума. Каждая встреча заканчивалась дракой, но он так и ни разу не получил желаемого. — Бесполезный кусок мяса, — зло бросает блондин, нанося очередной удар. Его взгляд вспыхивает от ярости. — Пусти эту чёртову слезу, или я убью тебя прямо сейчас. Минхо наклоняется ближе, желая разглядеть, как треснет эта хладнокровная маска, но вместо этого видит лишь пронзительный, режущий взгляд. — И даже сейчас ты выглядишь убого, — тихо произносит Тэхен, будто пробивая его насквозь. — Как бы не старался, но из нас двоих слаб только ты. Слова, как раскалённые иглы, пронзают Минхо. Он резко отшатывается, его лицо искажено смесью злости и унижения. – Живи, пёс, — рычит он, отступая к выходу. — Считай, что это подарок судьбы.

***

Тэхен не испытывал ужаса перед стаей Минхо. Лишь брезгливое отвращение. Их встречи можно было сравнить с дешёвым боевиком, заканчивающимся флиртом со стороны нападавшего. В свои тринадцать Тэхен уже отличался многим от сверстников. Он не говорил много, не старался подняться вверх, на пьедестал убогих, предпочитал оставаться одиночкой. Тэхена отличала его красота. Он выглядел, как самый дорогой трофей. Его кожа – белоснежный фарфор. Его чёрные волосы – самый дорогой шелк, глаза подобны изумрудам. С годами его красота лишь крепла и расцветала, собирая множество восхищённых и презрительных взглядов. Однако один взгляд был особенно жадным и увлеченным. — Эй, отброс, — Тэхена окликает Минхо. — А чё ты так уверено себя ведёшь, давно по ебалу не получал? — брюнета никогда не пугали подобные угрозы, поэтому и реакции он не дал никакой, продолжая стоять спиной к говорящему. — Ты, псина, реально забылась в манерах. Может тебя пора научить слушаться старших? — с ехидной улыбкой он подходит впритык к парню, зажимая его около одной стены в туалете. — Не трясись ты так, я быстро справлюсь. - Минхо касается носом шеи Тэхена, жадно вдыхая его запах. В лёгкие забивается эфирный винный аромат, совсем недавно появившийся у Тэхена. — Ты, сука, даже пахнешь, как сука — усмехается Минхо, опуская свои руки Тэхену на ягодицы. — Была бы возможность, ты бы даже пса поимел, — резко разворачивается младший, отталкивая громоздкое тело Минхо. Ярость вспыхивает в глазах блондина. Его вновь посмел унизить никчёмный отброс. Минхо даёт Тэхену пощечину наотмашь. Брюнет теряет ориентацию и падает на колени перед ним. Минхо старательно пытается расстегнуть ширинку на своих джинсах. Небольшое помутнение Тэхена выигрывает ему время до того, как брюнет вновь начнёт сопротивляться. — Сейчас мы почистим твой грязный рот, сука, — он достаёт свой толстый, но относительно небольшой ствол. Одной рукой он раскрывает Тэхену рот, другой неуклюже проталкивает член в глотку до середины. Только Дархан собирается прикусить головку, ему вновь прилетает сильная пощечина, а Минхо начинает двигаться. Он все глубже проталкивает свой член, заставляя давиться. Слюна противно чавкает и стекает с уголков губ. Минхо усмехается, наслаждаясь картиной, и тянет свою руку к горлу Тэхена. Одной рукой он перекрывает доступ к кислороду, а другой держит за волосы, направляя. Слезы собираются в глазах и начинают течь от особо сильных толчков. Тэхен лишь надеется, что блондин долго не продержится. Разум начинает покидать его, глаза закатываются от удушья. Минхо видит это и злится, потому что "сука должна все ощущать". Он вновь даёт ему пощечину, приводя в чувства. Пара особенно глубоких толчков, и сперма стекает по глотке. Тэхену наконец-то дают отстраниться, и тот машинально падает на пол, откашливаясь. Когда дверь захлопывается, Дархан позволяет себе разрыдаться. Его впервые сорвало. Он в истерике доползает до раковины, открывает холодную воду, пытаясь прочистить горло. Его захлёстывает отвращением к себе и ненавистью к Минхо. Он раздирает шею на том участке, где касались его руки, и засовывает два пальца себе в рот, чтобы избавиться от проглоченной спермы. Его рвёт лишь желчью, отвратно стекающей в слив. Все тело трясет от агонии, грудная клетка содрогается от остаточных всхлипов, а гланды саднит. Он запомнит этот день навсегда.

end of flashback

Тэхен трясёт головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Давние воспоминания режут душу стеклом, отравленным ненавистью ко всем, ко всему. Он нервно тушит сигарету, не избавившую его от тремора и идёт умываться. Холодная вода попадает на волосы и стекает по белоснежной шее. Тэхен разглядывает свою все ту же красивую внешность, едва ли испорченную отвратительными шрамами.

***

Вновь кошмар. Неожиданное пробуждение посреди ночи вовсе не является чем-то неожиданным для Тэхена. Разум захватывает тревога, она подбирается медленно. Паника скребётся на подкорке сознания. Вновь эти взрывы ракет, яркие вспышки света перед глазами. Ком в горле не даёт вздохнуть, нужно срочно перекурить.Парень, покачиваясь, встаёт с кровати, направляясь к служебному выходу. Джин просыпается от чужого кошмара. Состояние Тэхена все никак не даёт ему покоя, но не осмеливается спрашивать. Однако почему-то именно сегодня душа болит за него особенно сильно. Беззвучно он встаёт и тихой поступью направляется за Дарханом. Сигареты одна за одной вываливаются из дрожащих рук, Тэхен матерится себе под нос. Нервы сдают. Очередная попытка, наконец-то сигарета начинает тлеть. Джин призраком подходит со спины к брюнету, однако это давно уже не настораживает. Тэхен привык к его присутствию. Ни первая, ни вторая затяжки не избавляют от тревоги. Руки начинают дрожать не только от паники, но и от агрессии. На лице образуется непривычная, но такая отвратительная Тэхену, гримаса боли. Джин смелеет и ловко забирает последнюю и единственную оставшуюся сигарету из холодных обугленных пальцев. Пользуясь моментом растерянности Тэхена, Джин аккуратно касается его губ, утягивая в неожиданный для них обоих поцелуй. Они неловко и совсем нежно, но так отчаянно и необходимо сплетают свои языки. Прохладный воздух с балкона подмораживает сплетенные вместе пальцы, но не остужает горящие губы. Они разрывают его, только когда воздуха не остаётся совсем. Джин ощущает горячую отдышку Тэхена, которая теперь вовсе не от тревожности. Он смотрит уверенно в потерянные изумрудные глаза, давая понять, что рядом, что не оставит, что можно довериться. Пальцы аккуратно вплетаются в мягкие смольные волосы, кладут голову к себе на плечо, оглаживая. Он забирает себе всю его боль. Горячие тихие слезы начинают пропитывать его кофту. — Всё будет хорошо, — едва ли слышимый шепот прямо в ухо. В этих объятиях становится до боли тепло, они такие родные, такие нежные. Дыхание Тэхена замедляется. Душа, бьющаяся в истерике, замирает, ощущая другую, чужую, но такую родную. Тэхен пытается то ли спросить, то ли объяснить сам, путается в словах, запинается от неожиданного ощущения свободы и облегчения. — Тшшш, — Джин едва ли касается пальцами губ Тэхена. — Я понимаю. Я все понимаю, родной, — Джин медленно продолжал поглаживать затылок друга. Они были разными, но такими одинаковыми. И именно в эту ночь их души обрели взаимную ответственность друг за друга.

***

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь... — вновь начинается вечерняя молитва. Тэхен стоит, облокотившись на самую дальнюю стену. — Вновь эти ничтожные отвращающие молитвы Богу. Богу, который всех нас предал. Богу, который растоптал и уничтожил, — с отвращением выплёвывает Дархан, обращаясь к пустоте. — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилуй нас. Аминь... — протяжно запевает толпа. Все эти молитвы исчерпаны. "— Они не знают, кому молятся. — А ты знаешь? — внутренний голос Тэхена взывает. — И я не зна..." — автоматные очереди раздаются на улице, перебивая мысли. Здание сотрясает взрыв. Стекла моментально разбиваются от ударной волны и пуль, врезающихся в стену. Напуганные дети разбегаются по сторонам, стараясь укрыться от смертоносных выстрелов. Оцепеневший Тэхен машинально ищет глазами Джина – единственного дорогого здесь человека. Тело охватывает паника. Вновь истошные крики детей, вновь их посмертные стоны. В памяти всплывают картины далёкой давности, навсегда оставившие след на душе Тэхена. Он оглядывается по сторонам, натыкаясь взглядом лишь на обломки рушащихся стен и лужи свежей крови. Его шатает из стороны в стороны, тошнота подступает к горлу. Тэхен чуть ли не спотыкается обо что-то мягкое. Кажется, это чье-то тело. Он опускает взгляд вниз и видит мальчика с простреленным животом. Его мутнеющие глаза не выражают ничего, однако в них Тэхен видит одного из тех, кого когда-то избивал Минхо. Отмучился. Слабейшие не выживают. В вакууме Дархан слышит родной крик: — Тэ...Тэхен — кажется, это Джин. Сквозь пелену он видит родные руки, тянущиеся к нему в попытке ухватиться. Джина кто-то крепко держит. Это те люди в чёрных масках. Это посланники Бога. Тэхен приходит в себя, только когда его самого заключают в жесткий захват. Джина уже не видно. Кажется, он все потерял. Дархан пытается вырваться, но террористу это лишь доставляет удовольствие. "Ебаные извращенцы," — последнее, что пролетает в голове Тэхена, прежде чем он отключается от удара.