Глава 1. Заигрывая с пришельцем

      За двадцать лет работы в «Велайнд-Ютани» Андреа Стэнберг видела всякое дерьмо. Причём как в прямом, так и переносном смысле. Поднявшаяся с самых низов, она — ныне ведущий ксенобиолог Компании, курирующая важнейшие исследовательские проекты — начинала простой лаборанткой. И занималась самой грязной подсобной работой, начиная от мытья пробирок с токсичными реактивами и заканчивая ковырянием в баночке с анализами кала очередного бедолаги, подхватившего инопланетных глистов.       Так что запах человеческих выделений был знаком доктору Стэнберг не по наслышке. Равно как и подлость представителей вида Homo Sapiens. Конкуренция среди сотрудников «Велайнд-Ютани» была настолько жесткой, что преуспеть тут могли лишь самые беспринципные из одарённых. На пути к своему нынешнему положению, Андреа не просто поняла это и усвоила правила игры, но пропиталась корпоративной идеологией. Зачерствела душой, растеряв даже те немногие принципы, которые у неё ещё оставались.       Готовая идти не только по головам коллег, но и наперекор медицинской этике женщина соглашалась на любой проект — сколь бы опасным или аморальным он не был. Проводила запрещённые межпланетной конвенцией опыты с человеческой ДНК. Испытывала экспериментальные лекарственные препараты на ничего не подозревающих колонистах. И всё ради того, чтобы Компания продолжала сохранять превосходство над конкурентами, монополизируя освоение и колонизацию космического пространства Человечеством.       Число её жертв исчислялось сотнями и продолжало неуклонно расти прямо сейчас, на этой станции. Проект, которым Стэнберг руководила последние десять лет, требовал такого количества «расходников», что по «Ромулу-II» уже начинали распространяться слухи. Обычные корабельные байки, о грузовых контейнерах, до отказа забитых крио-капсулами, и жестокой психопатке, которая чуть ли не заживо препарирующей бедолаг. Дошло до того, что сотрудники станции за глаза стали называть её доктором Менгеле в юбке.       Впрочем, подобное позволяли себе лишь непосвящённые, не имевшие доступа к секретной информации. Те же, кто хотя бы частично был в курсе проводимых ею исследований, и понимал, что поставлено на карту, испытывали ужас в присутствии женщины. Потому, что её слова было достаточно, чтобы неугодный оказался уволен или и вовсе переведён в разряд тех самых «расходников». Пока корпоративных боссов устраивал результат, они готовы были мириться с жестоким и методами и пренебрежением к закону.       Конечно, сама Андреа тоже не чувствовала себя в полной безопасности и допускала, что и её могут убрать, по завершению Проекта, но не очень-то в это верила. Руководство «Велайнд-Ютани» жизнями сотрудников, может и не дорожило, но и ценными кадрами не разбрасывалось. И пусть незаменимых людей не существовало, найти ксенобиолога её уровня уже было не просто. А найти кого-то достаточно лояльного, чтобы он или она согласились заниматься всеми мерзости, что и Андреа — ещё сложнее.       Если вообще возможно.       Именно поэтому она всё ещё была жива и руководила Проектом, который Компания осуществляла совместно с… пришельцами.       «Создателями» — иронично подумала про себя женщина, вышагивая по коридору жилого отсека. Ровный свет люминесцентных ламп, укреплённых на высоте человеческого роста, освещал её стройную, не смотря на возраст фигуру. Подчёркнутая медицинской формой, состоявшей из запашного халата и брюк, она всё ещё притягивала восхищённые взгляды мужчин и завистливые — женщин.       Андреа было под сорок, однако никто здесь не дал бы ей и тридцати. В густых, тёмно-каштановых волосах, предусмотрительно собранных в хвост на затылке, не было ни намёка на седину, а бледное в отсутствии солнечного свет а, лицо казалось вневременным из-за почти не выраженных морщин. Лишь усталость оставила на нём след, заложив глубокие тени под выразительными глазами. Щеки женщины заметно ввалились, кожа обтягивала широкие скулы, а нос заострился, став похожим на клюв. Её лицо напоминало неподвижную маску с плотно сомкнутыми губами, а напряжённое тело — сжатую пружину, готовую в любой момент распрямиться.       Эту женщину тяжело было чем-то напугать. Она уже больше десяти лет экспериментировала с ксеноморфами, способными в кратчайшие сроки уничтожить жизнь на планете и пережила несколько «внештатных ситуаций», вызванных монстрами. Не единожды смотревшая в глаза смерти Андреа почти разучилась бояться, и всё же… испытывала напряжение всякий раз приходя сюда.       В «Велайнд-Ютани» привыкли экономить на всём, включая освещение, но в отсеке, выделенном для размещения «гостей» станции, лампы всегда горели исправно. Их ровный свет заливал стены, обшитые белоснежными плитами термоизоляции, в щелях между которыми выступали трубы. Это место ничем не отличалось от многих других, и всё же атмосфера тут царила… угнетающая.       Поправив воротник халата в тщетной попытке справиться с нервозностью, Андреа нажала на кнопку вызова на селекторе.       — Извини, что беспокою, но мне необходимо твоё присутствие в лаборатории, — дождавшись сигнала зуммера, сказала она.       И ничего. Лишь тишина в ответ. Если пришелец и слышал её, то проигнорировал, наверняка занятый более важным делами. Игрой на примитивной хрящевой флейте, например. Или отправлением очередного ритуала, прославляющего мрачного бога его расы.       «Какая бессмысленная трата сил, времени и потенциала» — неприязненно подумала Андреа, пока гнев и страх боролись в ней за контроль над телом. Ей не нравилось стоять перед дверью и мяться подобно испуганной школьнице перед кабинетом директора. Она чувствовала себя полной дурой, но всё же подождала минуту, прежде чем повторить попытку. Пусть даже и презирая себя за это.       Жизнь была дороже.       — Ишкхур, рождение произойдёт раньше положенного срока. Вы обязаны присутствовать, — Стенберг надеялась, что маленькая вольность с именем поможет привлечь внимание гостя, но индикатор на панели коммуникатора не реагировал. Её проигнорировали!       Чувствуя, как кровь приливает к лицу женщина едва сдержалась, чтобы не стукнуть кулаком по ни в чём неповинному прибору. Злость была плохим советчиком и всё же ей не удавалось полностью подавить её. Пережитое унижение было слишком сильным. Мало того, что ей — хозяйке станции, фактически — пришлось самой тащиться в апартаменты одного из Создателей, так он ещё и оставил её ждать под дверью. Словно посыльную! И доктор Стенберг не собиралась мириться с неуважением. Даже от одного из «богов».       — Будь ты проклят! Я вхожу, — сквозь зубы выругалась она, потянувшись к панели контрольно-пропускного устройства. Чтобы пройти дальше нужно было набрать цифровой код, но у неё, как у главы Проекта, был ключ от всех дверей. Откинув крышку, обнажившую внутренности прибора, женщина вставила кварцевый диск с кодами оперативного контроля в кассетоприемник. Ниша анализатора тут же вспыхнула сигнальными огнями, а чириканье прибора подтвердило её полномочия. Автоматические замки́ щёлкнули и тяжёлая плита разделительной перегородки с шипение у ползла в узкую нишу, открыв доступ в просторное помещение.       Царивший внутри полумрак рассевал лишь голубоватый свет дежурных ламп. Приглушённый, почти призрачный, он создавал совершенно особенную атмосферу, превращая обычную каюту в святилище. Храм древнего божества. Первое, на что падал взгляд, это массивная каменная плита, расположенная точно напротив входа. Прислонённая к стене, она выделялась на её белоснежной фоне бесформенной чёрной кляксой. Причудливое произведение чуждого искусства служило чем-то вроде… варварского алтаря.       Или даже скорее иконы, изображавшей инопланетного бога. Замершая на пороге, Андреа отчётливо различала его очертания, вырезанные на поверхности камня. Похожий на гуманоида, но источенный и скелетный по форме он обладал удлинёнными телом, непропорциональными конечностям и заострённой головой. Безликий и жуткий монстр застыл с широко раскинутыми руками, словно гротескная карикатура на Иисуса Христа. Андера никогда не была набожной, но даже ей это изображение казалась богохульством.       Неровные края фрески наводили на мысль, что она являлась частью более масштабного орнамента, и по всей вероятности, была вырезанного из стены. Это делали неаккуратно, даже грубо. Возможно в спешке. Складывалось впечатление, что Создатели вынуждены были бежать, спасая самое ценное. Иначе как было объяснить столь неосторожное обращение с религиозной ценностью?       «Вот только от кого, или отчего убегали столь могущественные создания?» — подумала про себя доктор Стэнберг, добавляя этот вопрос к бесконечному перечню тех, которые у неё уже имелись. Не смотря на многолетнее сотрудничество, Создатели оставались чрезвычайно скрытными существами. Да, они поделились с учёными Компании своими наработками, продвинув генную инженерию на световые годы вперёд. Но и только — их религия, культура, искусство и даже повседневность оставались тайной за семью печатями.       — Ego sum deus, — сказал Ишкхур доктор Айзелхелду, пытавшемуся расспросить пришельца о нём самом. Старик просто попробовал познакомиться, но вместо понимания или хотя бы снисхождения, наткнулся на стену из холода и высокомерия. Кем бы ни были гости «Ромула-II» в действительности, они не собирались раскрываться перед теми, кого считали настолько ниже себя.       Андреа очень хорошо поняла это, а потому не приставала с расспросами, предпочитая наблюдать. Подмечать мелкие детали и оговорки, составляя их потом в целое. Вот и сейчас она воспользовалась возможностью лишний раз рассмотреть жилище Ишкхура.       Так, например, на обеденном столе обнаружились вырезанные из камня фигурки, с изображением лиц. Их было не больше дюжины. Самая большая была размером с голову женщины, в то время как маленькие с лёгкостью умещались у неё на ладони. Расставленные без видимого порядка и логики фигурки поражали детализацией. У каждой из них были такие характерные для расы Создателей черты, как тяжёлые надбровные буги, массивные челюсти и выступающие скулы. Однако при этом все они неуловимо отличались друг от друга и, кажется, даже были подписаны. Клинописные же символы на ликах почти наверняка означали имена.       Но кем были их обладатели? И почему Ишкхур возил их с собой? Что связывало его с ними? Это были святые мученики его мира? Апостолы? Или прославленные герои прошлого? Может Предки, в величии которых потомок черпал силу? Или и вовсе члены семьи? Не смотря на внешнее сходство с людьми инопланетяне оставались достаточно чуждыми, чтобы выглядеть похожими друг на друга. Особенно в столь мелком масштабе. Андреа не думала, что сможет узнать тайну ликов. Если только Ишкхур сам ей не расскажет.       Но зато она знала предназначение другого предмета, небрежно брошенного на кресле. Это был продолговатый сосуд — широкий в центре и сужающийся по краям. Его матово-серая поверхность, состоящая из неизвестного земной науке металла, была покрыта иероглифами, а внутри находилась сложнейшая конструкция со сложно организованных ампулами. Пустых на данный момент. Этот контейнер предназначался для хранения субстанции, которую они пытались получить. То, что Ишкхур достал его, свидетельствовало о его вере в возможный успех последнего эксперимента. Но если он надеялся, то какого чёрта не откликнулся на вызов?       Ответ на этот вопрос обнаружился помещении. Абсолютно голый пришелец тренировался, строго следя за точностью движений. Гладкое — без единого волоска — тело сияло нечеловеческой белизной, отражаясь в зеркале, что позволило Стэнберг рассмотреть его обладателя со всех ракурсов. И женщина воспользовалась шансом. Ведь посмотреть там было на что. В научном смысле, конечно.       Несмотря на явную чужеродность тело Ишкхура выглядело удивительно человечным по форме. И даже более того. Высокий, мускулистый и статный — обнажённый Создатель выглядел прекраснее, чем даже высеченные из мрамора статуи древнегреческих богов и героев, отличавшиеся преувеличенным совершенством. Литые руки, тяжёлые ноги, крепкий живот с чётко очерченной мускулатурой — Андреа огромный пришелец напоминал элегантного тёмного ангела из поэмы Джона Милтона «Потерянный Рай».       Ишкхур не замечал её, полностью сосредоточенный на зеркале, создававшем иллюзию присутствия противника. Такого же ловкого и умелого, но вместе с тем осторожного и резкого как и он сам. Вот он, не отрывая взгляд от своего отражения, быстро выбросил ногу вперёд зафиксировав пятку у гладкой поверхности. Затем, вернувшись в прежнюю стойку, продолжил делать пассы руками. За его действиями приятно было наблюдать, поэтому учёная прислонилась к переборки, фривольно скрестив руки на груди.       Будучи штатской, Андера не разбиралась в единоборствах, но бывший начальник охраны станции (и по совместительству её любовник) показал ей пару приёмов из джиу-джитсу, которые она узнала в исполнении Создателя. Впрочем, его техника была куда более сложной и сочетала в себя элементы десятков боевых стилей, часть которых наверняка даже не была известна Человечеству.       Дважды выбросив ногу вперед, посылая удары зеркальному спарринг-партнёру, Ишкхур наконец-то заметил её, поймав взгляд в отражении. Его лицо было структурировано так, что странным образом напоминало человеческое. Тяжёлые надбровные дуги придавали ему вечно-нахмуренное выражение, а демонически-чёрные глаза и плотно сжатые губы усугубляли впечатление. Массивная нижняя челюсть странным образом контрастировала с тонкостью носа, добавляя образу пришельца ещё и чуждости.       — Я понимаю, тренировка — вещь важная, но ничего, что к вам может кто-то из подчинённых зайти, а вы тут в голожопом виде? — технически дверь каюты была заперта, но Стэнберг не собиралась акцентировать на этом внимание, обставляя всё так, что Ишкхур просто забыл позаботиться о приватности. Так, не пришлось бы объяснять инопланетянину откуда у неё ключ-карта от его жилища.       — Ничего, — равнодушно ответил тот, остановившись. — В отличие от вас, мы созданы совершенными и не стыдимся своих тел.       Игнорируя её присутствие он прошёлся перед зеркалом, любуясь результатом своей работы. Довольно усмешка, изогнувшая уголки твёрдо очерченных губ, придала Создателю странное и немного пугающее выражение. Он выглядел как гримасничающий душевно-больной, пытающийся хмуриться и улыбаться одновременно. Стрёмно, но доктор Стэнберг видела и не такое.       — Не знаю, насколько ваша психология отличается от человеческой, однако ваше поведение отчётливо отдаёт нарциссизмом.       Обычно, в общении с инопланетянами учёная тщательно взвешивала каждое слово, преследуя одновременно две, а порой и три цели. Не только донести до них свою мысль, не вызвав при этом очередного конфликта, но и дать им понимание человеческого менталитета. Ненавязчиво, между строк познакомить с особенностями культуры и норм поведения. А если повезёт — то и выведать какие-нибудь детали их менталитета — по реакции и недомолвкам. Но сейчас она откровенно переступала черту профессионального интереса, из банального желания острых ощущений. Чувства опасности так стимулировавшего мозговую деятельность.       — В самом деле? А похоже что тебя смущает моё тело, смертная? — во взгляде гиганта появился намёк на развлечение. Повернувшись к ней лицом, он склонил лысую голову на бок растянув губы в неприятной ухмылке. Это была уже откровенная провокация, которую Стэнберг не собиралась игнорировать. Она должна была заставить это существо считаться с собой.       — Не против, оно меня очень интересует, — надев очки для солидности женщина подалась вперёд с видом человека, изучающего необычный образец. — Взять хотя бы размер твоих… хм, половых органов. Они довольно средние, учитывая соотношение к росту.       Фраза, мгновенно сбивающая спесь с любого мужчины.       — Ты говоришь с Богом, смертная, — реакция Ишкхура была незабываемой. Самодовольная улыбка сошла с его лица, мгновенно сделавшегося даже ещё более хмурым, чем обычно. Здоровенные ручищи дёрнулись, чтобы прикрыть промежность. И это был ещё один успех Андреа Стэнберг. Кричать инопланетянину о правилах приличия, было все равно, что спорить с каменными истуканами острова Пасхи, которых он ей здорово напоминал. Бесполезно. Всё возмущение было бы просто проигнорировано, но этот урок казался куда более болезненным. А следовательно эффективным. Правда Ишкхуру явно требовалось несколько повторений, чтобы научиться приличию. Ведь не смотря на изначальное желание он так и не прикрылся. Максимально-сурово упёр руки в бёдра.       — Одно не исключает другого. Не думаю, что все боги равны между собой, — логика была лучшим оружием Андреа в этом споре.       — Он больше, чем ты смогла бы принять, — ситуация становилась всё более абсурдной, однако их это не беспокоило.       — Не стоит недооценивать меня, — чувствуя, что начинает лидировать, женщина намеренно начала вести себя развязно.       — Этого тебе хватило бы за глаза, самка человека, — пробурчал инопланетянин, делая вид, что нисколечко не задет. При этом его лицо, к удовольствие Стенберг затвердело, а на скулах заиграли желваки. Она понимала, что опасно приблизилась к черте, за которой раздастся хруст её шеи, поэтому прекратила визуальным осмотр обнажённого тела. Но не прекратила язвить.       — Вы явно ничего не знаете о человеческом способе размножения. Мы, люди, в глаза не долбимся, уж простите за грубость.       — Люди. Все ваши реакции подсознательно окрашены сексуальностью. В вашем создании была допущена ошибка, — набросив на плечи халат, пошитый из чёрной, похожей на шёлк ткани, Ишкхур обошёл гостью по дуге, не сводя с неё антрацитовых глаз.       — Кто бы говорил. К тебе женщина зашла, а ты перед ней своего удава выгуливаешь, — Андреа знала, что эти существа приложили руку к созданию человеческой расы, однако никакого пиетета к ним не испытывала. Даже если теории Чарльза Холлоуэя и Элизбает Шоу были верны, этот конкретный Создатель не имел никакого отношения к тому проекту. А потому не заслуживал того безусловного уважения, на которое, наверное рассчитывал. И учёная собиралась донести до него это не смотря на растущий страх.       Когда массивная фигура исчезла из её поля зрения, оставив лишь звук тяжёлых шагов за спиной, её сердце ушло в пятки.       — Ты вошла без стука, — сказал Ишкхур, вновь останавливаясь перед ней и нависая в попытке похоронить в своей тени.       — Прошу прощения за беспокойство. Не хотела мешать, но рождение произойдёт раньше запланированного, — одним из главных качеств, за которое доктора Стэнберг ценили наниматели, был профессионализм. Она любила науку, которой посвятила всю жизнь, но при этом не позволяла себе стать одержимой исследованиями, скатившись до уровня стереотипного образа «безумной учёной». Нет! Она была профессионалом, а потому без труда вернула разговор в деловое русло. От её тона даже инопланетянина проняло.       — Я приду, — мрачно кивнув он потопал в соседнюю комнату. Надевать био-скафандр, защищающий от возможного заражения.       — Надеюсь. И кстати... у тебя славная задница, божок, — спошлила напоследок Андреа, поспешно выскользнув в коридор.       — Смертная, ты будешь умолять… — дверная переборка с шипением закрылась за её спиной, заглушив гневный рык Ишкхура.       Счёт был открыт, один:ноль в её пользу.