Эпилог. И случилось по слову Его

      Звуки, которые издавал Чужебог, были ритмичными и мелодичными. В его напеве слышались отголоски церковного хора. Это было невыразимо-прекрасно, завораживающе и… ужасно. Чем больше Андреа слушала, тем больше её зачаровывали Его трели.       Но женщину этим выступлением было не обмануть. Она видела за совершенством формы и чарующим напевом истинный лик инопланетного божества. И этот ксеноморф был не лучше любого другого. В его теле и близко не было ничего, что можно было бы ассоциировать с Жизнью или Спасением. Наоборот, его тощее скелетное тело было вместилищем Смерти. Её олицетворением. Пародией на благородный образ Создателей, из которого исчезло всё доброе. А потому и у женщины эта нечисть без живого обличья ассоциировалась с червями, копошащимися в проломленном черепе мертвеца. С личинками, жиреющими в разлагающемся трупе.       Она единственная видела это. Все вокруг, как зачарованные, внимали его голосу, синхронно покачиваясь взад-вперёд. Как водоросли, колыхаемые ленивым течением. Их глаза утратили всякое выражение, напоминая поверхность вулканического стекла, а на лицах застыли счастливые улыбки. Андреа не сомневалась, что если в следующую секунду Чужебог протянет костлявую лапу и поманит к себе суставчатым пальцем, они без раздумий подойдут к Нему, добровольно подставив головы под удар Его челюстей.       Тварь, должна была испытывать зверский голод. Характерны для ксеноморфвом «рост в кредит» не мой пройти для организма совершенно бесследно, и наверняка расходовал ресурсы. Монстру необходимо было восстановить силы. Даже человек среднего ума понял бы это, а представители древнейшей расы во Вселенной застыли перед Ним, словно бандерлоги перед питоном Каа.       Понимая, что собравшиеся обречены, Андреа попыталась спасти хотя бы Ишкхура. Вывести из зала, пока ещё есть время. Вокруг было полно другой добычи и Чужебог вряд ли бы стал преследовать их. Взяв партнёра за руку она сжала его ладонь когтистыми пальцами, пытаясь привлечь внимание. А когда Создатель не отреагировал, схватила за подбородок… и пришла в неописуемый ужас.       Из носа и уголков глаз Ишкхура сочилась… чёрная жидкость! В прошлом Создатели экспериментировали с ней. Улучшали себя с её помощью, а значит она содержалась в ДНК каждого их потомка. Чужебог каким-то образом пробудил её с помощью своего пения. Перевёл в из связанного в активное состояние. И этого следовало ожидать. Что сделает гигантский ксеноморф, обладающий разумом но лишенный морали и сострадания? Правильно — то же самое что и любой другой его сородич. Просто сделает более эффективно.       Может быть стараниями культистов монстр и обрёл божье могущество, но по сути так и остался монстром, умеющим лишь убивать.       Чувствуя, как по щекам текут слёзы, Андреа смахнула их, обнаружив на ладони чёрные капли. С ней происходило то же, что и с остальными. Мутация, остановленная Создателями в её теле, снова была запущена. И в этот раз не было никого, чтобы помочь ей.       — О Господи… это конец… — простонала Андреа и Чужебог сразу обратил на неё свой безглазый взор. Отреагировал на обращение «Господи» или просто на голос? Этого было уже не узнать. Ишкхур оказался прав. Монстр действительно обладал разумом. И это был самый чуждый разум во Вселенной. И самый необъятный. Ччёрный океан генетической памяти ксеноморфов.       Но перед тем, как крохотная искра её Эго растворилась в этой бесконечности, Стэнберг успела узнать одну из величайших тайн этой Вселенной. Происхождение совершенного организма. Было ли то видением или предсмертной галлюцинацией, так или иначе её открылась другая планета. Очень похожая на бесплодный мир, в котором был скрыт Монастырь Создателей. Там были лишь серые камни и песок. А ещё — море… чего-то, совершенно не похожего на воду. Густая, беловатая жидкость пенилась, лениво накатывая на берег. Взор постоянно что-то застилало. В воздухе кружились рваные лоскуты чего-то, похожего на чёрный туман или облако пыли.       А ещё там был город. Призрачная цитадель неведомой расы в виде спиральных башен чёрного цвета. Они вздымались над пустынным побережьем, раскинувшимся в обе стороны насколько хватало глаз. Мрачная мощь крепостных стен подавляла и у Стэнберг не возникло желания даже узнать — кто или что живёт в этом городе, не говоря уже о том, чтобы устанавливать контакт с ними. Концентрические формы вызывали подсознательно ощущение, что от построивших их существ хорошего ждать не следует.       Женщина была почти рада, когда в вышине появился серебристый корабль. На мгновение он завис над центром спирального города, затем выпустил блестящий металлический предмет, и с невероятной скоростью скрылся за горизонтом. Предмет словно застыл в воздухе, сверкая в сумраке, и безжалостно рухнул вниз. Когда он ударился о землю, город превратился в расплавленный шар. Огромный столб поднялся до самого неба, и через этот тоннель его будто высосало в открытый космос. Раздался жуткий вопль оставшихся в живых, и сверху хлынула смертельная пыль, заполнившая образовавшуюся пустоту. Жизнь была истреблена, и только чёрное облако курилось на месте города. Вечный космос был молчаливым свидетелем рождения нового смертоносного обитателя. Когда разрушенная цивилизация покрылась пылью, на планету упал комок тягучей чёрной слизи. Заразившей всех обитателей.       Андреа узрела процесс создания новой силы. После взрыва бомбы жизнь слилась со смертью в безумной горячке, в экстазе разрушительного созидания. В пылу тысячи солнц живая материя переплавилась в энергию нового вещества. Жизнь погибла и возродилась в новой, разрушительной форме. Квинтэссенция разрушения. Долгие эры это чудовище ждало своего часа вгрызаясь в поверхность планеты подобно тому, как разъярённая собака грызёт пустую, обглоданную кость. Но это не облегчала его голода.       И вот, после миллионов лет ожидания, на поверхность планеты ступили представители расы, тогда ещё не называвшей себя Создателями. Чудовище заразило одного из них и отпустило назад, зная что они разнесут его по всей Вселенной. Уничтожить тех первопроходцев было нецелесообразно. Они оказались крючком, на который можно поймать целую цивилизацию, в полной мере насытившись пиром разрушения. И снова жать, Пока не придут другие существа из новых миров. И так будет продолжаться вечно.       И случилось по слову Его. Белокожие гуманоиды заразили целые планеты этой заразой, а теперь сами погибали от ней. Бог, которого они так стремились вернуть, приветствовал созданий, порождённых и агонизирующим от мутации телами, готовясь разослать по всему Космосу. Плодиться и размножаться, опустошая и захватывая всё новые миры. Не оставляя после себя ничего кроме его подобий, воплощённых в сотнях различных образов. В Монастырь вскоре должен был прибыть корабль. Зараза распространится…       Эта была последняя мысль доктора Андреа Стэнберг. Прощальная вспышка ужаса и осознание собственной вины. Сопричастности с грядущим кошмаром. Затем её разум поглотила чернота, лишённая даже крошечного намёка на свет. И она перестала мыслить…       …но продолжила существовать по принципу анти-жизни — искажённой и ущербной копией себя прежней. Во веки вечные.