Часть 4

Всё же вынырнув из своих фантазий, Сайки открыл заветную коробочку, где скрывалось его единственное спасе... Что?! 'ОНА ПУСТАЯ!' Эй, я это так не планировала, он сейчас должен был... Не важно, что с кольцом?! Сайки бегом спустился из комнаты и едва не упал от неожиданности. Его спасение было пущено по рукам и сейчас осматривалось идиотом Нендо. Рывок, попытка предотвратить неизбежно грядущую ситуацию и смазанно для взглядов присутствующих Кусуо перемещается к однокласснику, уже подбросившему его кольцо и отвлёкшемся на него. – О, братан, а мы тебя зажда... Кха... – и этот идиот проглотил кольцо. Как "неожиданно". Серьёзно, он бы больше удивился, если бы оно просто упало. Но нет, теперь этот идиот стоит кашляет Вот сейчас Сайки был готов убивать. От его взгляда всем вокруг стало неудобно, а Нендо продолжал кашлять, не осознавая какую свинью только что подложил "братану". Слегка замахнувшись, псионик шарахнул ладонью где-то между лопаток Нендо, от чего тот чуть не задохнулся, но злополучное кольцо, всё измазанное содержанием рта, благополучно освободило его тело. Он к этому даже ценой своих нервов не притронется. 'Спокойно, Кусуо, ты выше этого, тебе нельзя его убивать, даже если после этого ты его оживишь. Спокойно, Кусуо...' Мда, не смотря на такую мантру глаз у него задёргался. Голова меееедленно начала поворот в сторону следующего претендента на расправу. ' – Мам, ты ничего мне не хочешь сказать..?', - мда, парень, тебе с таким выражением лица инквизитором быть надо – М-ма-малыш Ку! Прости пожалуйста, я зашла в твою комнату за линейкой, чтобы твой папа мог съесть идеально ровные пирожки из рисового теста и случайно нашла то кольцо, которое купила от приходящего продавца... Оно было таким важным для тебя?.. продавец говорил, что оно защищает разум носящего и дарует ему покой... Давай я куплю тебе ещё одно! Оно наверное ограждает тебя от твоей теле... Ой!, – а с вами, дамочка, я бы в разведку не пошла... И не пойду. Такой оглушающей тишины Сайки давно не слышал, спа... Что?! Опять?! 'Вдооох, выыыыдох... Спокоооойстви... Нет, я сегодня точно кого-то прибью!', - нервы у Кусуо сегодня сдают. Столь обширной палитры эмоций на лице друга и сына окружающие не видели за всё время их общения с ним. И это настораживало не меньше, чем чувство дежавю у половины присутствующих. А ведь что-то такое было... Ну откуда знать жертвам желающего скрыть свои способности псионика что они об этом знают? Вот именно. Но ощущение остаётся ощущением, всё же ничего, кроме очень важной информации и формул по физике на контрольной мозг не забывает, всегда остаётся мысленный "след", ассоциация. Вот и сейчас пути ассоциаций привели четверых из друзей к воспоминаниям о том новом году. И тут условие суперспособности дало о себе знать. Постепенно, но каждый из них начал думать об этом. "А вот это плохо. Очень плохо". Тяжко вздохнув и приведя шальные мысли, о том как полезно иметь пси-способности при скрытии трупа и перчатки скрывающие отпечатки пальцев, к более мирному руслу, Сайки поспешил исправить ситуацию, самурайским мечом нависшую над его бледной шеей. –'Всё хорошо, но это кольцо было для меня важно. Я буду в своей комнате.' Эй, так не интересно! Опять... Задумчивые взгляды и возбуждённые догадками мысли бились уже в спину покидающего этот сбор псионика, слишком уставшего от всего этого. От чего конкретно, он бы и сам не ответил. Наверное. 4------ Зайдя в комнату и сев на кровать, подросток понял, что малой кровью не отделается. Тарухаши вновь вспомнила свою любимую мантру про "идеальную красавицу", оседлала её и пошла в штурм на его душевное равновесие. Хотя от равновесия там мало что осталось... Мысли синеволосой уже привычно-раздражающим гулом врывались в и без того воспалённый тяжёлым днём, от чего-то больше обычных, а иногда и более тяжёлых дней вымотавшим Кусуо. Уйти некуда, в окно не выпрыгнешь, про перемещение вообще молчать можно. Тя-же-ло. Тихий стук вообще не стал неожиданностью. — Заходи. Голос, слегка охрипший от долгого молчания, был непривычен ему самому, но сейчас хотелось этого простого напоминания о реальности. О его существовании. Слишком долго он был оторван собственной силой от реальности, пусть и странной и где-то страшной или смешной. Потерять её казалось страшнее. — Здравствуй, Сайки, я хотела спросить... У тебя всё хорошо? Милое, наверное, лицо, полыхнуло теплом. Даже немного... Приятно. Простая человеческая эмоция – смущение. 'Да, у меня всё...' —Нет. Был бы псионик поэмоцианальнее, у него бы глаза округлились как 2 блюдца. А так только слегка дрогнули руки и уголок губ. Тарухаши таким не страдала, но, видимо, очень хотела помочь. Хотя глаза у неё увеличились, а мысли побежали в совершенно непонятно как выбранном направлении. 'Интересно, у неё тараканы в голове темы по считалочке выбирают..?' — Хочешь об этом поговорить..? — Нет. Холодный ответ. Как холодной водой в лицо после признания в любви. Как провалиться в холодную воду, сглупив и посчитав, что только вставший лёд в потеплевшую через неделю лёгких морозов погоду выдержит идиота. Тоскливое отчаянье в синих глазах переходит в глухую грусть. Он не хотел. Но так надо. И ему стыдно, сам признаёт. Но немного. А может, это просто очередная способность красотки. Без разницы. — Прости за беспокойство. Хорошего вечера... С тихим стоном он падает на кровать спиной, снимая очки без опасений. Кто сейчас зайдёт в любом случае ничего хорошего не получит, а станет он в первую очередь камнем или нет, наверное, даже лучше, чем Кусуо выместит на нём скопившуюся злость. О да, она клокотала в нём горячим паром под давлением, отчаянная усталость перекатывалась чугунными шарами по груди и плечам, а монотонное раздражение, чётким и громким до отвратительного гула в теле после долгого прослушивания, барабанным боем било по нервам. А отчаянье просто сидело и одним взглядом одновременно осуждало и вгоняло в апатию. Молча, безболезненно, но до звериной ярости раздражающе. Сейчас бы снять ограничитель, сбить собственноручно закреплённые оковы убеждений о камень усталости. Выпустить эмоции вместе с тем разрушительным арсеналом сил, что пылился в его бренном теле долгие годы. Приключение на 5 минут, разрушить и восстановить, никто и не заметит... Нельзя. Очередное и очевидное. Но порой очень хочется. К и без того набитой совершенно несвойственными для псионика эмоциями и чувствами куче свалилась ещё гранитная плита ответственности, закрывая яму отчаянья как кипящую кастрюлю в скороварку. Им самим выточенная плита с гравировкой "нельзя ". Его единственный по-сути ограничитель. Мысленно послав всё до завтра, а так же закрыв на защёлку дверь, псионик подошёл к окну и открыл, впуская холодный вечерний воздух с запахом снега, пыли и машин. Уже свечерело, а последние голубые тона уходили с неба, смешиваясь с бархатом ночного неба в непередаваемый оттенок. 'Звёзд не видно...' И правда, в больших городах редко видно звёзды. Если опустить взгляд к горизонту, не закрытому домиками плановой застройки, то можно увидеть мельтешение огней и бьющий по глазам яркий свет вывесок. Раздражает. Слишком много всего. Голоса сидящих на кухне людей доносились и до сюда, но не так как мысли. И сейчас они волновались о нём. Назойливо, раздражающе и совершенно идиотски. Но волновались. Не зная о нём почти ничего, чтобы они не думали на этот счёт. 'Я решил.' И что же? 'Я им расскажу' Удачи. Думаю, они поймут, но слишком бурно отреагируют. 'Ты это знаешь. И я тоже. Мне это надо.' И в головах четырёх человек спокойный голос Кусуо произнёс заветное:"Поднимитесь ко мне, надо поговорить." Он об этом пожалеет. Но потом всё будет хорошо. Ему это нужно. Мне это нужно. А на улице падал снег, холодными хлопьями ложась на дороги, землю, дома и поздних прохожих. Ночь, такая же как и любая другая ночь, накрывала неблагодарный город своим плащом, а зима наряжала в белое одеяние. И так будет веками. И так было веками. А за открытым окном с колыхающимися на лёгком ветру шторами учился доверять один человек. Несомненно, великий и прочее. Но в то же время просто человек. И его жизнь вряд ли будет прежней, особенно если он забудет запретить об этом трепаться своим "дорогим" друзьям. Прощай 'Ты уходишь?' ... Произведение об очень ответственном человеке, на плечи которого свалилась сила, от которой пользы для него меньше чем выгоды и требующая огромной ответственности с детства. Не о несчастном человеке, что стремится это исправить, но о том, кто стремится к своим целям, забывая, однако, про них, когда кому-то нужна помощь. Про очень сложного и одновременно понятного изнутри человека. Доброго, сострадательного и очень нелюдимого, который, возможно, отвергает близких к нему людей из-за опять же ответственности которую накладывает сила. Сложно и просто одновременно. Как и всё в мире