Вернутся к фанфику
Глава 34
18 августа 2026, 18:00Питер
Медблок в Комплексе был куда приятнее местной больницы. Не то чтобы Питер особо успел оценить, так как в прошлый раз он был слишком не в себе. Доктор Чо и её волшебные лекарства постарались на славу: дорога сюда прошла как в тумане, будто он парил. Теперь он наконец-то проснулся, и на этот раз от лекарств было спокойно в голове. Первое, что он услышал — это два до боли знакомых сердцебиения. У Мэй пульс был медленный и ровный, видимо она спала. У Тони же был чуть быстрее, и время от времени тихо скрипело его кресло, словно он листал что-то в телефоне или планшете. Они оба были здесь. Его накрыла волна облегчения. То, что они здесь, значило, что они как-то договорились. Нашли перемирие. Ему не придётся выбирать или драться. Слава богу. Он смертельно устал плыть против течения. А потом он вспомнил, что значит присутствие Мэй. Мэй — которая до вчерашнего дня ничего не знала о том, что произошло с Кевином. Мэй — которую он покинул. Питер не открыл глаз. Он был не готов. Не готов объяснять. Не готов видеть, насколько она будет злиться из-за того, что Альфи пострадал. — Мэй. — Питер почти вздрогнул от неожиданного голоса Тони. Он говорил негромко, но и не шёпотом. — А? — сонно отозвалась Мэй. Она действительно спала. — Чёрт… я отключилась. — Тебе надо было лечь спать наверху. — Кто бы говорил. — Я вообще-то не вынашиваю внутри себя ещё одного человека. — Ты видел мои лодыжки? Можешь не напоминать. Питер различил тихий смешок Тони. Тот самый, от которого внутри сразу становилось тепло. Значит, они шутили. Это хороший знак. — Он…? — Нет. Всё ещё спит. — Хорошо… хорошо… — Голос Мэй затих, и Питер был почти уверен, что она сейчас смотрит на него. — Сон помогает заживлению. — Извини, что разбудил, но скоро придут брать показания. Дольше тянуть не получилось. Им очень не понравилось, что мы перевезли его сюда. — Питер услышал, как Тони постукивает пальцем, наверное, по подлокотнику. — Они подождут, пока он будет готов. — Голос Мэй был жёстким и нетерпящим возражений. — Хочешь пойти в душ? Поесть? Там наверху Пеппер с детьми. — Да… наверное стоит, — вздохнула Мэй. — Они и так считают меня плохой матерью. Не стоит ещё и выглядеть развалиной. — Мэй… — В голосе Тони слушались ноты недовольства. — Не надо, — резко оборвала она. — Я не могу сейчас это слушать. Всё это «ты ни в чём не виновата». Только не сейчас. Питер едва не открыл глаза, чтобы заговорить. Сказать, что во всём виноват он. Что виноват Кевин. Но точно не она. Только не она. Но он услышал, как она встала с места. — Ладно. Душ. Ты… — Я останусь здесь. Он услышал, как она тихо ушла, и как дверь открылась и закрылась. Прошло несколько секунд в тишине. — Ну что, перестанешь притворяться спящим, или мне ещё немного подыграть? Питер приоткрыл один глаз и увидел Тони, который смотрел на него с тёплым выражением лица. — Поймал. — Он попытался изобразить виноватую улыбку. Он начал приподниматься, но Тони тут же вскочил. — Не-не. Лежи. Я лучше подниму кровать. Тони нажал кнопку и приподнял его в более сидячее положение. Питер поморщился, смена позы напомнила о травмах: тупая боль в спине и рёбрах, тяжесть в руке. Но всё равно это было лучше, чем в прошлый раз, когда он очнулся. — Слишком больно? — встревоженно спросил Тони. — Нет, нормально. — Питер откинул голову на подушку. — Воды? — Тони уже держал стакан. Питер кивнул, внезапно осознав, насколько пересохло горло. Мужчина уже было собирался поднести стакан к его губам, как будто он был совсем беспомощным. Питер почти остановил его здоровой рукой, но потом расслабился — быть тем, о ком заботятся, оказалось… приятно. Тони легко провёл рукой по его волосам, пока он пил, а потом сел обратно, развернув кресло к нему. — Спасибо, Тони. — Питер улыбнулся. — Ну… что я пропустил? — Я сейчас не собираюсь читать тебе рэп из Гамильтона, — сказал Тони с улыбкой, но всё же продолжил: — Virginia, my home sweet home, I wanna give you a kiss. — Я так и знал, что ты просто делал вид, что ненавидишь его! Питер был одержим этим саундтреком, а Тони подарил ему билеты на мюзикл на его шестнадцатилетие, при этом всю дорогу ворчал, когда Питер настоял, чтобы Тони пошёл с ним. Старк пожал плечами, всё ещё улыбаясь. Потом улыбка на мгновение дрогнула. — Ну что, закончил заговаривать мне зубы? — Я думал, что ты как раз тот человек, который поддержал бы мои забалтывания ещё хотя бы час. — Да, ну… — Он театрально махнул рукой. — Так вот, мистер Подслушиватель, ты, наверное, слышал, что сегодня есть люди, которые хотят с тобой поговорить… Питер отвёл взгляд и прикусил губу. — А именно…? — Полиция и служба опеки, парень. — Питер подавил дрожь, пока Тони продолжал. — Я, возможно, смогу отложить это ещё часов на двадцать четыре, но потом мы рискуем потерять часть доказательств из-за твоих фантастических способностей к заживлению. Во рту снова стало сухо. — Что им от меня нужно? — Записать показания о прошлой ночи. Фото или видео твоих травм. Медицинские отчёты они тоже получат. Я уже поговорил с ними о том, что видел в квартире. — У тебя будут проблемы? — Сердцебиение Питера участилось, и монитор слева тут же это отметил. — Пит. — Тони резко посмотрел на него. — Когда я вошёл, он бил тебя металлической дубинкой. У меня очень крепкая линия защиты. Питер скривился от воспоминания. — Ты его вырубил, да? Он сильно пострадал? — Пятница разумно не включила полную мощность. Отделался парой синяков и лёгким сотрясением. Короче говоря, отделался он слишком легко. Фраза повисла в воздухе. Питер поспешно задал следующий вопрос, прежде чем Тони успел задать свой. — Мэй его видела? — Я предоставлю тебе самому поговорить с ней об этом, — осторожно сказал Тони. — Хочешь, я позову её обратно? Она очень хочет нормально с тобой поговорить. — Эм… нет, всё нормально. — Питер уставился на мелкие складки одеяла. Мозолистая ладонь Тони легла ему на руку выше гипса. — Эй… — Он наклонил голову, пытаясь поймать его взгляд, и Питеру ничего не оставалось, кроме как посмотреть на него. Светло-карие глаза Тони смотрели с тревогой и любовью. — Ты не хочешь её видеть? — Я… — Питер и правда не знал, что сказать. Это же Мэй, конечно, он хотел её увидеть. Ему было больно, и больше всего на свете он хотел оказаться в её объятиях и услышать, что всё будет хорошо. Но что, если теперь этого не будет? — Она теперь знает… всё? Пальцы Тони слегка потерли его руку. — Она поняла, что это было не в первый раз и что именно поэтому ты ушёл из дома, даже без того, чтобы я что-то объяснял. — Скажи честно… она злится? Из-за Альфи? — Питер поднял на него взгляд. Тони бы не стал ему врать. Глаза Тони расширились. — Не на тебя. На него. На меня — да, за то, что я ей не сказал. Но не на тебя, малыш. Питер почувствовал, как напряжение немного отпускает. — Ладно… тогда, может, подождём минут десять, пока она примет душ, а потом попросим Пятницу сообщить ей, что я проснулся? — Ты это слышала, Ница? — Да, босс. В дверь постучали, и она открылась, на пороге стояла доктор Чо. — Питер, рада видеть, что ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь? — Я в порядке. Тони бросил на него неодобрительный взгляд, от которого Питер опустил голову. — Немного болит спина. Наверное… на пять из десяти. Доктор Чо взглянула на планшет. — Тебе как раз пора принять следующую дозу обезболивающего. Питер покачал головой. Он не хотел снова этого ощущения, будто он под водой. — Малыш… — В голосе Тони прозвучало предупреждение. — От них я туплю, а полиция скоро придёт, мне нужно быть в ясном сознании. Можно принять их позже? Доктор Чо нахмурилась, наклонив голову. — С учётом уровня боли и того, как у тебя идёт внутреннее заживление, думаю, можно снизить дозу. Это притупит боль, но сохранит ясность мышления. Тони сжал зубы, но ничего не сказал против такого компромисса. — Я могу сейчас тебя осмотреть? Питер кивнул. — Тони… — Доктор Чо кивнула в сторону двери. — Я сказал, что не уйду… — В его голосе слышалось беспокойство. — Он мне не помешает, если останется, — сказал Питер. — Хорошо, но будь добр, не вмешивайся, — сказала доктор Чо, предупреждающе поднимая бровь и глядя на Тони. Питер рассмеялся, а затем поморщился от напряжения. — Похоже, ты мешал доктору Чо больше, чем один раз… Тони фыркнул, но с улыбкой ушёл с её пути, когда она взмахнула руками, чтобы приблизиться к Питеру. — Он всегда суетится, а когда пациентом становишься ты, всё ещё хуже. Можешь представить, как трудно было заставить его лежать спокойно на всех процедурах в Колыбели Регенерации. Тони сделал вид, что обижен. — Эй, доктор, это разве не нарушение конфиденциальности пациента? Она зло улыбнулась. Питер заметил цвет своего гипса и помахал им в сторону Тони. — У меня вообще-то есть к тебе претензии, нельзя было хотя бы выбрать паучино-красный? — Пожалуйста, тебе же он нравится. Считай, что тебе повезло, что я не добавила золотую кайму по краям в следующий раз, когда ты заснёшь. Питер высунул язык. — Ну, он здесь долго не пробудет. Его ведь снимут через пару дней, доктор? — Ну, возможно, чуть дольше. Питер нахмурился. Обычно такие переломы у него за пару дней заживают, по крайней мере настолько, чтобы снять гипс. Доктор Чо продолжила: — На самом деле у тебя проколото лёгкое в двух местах, осколками стекла из спины и ребром. Потеряно много крови. Как мы заметили раньше, твоё тело сначала лечит самые опасные повреждения, поэтому оно было занято внутренними процессами. — Она махнула рукой в сторону его руки. — Кости будут следующими, а затем синяки. Твоя способность к регенерации действительно удивительна. Если бы не это, ситуация была бы совсем другой. — Можно мне теперь поесть? — спросил Питер, стараясь не думать о том, что могло бы случиться без его особого исцеления. Тони рассмеялся. — Приоритеты, да, Паркер? Доктор Чо тепло улыбнулась ему. — Это хороший знак, что тебе хочется есть. Просто не торопись. Думаю, стоит начать с супа. — Пятница, можешь попросить Пеп организовать суп для Паучка? — крикнул Тони, и огни в комнате мигнули один раз в знак согласия. Доктор Чо ещё несколько минут осматривала его: перевязывала раны, проверяла рёбра. Питер был рад, что рука Тони держала его всё это время. Доктор Чо только ушла, как в дверях появилась Пеппер с подносом супа и хлеба. — Питер. — Её голос дрогнул, когда она его увидела. Она практически толкнула поднос в руки Тони, чтобы подойти к нему и нежно обнять на кровати. — Дорогой, как ты себя чувствуешь? — Её рука осталась на его щеке и мягко поглаживала. — Всё нормально. Голоден. Она повернулась. — Дай сюда, Тони. — приказала она. Питер уловил слегка обиженный взгляд Тони, пока Пеппер брала поднос и ставила его ему на колени. Он понял это беспокойство как желание помочь, хоть и маленькой заботой. Он не был уверен, что заслуживает такой любви. Тони поймал взгляд Питера и закатил глаза в театральном жесте. — Я это видела, мистер Старк, — сказала Пеппер не оборачиваясь, и спокойно продолжила мешать суп. — Как? — прошептал Тони Питеру, покачав головой. Питер прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — Вот так. — Спасибо Пеппер, — поблагодарил Питер, поднимая левую руку с ложкой. К этому придётся привыкнуть. Суп был вкусным. — Вау, это потрясающе. — Баки готовил. Он удивительно хороший повар. Питер улыбнулся. — Передай ему спасибо. Или я сам поблагодарю его позже. Пеппер снова провела рукой по его щеке, прежде чем сесть на стул рядом. Тони встал и потянул спину, раздался хруст. — Мне заняться Морган? — Нет. Её развлекают дядя Роуди и Клинт. Ты ей не интересен, — сказала Пеппер, а на губах играла лёгкая улыбка. — Клинт здесь? — Питер выглядел озадаченным. — Он прилетел сегодня утром. Хотел тебя увидеть, — ответил Тони. Питер почувствовал, что не заслуживает всего этого внимания за что-то такое… незначительное. Это же не было просто боевым ранением при спасении невинных. Это была его личная проблема. — Ой, ему, эм… не нужно было этого делать… Тони склонил голову. — Привыкай, парень, так поступает семья Мстителей. Прежде чем Питер успел почувствовать смущение, окрасившее его щеки, дверь снова открылась, и появилась очень усталая Мэй. Волосы у неё были только частично высушены, а одежда была похожа на одежду Пеппер. — Дорогой. — Её тёмные глаза наполнились слезами при виде него. Пустой, ошеломлённый взгляд вчерашнего дня исчез, она выглядела более привычной Мэй, хоть и в измождённой версии. — Тётя Мэй. — Питер не смог скрыть дрожь в голосе. Она подошла к нему, обняла и присела на край кровати. Он закрыл глаза, прислушиваясь к биению её сердца о свою грудь. Они оставались так долго, что когда она отстранилась, он понял, что Тони и Пеппер ушли. Питер наблюдал за её взглядом, когда она исследовала каждую чёрточку его лица, мягко поглаживая его. У него не было зеркала, но он чувствовал боль в глазу и скуле, так что мог представить, что она видит. Она погладила чуть ниже синяка на челюсти, прежде чем посмотрела ему прямо в глаза. — Прости, Мэй, — вырвалось у него раньше, чем она успела заговорить. — Прости, что я кричал на тебя вчера… прости, что Альфи пострадал из-за того, что я не… — О, детка, нет. Пожалуйста, не извиняйся. Это… Альфи… это совсем не твоя вина. Я просто не могу поверить, что это произошло, происходило, а я… — Её голос оборвался, эмоции захлестнули её. Питер почувствовал, как сжалось его сердце. — Это не твоя вина, Мэй. Она посмотрела на него, а между ними повисла тишина, прежде чем она взяла его руку. — Что он с тобой сделал, милый? Питер напрягся. — Мэй… я не хочу… тебе не нужно это знать… Мэй кинула на него строгий взгляд, явно желая узнать больше. — Он просто ударил меня несколько раз… Она снова посмотрела на него, теперь уже ещё более настойчиво, если это вообще было возможно, но он не собирался отступать. Узнать о том, что сделал Кевин, что говорил ему, только сильнее её ранило бы. Питер опустил взгляд на пол. — Я… не хочу об этом говорить, — прошептал он. Мэй тяжело вздохнула и сжала воротник свитера. Костяшки её пальцев побелели от усилия. — Как я этого раньше не заметила? Питер ненавидел смотреть, как она винит себя, когда он сделал всё возможное, чтобы скрыть это от неё. — На самом деле там было не так много, что можно было увидеть. Он в основном бил там, где это никто не увидит. Я всё скрывал и делал вид, что это раны от паучьей деятельности. — Почему? — Её голос был мягким, с самым очевидным вопросом. — Почему ты это скрывал, милый? — Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, — прошептал он, умалчивая тот факт, что причины были намного глубже. — И ты, и Альфи, вы оба были счастливы с ним. Я не хотел, чтобы ты узнала о Бене. Внезапно ему пришло в голову, что, может быть, Кевин уже исполнил свои угрозы. Может, он уже сказал. Его сердце застучало быстрее от этой мысли. Питер наблюдал, как Мэй посмотрела на потолок. Она всегда так делает, когда пытается не заплакать. — Как я могла бы быть счастлива, если бы ты страдал, детка. — Мэй сломалась, слеза скатилась по щеке. — Я знала, что тебе он не нравится, но я надеялась, что со временем станет лучше. Боже, я думала, что это просто трудности с адаптацией после щелчка. Я была так поглощена работой, беременностью и плохим самочувствием. Я… я должна была внимательнее следить. Питер снова хотел возразить, но её рука заставила его замолчать. — Пожалуйста, детка, я не могу вынести, когда ты берёшь вину на себя. Это не твоя вина. — И это не твоя вина тоже, — твёрдо и уверенно сказал Питер. В комнате повисла напряжённая тишина. Воздух был тяжёлым, и было ощущение, что комнату нужно проветрить. Убрать все тяжёлые эмоции. Мэй, казалось, это почувствовала и сменила тактику. Она вытерла глаза и сжала его руку. — Съешь суп, пока он тёплый, ладно? Мы потом ещё поговорим. Питер слегка улыбнулся и принялся есть суп под её внимательным взглядом, пока она бегала по комнате, поправляя его простыни и приводя в порядок то, что ей, как медсестре, казалось было не на своем месте. Снова раздался стук. Дверь приоткрылась, и в щели появилась голова Тони. — Служба защиты детей и полиция здесь. Ты готов? Если хочешь ещё немного времени, я могу устроить им экскурсию по Комплексу. Питер вздохнул. — Нет, давай просто покончим с этим. Тони коротко кивнул и исчез за дверью. — Мэй. — У Питера перехватило горло, но он должен был спросить. — Мне ведь не обязательно рассказывать им про остальные случаи, да? Она посмотрела на него с недоумением. — Я могу им не говорить. Могу приуменьшить вчерашнее, сказать, что я ударил его первым, если ты хочешь попытаться уберечь его от тюрьмы. Я не обижусь, если ты так решишь, учитывая, что скоро появится Малыш… если ты хочешь сохранить семью вместе… Я могу просто пожить у Тони… Мэй замерла, глядя в пол, и у Питера всё внутри перевернулось. Она выберет Кевина, их семью. Конечно, выберет. Иначе и не могло быть. Когда она подняла глаза, он испугался той ярости, которую увидел в них. — Питер Бенджамин Паркер. Ты расскажешь им абсолютно всё, до последней мелочи. Я не хочу, чтобы у этого человека был хоть малейший шанс когда‑нибудь снова приблизиться к любому из моих детей, и да, чёрт возьми, это включает и тебя. Ты меня понял? — Да, мэм, — выдохнул Питер, прежде чем она притянула его к себе в объятия.---
Мэй и Тони были не в восторге, когда он попросил их не присутствовать во время допроса. Питер решил, что расскажет полиции всё, но не хотел делать это, наблюдая за их реакцией. Он понимал, как сильно это заденет Мэй. Она будет плакать, а весь этот стресс явно не полезен для малыша. Что касается Тони, он знал, что это разозлит его, и не хотел, чтобы доктор Чо сегодня ещё разбиралась и с его сердцем. Допрос затянулся. Доктор Чо и одна из её медсестёр зашли, чтобы помочь сделать фотографии, необходимые в качестве доказательств. В конце Питер попросил позвать Тони. То, как быстро он появился, дало Питеру понять, что Тони, должно быть, ждал за дверью. — Чем могу помочь? — спросил тот, зайдя в комнату. — Ты можешь получить доступ к моему телефону дистанционно? — спросил Питер. — Я понятия не имею, где он. — Конечно. — Тони прямо на месте достал телефон и начал печатать. — Можешь отправить несколько файлов этим ребятам? — Питер указал на трёх полицейских, чьи имена он уже забыл. Он сильно устал, а бок всё сильнее болел. — Конечно, какие файлы? — В моём телефоне есть несколько фотографий Альфи, сделанных, когда я только пришёл в квартиру. А ещё есть видеофайлы в папке под названием «Prueba». Тони на мгновение задумался, потом резко посмотрел на Питера. Видимо, сообразив, что «Prueba» по‑испански значит «доказательство». — Доказательства? — уточнил он. Питер кивнул и откинулся на кровать: усталость полностью брала верх. Он едва помнил, как прощался с полицейскими, прежде чем почувствовал, как его глаза закрываются.Тони
Полицейские и представители службы защиты детей наконец-то ушли, и Тони направился обратно в медблок. Когда он свернул в коридор, у двери в палату Питера он увидел свою жену, обнимающую Мэй сбоку. Когда он подошёл ближе, Пеппер подняла взгляд и устало улыбнулась ему, не отпуская Мэй. Сильные рыдания сотрясали тело Мэй, и он положил руку ей на плечо. Через мгновение её тело перестало дрожать, и она подняла голову, вытирая глаза рукавом. — Извини, — пробормотала она. Пеппер успокоила её. — Он сейчас спит. Пожалуйста, пойди отдохни. — Голос Пеппер был полон заботы. — Для тебя и Альфи уже приготовлена комната. Клинт и Роуди позаботятся о нём и, если будет нужно, приведут к тебе. — Я… — Она замялась, глядя на дверь в комнату Питера. — Тони сделает то же самое. Я посижу с ним, пока он спит. Тони недовольно посмотрел на жену, но тут же был остановлен одним из её резких взглядов. — Пойдём, Мэй, я покажу тебе твою комнату. — Тони был удивлён, когда она позволила ему повести её к лифту. Они быстро поднялись на общий этаж, где доносился смех двух дошкольников и глубокий голос Клинта. Очевидно, они в гостиной играли в какую-то настольную игру. Тони провёл её в одну из свободных гостевых комнат. Он включил настольную лампу, и тёплый свет мгновенно согрел помещение, несмотря на мрачное облачное небо за окнами. — Попробуй поспать. — А ты? — спросила она. — Тоже пойду, иначе Пеппер меня убьёт. Она легла на кровать, глядя перед собой, словно весь груз тяжелого дня обрушился на неё в этот момент. Он опустился на колени рядом с ней. — Тебе что-нибудь нужно? Воды, еды? Она не ответила, но её покрасневшие глаза встретились с его. — Он не хотел, чтобы я, мы были там. Почему? У Тони возникли те же мысли, но он быстро понял, что к чему. Он тяжело вздохнул. — Это Питер. Он нас защищает. Снова. Она крепко сжала его руку. — А если… если есть что-то ещё, что он нам не сказал? — Тони нахмурился, но она продолжила, не давая ему вставить и слово: — А что если Кевин… если он причинил ему боль не только физически, что если он… Живот Тони скрутило. — Питер никогда ничего подобного не говорил. Но ведь он почти ни о чём не говорил, верно? Тони знал только то, что сам видел дважды и с учётом прошлого опыта на ферме Клинта. — Да, но он всё это скрывал, и если бы я не заметила удары, я могла бы и это пропустить… я… — Из её глаз снова потекли слёзы, и она выглядела такой усталой. Тони подавил свои эмоции и провёл рукой по её руке. — Попробуй не расстраиваться прямо сейчас. Надеюсь, он придёт к нам и сам всё расскажет, но если мы будем накручивать себя по поводу того, что могло случиться, то мы сойдем с ума. Она кивнула, всё ещё дрожа, и закрыла глаза. Тони ушёл и тихо закрыл за собой дверь. Слова Мэй отдавались у него в ушах. Питер вполне мог что-то скрывать. Последние недели были тому доказательством. Но если Тони не знал всей картины, как он мог помочь ему? Он направился в лабораторию, мысленно прося прощения у Пеппер за непослушание. Войдя, он коснулся первого голографического экрана. — Пятница, открой файлы с телефона Питера, которые я отправил в полицию Нью-Йорка сегодня. Сохрани копии на мой личный сервер. Сначала появились фотографии Альфи. Хотя Тони видел его вживую, снова видеть эти отметины было шокирующе. Он перелистал их. — Найди файл с пометкой «Prueba» и покажи мне. Пятница ответила мгновенно, и Тони увидел серию видеозаписей. — Показывай по очереди, начиная с самой ранней по дате. На экране появляется изображение Питера. Он установил камеру и после немного отступил, чтобы его было видно. Он выглядел нервным, и перед тем, как заговорить, несколько раз прочищает горло. — Эм… Hola buenos dias Senor Kent. Mi nombre es Peter Parker. He vivido en Queens, Nueva York durante toda mi vida. Тони уже собирался сказать Пятнице перейти к следующему файлу, думая, что этот случайно сюда переместили, когда изображение изменилось. Он наблюдал, как Питер напрягся, глаза его метались к двери и тут в кадре появляется Кевин. Он буквально вырывает его из кресла и бросает на кровать. — Я же сказал тебе нет! — И Тони сжал кресло, наблюдая, как Кевин начинает бить Питера. Питер не сопротивлялся и не пытался уйти, он просто принимал это. И где-то в голове Тони всплывает мысль, что это не первый раз, когда Питера бьёт Кевин. В горле у Тони закипает кислота, когда он видит, как Кевин хватает Питера за волосы. Он одновременно вздрагивает с Питером на экране. Голос Кевина прерывается тяжёлым дыханием, но Тони отчётливо слышит все слова. — Я главный, понял? — Питер кивает, но этого было мало. — Трус. Тебе лучше было оставаться мёртвым. Кевин исчез из кадра, но Тони не обращает на это внимание. Всё, что он видит, — это бледное лицо Питера. Он съёживается, садясь. Тони видит, как дрожат его руки, когда тот закрывает лицо ладонями, бормоча что-то себе под нос. Слов он не мог разобрать, но отчётливо несколько раз слышал «Мэй» и «Альфи». Питер выпрямляется и делает глубокий вдох. Глаза неожиданно фиксируются на камере. Он осторожно поднимается, тянется к камере и явно берёт её в руки. Глаза были стеклянные от наступающих слёз. — Этого не должно было… — Голова резко поворачивается к двери, глаза широко раскрыты. В них наблюдался абсолютный страх. Всё внутри Тони сжалось. Одно — это знать и представлять, что это произошло, а другое — это видеть своими глазами. Оно впивается в кожу как тысяча осколков. Питер снова смотрит в камеру. — …он не давал мне есть, — говорил он шепотом, — так что я стащил немного фруктов, но, наверное, он узнал. Сегодня… среда, 22 марта. Движение — и экран гаснет. Прежде чем Тони успел прийти в себя, появляется следующее видео: лицо Питера спокойнее. Он прочищает горло и начинает говорить. — Думаю, я буду записывать эти… события… чтобы показывать, что происходило. Сегодня 26 марта, Кевин прижал меня к стене за то, что я встал у него на пути. Питер отодвигает камеру, и Тони видит отпечаток руки на его шее. Видео обрывается и начинается следующее. — 28 марта. Толкнул меня в кухонный шкаф за то, что я недостаточно быстро убрался. — Питер отодвигается, поднимает рубашку и показывает сильный синяк на бедре. Следующее видео. — 30 марта. Не понравилось, что я пошёл на стажировку, хотя вернулся вовремя. Сильно пнул меня. — Питер отходит и медленно снимает рубашку. Правая сторона туловища пурпурная, и Тони понимает, что там, вероятно, сломано ребро. Следующая запись была снята через неделю. — 6 апреля. Снова недоволен, сколько я съел. Схватил за руку и ударил в почку. — Питер отодвигается, снимает рубашку, показывая синяки на спине и боку, затем подходит ближе, показывая круглые следы на руке. Следующее видео, крупным планом синяк на скуле. — 8 апреля. Ударил меня по лицу, сказал, что я дерзил. Я честно не дерзил. Тони видит тёмные круги под глазами Питера, его усталость. Видео прерывается и начинается следующее. — 12 апреля. Опять ударил по рёбрам, думаю, одно сломано. Не убрался должным образом. — 16 апреля. Я не назвал его «сэр». Синяк на руке и шее. — 19 апреля. Втолкнул меня в стену. Я не знаю, что я сделал не так. От смущения и отчаяния в голосе Питера Тони еле сдерживает рыдания. — 20 апреля, я устроился на оплачиваемую работу, как он хотел, но он всё равно недоволен. — Камера показывает синяк от бедра до пупка. — 23 апреля. Кевин застал меня, вернувшегося после комендантского часа, но он уже был зол за то, что я уехал на выходные. Питер снимает рубашку, на его руке едва видна красная линия — следы от пояса. Это был первый раз, когда он использовал его. — 2 мая. Похоже, я успел восстановиться после пояса, — Тони ненавидел эту натянутую улыбку, с которой Питер смотрел в камеру, — но теперь снова и с двойной яростью. Ударил по рёбрам. — 7 мая. Я не могу говорить громко из-за… — Питер замолчал, больно сглатывая, — просто покажу. — Питер поднимает подбородок, полностью открывая след от пряжки, опоясывающий его горло, затем поворачивается, показывая ужасающие следы от ремня и вздувшиеся рубцы на спине. Потом он разворачивается боком — кожа там фиолетовая и опухшая. Именно это Тони видел всего несколько часов спустя. — Это было самое яростное избиение. Это произошло когда он узнал, что я что-то натворил, пока был на выезде. Сказал, что я его опозорил, ведь воспитывать меня — это не работа мистера Старка, а его. Живот Тони свело. В этот раз это была его вина, ведь если бы не Гала, он не посмеялся бы над Питером из-за случая со стрелой, Кевин бы не узнал и Питер бы не пострадал. Он едва успел к мусорному баку, когда его вырвало.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!