Вернутся к фанфику
Глава 35
1 сентября 2026, 18:00Питер
Питер открыл дверь своей комнаты, чувствуя себя вялым и разбитым. Он весь день пытался поспать, но постоянно вставал. Точнее, вторую половину дня уже в своей комнате наверху, а не в медблоке, где яркий свет и постоянные сигналы приборов безжалостно били по его обострённым чувствам. Доктор Чо неохотно согласилась отпустить его наверх, но он убедил её, что боль не такая уж и сильная. И, впервые за долгое время, он не чувствовал, что притворяется храбрым, говоря это. Пеппер помогла ему устроиться, прежде чем пришла Мэй и сменила её на посту няньки. Он попросил включить фильм, что угодно, лишь бы избежать новых разговоров, и в итоге всё вылилось в марафон диснеевских мультфильмов с Альфи и Морган. Потом он, наверное, снова уснул, потому что, когда очнулся, их уже не было, а за окном стемнело. Он бы, наверное, так и остался в кровати, если бы не ноющее чувство в желудке. Запах чего-то божественного привёл его прямиком в общую гостиную. Там стоял большой кухонный остров, а вокруг него сидели Роуди, Клинт, Сэм и Тони. Перед ними была бутылка скотча и пять наполненных бокалов. Клинт заметил его первым и тут же выпрямился на стуле. — Привет, Питер. — Голос у него был тёплый, но в глазах читалось напряжение. Питер огляделся и увидел, что все четверо смотрят на него с осторожными улыбками. Их взгляды то и дело скользили по его лицу, наверняка задерживаясь на тёмных синяках, до которых его регенерация ещё не добралась. Его взгляд задержался на Тони. Тот одарил его короткой, слабой улыбкой. — Тебе не стоит вставать, — почти рассеянно сказал Тони, снова опуская взгляд в бокал со скотчем. — Проголодался немного. Питер направился к холодильнику, но Роуди очень резво вскочил на ноги, несмотря на фиксаторы на ногах. — Садись, коротыш. Как насчёт лазаньи? Тебе повезло, Баки наготовил целую гору. — Звучит отлично, полковник Роудс, спасибо. Пока Питер, морщась из-за боли в рёбрах, устраивался на стуле, Клинт уже оказался рядом, поставил перед ним стакан воды и крепко сжал его плечо, прежде чем вернуться на место. Питер кивнул на бокалы со скотчем. — А мне, значит, такое не положено? — Нет, — сказали все хором, а потом тихо рассмеялись. Питер улыбнулся в ответ, радуясь, что смог разрядить обстановку. — Ну, как ты себя чувствуешь? — спросил Сэм, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на столешницу. — Лучше. Доктор Чо говорит, что я быстро заживу. Вскоре буду как новенький. Питер сам услышал, насколько натянуто и бодро это прозвучало, так что его не удивило, что никто из мужчин не выглядел убеждённым. Микроволновка пискнула, и перед ним поставили большую порцию дымящейся лазаньи. — Спасибо. — Питер откусил и проглотил, даже несмотря на то, что было горячо. Тепло приятно разлилось по пустому желудку. — О боже, это чертовски вкусно. — Баки готовит нечасто, но если уж готовит, то всегда получается шедевр. Мне нужна новая стратегия, как заставить его делать это чаще, — улыбнулся Сэм. — Если вы будете чаще печь те печеньки, мистер Уилсон, я перееду сюда и буду готовить вам, — отозвался Питер. Сэм приподнял бровь, улыбаясь. — О, да? И какое у тебя фирменное блюдо? Питер проглотил ещё кусок и задумчиво сморщил нос. — Эм… хлопья…? Все снова тихо рассмеялись. — Весь клан Бартонов передаёт тебе пожелания скорейшего выздоровления. Купер и Лайла сказали передать тебе, чтобы ты не забыл им ответить или… они говорили, чтобы ты написал им в снап, или как там… какая-то другая зумерская фигня. Питер ухмыльнулся. — Я вроде как вчера потерял телефон, но передайте им, что отвечу, как только смогу. Роуди снова сел за стол. — Уверен, Тони сможет раздобыть тебе новый. Да, Тони? Питер заметил, что Тони с момента его появления почти не произнёс ни слова. Он сидел, не отрывая взгляда от стола, что было на него совсем не похоже. Он дёрнулся, будто Роуди пнул его под столом, поднял глаза и посмотрел на Питера, снова не удерживая взгляд дольше секунды. — Эм, да, конечно, без проблем. Питер почувствовал, как жар поднимается к шее. Тони на него злится? Он не видел его весь день. Может, он просто устал. Зная Тони, тот наверняка почти не спал. Питер отвёл взгляд, чувствуя вину за то, что Тони снова оказался втянут в его проблемы. Он услышал шаги и, подняв взгляд, увидел, как в комнату входит Баки. — Здравствуйте, мистер Барнс. — Он махнул руками, забыв о сломанных рёбрах, и тут же поморщился, когда их пронзила резкая боль. Он обхватил себя за талию и прочистил горло. — Эм… эта лазанья просто потрясающая. Глаза Баки расширились, когда он его увидел. Ну да, Баки, вероятно, был совсем не в восторге от того, как «успешно» Питер применял на практике занятия по рукопашному бою последних недель. Лицо Баки окаменело, и он направился прямо к Тони. Его металлический кулак с грохотом ударил по столешнице рядом с ним, заставив Тони и всех остальных вздрогнуть. — Ты сейчас же скажешь мне его полное имя, — прорычал Баки, уставившись на Тони. Тони встретился с ним взглядом, потом быстро посмотрел на Питера и снова на Баки. — Остынь, Робокоп, — сказал Тони со своей привычной язвительностью, ничуть не впечатлённый его видом. — Это не повод для шуток, Старк. — Баки резко указал рукой в сторону Питера. — Ты правда собираешься позволить этому ублюдку снова отделаться за то, что он причинил вред одному из наших? Питер заметил, как резко напряглись мышцы на лице Тони. — Я уже впечатал его в стену. Он под стражей у полиции. Это Баки не успокоило, его выражение оставалось мрачным. — Сломал ему что-нибудь? Тони покачал головой. — Сотрясение. — Он заслуживает, чтобы ему как минимум переломали ноги. Питер ждал, что Тони возразит, но вместо этого тот посмотрел на Баки так, будто всерьёз обдумывал идею. — Я, в принципе, могу подкупить кого-нибудь, чтобы получить с ним минут десять. — Уложусь в пять. Питер оглядел остальных взрослых, ожидая, что кто-нибудь вмешается. Клинт наблюдал за разговором Тони и Баки, стиснув челюсть, но без особого беспокойства. Роуди, обычно тот самый голос разума, который уравновешивал Тони, тоже молчал, и по его лицу было видно, что он скорее одобряет это насилие. Питер посмотрел на Сэма, и тот смотрел прямо на него. — Ребята, это… это же безумие. Я… Сэм, скажи что-нибудь. Сэм откинулся назад. — Тебе кажется странным, что нам не всё равно настолько, что мы хотим отомстить за тебя? Ну конечно, Сэм и это превратил в разговор о чувствах. Баки всё ещё стоял рядом с Тони, который уже что-то набирал в телефоне и затем показал экран Баки. Чёрт. — Ребята, серьёзно, вам не нужно никакой мести или чего-то такого. Всё нормально. Я буду в порядке. На него почти не обращали внимания, и он повысил голос: — Хватит, ладно? В этот раз всё было по-другому. Я… я сам этого добивался. И тут все пять пар глаз уставились на него. — Повтори-ка, — хрипло сказал Баки. — Он ударил Альфи, но это была просто пощёчина. Я знал, что за это его не посадят. Поэтому я… я стал ему перечить, специально злил его, чтобы он сорвался. Я нарочно не бил в ответ. Мне нужно было быть уверенным, что его уберут, что он больше никогда не сможет подобраться к Альфи, к Мэй или к ребёнку. — Твою мать, пацан… — пробормотал Клинт, поднимая глаза к потолку. Остальные в комнате выглядели не менее потрясёнными: они смотрели на него со смесью шока и грусти. Взгляд Питера снова остановился на Тони. Его челюсть ходила ходуном, а затем их взгляды встретились. Таким недовольным Тони он ещё никогда не видел. — Но видеозаписи, которые ты отдал полиции… у тебя же и так было достаточно доказательств. — Ты это сейчас о чём? — спросил Клинт. Питер опустил глаза на стол, внезапно почувствовав смущение, но Тони было всё равно. — Оказывается, наш гений начал систематически записывать свои травмы на видео. Все снова уставились на него, и Питер понял, что нужно объясниться. Он прочистил горло. — Я однажды совершенно случайно снял его на видео, и мне пришла эта идея. Поскольку мои травмы заживают очень быстро, я подумал, что если когда-нибудь обращусь в полицию, мне просто не поверят. — Вообще-то это довольно умно, — пробормотал Роуди почти неохотно, и тут же раздался глухой стук, похоже, Тони пнул его под столом. — Это было что-то вроде страховки на случай, если он когда-нибудь попытается что-то сделать с Альфи или Мэй. Я не думал, что он на это способен, но… я ошибался. — Он сглотнул, сдерживая слёзы, которые грозили прорваться. Он и так постоянно думал о том, что Альфи пострадал из-за того, что он так и не заговорил. — Так что сейчас, наверное, самое время воспользоваться страховкой. — Но ты не подумал, что, не знаю, четыре раза сломанные рёбра за два месяца — это уже повод? — В голосе Тони было столько злости, а взгляд, которым он его сверлил, был таким убийственным, что у Питера сжался желудок. А когда до него дошёл смысл сказанного, он сжался ещё сильнее. Питер стиснул челюсти, заставляя себя смотреть на наставника. — Ты… ты смотрел их. — Это было утверждение, не вопрос. Он знал Тони. Тони выдержал его взгляд. В его глазах было столько эмоций, что Питер не мог их разобрать. — Да. Питер на секунду уставился на столешницу, не понимая, что чувствует сам. Потом поднял глаза, снова встречаясь взглядом с Тони. — Не показывай это Мэй. — Ты вообще не понимаешь. Дело не в других людь… — Тони осёкся, и резко встал со стула, что ножки со скрежетом проехались по полу. Он схватил свой стакан. — Я сейчас не могу говорить с тобой, просто иди спать, Питер, — пробормотал Тони и направился в сторону лаборатории. Питер смотрел ему вслед. Может, ему стоит пойти за ним? Но даже если бы он пошёл, он не знал, что сказать. Слёзы подступили к глазам, и он никак не мог позволить себе разреветься перед четырьмя сильнейшими защитниками Земли. — Спасибо за ужин, — выдавил он и вышел из комнаты, игнорируя оклики Клинта.Тони
Тони уже не был уверен, какой по счёту бокал скотча он пьёт, но пьяным он себя не чувствовал. Возможно, всё дело было в отрезвляющих образах перед глазами: видео шли один за другим, не давая алкоголю взять своё. Он прислонился затылком к стене, стараясь не думать о признании Питера. О том, что тот специально спровоцировал Кевина, чтобы тот его избил. Либо у мальчишки было самообладание святого, либо инстинкт самосохранения, как у мотылька перед лампочкой. Он что, не понимал, что мог умереть? Почему он не использовал эти видео раньше, чтобы спасти себя? Снова и снова Тони возвращался к вопросу, который не давал ему покоя: почему Питер просто не пришёл к нему? — Босс, полковник Роудс и мистер Бартон просят доступ в лабораторию. — Ух, — простонал Тони. Он не хотел сейчас иметь с ними дело. — Босс, полковник Роудс угрожает применить протокол «Утконос всегда прав», если вы не «откроете чёртову дверь». — Ладно, впусти их. Тони закрыл глаза, услышав, как их быстрые шаги приближаются. — Чёрт возьми, Тони, ты не можешь просто сорваться, оставить пацана с раскрытым ртом и запереться тут… — начал Роуди, и Тони ждал продолжения заслуженной лекции, наверняка о том, какой он ужасный опекун для Питера. И с этим он был полностью согласен. Роуди и Клинт остановились рядом, и после неожиданной паузы Тони приподнял голову и увидел, что оба они смотрят на голограмму, слушая тихо звучащий голос Питера. Он заметил, как их тела напряглись, когда запись снова пошла с начала и они увидели, как Кевин избивает мальчишку. — Это что, мать вашу, такое? — выдохнул Клинт. — У него это было с марта? — Подожди, пока не увидишь видео после того, как я возил его к тебе на выходные. Кевину это совсем не понравилось. — Тони оттолкнулся от стены и встал, всё ещё сжимая стакан. — А ещё то, что было после того, как я разболтался на гала-вечере, и Кевин взбесился из-за моего вмешательства и вдвое усилил «возмездие». Тут он побил все рекорды. Тони уже почти залпом допил остатки скотча, когда Роуди выхватил стакан у него из руки. — Сколько раз ты это уже пересмотрел? — Оставь меня в покое, Роудс. — Он попытался отойти, но Роуди молниеносно оказался прямо перед ним, с тем самым обеспокоенным выражением, которое, как Тони знал, он сейчас не заслуживал. — Тони… — Я облажался! — Крик разнёсся по комнате. — Облажался! Оба замерли. — Я должен был быть рядом. Я должен был понять. Я должен был это остановить! — Тони наклонился, упираясь руками в колени, его дыхание сбивалось. — Баки прав. Я должен был прикончить этого ублюдка, когда была возможность. Он мой чёртов ребёнок, ясно?! Это моя обязанность защищать его. Это на мне. Всё на мне. Слёзы хлынули, и Роуди крепко прижал его к себе. Тони позволил себе осесть, рыдая, пропитывая плечо лучшего друга слезами. Рука Клинта тепло легла ему на затылок. Тони вцепился в Роуди и просто дал всему этому выйти наружу.Питер
Питер лежал спиной к двери, когда услышал, как она открылась, но ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вошёл. Если не учащённое сердцебиение выдавало это, тот запах — привычная смесь моторного масла, одеколона и сегодня густо приправленная алкоголем было просто опознать. Через мгновение Питер почувствовал, как изменился вес кровати, Тони сел рядом. Его ладонь мягко легла Питеру на плечо, и тепло немного приглушило страх. Время, проведённое здесь лёжа, дало ему возможность подумать и попытаться понять, почему Тони так разозлился. Он злился, что Питер спровоцировал Кевина и снова пострадал. Злился, что Питер не показал доказательства раньше. Но ведь всё это означало, что Тони переживает, верно? Питеру просто хотелось, чтобы всё снова стало как всегда. — Прости, — прошептал он, стараясь удержать голос ровным, но безуспешно. Тони передвинулся ниже по кровати и осторожно повернул его к себе, так что теперь они лежали лицом друг к другу. Питер сразу придвинулся ближе, сжав ткань его рубашки и уткнувшись лбом ему в грудь. — Не извиняйся. Я был придурком, — тихо сказал Тони, поглаживая его плечи круговыми движениями. Питер чувствовал тёплое дыхание у себя в волосах. — Я должен был рассказать тебе про видео. — Питер запнулся. — Я должен был рассказать тебе всё. Тони притянул его ближе. — Я правда хотел бы, чтобы ты это сделал. — Его рука скользнула к затылку Питера. Тепло ладони действовало успокаивающе. — Видеть, как ты через всё это проходил… в одиночку. Да вообще проходил… Питер кивнул, уткнувшись в его грудь. — И что мне с тобой делать, а, пацан? — прошептал Тони без злости, перебирая пальцами пряди волос. Питер в ответ тихо хмыкнул. — Эм-Джей всегда говорит, что я ходячая катастрофа. — И это одна из твоих лучших подруг?! — Одна из немногих. Но она, вообще-то, права. Тони фыркнул и на мгновение повисла приятная тишина. — Они все думают, что я псих, да? Из-за того, что я специально спровоцировал побои, — осторожно спросил Питер, вспомнив кухню и лица мужчин в тот момент. — В нашей команде планка «сумасшедшего» стоит довольно высоко, малыш. Питер тихо выдохнул ему в грудь. — Слушай, мы бы вообще не занимались всей этой супергеройской ерундой, если бы не были склонны к самопожертвованию. Иначе как ты ляжешь под пули и пойдёшь против инопланетян с жаждой крови. — Тони на секунду замолчал, его рука перестала двигаться. — Я знал, что надеть камни и щёлкнуть пальцами — это верный путь на смерть. Или, по крайней мере, должен был быть. Но я сделал это, чтобы защитить тех, кого люблю. Так что то, что ты делал, то, что ты делал это ради защиты кого-то, я понимаю. И они все понимают. — Тони вздохнул. — Так что нет, они не считают тебя сумасшедшим. Питер не знал, что на это сказать. Мысль о том, что у него есть что-то общее с Мстителями, почти не укладывалась в голове. Он ведь просто… Питер. — Это другое. Это было спасение мира, а это… Тони перебил его. — Это и есть твой мир, дружище. Не приуменьшай его значимость. И ты больше не можешь тащить весь груз в одиночку, Пит. Тебе нужно учиться делить его. — Голос Тони был мягким. — Я не спас мир в одиночку. Когда мы шли против Таноса, мы делали это вместе, как команда. И у тебя есть команда. Столько людей, которым ты не безразличен. Взять хотя бы сегодняшний вечер. Ты сам видел, что Зимний Солдат был готов сделать, чтобы отомстить за тебя, и никто бы его не остановил. У тебя есть Мстители, друзья, Мэй, я и Пеппер. Мы все на твоей стороне, если ты нам позволишь. Питер снова кивнул ему в грудь, и Тони продолжил. — И даже когда ты ошибаешься или принимаешь неверные решения, нет ничего, что ты мог бы сделать, чтобы мы все от тебя отвернулись. Мы всё равно будем тебя любить. Всегда. Питер дал этим словам улечься. Когда он только стал Человеком-пауком, он был один. С ним были только его странные способности и жгучее желание не допустить, чтобы другие чувствовали себя так же беспомощно, как он тогда, после смерти Бена. А теперь у него было больше. Он был Человеком-пауком, но он также был и Мстителем. Он был Питером Паркером, сиротой, но у него появилась эта большая, странная семья, на которую можно опереться. Питер почувствовал, как Тони поцеловал его в макушку, и хотя мысли всё ещё носились в голове, он позволил себе просто побыть в безопасности, в его объятиях. Питер выдохнул. — Я правда не хочу, чтобы Мэй видела эти видео, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от Тони. — Я не хотел, чтобы и ты их увидел, но… ну, этот поезд уже ушёл. Тони тяжело вздохнул. — Я и не собирался смотреть, ну как минимум без твоего разрешения. Но слова Мэй о том, что когда ты не хотел, чтобы мы были на полицейском допросе, она волновалась, что ты скрываешь от неё что-то ещё… После всего я понял, что в её словах есть доля правды. Питер напрягся. Было только одно, что он не хотел, чтобы Мэй узнала. — Она боялась, что, может, он до тебя сексуально домогался. — Чего?! — Голова Питера резко поднялась и едва не ударилась о подбородок Тони. — Так что я посмотрел видео, на случай, если ты скажешь что-то там. Но ты не сказал. Питер отрицательно покачал головой. — Нет, он никогда не делал ничего подобного. Тони кивнул, удовлетворённый ответом. — Я понял, дружище. Питер хотел положить голову обратно ему на грудь, но палец Тони остановился под его подбородком, удерживая взгляд. — Но есть секрет, который ты не хочешь, чтобы Мэй узнала, верно? Хэппи услышал, как Кевин что-то сказал, когда тебя отстранили. А ты упомянул это после поездки. Это про Бена. Питер попытался отстраниться, но Тони обнял его крепче. — Ты чувствуешь себя виноватым в его смерти. Питер закашлялся, отступив на короткое расстояние. — Это не мои чувства, это факты. — Малыш… — Не… не говори, что это не моя вина. Я был там, позволил ему уйти и… я просто замер. Я не вызвал полицию, я просто обнял его. Насколько это, чёрт возьми было, бесполезно. — Пит, это была ужасная ситуация. Любой бы замер и не знал бы что делать, Мэй не будет винить тебя за это. — Глаза Тони почти молили поверить ему. — Ты не знаешь этого наверняка, — Питер обхватил себя рукой. — Кевин всё понял и давил на меня этим. И он даже не знал о моих способностях. Если она узнает, что у меня тогда были силы… как она могла бы не… — Голос Питера дрогнул. — Ребёнок, с которым она не связанна кровно, отнял у неё первого мужа и отправил второго в тюрьму. Как она могла бы меня не ненавидеть? Тони резко прижал его к себе, не дав шанса отстраняться. — Она тебя не будет ненавидеть, потому что увидит то же, что и я. Что во всём этом никогда не было твоей вины. Обещаю, малыш. Слова Тони были настолько искренними, что Питер почувствовал, будто наконец слышит всё, что ему нужно. Слёзы застряли в горле, и он задыхался между рыданиями, прижимаясь к груди Тони. — Пожалуйста, скажи ей, Пит. Ты не можешь носить это в себе вечно.---
Питер проснулся, чувствуя под головой что‑то тёплое и твёрдое. Он резко открыл глаза. Тони. Лицо мужчины было в каких‑то сантиметрах от его собственного. Его волосы были взъерошены, будто тот провёл сутки взаперти в лаборатории. От дыхания тянуло кислым скотчем, но Питер это проигнорировал, сосредоточившись на успокаивающем стуке его сердца. За окном уже лился дневной свет. Питер осторожно приподнялся, стараясь не разбудить Тони. Они что, проспали всю ночь? Опираясь на здоровый локоть, он заметил Мэй, — она сидела по‑турецки на кресле‑мешке рядом с кроватью, в руках у неё была кружка, от которой поднимался пар. — Доброе утро, соня, — прошептала она, когда он полностью сел. Этого оказалось достаточно, чтобы разбудить Тони. Мужчина издал невнятный стон и наклонился, растирая руку, на которой всё это время лежал Питер. — Ты мне руку отлежал, парень, — пробормотал он, не открывая глаз. — И, между прочим, это моя лучшая рука. Мэй фыркнула со смеху, и Тони, приоткрыв глаза, заметил, что они в комнате не одни. — Мэй, могла бы и предупредить, что этот ребёнок во сне, как мешок с цементом, — проворчал он, снова зажмурившись на секунду. — Ага. Однажды Питер уснул на ноге у Бена и проспал так всю ночь. Утром он встал и ноги не чувствовал. Бен сделал шаг и полетел лицом в пол. Пришлось ехать в больницу, где ему нос вправляли. Тони хмыкнул. Питер пожал плечами. — Он был удобным. Лицо Мэй вдруг стало серьёзным. — Тебе прошлой ночью приснился кошмар? — Нет… мы просто… разговаривали, и потом я, кажется, уснул. Тони потёр глаза и сел, опираясь спиной на изголовье кровати. Питер почувствовал тяжесть его ладони у себя на пояснице. Они говорили больше часа. Питер рассказал ему всё: что произошло в ту ночь с Беном, каждый страх, каждую мысль, которые носил в себе годами. Тони внимательно слушал, успокаивал его и позволял плакать. — Про Кевина? — Голос Мэй дрогнул. — Вроде того… больше… больше про Бена, — тихо сказал Питер. — Про Бена? — Мэй наклонила голову. — Логично, что в тяжёлые моменты ты по нему скучаешь… — Э‑это не совсем из‑за этого… — Питер запнулся. Тони стал водить круги ладонью по его плечу. — Я вас оставлю. — Тони начал подниматься, но Питер поймал его за руку. — Останься. Пожалуйста. Если Мэй разозлится, то хотя бы Тони будет рядом, чтобы собрать его по кусочкам. Тони расслабился и снова откинулся назад на кровать. Его большой палец уверенно растирал пространство между лопатками Питера, тихо успокаивая его. — Мэй, есть кое‑что, что я должен был рассказать тебе раньше… но я не сказал, потому что мне было стыдно, и я ненавижу себя за это, и я пойму, если ты возненавидишь меня, я не буду тебя винить… — Питер… — Голос Мэй дрожал, и он увидел, как она бросила взгляд на Тони, будто ища объяснения. Тот выглядел мрачно, но молчал. Питер вдохнул и заставил себя продолжить. — Когда в Бена выстрелили… у меня уже были способности. Я получил их примерно за две недели до этого. Грабитель протиснулся мимо меня, а я просто… позволил ему уйти, потому что решил, что это не моя проблема. А Бен его остановил. Или попытался… и если бы я тогда… если бы я сделал хоть что‑то, он был бы сейчас здесь. А потом я запаниковал. Я даже не вызвал скорую, я просто держал его… просто держал, я не знал, что делать… Слёзы текли по его щекам, но он не мог заставить себя посмотреть на неё. Он чувствовал, что она замерла и смотрит на него. — К‑Кевин сказал, что если я расскажу о том, что он со мной делал… он скажет тебе, как я позволил ему умереть, как я даже не позвал на помощь… и что ты больше не захочешь меня видеть. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидела. Я не хотел потерять и тебя тоже. Но я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть… Его слова оборвались, когда её руки резко обвились вокруг его шеи. — Малыш… о, мой бедный, сладкий малыш. — Он почувствовал её слёзы у себя в волосах. — Ох, родной мой. Через минуту она отстранилась. Её лицо было покрасневшее и заплаканное. — Это не твоя вина. — Она приподняла его подбородок, когда он попытался отвернуться. — Неважно, были у тебя силы или нет, не ты выстрелил, а тот человек. Ох, ангел мой. Я никогда не смогла бы возненавидеть тебя за это. Мне больно от того, что ты был там, что тебе пришлось через это пройти. Но я всегда думала об одном: Бен не был один, когда умирал. Он был с человеком, которого любил больше всего на свете. Рыдания вырвались из Питера глубже, чем он когда‑либо позволял себе. Мэй была рядом: её сердце быстро билось у его груди, а шёпот успокаивал. Она прижимала его к себе, не отталкивала. Питер почувствовал вторую пару сильных рук, обнимающих его, тёплых, надёжных. Признание убрало камень с сердца. Бремя было разделено. Он позволил себе наконец по‑настоящему плакать — по Бену, по годам вины, по месяцам, когда он нёс в себе гнев Кевина. И именно в этот момент он понял, что ему больше не нужно справляться со всем в одиночку. Не тогда, когда у него есть семья.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!