Глава 37

Тони

      — Есть новости, Пятница?       — Боюсь, нет, босс, — спокойная интонация ИИ ничуть не ослабила напряжение, скрутившее желудок Тони. — Желаете просмотреть сеть отслеживания?       Пятница вывела изображение перед ним, не дожидаясь ответа.       Тони задействовал своё лучшее программное обеспечение для распознавания лиц и подключился к городской сети видеонаблюдения. За последние тридцать шесть часов у них было два совпадения по Кевину, но к тому моменту, как полиция прибывала на место, тот уже исчезал.       Тони прикусил губу. С тех пор как был выдан ордер, Кевин ни разу не возвращался в квартиру. Не нужно быть гением, чтобы понять, что его кто-то предупредил. Возможно, и в те два раза, когда полиция ехала за ним, тоже. Тони на всякий случай разместил у квартиры незаметный дрон, вдруг Кевин расслабится. И не такое бывало. Юристы (и Пеппер) мягко напоминали ему, что самоуправство может навредить делу. Но, возможно, это был риск, на который он готов пойти.       — Сэр, Мисс Поттс срочно требуется ваше присутствие в гостиной. Прямо сейчас.       Тони почти бегом направился туда и остановился в дверях от увиденного. На диване, съёжившись, рыдала Мэй, Пеппер обнимала её за плечи. Питер переминался перед ними с ноги на ногу, словно не знал, куда себя деть.       — Что случилось? — спросил Тони, подходя ближе.       Питер посмотрел на него опустошённо.       — Он… Кевин… он забрал все деньги.       — Что?       — Он опустошил наш банковский счёт. Весь. — Мэй отняла руки от лица и посмотрела на Тони покрасневшими глазами. — Он вообще может так сделать?       — Счёт был совместный? — вмешалась Пеппер.       Мэй кивнула, сжимая в кулаке мокрую от слёз салфетку.       Пеппер обречённо вздохнула.       — Тогда, юридически… да, думаю, он имеет на это право.       — Но зачем он…? Мы копили эти деньги годами. И они были для Альфи. Мы уже несколько месяцев откладывали на всё, что понадобится для малыша. Как он мог так поступить с нами? — Голос Мэй звучал сломленно.       Тони уже собирался заверить её, что ни она, ни её дети ни в чём не будут нуждаться, как зазвонил её телефон. Мэй взглянула на экран, и её губы сжались в жёсткую линию.       — Пятница, записывай, — резко сказала Мэй, подняла трубку и включила громкую связь.       — Кевин? — спросила она.       — Мэй, детка, — раздался голос Кевина из динамика. — Я так скучал по твоему голосу. Тебе понравились пионы? Они всегда были твоими любимыми.       Тони увидел, как всё тело Питера напряглось. Его взгляд упёрся в пол.       Тони шагнул ближе, и Питер поднял на него глаза. Такие напряженные. Тони кивком указал на дверь. Ребёнку не стоило здесь это слушать.       Челюсть Питера сжалась, он обхватил себя руками и резко покачал головой.       Тони вздохнул. А чего он, собственно, ожидал? Он достал телефон и быстро набрал сообщение Пятнице, чтобы та отследила звонок.       — Зачем? Почему ты это сделал? — Голос Мэй дрогнул.       Кевин вздохнул. Его рот был слишком близко к телефону, из-за чего звук исказился.       — Слушай, милая, я знаю, ты его любишь, но всё, что он тебе наговорил, — неправда. Он первым полез на меня. Я…       — Заткнись! — оборвала его Мэй. — Я не хочу больше слышать твои долбаные оправдания. Нет ничего, что могло бы это оправдать. Деньги, Кевин. Ты забрал все наши сбережения. Как мы теперь должны… — Мэй замолчала, захлёбываясь слезами, которые пыталась сдержать.       Взгляд Тони метнулся с Мэй обратно к Питеру. Тот так и остался стоять на месте, несмотря на ложь этого ублюдка о нём. Тони сильно стиснул зубы, чтобы не вспылить и не вмешаться.       — Детка. — Голос мужчины сменил тон. Стал сладко приторным. Тони казалось, у него в тот момент сломаются зубы. — Я просто хотел, чтобы ты со мной поговорила. Ты не отвечала.       Значит, приманка. Неудивительно. Манипулятивный урод.       — Тогда заруби себе на носу. Нам не о чём разговаривать.       — Милая…       — Просто оставь нас в покое. Перестань звонить, писать. Всё кончено, Кевин. — В голосе Мэй моментами чувствовалось горе. От этого у Тони сжалось сердце.       — Ты так не думаешь, детка. Когда всё это уладится… — начал он, но Мэй его перебила.       — Уладится? Ты сейчас серьёзно? — Тони даже пожалел, что это не видеозвонок, Кевину стоило бы увидеть ненависть на её лице. — Ты ломал ему кости. Не один раз. Ты сядешь в тюрьму.       — Мэй, это он тебе так рассказал? Других случаев не было. Этот парень сломан, ты же знаешь. Мне его жаль после всего дерьма, через которое он прошёл, но если он говорит, что я его избивал, то это чушь. Это был единичный инцидент, и суд это увидит. Да, мы не ладили, но я всего лишь пытался привить ему границы и дисциплину, а ему это не понравилось.       Тони снова шагнул к Питеру, но не решился притронуться к нему. Мальчишка так упорно смотрел в пол, будто хотел прожечь его взглядом.       Мэй не позволила лжи Кевина сбить её с пути.       — Ну, я уверена, присяжные подумают иначе.       — Это ложь. Они это увидят.       — Нет, они увидят доказательства. Видеодоказательства всех следов, которые ты на нём оставил.       Питер не показывал Мэй видео, но с его разрешения Тони пересказал, что на нём было.       Повисла пауза.       Шах и мат, ублюдок.       — Послушай, он проводил почти столько же времени у Старка, сколько и у нас. У этого человека история полна насилия и психической нестабильности. Может, тебе стоит подумать об этом, прежде чем вешать всё на меня.       Кулаки Тони сжались так сильно, что боль прострелила запястья. Сраная мразь. Он уже было открыл рот, но Пеппер вскочила, прижав палец к губам и умоляюще глядя на него.       Если бы в тот момент Тони от злости буквально прикусил бы себе язык, он бы не удивился, но вместо этого он отвернулся, сделал несколько поверхностных вдохов и прошёлся по комнате туда-обратно пытаясь хоть минимально унять ярость.       — А как насчёт твоего собственного сына, а? Или ты забыл про отпечаток ладони у него на лице? Могу прислать тебе фото, если хочешь. — Голос Мэй был ледяным.       — Я не хотел, чтобы так вышло. Я всё ему объясню, он меня простит.       У Тони скрутило желудок. Правда была в том, что Альфи, скорее всего, простил бы его. Тони помнил, как делал то же самое в его возрасте, пока это не стало слишком больно, слишком часто, и он не понял, что это не про любовь. Альфи не придётся этому учиться. Он этого не допустит. И Мэй тоже.       — Я сейчас кладу трубку. — Голос Мэй был жёстким. Отвращение в нём звучало так же отчётливо, как и отражалось на лице.       — Пожалуйста, ангелок. А как же наш ребёнок, как же Альфи? Подумай о них. — В его прежде холодном тоне появилась нотка отчаяния.       — Иди ты нахуй. — Мэй с силой нажала кнопку отбоя и разрыдалась. Пеппер тут же обняла её.       Тони посмотрел на Питера: тот всё ещё стоял, как вкопанный, только теперь по его кулакам тянулись тонкие дорожки крови и медленно капали на пол.       Тони медленно подошёл и взял салфетки из коробки на столе.       — Пит? — мягко позвал он. Парень и так выглядел напуганным, поэтому лучше было не давить. Питер медленно поднял голову. Лицо казалось пустым.       Тони осторожно протянул руку и коснулся его сжатых ладоней.       — Можешь чуть расслабиться, дружище? — Тони старался говорить спокойно. — Давай без новых цветов на этом ковре, Морган и так постаралась маркерами.       Питер позволил ему начать разжимать пальцы, но вдруг словно вернулся в себя и понял, что произошло. Он резко раскрыл кулаки и отдёрнул руки.       — Чёрт, — сказал Питер, взяв салфетку и прижав её к маленьким кровяным следам на одной руке, пока Тони делал то же самое с другой. — Прости. Спасибо.       — Без проблем, — ответил Тони видя, что кровь уже остановилась. У большинства людей ещё некоторое время были бы раны, но у Питера это заживёт ещё до того, как он успеет заварить кофе.       — Питер?       Они оба обернулись на голос Мэй, и она потянулась к нему рукой. Питер быстро отстранился и опустился на диван рядом с ней, обняв её.       Тони коснулся очков.       — Есть успехи с отслежкой, Пятница?       — Разумеется, босс. Я уведомила полицию Нью-Йорка и направила к указанному месту несколько дронов наблюдения.       — Умница. Отправь запись этого звонка моим адвокатам, и в полицию тоже. Держи меня в курсе.       Пеппер подошла и обняла его за талию.       — Ты в порядке? — прошептала она, пока они оба смотрели на Мэй и Питера: подросток что-то тихо говорил ей на ухо, и Тони мог только догадываться, что это были слова утешения.       — Буду, когда его возьмут под стражу.       Они обменялись тяжёлым взглядом, и Тони прижал её к себе крепче. Петля вокруг Кевина сжималась, и это был лишь вопрос времени, когда его поймают.

Питер

      Плач Мэй отчётливо доносился сквозь стену. Ну, отчётливо для него.       После телефонного разговора с Кевином она была отстранённой весь остаток вечера. Она довольно рано ушла спать, сославшись на усталость, но, очевидно, не спала.       Питера не удивило, что Кевин отрицал случившееся. Люди всегда пытаются оправдать собственные поступки, и Кевин ничем не отличался.       Да и беспокоило его не это. Слова Кевина о Тони снова и снова прокручивались у него в голове. А что, если ему действительно удастся посеять разумное сомнение, что это не он, а Тони, причинил Питеру вред? И Питер никогда не забывал те более мерзкие намёки, которые Кевин раньше позволял себе в адрес его отношений с Тони. Пресса бы это сожрала с удовольствием.       Да, в последнем инциденте Тони был свидетелем части происходящего, но во всём остальном это, по сути, было слово Питера против слова Кевина. А если поверят, что Питер ударил первым? Кевин ведь коп, и, судя по тому, что Питер накопал своим хакерством, у него была довольно чистая репутация. Поверит ли присяжный Питеру? Он ведь всего лишь ребёнок.       Слёзы Мэй не утихали. Суперслух сейчас ощущался лишь проклятием. Питер выбрался из кровати и вышел в коридор к её двери.       Он замер перед её дверью. Что он вообще мог сказать, чтобы ей стало легче? Её семья была разрушена, муж скрывался от ареста за нарушение судебного запрета. Один взгляд на Питера — и он будет очередным напоминанием о том, что именно он стал катализатором всего этого кошмара. Ведь до его появления Кевин никогда не был проблемой ни для неё, ни для Альфи.       Питер прислонился лбом к двери. Он уже начинал верить, что это было не его виной. Он ещё не чувствовал этого полностью, но мысль постепенно укладывалась. И всё же от «а что, если» было трудно избавиться. А что, если бы он рассказал после первого удара? А что, если бы лучше скрывал это? А что, если бы он просто показал Кевину, что он Человек-паук? Может тот бы отстал и вообще никогда бы к нему не прикоснулся.       Теперь он слышал прерывистое дыхание Мэй и звук сморкания. Когда Кевина возьмут под стражу, по крайней мере они смогут вздохнуть спокойнее. Хотя бы до суда.       Он сглотнул. Горло болезненно сжалось. От мысли о том, что придётся встретиться с Кевином в суде, мурашки пробегали по спине. Ему казалось, что он израсходовал всю свою храбрость в тот момент, когда дал ему отпор в квартире. Даже один звук его голоса сегодня сделал очевидным то, что Питер Паркер всё ещё так же напуган, как и тогда, когда был под его сапогом.       Но это Питер Паркер был в ужасе.       Питер резко направился в лабораторию. Тони ушёл спать, когда Питер якобы тоже лёг, так что он ожидал, что помещение будет пустым. Пятница без вопросов открыла двери, когда он подошёл, и он сразу вошёл внутрь. Лаборатория была в своём привычном состоянии «организованного хаоса» и без людей. Боты оживились и загудели, направляясь к нему за привычными объятиями.       — Не сейчас, ребята, — почти рявкнул Питер, и колёса тут же замерли, а в ответ раздалось что-то, наполовину похожее на разочарованные звуки.       — Пятница, покажи, пожалуйста, данные отслеживания и местоположение того звонка, что был сегодня днём.       Пауза.       — Вся информация хранится на частном сервере мистера Старка и требует его разрешения.       Питер закатил глаза. Придётся искать Кевина самому.       — Пятница, я могу получить доступ к костюму? — Тони мог и его закрыть, но спросить стоило.       — Конечно, Питер. Он находится в отсеке 16°C. Показать, куда идти?       — Да, — с облегчением ответил он.       Он последовал за световыми метками на полу к другой стороне комнаты, и отсек открылся, как только он подошёл. Питер схватил костюм. Шелковистый материал был до боли знаком в его руках. Он надел его и нажал на паука на груди. Костюм сжался, подстраиваясь под тело, словно вторая кожа.       Веб-шутеры тоже были на месте. Он достал их и проверил на повреждения после последнего выхода. Питер подошёл к верстаку и выдвинул ящик. Внутри рядами стояли картриджи с паутиной. Это была партия, которую он сделал незадолго до того, как перестал выходить на улицы. Они ещё какое-то время будут годны. Он зарядил шутеры и сунул несколько запасных флаконов во встроенные карманы. Этого хватит.       Он взял маску и обернулся — сделал всего два шага и застыл.       Тони прислонился к дверному проёму, засунув руки в карманы пижамных штанов.       — Не думаешь, что уже поздновато для ночной прогулки? — Глаза Тони были мягкими, но всё же в них читалось напряжение.       Питер помялся.       — Ну… пора бы мне вернуться к работе.       — О, я уверен, жители Куинса будут в восторге, — небрежно сказал Тони, проходя мимо Питера к столу. Питер повернулся, наблюдая, как тот поднимает из ящика флакон с паутиной и вертит его в пальцах, а затем опирается спиной о стол.       — И с кем, по-твоему, ты можешь столкнуться сегодня ночью? — Тони смотрел прямо на него. — С какими-нибудь домушниками, угонщиками машин… Или, знаешь что, может, даже с кем-то, кто скрывается от ордера на арест?       Питер отвёл взгляд.       — Эй-эй, смотрим сюда.       Питер заставил себя посмотреть на Тони.       — Что ты делаешь, малыш? — Голос Тони был мягким и тёплым, но Питер слышал только одно слово. Малыш. Малыш. Малыш. Он ведь пытался всё исправить. Сделать так, чтобы Мэй была в безопасности. Для него это не было игрой.       — Ты прекрасно знаешь, что я делаю, Тони. — Питер скрестил руки на груди, изображая показную уверенность. — Я собираюсь найти его и сдать полиции.       — Нью-Йорк — большой город. Ты правда думаешь, что сможешь сделать больше, чем полиция?       — Он один из них, Тони. Я вообще удивлён, что его арестовали с самого начала.       — Ну, твои суждения немного несправедливы. У нас нет никаких доказательств, что они до сих пор вели себя как-то иначе, кроме как строго по правилам, — возразил Тони, чуть наклонив голову.       Питер не мог этого отрицать. На допросах они поддерживали его. Но так и должно было быть, так как они не могли позволить себе выглядеть так, будто встают на сторону человека, избивавшего ребёнка. А вот его дружки из участка — это уже другой разговор.       — Ты правда считаешь, что сможешь сделать больше, чем я, чтобы его найти? — спросил Тони, приподняв бровь.       Питер немного сдулся. Тони выкладывался на полную. Он показал ему отслеживание и тот уровень, откровенно говоря, весьма незаконных методов, которые использовал.       — Господи, Тони, нет. Я знаю… ты и так делаешь всё возможное, даже больше. Это не упрёк тебе…       Тони поднял руку.       — Эй, я понимаю. Я понимаю твоё желание взять всё в свои руки. Поверь мне. Но давай на мгновение представим этот сценарий.       Он сделал шаг к Питеру, снова вертя маленький флакончик между пальцами, будто в прошлой жизни был фокусником.       — Допустим, ты — и под «ты» я имею в виду Человека-паука, — всё же находишь этого подонка. Может, он сдаётся легко, а может и нет. Может, в итоге он получает пару вполне заслуженных синяков… или хуже. — Питер почувствовал, как жар поднимается к щекам. — Ты не задумался о том, что полиция подумает, чего это вдруг Человек-паук заинтересовался поимкой людей, скрывающихся от ордера? Откуда он вообще узнал, что этого человека разыскивают?       Тони вздохнул.       — А потом кто-нибудь начинает связывать точки: «Хмм, Человека-паука не было пару недель» и «О, так это как раз совпадает по времени со всем этим делом о насилии». И вот уже появляется куда больше связей между Питером Паркером и Человеком-пауком, чем тебе хотелось бы.       Тони был прав, но внутри всё равно хотелось хотя бы немного поспорить.       — Они и так знают, что ты вовлечён в это дело. Скорее всего, подумают, что ты просто попросил помощи у другого Мстителя. Логично, что это был Человек-паук, ведь это его район.       Тони отступил на шаг, поднимая руки.       — Может быть… может быть. Но готов ли ты рискнуть?       Питер опустил взгляд. Готов ли?       — Ты вообще об этом задумался бы, если бы не услышал, как плачет Мэй?       Питер резко поднял голову и нахмурился.       — Просто догадка. Наконец-то вспомнил про суперслух.       Питер сжал маску в руке и посмотрел на неё. Ответов там не было. Он просто хотел, чтобы ей перестало быть больно. Это всё, чего он хотел с тех пор, как погиб Бен. Почему он всегда оказывается тем, кто приносит боль? Он хочет защитить её. Он просто хочет, чтобы всё это наконец закончилось.       — Я просто хочу поступить правильно, но я уже даже не знаю, что это значит… — Питер сжал в кулаке прядь волос. — Это… это чертовски сложно. Когда становится легче, Тони?       Тони понадобилось всего пару секунд, чтобы сократить расстояние между ними, и вот Питер уже оказался в объятиях наставника. Твёрдых, настоящих, здесь и сейчас. Готовых остановить его от плохих решений и поддержать в правильных.       — Плевать, что сейчас поздно. Пойдём, возьмём печенье и горячий шоколад.       Ну… иногда.       Питер улыбнулся, уткнувшись Тони в плечо, и позволил увести себя на кухню.