Вернутся к фанфику
Глава 38
13 октября 2026, 18:00Питер
— Мистер Паркер! Питер резко проснулся, и по классу прокатилась волна смеха. Он поднял голову и увидел, как на него сверху вниз смотрит буквально раскалённый от злости мистер Филлипс. Чёрт. Он правда уснул. Ну, его немного оправдывало то, что это был английский, а учитель уже минут десять монотонно бубнил без остановки. Питер взглянул на его лицо: красное, а глаза сверкали от откровенной ярости. Хм. Наверное, лучше своё оправдание не озвучивать. — Эм… — Питер прочистил горло. — Простите, мистер Филлипс. Тот раздражённо фыркнул. — После уроков придёшь ко мне на отработку. — Но, сэр… — было начал Питер, однако его тут же заставил замолчать усиленный испепеляющий взгляд. — Альтернатива — это разговор с директором Моритой о полном отсутствии внимания на моих уроках. Уверен, ему будет приятно поставить ваших опекунов в известность о вашей неспособности бодрствовать на занятиях. — Мистер Филлипс скрестил руки на груди. — Так что выбираем? — Отработка подойдёт, сэр, — процедил Питер сквозь зубы. Баки должен был встретиться с ним после школы, а до конца уроков оставалось всего двадцать пять минут. Оказалось, что он нашёл в Бруклине работающий до сих пор итальянский ресторанчик, который помнил ещё с сороковых, и хотел туда сходить. Питер подозревал, что это был его совместный план с Тони, — занять его чем-нибудь и тем самым отбить желание идти на охоту в костюме Человека-паука. Но он был не против: Баки был отличной компанией. Он спокойно выслушивал его бесконечные тирады, а если в комплекте шла ещё и еда, то жаловаться вообще грех. Мистер Филлипс вернулся к доске, и Питер решил поиграть с огнём, поэтому аккуратно положил телефон себе на колени. Не глядя, он набрал сообщение Баки: ПП: Прости, мне только что дали отработку после школы, так что я задержусь где-то на час. Можем встретиться там? Или вообще перенести? Извини. Через пять минут телефон на коленях завибрировал. ББ: Без проблем. Я уже в этом районе, так что просто посмотрю на достопримечательности Куинса. А, стоп, их тут нет. #brooklynrules ПП: Ага-ага 🙄😛---
Итак, отработка — это полный отстой. Мистер Филлипс явно получал удовольствие, заставляя Питера приводить в порядок класс: сортировать стопки книг и перетаскивать их в кладовку. Его, похоже, совершенно не волновал гипс на руке Питера и то, насколько он всё усложнял. Конечно, рука у него уже была в порядке, а гипс был чисто для вида: Тони сделал его съёмным, и ему нужно носить его ещё пару недель. Но мистер Филлипс об этом не знал. Вот же мудак. Примерно через сорок пять минут Питер вышел за мистером Филлипсом к заднему выходу школы, удерживая в руках большую коробку. Он последовал за ним на почти пустую учительскую парковку и кое-как запихнул коробку в багажник машины учителя. — На этом всё, Питер, — сказал мистер Филлипс, открывая дверь машины. — Я больше не хочу видеть, как ты спишь на моих уроках. В следующий раз последствия будут серьёзнее. Питер торжественно кивнул. — Да, сэр. Мистер Филлипс кивнул в ответ, сел в машину и умчался прочь, больше напоминая гонщика NASCAR, чем учителя английского в старшей школе. Питер выхватил телефон и уже почти дописал сообщение Бакки о том, что он свободен, когда услышал знакомый голос: — Опять проблемы в школе, да? Я даже не удивлён. Питер медленно обернулся. Сердце сразу же начало сильнее стучать, стоило ему увидеть лицо, которому принадлежал этот голос. Кевин выглядел измотанным. Обычно он одевался вполне прилично, аккуратные джинсы, рубашки, ухоженные волосы, но сегодня он выглядел уставшим и неопрятным: запачканные брюки, мятая кофта, и всё это делало его только опаснее. В голове Питера закрутились десятки возможных причин, по которым Кевин мог оказаться здесь именно сейчас. — Тебе не стоит здесь быть, — пробормотал Питер. Кевин рассмеялся и шагнул вперёд. Питер тут же отступил, а пальцы неуклюже нащупали часы на запястье. Он старался подать сигнал незаметно, но руки предательски дрожали. Неужели он так же трясся, когда дрался со Стервятником? Когда стоял против армии Таноса? Он не помнил. Питер нажал кнопку три раза и надеялся на лучшее. — Ты не имеешь права говорить мне, что делать, Питер. Думаю, ты должен был понять это уже давно. Часы завибрировали. Это значит, что всё сработало, или что он сделал что-то не так? — Эй, я с тобой разговариваю. Питер резко поднял голову. Нужно было сосредоточиться. Кевин просто человек. Просто человек, который не может причинить ему вред. Почему же тело отказывалось это понять? — Тебе было чётко сказано, что ты не имеешь права приближаться ко мне. — Голос Питера прозвучал увереннее, чем он ожидал. Кевин снова рассмеялся. — И что с того? На меня уже выдали один ордер, ну будет ещё один. Одним больше, одним меньше, какая разница? Питеру не понравилась эта наигранная весёлость в его тоне. Кевин был не из тех, кто легко расстаётся с контролем, значит, он пришёл сюда не просто так. — Чего ты хочешь? — Я хочу вернуть свою жену и семью. — Кевин впился в него тёмным взглядом. — Тех, которых ты у меня отнял. — Я ничего не делал. — Ты всё это выдумал. — Кевин выпрямился, уперев руки в бёдра. — И что теперь, покажешь фотки «синяков», которые я якобы тебе оставил? Да брось. — Мы оба были там. Ты знаешь, что ты сделал, — спокойно сказал Питер. — Я тебя воспитывал, вот что я делал. Но ты не смог выдержать это как мужик и сразу побежал трепать языком своему престарелому бойфренду. Кулаки Питера сжались. Он не позволит ему обливать Тони помоями. — Ты меня ничему не научил. Ты чуть не убил меня. — Челюсть у него сжалась так же сильно, как и кулаки. Кевин фыркнул. — Да всё, что я тебе делал, было не хуже того, что я получал в детстве. Ты просто оказался грёбаной тряпкой. Питер замер. Раньше Кевин никогда об этом не говорил. Его тоже били в детстве? Это и правда будто было для него естественным. Он тоже ночами залечивал синяки? Он тоже боялся засыпать? — Если это правда, мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — голос Питера снова дрогнул, но затем он взял себя в руки, — но это не значит, что ты имел право делать то же самое со мной. Глаза Кевина расширились, и он сделал несколько быстрых шагов к Питеру. Питер тут же отступил, двигаясь по дуге так, чтобы оказаться ближе к крытому переходу, ведущему ко входу в школу. Там он надеялся вскоре увидеть Баки. — Мне не нужно твоё сочувствие, мелкий ублюдок. — Лицо Кевина исказилось ещё более мрачной гримасой. — Мне нужно, чтобы ты отозвал своё идиотское заявление. Питер сглотнул. — Я не собираюсь этого делать. — Правда? — Кевин снова зловеще рассмеялся. — Ты вообще подумал, как это будет выглядеть в суде? Я коп с более чем десятью годами службы и чистым послужным списком. А тебя только что отстранили за драку в школе. Как думаешь, присяжным будет сложно поверить, что это ты полез ко мне первым? — Думаю, да, — твёрдо ответил Питер. — Особенно когда они увидят все видео, которые я снял. Включая то, где ты меня избиваешь. Кевин замер, а потом ухмыльнулся. — Чушь. Даже если такое видео существует, его всё равно не привяжут к делу. Питер заколебался. Примут… привяжут ведь? — Я… я тебе не верю. Улыбка Кевина стала шире. — Даже если и так, ты слишком много времени проводишь у Старка. Это вообще он мог наставить тебе синяков. Ты же к нему жить переехал. Спорю, теперь тебе приходится делать для него больше, чем просто вставать на колени, да? Может, и на спину ложишься. Думаю, присяжным очень понравится об этом услышать. В сети полно старых фоток, где он с молодыми парнями. Пресса это сожрёт с потрохами. — Оставь Тони в покое. — Голос Питера стал низким и угрожающим, а по спине прокатилась волна жара, когда он впился в Кевина взглядом. Кевин наклонил голову. — Задел за живое? На грани его слуха раздался далёкий вой сирены. Пожалуйста, пусть она едет сюда. Питер уже упёрся в конец прохода. Ему оставалось лишь развернуться и побежать, и он будет в безопасности. Но если он продержится ещё пару минут, то полиция возьмёт Кевина под стражу, и всё закончится. Мэй и Альфи будут в безопасности. Нужно было всего лишь продолжать говорить ещё немного. — Я понимаю, что ты меня ненавидел, — сказал Питер, — но что тебе такого сделал Альфи, что ты ударил его? Не только Кевин умел бить по больному месту. Лицо Кевина залило раскаяние. — Я не хотел. — Ты сказал то же самое и мне. В первый раз. Кевин на мгновение отвернулся, будто вспоминал тот самый первый раз. Или, чёрт знает, что-то из собственного детства. Питер больше не собирался в этом разбираться. Это не помогло тогда и не поможет сейчас. Сирены были уже совсем близко. Этого должно хватить. Питер начал поворачиваться, но тяжёлая рука схватила его за плечо и дёрнула назад. — Не трогай меня! Питер оттолкнул руку, и Кевин отступил на пару шагов, но это его не остановило. Он снова пошёл вперёд, угрожая пальцем Питеру в лицо. — Ты заберёшь своё заявление и оставишь меня, Мэй, Альфи и ребёнка в покое. Понял? Питер покачал головой. — Всё кончено, Кевин. Она с тобой покончила. Питер снова отвернулся, но Кевин заговорил: — А хочешь, я расскажу ей, как ты оставил Бена умирать? Холод разлился по груди мгновенно, и тело среагировало раньше, чем разум. Когда Питер обернулся, на его лице уже расплылась улыбка. — Я уже рассказал ей. Она поняла. Так что твои угрозы на меня больше не действуют. Уже нет. Кевин на мгновение стушевался. Козырь, который он считал беспроигрышным, оказался джокером. — Всё кончено, Кевин. Просто сдайся. Он посмотрел на Питера, и на секунду показалось, что он действительно видит его. На лице смешались печаль и отчаяние. Питер ощутил укол сочувствия к человеку, который вот-вот потеряет семью и, по крайней мере на время, свободу. Это чувство продержалось ровно столько же, сколько и раскаяние Кевина: его лицо исказила ярость, и рука рванулась к горлу Питера. Это был его излюбленный приём, настолько, что Питер уже привык. Привык к тому, как шершавые, мозолистые пальцы сжимаются вокруг мягкого бугорка кадыка и давят, пока не исчезает воздух. Пока не остаётся ничего, кроме паники и глухого стука собственного сердца в ушах. Но теперь Питеру больше не нужно было это терпеть. Ему не нужно было никого защищать, не нужно было бояться, даже несмотря на то, что адреналин хлестал по венам всё сильнее. За мгновение до того, как рука дотянулась до его горла, он заблокировал её гипсом, другой же рукой он перехватил запястье Кевина, вывернул и перевёл в болевой захват. Загипсованной рукой он надавил вниз. Делать это с гипсом было неудобно, но всё сработало. Кевин с криком боли рухнул на колени. — Чёрт, чёрт! Питер, отпусти меня! — заорал Кевин и попытался вырваться, но Питеру достаточно было слегка изменить положение руки и надавить. Смены угла была достаточно, чтобы Кевин снова закричал от боли. Кевин посмотрел на него, на этот раз искажённым болью и страхом лицом. Неужели он так же выглядел все те разы, когда Кевин нависал над ним? Он видел этот взгляд… и всё равно снова и снова выбирал причинять боль? Питер всматривался в его лицо. В лицо, которое буквально преследовало его во снах. Он был жалким, слабым и настолько пропитанным ложью, что Питеру было мерзко даже прикасаться к нему. Он чувствовал учащенный пульс мужчины, слышал бешеный грохот его сердца. Странное ощущение — держать в руках такую власть, даже не используя свою силу. Он ведь привык обезвреживать преступников. Чёрт, это было то, чем он занимался как Человек-Паук. Но обычно он это делал паутиной, а не вот так, вблизи, лицом к лицу. Сирена была уже совсем близко, и даже в полной сосредоточенности на Кевине он услышал тяжёлые шаги позади себя. Но паучье чутьё не сработало. Шаги замедлились в метре от него, но человек не заговорил. Его сердцебиение быстро приходило в норму. Кевин, насколько позволяла болевая позиция, поднял взгляд, и Питер увидел, как его глаза расширились от очередного импульса страха. Питер на секунду отвёл взгляд от Кевина, чтобы понять, кто это пришел. Баки просто смотрел на него. Его холодные голубые глаза внимательно оценивали ситуацию. Через мгновение Питер заметил, как напряжение в его плечах ослабло. — Всё в порядке, Питер? — спросил Баки так, будто они были на пикнике. Питер пожал плечами, и одного этого движения хватило, чтобы Кевин задохнулся от боли. — Он тебя ударил? — Пытался. Баки серьёзно кивнул, затем, заложив руки за спину, шагнул ближе и посмотрел на захват Питера, на руку и запястье Кевина. — Очень хорошо держишь. Прямо как мы тренировались. Баки потянулся и слегка поправил положение его пальцев. Кевин застонал. — Вот так, — спокойно продолжил Баки. — Если чуть-чуть провернуть влево, ты сломаешь ему запястье почти без усилий. — Из горла Кевина вырвался искажённый звук, что-то между криком и паникой. — Никто бы тебя за это не осудил, — тихо добавил Баки, так, чтобы слышал только он. Питер сделал глубокий вдох и выдох. Это было бы так легко… и так чертовски приятно. Кевин снова смотрел на него, в глазах читался чистый ужас. Разве это не должно было приносить удовлетворение? Победу? Что он заставил его чувствовать это? Но нет. Внутри ощущалась только пустота и неправильность его действий. Он услышал шаги ещё нескольких человек, приближающихся к навесу. Баки, должно быть, тоже услышал и повернулся на звук. Его тело мгновенно стало настороженным, по-солдатски собранным. Питер передвинул руку выше и вывернул запястье в ещё более неестественное положение. Кевин снова вскрикнул. Его взгляд лихорадочно метался, умоляя о пощаде. Питер сжал хватку ещё раз, прежде чем встретиться глазами с человеком, причинившим столько боли в его жизни. — Держись подальше от моей семьи. Питер отпустил его руку и позволил ему рухнуть на землю, когда из-под навеса выбежали полицейские.Тони
У меня сердечный приступ. Самый настоящий, мать его, сердечный приступ. Тони был в этом уверен: кровь неслась по венам, дыхание сбивалось, а боль в левой руке расползалась с пугающей скоростью. Но времени на это не было. Неминуемая смерть могла подождать. Ему нужно было к своему ребёнку сейчас же. Въезд на парковку для учителей, где маячок показывал местоположение Питера, был перекрыт полицейской машиной. Вообще-то это был уже второй сердечный приступ. Первый случился, когда Пятница сообщила, что сработала тревога на часах Питера. Он ехал в машине с Хэппи после того, как выскочил с совещания пораньше, чтобы присоединиться к ним в этом бруклинском заведении хотя бы на десерт. Он ожидал тирамису, а получил порцию экзистенциального ужаса. Он слышал всё. Каждое слово. И почти жалел, что его технологии не уровня Хаммера, тогда ему хотя бы не пришлось слышать всё это в кристально чистом старковском объёмном звуке. Хэппи чуть не врезался в пожарный гидрант, когда они услышали ту ложь, которую Кевин изрыгал про него и отношения с Питером. Тони до сих пор мутило. Ему не стоило слушать Пеппер и всё-таки взять с собой нано-костюм. На всякий случай. Но вместо этого пришлось полагаться на безумную езду Хэппи, хотя это было быстрее, чем ждать, пока костюм прилетит из Башни. Но он всё равно его вызвал. Так, на всякий случай. Головой он знал, что Баки там. Что Питер в безопасности. Но ему нужно было увидеть это своими глазами. Убедиться. Почувствовать тепло его тела под своими пальцами. Хэппи едва успел затормозить, как Тони открыл дверь и быстрым шагом направился на парковку. Там стояли две полицейские машины и, по меньшей мере, восемь копов. Он мельком подумал, сколько из них приехали за Кевином, а сколько из-за опасений, что может выкинуть Зимний Солдат. Барнса официально оправдали, но люди всё равно его опасались. И, честно говоря, когда дело касалось защиты Питера, то вполне оправдано. Наблюдать за инстинктивной, почти звериной защитой Питера со стороны солдата было неожиданным, но отнюдь не нежеланным побочным эффектом всей этой грязной истории. Он заметил Баки. Тот стоял у крытого перехода, чуть повернувшись боком. Выглядел он напряжённым, будто охранял его. Тони понял, что Питер был там. Тони свернул в ту сторону. Проходя мимо одной из машин, он увидел внутри Кевина, закованного в наручники, но, увы, целого. Жаль. Он-то думал, Баки не удержится. — Эм, мистер Старк, можно… — робко начал один из офицеров. Тони не остановился и даже не посмотрел на него. — Сначала я поговорю с ребёнком, потом поговорю с вами. Баки уже шёл ему навстречу. Очевидно, хотел рассказать что-то не при Питере. — Он в порядке, — сказал Баки, остановившись перед Тони. Лицо у него было серьёзное. — Без травм. Он не дал тому ни шанса, сразу взял его на болевой запястья. — И ты не… — Тони кивнул в сторону полицейской машины с Кевином. — Поверь, я хотел, — процедил Баки, — но Питер справлялся сам. Я дал ему это сделать. Тони кивнул. — Копы хотели сразу его допросить, но я сказал, что пусть ждут тебя или его тётю. Они сильно не спорили. На губах Баки мелькнула кривая улыбка, и Тони ответил тем же. Он вполне представлял, насколько убедительным было сочетание слов и взгляда смерти. Те, наверное, обосрались. — Спасибо, Бак. — Тони уже двинулся к Питеру, но Баки мягко положил руку ему на предплечье. — Он молчит. Не идёт на контакт. — В обычно холодных глазах Баки смешались тревога и привязанность. Тони глубоко вдохнул, кивнул и направился к переходу. Питер стоял в нескольких шагах, прислонившись к кирпичной стене школы, обхватив себя руками. Тони знал, что он так делал всегда, когда ему было плохо. Он смотрел в одну точку. Мужчина был уверен, что тот слышал его приближение. Тони медленно подошёл ближе, так, чтобы хотя бы попасть в поле его зрения. — Эй, малыш, — тихо сказал он. — Как ты? Повисла длинная пауза. Настолько длинная, что Тони уже собирался заговорить снова, когда послышался шепот Питера: — Я в порядке. Он не смотрел на него, и Тони подошёл поближе. — Точно? Выглядел он совсем не в порядке: бледный до ужаса, будто вот-вот рухнет на пол. Тони протянул руку — и пальцы почти коснулись плеча Питера, когда тот резко, всем телом, дёрнулся в сторону. У Тони сжалось горло. Он изо всех сил старался не дать слезам выступить. Он ненавидел это. Ненавидел видеть Питера таким. Ненавидел, что тот боится, особенно его. — Всё хорошо, дружище. Без прикосновений. Я понял. Я больше не буду, пока ты сам не скажешь, что можно. Питер ничего не ответил, но его руки уже не так судорожно сжимали плечи. Прошло всего минут двадцать с тех пор, как всё произошло, возможно, это был шок, откат адреналина. Тони встал напротив, так, чтобы Питер его видел, но не слишком близко. Его взгляд скользил по телу мальчишки. Баки был прав — видимых травм не было. Чудо, если честно. У Кевина могло быть оружие. Может, он просто не счёл Питера достаточной угрозой. Как бы то ни было, Тони был благодарен. После ещё одной паузы, наполненной тяжёлым дыханием и далёкими голосами, один из которых явно принадлежал Хэппи, требующему от копов «чёртового терпения», Тони заговорил. Ему нужно было это услышать. — Пит, ты не ранен? Он тебя не ударил? Питер поднял взгляд с земли и посмотрел на него. Он сглотнул, словно во рту было сухо, как в пустыне. — Нет. Я не ранен. Он выпрямился, удерживая зрительный контакт. Его глаза были мутными, но Тони видел, как в них быстро возвращается огонь. — Я не дал ему меня ударить. Голос стал крепче. Питер оттолкнулся от стены и сделал неуверенный шаг к нему. — Я не дал ему меня ударить, Тони, — повторил он чётко и уверенно. Питер успел сделать два шага, прежде чем Тони сделал хотя бы один и буквально влетел в его объятия. Тони прижал его к себе, чувствуя, как бешено колотится сердце Питера о его грудь, прямо над рубцовой тканью, где когда-то был реактор. Он прижал его голову к своей шее, чувствуя на коже горячие слёзы. — Ты молодец, малыш, — хрипло выдохнул Тони, проводя пальцами по его волосам. — Ты правда… очень хорошо справился.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!