Часть 20

— Он может остаться, — наконец сказал он.- Только он должен понимать любой его косяк, привод в милицию и пострадает его сестра, её сразу заберет опека. - Я поговорю с ним. — Только не сегодня, — Вадим притянул меня к себе, обнимая крепче. — Сегодня ты моя. Я чертовски соскучился. Мы приехали домой, и весь вечер провели вместе перед телевизором. Когда я стала засыпать, Вадим подхватил меня на руки и понес в спальню. Он положил меня на кровать и лёг рядом. Вадим притянул меня ближе, зарываясь лицом в мои волосы. Его дыхание опаляло кожу. - Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — прошептал он. — Счастье — это когда ты рядом и когда я знаю, что никто не посмеет к тебе прикоснуться. Ты понимаешь, что я делаю это ради нас? - Понимаю, - я вздохнула, прижимаясь к нему теснее. - Завтра после УЗИ сразу позвони. - Хорошо. Утром проснувшись, Вадим уже не было. На столе лежала записка: " Жду звонка, Будь осторожна, Люблю". Я быстро привела себя в порядок, накинула пальто и вышла на улицу. Город встретил серым, пронизывающим ветром. Выйдя из подъезда я увидела машину Цыгана. - Доброе утро.- поздоровалась я садясь в машину. - Доброе. Сейчас домой или сразу в больницу? - Сразу в больницу. - Хорошо. — Волнуешься? — голос Цыгана вырвал меня из раздумий. Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Есть немного, — честно ответила я, потирая ладони. — Да перед узи очень, да и Андрей еще, Вадим… он слишком категоричен. Цыган хмыкнул, переключая передачу. — Вадим знает, что делает. В наше время доброта — это слабость, а слабость — это смерть. Он просто хочет, чтобы ты была в безопасности. А пацан… ну, если у него есть мозги, он поймет правила игры. Если нет — опека не самое страшное, что могло бы с ним случиться. Я промолчала. Спорить с ними было бесполезно, да и сил не было. Мысли переключились на предстоящее УЗИ. Внутри меня росла новая жизнь, и эта мысль одновременно пугала и дарила странное, почти забытое чувство покоя. Машина затормозила у больницы. — Ладно, Дань, спасибо, я побежала, — я потянулась к ручке двери. — Кать, постой, — он нахмурился. — Я подожду? - Нет, я же Вадиму сказала, что хочу прогуляться. — Да ну, Катюх, давай я останусь, спокойнее будет. — Не надо, правда, — я улыбнулась, стараясь звучать уверенно. — Вадим не против, чтобы я прошлась. Цыган помедлил, но всё же кивнул: — Ладно. Удачи там. Дверь машины захлопнулась, и я осталась стоять на тротуаре, провожая взглядом удаляющийся автомобиль. В воздухе пахло сыростью и выхлопными газами, но внутри меня, вопреки холоду, теплилось странное спокойствие. Я поправила воротник пальто и направилась к входу в поликлинику. Когда меня наконец вызвали, я вошла в кабинет, стараясь унять дрожь в коленях. В кабинете УЗИ было тихо. Пожилая врач водила датчиком по животу, и я затаила дыхание, вслушиваясь в тишину. Вдруг кабинет наполнился быстрым, ритмичным звуком словно крошечное сердечко отбивало чечетку. Я замерла, боясь пошевелиться. Врач вдруг нахмурилась, вглядываясь в монитор, и в кабинете повисла тяжелая пауза. Сердце пропустило удар. — Извините, что-то не так? — голос дрогнул. Врач перевела взгляд на меня, и на её лице промелькнула едва заметная улыбка. — У вас двойня, — спокойно произнесла она. Слова прозвучали как удар, и сердце моё замерло на мгновение. Двойня. Я пыталась представить, как это — две маленькие жизни, два сердца, бьющихся внутри меня одновременно. Это было неожиданно, пугающе и в то же время удивительно. Я посмотрела на экран, где мелькали две тени, две маленькие точки, и в каждой из них билось своё сердце. — Вы уверены? — спросила я, не веря своим ушам. — Да, — кивнула врач. — Всё в порядке, но вам нужно будет беречь себя особенно тщательно. Это большая ответственность, но и большое счастье. Я вышла из больницы, чувствуя, как мир вокруг меня будто замедлился. В голове крутились мысли о будущем, о том, как всё изменится. Я вышла из больницы, чувствуя, как мир вокруг замедлился. В голове крутились мысли о будущем, о том, как всё изменится. Пока я шла, погруженная в свои раздумья, меня окликнули: — Катюх, привет! Я обернулась. Это был Вова. — Привет, Вов. — На ловца и зверь бежит, — усмехнулся он. — Я как раз хотел тебя найти. — О чем разговор? — Об Андрее, о Желтом. — И что? — Ты собираешься переезжать к Желтому, а как же Андрей с сестрой? Что с ними будет? — Они переезжают со мной, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Это не обсуждается. — В этом и проблема, — Вова помрачнел. — Я не знаю, как отреагирует Кащей на то, что пацан из «Универсама» будет жить под одной крышей со старшим другой группировки. - И что ты предлагаешь? - Ну может ты пока не будешь переезжать. - И сколько будет длится это пока?- с усмешкой спросила я. - Ну как их мама выздоровит, они переедут. - Вов, ты серьезно? А ты вообще был в больнице? Узнавал что с их мамой и когда она поправится? Ты вообще знаешь что она может и не поправится? - Не был еще, сегодня собирался. -И что ты мне предлагаешь до совершеннолетия Андрея жить одной? И свадьбу отменить? Вова замялся, отведя взгляд в сторону. Он явно не ожидал такого напора, да и сам понимал шаткость своих аргументов. В его глазах читалась привычная для этих улиц осторожность, смешанная с искренней тревогой за меня. — Кать, я не про отмену свадьбы, — пробормотал он. — Я сам с Кащеем перетру, попробую сгладить углы. — Не нужно, — отрезала я. — Я сама с ним поговорю. Вова посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, словно впервые увидел не просто девушку Желтого, а человека, способного идти напролом там, где другие предпочитали обходить острые углы. Он хотел что-то возразить, возможно, предостеречь, но в моих глазах, должно быть, прочитал такую решимость, что слова застряли в горле. — Ты с ума сошла, Кать, — наконец выдохнул он, качая головой. — Кащей — это не Вадим. С ним такие номера не проходят. Он не будет слушать про «справедливость» или «человечность». Для него есть только улица и его правила. — Значит, я найду другие аргументы, — ответила я. Попрощавшись с Вовой я направилась в качалку. Дорога до качалки пролетела как в тумане. Я знала, что иду на риск, но отступать было некуда. У входа меня перехватил Марат. — О, Катюх, здорово! — он широко улыбнулся и по-свойски обнял меня. — Привет, Марат. Кащей на месте? — Да, у себя сидит, — кивнул он, не заметив моего напряжения. — Один? — Не, с парнями из его охраны.