Часть 19

— Доброе утро, Кать. Я по поводу Андрея хотел узнать, что там и как, — Турбо произнес это с той самой осторожностью, которая всегда меня бесила. Словно он прощупывал почву перед тем, как сделать шаг. — И тебе доброе, — ответила я, с трудом удерживая лицо. — Я сейчас в процессе оформления опеки, так что рассказывать пока нечего. Всё по-старому. Он чуть прищурился, пытаясь заглянуть в квартиру через мое плечо. — Даже не пригласишь? — в его голосе проскользнула привычная наглость. — Мы ведь, кажется, не чужие люди. Или ты теперь принимаешь только по записи? — Нет. Уходи, Турбо. У меня сейчас совсем нет сил и времени на пустые разговоры. Я уже собиралась захлопнуть дверь, как вдруг за спиной послышались шаги. Вадим не подошел вплотную, но я почувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Он замер в дверном проеме, опираясь плечом о косяк. — Проблемы, Кать? — голос Вадима прозвучал низко, почти вкрадчиво, но в нем чувствовалась сталь. Турбо дернулся, его взгляд на секунду метнулся за мою спину, а потом снова вернулся ко мне — уже с другим, более холодным выражением. — А, так ты не одна, — Турбо усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Ну, тогда понятно, почему такая занятая. — Тебе какая разница, с кем я? — я почувствовала, как внутри закипает злость. — Ты пришел узнать про Андрея или поскандалить? — Я пришел убедиться, что ты справляешься, — Турбо сделал шаг вперед, игнорируя присутствие Вадима. - Я справлюсь, так что иди. Турбо на секунду замер, словно взвешивая, стоит ли продолжать этот спектакль. Его взгляд, цепкий и неприятный, снова скользнул по мне, а потом с вызовом уперся в Вадима. В подъезде повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, которую нарушало только мое сбивчивое дыхание. — Справляешься, значит? — он наконец перевел взгляд обратно на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на насмешку. — Ну, смотри сама... Вадим едва заметно качнулся вперед, и этого движения хватило, чтобы Турбо осекся. Он не был трусом, но инстинкты у него работали безотказно: он понял, что здесь ему ловить нечего, по крайней мере, сегодня. — Ладно, — Турбо демонстративно поднял руки в примирительном жесте, хотя в его позе не было ни капли искренности. — Не буду мешать вашему «семейному» утру. Но если что — ты знаешь, где меня найти. Он развернулся и не спеша зашагал к лестнице. Я стояла, вцепившись пальцами в край двери, и не могла заставить себя закрыть её, пока его шаги окончательно не стихли внизу. — Ушел, — тихо сказал Вадим, подходя ближе. Его рука легла мне на плечо, тяжелая и успокаивающая. — Ты как? Я выдохнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее плечи, начинает медленно отпускать. — Все нормально. — Вот про это я и говорил, — Вадим нахмурился. - О чем ты? - Турбо... - Мы уже говорили об этом. - Я верю тебе что ты не будешь с ним общаться, но он так и будет появляться, приходить. — Значит, ищем квартиру? — тихо спросила я, глядя на него с надеждой, в которую до сих пор боялась поверить. — Ищем, — кивнул он, и в его глазах впервые за утро промелькнуло что-то похожее на спокойствие. — Но сначала завтрак. А то ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. За завтраком мы обсуждали всякие нюансы, Вадим спросил какую квартиру я хочу и сказал что как найдет варианты мы вместе поедем смотреть. После завтрака Вадим поехал в Снежинку, а я стала собираться. Сегодня мне нужно собрать справки для опеки. Солнце уже вовсю припекало, когда я, уставшая и измотанная бесконечными очередями, наконец добралась до «Снежинки». Мысли постоянно возвращались к утреннему визиту Турбо. Его наглый взгляд и эта липкая уверенность, что он имеет право лезть в мою жизнь до сих пор, вызывали неприятный холодок под лопатками. Я толкнула тяжелую дверь кафе. Внутри было прохладно и пахло свежим кофе. Вадим сидел за дальним столиком, что-то сосредоточенно изучая в бумагах. Увидев меня, он отложил ручку и едва заметно улыбнулся — той самой спокойной, уверенной улыбкой — Ну что, все собрала? — спросил он, когда я опустилась на стул напротив. Я кивнула, выкладывая папку на стол. — Почти. Осталась пара подписей, но это уже мелочи. Вадим накрыл мою руку своей, и я почувствовала, как остатки утреннего напряжения окончательно испаряются. - Ты голодная? Что нибудь будешь? - Да, я очень какая голодная. - Хорошо, сейчас поешь и поедем смотреть варианты - Ты так быстро нашел варианты? - Да, три варианта в центре, все квартиры пятикомнатные и просторные. Я замерла, глядя на него во все глаза. Пятикомнатная? В центре? Это звучало как что-то из другой жизни, слишком масштабно и даже пугающе. — Вадим, подожди, — я невольно понизила голос, хотя в кафе было почти пусто. — Пять комнат — это же огромная площадь. Зачем нам столько? Мы же только начинаем, я еще даже опеку не оформила до конца… Он не убрал руку, наоборот — чуть крепче сжал мои пальцы, словно пытаясь передать свою уверенность. Его взгляд был серьезным, без тени шутки. — Кать, я не собираюсь играть в «попробуем пожить». Если мы берем детей, значит, у каждого должно быть свое пространство. У Юли — свое, у Андрея — свое, малышу нужна детская. Плюс общая гостиная и наша спальня. Это не роскошь, это нормальные условия для жизни. Ты же хочешь, чтобы им было комфортно? - Да, а что потом будем делать с этими комнатами, ну когда их мама выздоровит. Вадим на секунду замолчал, глядя куда-то в сторону окна, где по стеклу ползла капля конденсата. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнула тень — не сомнения, а скорее какой-то глубокой, взрослой решимости. — Кать, давай смотреть правде в глаза, — он заговорил тихо, но каждое слово звучало веско. — Мы не можем планировать жизнь, опираясь на «если». Сейчас детям нужен дом. Им нужно место, где они будут чувствовать себя в безопасности, где у Юли будут свои игрушки, свои кровати и свое личное пространство, куда никто не вломится без стука. А что будет потом… жизнь покажет. Если их мама поправится — это будет прекрасно, и мы будем решать проблемы по мере их поступления. Но сейчас они здесь, с нами. И я хочу, чтобы они росли в нормальных условиях, а не в тесноте. Он сделал паузу, внимательно изучая мое лицо, словно проверяя, не испугала ли я его напором. — К тому же, — добавил он уже мягче, — пять комнат — это не только про них. Это про нас. Я хочу, чтобы у тебя был свой кабинет или просто место, где ты сможешь побыть одна, если захочешь. Чтобы мы не чувствовали себя как в клетке. Ты заслуживаешь того, чтобы жить по-человечески, а не ютиться в ожидании перемен. Он подозвал официанта, заказал мне обед, и пока несли еду, мы больше не говорили о комнатах. Он рассказывал что-то отвлеченное, стараясь переключить мои мысли. Когда я закончила есть, Вадим поднялся и подал мне руку. — Ну что, готова увидеть наше будущее? — спросил он, и в его тоне не было ни капли давления, только приглашение. Мы вышли из кафе и сели в машину. В машине Вадим сказал: - Кстати о будущем, нужно начать подготовку к свадьбе, а то месяц пролетит быстро. - Вадим, покупка квартиры это огромные траты, разве мы потянем ещё и свадьбу? - Все расходы и финансовые вопросы тебя не должны волновать и поверь я могу себе позволить чтобы купить свое семье квартиру и устроить нам свадьбу. - А что скажет твоя мама по поводу Андрея с Юлей - Она скажет что ты самая лучшая и как мне повезло. Мы подьехали к дому. Вадим вышел, открыл мне дверь. Вадим подал мне руку, помогая выйти из машины. Его взгляд был непривычно мягким, но в уголках глаз затаилась та самая стальная решимость. Мы вошли в подъезд. Старый дом, обшарпанные стены, запах сырости, всё это казалось таким чужим по сравнению с тем, что ждало нас наверху. В лифте я не выдержала: — Вадим, пять комнат… Ты уверен? Это же не просто «много места». Это ответственность. А если… если опеку не дадут? Если всё это зря? Вадим повернулся ко мне, прислонившись спиной к зеркальной стенке лифта. - Катюш, мы уже говорили об этом, тем более я звонил по поводу опеки и мне сказали что Суворов похлопотал что бы опека все одобрила. Почему ты не сказала? - Я не знала, они просто сказали, что проблем по опеки не будет, а что кто-то хлопотал не говорили. Хотя это можно было понять, просто я тогда была в шоковом состоянии. — сказала я, глядя на Вадима. Вадим усмехнулся, но в этой улыбке не было насмешки — только спокойная уверенность человека, который привык контролировать ситуацию. Лифт дернулся и остановился, двери с лязгом разъехались. Мы вышли на лестничную площадку, и Вадим достал ключи. Он открыл дверь, и я шагнула внутрь, затаив дыхание. Квартира была огромной. Здесь было столько пространства, что у меня на мгновение закружилась голова. Я прошла в самую большую комнату, чувствуя под ногами холодный паркет. — Ну как? — Вадим встал позади меня, его руки осторожно легли мне на талию. — Она… она невероятная, — я обернулась к нему. Вадим притянул меня ближе, его ладони на моей талии были горячими. — А если они не захотят сюда переезжать? — прошептала я. — Андрей… он ведь привык к своей жизни, к пацанам. - Тогда ему придётся выбирать: либо он перезжает с сестрой сюда, либо пусть ищут нового опекуна. В этот раз я не позволю тебе решать. Наш ребенок не заслужил что бы жить в не полной семье. И я тебя люблю и никуда не отпущу.- бесскомпромисно сказал Вадим. - Если тебе нравится то завтра начнём оформление. Или поедем смотреть другие варианты? - Да нет, мне очень понравилась эта квартира.-ответила я, окончательно сдаваясь под его напором. — Отлично. На днях подпишем бумаги, заберем ключи, и ты сама решишь, как обустроить наш дом. Кто где будет жить решать тебе. — А свадьба? — вдруг спросила я, когда мы остановились в центре гостиной. — Ты правда хочешь устроить всё так быстро? Вадим отстранился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд был твердым, как гранит. — Я не хочу ждать, Кать. Я уже достаточно наждался, пока ты металась между прошлым и тем, что у нас есть сейчас. Месяц — это даже много. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, чтобы все знали: ты под моей защитой. — Все и так знают, — повторила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от его напора. — Но фамилия… это ведь формальность, Вадим. Он усмехнулся, и в этом жесте промелькнуло что-то от того самого «Дом бытовского» авторитета, который заставлял других опускать глаза. Но сейчас этот взгляд был направлен только на меня, и в нем не было угрозы — только собственническое, почти осязаемое тепло. — Формальность для кого-то, — он провел большим пальцем по моей щеке, — а для меня черта. Чтобы ни у кого, включая Турбо, даже мысли не возникало, что ты «свободна» или что к тебе можно подойти с какими-то претензиями. Ты будешь моей женой, Кать. И это не обсуждается. - Ну хорошо, тогда в понедельник начнём. — Почему в понедельник? Почему не завтра? — он нахмурился. — Завтра у меня первое УЗИ, а на выходных я хочу просто отдохнуть. Вадим замер, его лицо на мгновение смягчилось, а потом он нахмурился еще сильнее. — УЗИ? Ты не говорила. — Прости, я хотела сказать сегодня. Ты… ты пойдешь со мной? Он отвел взгляд, и я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Прости, родная, я не могу. Завтра важная встреча, буду занят весь день. — Ладно, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты не думай, что мне плевать, — глухо добавил он, не оборачиваясь.— Просто сейчас такой момент… Если я не закрою этот вопрос завтра, потом может быть поздно. Ты должна понимать, Кать: всё, что я делаю, я делаю для того, чтобы нам не пришлось больше оглядываться. Чтобы ты могла спокойно растить ребенка, не боясь, что кто-то из этих уличных псов постучит в нашу дверь. — Я понимаю, Вадим. Правда. Что-то серьёзное? - Не забивай себе голову, я решу всё. А завтра я отправлю Цыгана он отвезет и подождёт. - Вадим, пусть Цыган меня отвезёт, но не ждёт, я хочу прогуляться. - Кать... - Со мной всё хорошо будет, я должна дышать свежим воздухом, малышу это полезно. А тебя я и не дождусь с этими делами ты не скоро сможешь со мной погулять. Вадим долго смотрел на меня, словно взвешивая каждое слово, которое собирался произнести. В его глазах мелькнуло что-то новое — не привычная сталь, а усталость, которую он редко позволял себе показывать. Он провёл ладонью по моему животу, ещё почти плоскому, и я невольно прикрыла его руку своей. Поняла? — Ладно, — наконец выдохнул он. — Цыган отвезёт тебя и уедет. Но если почувствуешь хоть что-то не то — сразу звонишь. Не гуляй допоздна. — Завтра, — Вадим снова перевел тему, возвращаясь к реальности. — После УЗИ позвони мне сразу. Сразу, Кать. Даже если я буду на встрече. — Хорошо, — я кивнула, чувствуя, как его ладони снова скользнули по моей спине, успокаивая. — И еще, — он отстранился, но не отпустил мои руки. — Насчет Андрея. Не пытайся его жалеть. Если он выберет улицу, он выберет свой конец. Я даю ему шанс вырваться из этого дерьма, и если он его упустит — это будет его решение, а не мое и уж тем более твоё. Я видела, как в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый холод, от которого у всех в районе мурашки бежали по коже. Вадим не прощал слабости, даже если эта слабость была продиктована привязанностью. — Пойдем, — он взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. — Поздно уже. Завтра тяжелый день. Мы вышли из квартиры, и эхо наших шагов по пустому коридору казалось мне звуком закрывающейся двери в мою прошлую жизнь. Лифт приехал быстро. Когда двери закрылись, отрезая нас от этого огромного, холодного пространства, Вадим притянул меня к себе и коротко, почти болезненно поцеловал в висок. — Ты моя, — прошептал он, и в этом не было вопроса. Только констатация факта, с которой я, кажется, уже смирилась окончательно. Уже в машине я решила спросить: - Вадим, ему же не обязательно уходить из "Универсама"? Ну то есть я была бы рада если бы он ушёл от них, но мне кажется он не захочет.