Часть 1

Cause you can be the beauty

And I could be the monster

Maneskin — I wanna be your slave

      — Сайлас, прекрати! — прошипела я, пытаясь удержать за руку главу Оникайнуса, который бесцеремонно ухватил синего котёнка, самозабвенно точившего коготки о кожаные штаны моего спутника. Учитывая, что это была третья или четвертая по счету атака, увенчавшаяся успехом (а когти игрушечных котят оказались довольно остренькими), то раздражение Сайласа возрастало с каждым новым желающим испытать судьбу.       Не выдержал он совсем скоро — объединившись в микробанду, обитатели Мяу Кафе набросились в одночасье на манящую «когтедралку». Усыпив бдительность разбойников, Сайлас проворно сгреб отважную четверку за шкирку, и потащил в сторону подсобного помещения. Толкнув ногой дверь, вошёл внутрь. Шорох, возня, возмущенный мяв доносился менее пятнадцати секунд, после чего мужчина вернулся ко мне, как ни в чем не бывало.       — Пусть посидят в коробке, — объяснил, поднимая карты со стола. — Не то до конца игры мои штаны превратятся в шорты.       — Может надо было отнести их в игровую зону? — я прикидывала в уме вариации ходов, но в любом случае светил проигрыш.       — Думаешь, на этот раз они бы там остались? — Сайлас потёр пальцами подбородок, рассматривая ситуацию на доске с чашками. — Поменяемся, сладкая? Я тебе две карты, а ты мне одну. Что скажешь?       — Не хочу, — упрямо покачала головой. Снова отдаст свои хорошие — наверняка номинала меньше «пятерки» нет. Ещё и по цвету совпадут. Так не интересно, хочу выиграть сама, приложив все усилия. Тем более, что три предыдущих раза он поддавался, но признавать это не желал. А зелёный котёнок, которого поместили в розовую чашку, жалобно смотрел на веселящегося собрата — тому повезло, цвет совпал с окрасом его шерстки. В свое оправдание, глава Оникайнуса разводил руками: отвлекся, с кем не бывает. Врал конечно же, я это прекрасно понимала.       — Как хочешь, — слишком быстро согласился Сайлас и пропустил ход, взяв карту с колоды. Я нахмурилась — он считает, что таким образом получится увильнуть от победы? Ладно: твоей же тактикой да против тебя.       — Ты готова выполнить мое желание, сладкая? — ошарашил беловолосый махинатор, сунув синюю «шестерку», которая тут же превратилась в Эвол котенка и весело мяукнув, запрыгала в чашке. Синей, чтоб её. Сайлас вырвался вперёд, перегнав меня на восемь очков. Догнать не получится — всего два места осталось. К сожалению, не цветные, соответственно, очки удваиваться не будут. Значит… Проигрыш? Ну и ладно, зато честный.       — А мы разве на желание играли? — вздохнув, я отправила зелёную троечку на игровое поле.       — Именно. Просто ты не знала, — Сайлас не спешил завершать игру. Облокотившись о столик, он положил подбородок на сцепленные в замок пальцы и наблюдал за гаммой эмоций, отражающейся на моем лице.       — Жулик, — припечатала, отворачиваясь в сторону закрытой двери, за которой слышалась возня и недовольное мяуканье котобанды. — Кому, как не тебе знать, что условия обговариваются сразу, а не пост фактум. О желании можешь забыть — надо было сообщать при начале игры.       — Разве тебе не интересно, что я собираюсь загадать? — он отделил от стопки карту, нарочито медленно поднося ее к чашке.       — Ба-бах! Мия-я-яуууу!       Подсобное помещение с грохотом открылось, выпуская злобно мяукающих котят, которые целенаправленно неслись в сторону нашего столика, недобро сверкая глазами. Сейчас они вовсе не выглядели милыми плюшевыми созданиями — стая чертенят, замысливших отплатить за вынужденное заточение.       Я не успела среагировать. Синхронное мерцание эвол-ядер в груди котят, тихое мурлыканье, похожее на работу древнего механизма… И вот уже Сайлас застыл, окутанный оранжевым сиянием.       — Что за… — только и успел произнести он, прежде чем свет погас.       На макушке главы Оникайнуса красовались пушистые рыжеватые уши с кисточками, очень похожие на каракальи, а из-под байкерской куртки выглядывал длинный хвост того же оттенка. Котята в унисон мяукнули, разглядывая результат своей работы.       «За невежественное поведение вы будете наказаны» — сообщил электронный голос OTTO, что подъехал к нам, аккурат перед случившимся перформансом. — «Новообретенные части тела останутся с вами на протяжении девяноста шести часов. За это время возможна смена в характере, звериные повадки и поведение»       — О нет, — простонала я, хватая Сайласа за руку — вдруг ещё дел натворит. — Нам срочно нужно уйти отсюда.       Как ни странно, мужчина покорно дал себя вывести из кафе. Молча следовал по улице, пока в моей голове метались мысли «что черт возьми делать?!» В зону N109 ему в таком виде точно нельзя, звонить близнецам бесполезно — помочь ничем не смогут. Может в убежище отвезти? Комната в отеле казалась идеальным вариантом — еду доставят прямиком в номер; самому в магазин ходить необязательно — в случае чего, подвезу необходимое.       Я уже была готова тормозить такси, когда с дерева, чирикая, слетела стайка воробьев. Сайлас остановился так резко, что меня дёрнуло назад, впечатывая в его тело. Собравшись возмутиться, я повернулась, но взглянув на напряжённого спутника, зрачки которого расширились, скрывая радужки глаз, передумала. Он следил за «добычей» прижав уши к голове и слегка подергивая хвостом. Ни дать ни взять — кошак на охоте.       — Даже не думай! — помахала ладонью перед лицом, обращая на себя внимание. — Ты глава Оникайнуса, а не уличный кот!       — Но они… — Сайлас не сводил глаз с птиц, вспорхнувших обратно на клён, — они так дразняще летают… Да есть ли вообще совесть в этих пернатых, нагло вертящихся перед моим носом? — негодующе рыкнул, охаживая хвостом себя по бедрам.       — Успокойся, — первым желанием было накрутить взбесившийся хвост на руку. — Пошли домой.       — К тебе? — он мигом повернул голову, зрачки вернулись в нормальное состояние.       — Ко мне, — вздохнула, понимая, что в отель ход заказан. Сайлас попросту перевернет там все верх дном, если в соседней комнате окажется постоялец с собакой. Или выпрыгнет из окна, в попытке поохотиться на птиц.       Говорят, вспомни волка, он и появится. По плиточной пешеходной дорожке неторопливо шла пожилая дама, выгуливая нечто лохматое, с длинными ушами, тряпочками болтающимся по бокам. В породах я никогда не разбиралась — кроме ретривера и овчарки больше никого не знала. Но то, что это был пёс, поняла сразу. Очередное испытание на мою голову. Отыскав руку мужчины, сжала, надеясь, авось пронесёт. Как бы не так. Сайлас зашипел, инстинктивно прижался ко мне, хвост встал трубой, достигая кончиков ушей. Человеческих.       — Тшш, все хорошо, — я погладила спутника по спине, пытаясь успокоить. И тут же пожалела об этом — глава Оникайнуса громко заурчал и потерся головой о мое плечо. — Эй!       — М-м? — он выглядел абсолютно довольным, позабыв о собаке. — Ты так приятно пахнешь. Цветами и… чем-то еще. Теперь все будут знать, что ты моя. — Я не твоя! — возразила, чувствуя, как краснею. — И прекрати меня обнюхивать!       — Теперь моя-яу, — что-то теплое и влажное коснулось запястья, оставляя мокрый след. Я запоздало поняла, что меня самым бесстыжим образом лизнули.       — Фу, нельзя, — слова вырвались первее мыслей.       В ответ послышался тихонький смех и что-то похожее на довольное урчание. Затем снова теплое касание, но на сей раз он просто потерся носом.

***

      К счастью, мой дом был недалеко, собак по дороге больше не встретилось, как и птиц. То есть, может они и были, в сумерках не разглядеть, а Сайлас шел спокойно, без всяких сюрпризов от появившейся животной натуры. Безропотно позволил спрятать под куртку хвост — на прохожего с выпуклостью в области спины будут пялиться меньше, нежели на человека с хвостом. Вместо шапки отдала свои мягкие наушники — они превосходно защищали уши от холода, когда в Линкон сити наступала осень. Сайлас в согреве не нуждался, но зато ободком получилось прижать кошачьи «треугольнички» к голове.       Я быстро двигалась между холодильником и шкафчиком с посудой стараясь держаться максимально собранно. Впервые глава Оникайнуса останется на ночь в моем доме. Его присутствие волновало — неизвестно, что учудит наложенное проклятие котятами Эвол. Запереть дверь? Только какую из них: в собственную спальню или в коридоре, что ведёт наружу? А смысл? Остановить Сайласа замком, всё равно, что против странника выйти с водным пистолетом. Бессмысленно и бесполезно.       За спиной стояла тишина. Запустив микроволновку в режим разогрева, посмотрела через плечо. Гость необычайно спокойно сидел за столом, с интересом наблюдая за стрелкой старых, механических часов. Ровная осанка, руки расслаблено лежали на коленях, хвост плющом обвился вокруг ножки столика. Кончик двигался в такт стрелке, словно метроном.       Микроволновка просигналила, оповещая о завершении работы — еда добросовестно была разогрета. Похоже, я целых три минуты выглядела крайне нелепо кося взглядом на непривычную часть тела Сайласа. Интересно, заметил ли он? «Если бы заметил, точно б не смолчал», — подбодрила себя и открыла дверцу прибора.       — Спальня наверху, диван внизу, — объявила после ужина. — Ты спишь на диване.       — Но почему? — кото-Сайлас склонил голову набок, уши дернулись. — В кровати теплее. И мягче. И ты там.       — Именно поэтому ты спишь внизу.       — Хорошо, если ты того хочешь, — он подхватил пижаму, что осталась от Калеба, ножницы — учитывая новую физиологию, требовалось сделать дырку на задней части штанов — и, не став больше спорить, ушел в ванную комнату. Я же поднялась в свою спальню, но долго не могла уснуть — события нынешнего дня оказались слишком странными и перенасыщенными.       Перед глазами всё ещё стояла сцена в кафе: сердитые игрушечные котята, их проклятие, внезапное превращение Сайласа. Новая пара ушей, с забавной кисточкой сверху, хвост, повадки, которые проскальзывали сквозь железный самоконтроль. Характер мужчины всегда был непростым — жёсткий, властный, порой циничный руководитель Оникайнуса. А теперь к этому добавились звериные инстинкты.       Я перевернулась на другой бок, пытаясь унять мысленную карусель. Что теперь будет? Как он справится с этим «проклятием»? И главное — что делать мне? Взять отпуск на работе за свой счёт, дабы не оставлять Сайласа без присмотра? Надо позвонить завтра капитану Дженне и уведомить, что ближайшие четыре дня на миссии выходить не смогу. Причина? Хм… Присматриваю за взбалмошным, норовливым котом. Нет… Глупо. Заболела? Это тем более нельзя говорить — Тара обязательно навестит.       Не придумав ничего толкового для объяснения, я сама не заметила, как уснула.       Сквозь плотную пелену сна до меня донеслось тихое, осторожное шуршание. Чьи-то легкие, почти невесомые шаги, неестественно бесшумные для обычного человека.       — Сайлас? — пробормотала сонно, с трудом разлепляя тяжелые веки. Комната освещалась серебристым лунным светом, который просачивался сквозь неплотно задернутые шторы.       Естественно, Сайлас уже лежал рядом. Кошачьи уши были мирно прижаты, выражение лица расслабленное, грудь равномерно вздымалась и опускалась. Мужчина дышал спокойно, размерено, словно погрузился в самую глубокую стадию сна.       — Ты что здесь делаешь? — прошептала, чувствуя раздражение и нежность одновременно.       В ответ — невинное сопение. А потом его рука скользнула по моей талии, притягивая ближе. Сайлас продолжал притворяться спящим, однако объятия были предельно осознанными — мягкими, но настойчивыми.       «И здесь схитрил», — подумала я, решив не возражать — отчасти из-за того, что ощущать тепло его тела и монотонный стук сердца оказалось приятно.

***

      Рано утром меня разбудил звонок — медсестра из поликлиники напомнила, об обследовании — регулярная проверка Aether core в моем сердце. Кардиограмма, УЗИ, сдать кровь с вены и, самое неприятное — с пальца. Бр-р-р, терпеть не могу само ожидание укола. Все ранения, полученные в бою со странниками кажутся менее болезненными, чем эта процедура.       Время поджимало — я бестолково металась по кухне, разрываясь между желанием все отменить и в то же время понимая, что идти необходимо. Сайлас стоял, подпирая спиной холодильник. Скрестив руки на груди, настороженно следил за кофеваркой.       — Она шумит, — отметил. — И пахнет странно.       — Тебе же нравился аромат кофе.       — Мне — да, а вот коту не по душе.       — Сделать чай? — я потянулась к верхней полке по банку каркаде.       — Молока бы, — мечтательно протянул Сайлас, — или сливок.       — Поищи в холодильнике, — я поколотила ложкой, растворяя два кубика тростникового рафинада. — Сбоку на дверце должны стоять несколько упаковок. — Обжигая рот горячей жидкостью, наскоро проглотила кофе, спешно дожевала пончик со сгущенкой и уведомила Сайласа об уходе.       — А как же я? — задранный вверх хвост поник. — Ты не оставишь меня одного?       Просящий тон, совсем не характерный для главы Оникайнуса. Тот требовал, приказывал, и если даже просил, то делал это… Своеобразно. По всей видимости, проклятие усиливается.       — Там опасно, — он продолжал находить новые причины. — Странники могут напасть посреди белого дня. Пойду с тобой.       — С каких пор поликлиника стала опасной? — я вздохнула. — Послушай, ты… не совсем в форме для публичных появлений. Я скоро вернусь и принесу что-нибудь вкусное, обещаю.

***

      Время тянулось мучительно медленно и если бы не суперспособность кошек засыпать всегда и везде, то глава Оникайнуса давно б покинул дом через окно. Уничтожив запас сливок, он дремал в кресле, вытянув ноги и свесив хвост через подлокотник. Солнечный свет, проникающий сквозь тонкие шторы, падал на его лицо, приятно пригревая вторую пару ушей, что время от времени дергались, реагируя на малейший шорох за окном.       Заиграло пианино, мягко заставляя мужчину открыть глаза. Сощурившись, он вытащил из кармана телефон, смахнул большим пальцем зелёную, пиксельную трубку, принимая вызов.       — Господин Сайлас, — на том конце раздался взволнованный голос директора оружейного завода, — по поводу новой партии пистолетов с усиленными протокорами…       — Слушаю, — Сайлас машинально проследил за голубем, нахально вышагивающим по подоконнику. Щёлкнув зубами, погрозил птице кулаком. Глупое создание тюкнуло клювом в стекло, повернуло крошечную, пёструю головку, разглядывая обстановку в комнате.       — Мы столкнулись с некоторыми проблемами. Поставщики протокоров задерживают отгрузку уже вторую неделю, и я подумал…       — Х-х-х-с-ш-шшш! — ладонь зажала рот, подавляя негодующее шипение. — Кхм. То есть, это возмяутительно.       В динамике повисла озадаченная пауза.       — Господин, с вами все в порядке?       — … — Сайлас мысленно пожелал, чтобы отныне в Мяу Кафе приходили исключительно владельцы собак. — Да. Продолжайте.       — Эм… может быть, перенесем разговор на другое время?       — Нет, — хвост раздраженно хлестнул по подлокотнику. — Закончим сейчас. Что там с поставками?       — Так вот, о протокорах… Мы могли бы найти альтернативного поставщика, но цены…       Глава Оникайнуса слушал собеседника вполуха. Мысли упорно возвращались к той, что занимала особое место в сердце. Скоро уже обед, почему так долго ходит? Обычный осмотр не должен занимать столько времени.       — … и если мы увеличим мощность на двадцать процентов… — голос директора доносился словно издалека.       — Подготовьте полный отчет и пришлите по электронной почте, — оборвал Сайлас. — Я рассмотрю все варианты.       Закончив разговор, он потянулся к ноутбуку. «Проверю рынок сбыта,» — подумал, входя через анонимный браузер в даркнет. Прописав вручную адрес, нажал клавишу «Enter». Темный интерфейс развернулся на экране, мягкое свечение монитора отразилось в сузившихся зрачках. Пальцы привычно забегали по клавиатуре, вводя длинную последовательность символов пароля. Три точки загрузки медленно сменяли друг друга.       Наконец система пропустила, видимо скорость интернета была плохой — провайдер отличался от того, что был в N109. Вкладки с предложениями по продаже протокоров замелькали одна за другой. Цены, спецификации, условия поставки — глаза скользили по строчкам, но мозг отказывался воспринимать информацию. Палец завис над тачпадом, курсор замер на середине страницы.       «Где ты, сладкая?» — в груди поселилась неясная тревога. Сайлас встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на цифрах, но те расплывались, сливаясь в бесформенное нечто. «Она говорила — пара часов. Прошло уже три» — взгляд метнулся к маленькому, электронному будильнику в четвертый раз за последние десять минут.       Звук поворачивающегося в замке ключа заставил вздрогнуть. Все его существо готово было рвануть к двери, но он заставил себя двигаться неторопливо, обуздывая чуждые инстинкты внутреннего кота. Ноздри защекотал цветочный запах, от которого хотелось мурлыкать, который хотелось вдыхать постоянно.       Металлический лязг дверной ручки, шорох пакета, шаги в прихожей — каждый звук отдавался в обострившемся слухе с невероятной четкостью. Запах становился сильнее — смесь летних цветов, свежести и чего-то неуловимо личного, присущего только ей.       Сайлас сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. Предатель-хвост взмыл вверх, выдавая волнение, новая природа требовала своего: броситься навстречу, уткнуться носом в шею, вдохнуть этот сводящий с ума аромат, убедиться, что с ней всё в порядке…       Самоконтроль рассыпался, как карточный домик. Ведомый её ароматом, словно невидимой нитью, мужчина выскочил в коридор да так и застыл, ощутив что-то ещё — чужой, неправильный запах. Терпкий, медицинский, с нотками антисептика и… мужского парфюма.       ЗЕЙН.       Отвратительный запах впитался в её одежду, въелся в кожу — должно быть, осматривал слишком близко, прикасался… Горло сдавил рык, клокочущий в груди. Уши прижались к голове, хвост хлестнул по воздуху, как кнут. Картины того, как чужие руки касаются её во время осмотра, вспыхивали в сознании, раздувая пламя ревности.       «Моямоямоя…» — пульсировало в висках в такт сердцебиению.       Она замерла в дверном проёме, увидев его таким, с расширенными, почти на весь глаз, зрачками, оскаленными зубами, напряжённым, готовым к прыжку. Пакет выскользнул из её руки, глухо ударившись об пол.       — Сай?.. — обеспокоенный, мягкий, голос проник сквозь красную пелену перед глазами.       Сайлас сделал шаг вперёд, втягивая воздух. Запах Зейна, больницы, посторонних людей — всё это было неправильно, чуждо, раздражало до зуда под кожей. Хотелось вылизать её начисто от чужих прикосновений, пометить своим запахом, заявить свои права.