ГЛАВА 2: Дождь.

Дорога до дома с зонтиком была намного комфортнее, чем без него, поэтому девушка ярко, чересчур широко улыбалась и показывала свои клыки навстречу тьме. Ей никто никогда не дарил подарки, и тут, случилось такое чудо, такая доброжелательность. Всю дорогу она думала не о Эдгаре, а о том, почему же он купил ей зонтик, может, волновался? Или он сделал это специально? Мысли хаотично складывались в клубок, который она никак не могла распутать. Одинокий дом, стоящий за городом прочно и крепко стоял на собственном фундаменте. Создавалось ощущение, что крыша просто не выдержит напора дождя, который уже превратился в сплошной ливень. Девушка поспешила к входной двери и, достав ключ, ловким движением покрутила его в замочной скважине. Белая дверца открылась со скрипом, и наконец-то милый дом, из которого доносится тот самый "домашний" запах встретил девушку в объятиях своих стен. Колетт закрыла дверь с таким же гремучим скрипом и затем пошла в ванну. Глядя в зеркало виднелось это мокрое лицо, и причёска тоже не осталась без внимания дождя, который всё испортил вплоть до одежды. Оставив одежду в стиральной машине она стала принимать душ. Тёплая струя воды всё больше и больше напоминала о дожде, и этот звук вряд ли сегодня её отпустит. Приятные ощущения от капель попадающих на спину были такие, словно прошлись мурашки, но тёплые, скользящие, совсем приятные. Беловолосая думала о пройденном, о том, что сегодня произошло. После того замечания от босса она была готова снова ходить с испорченным настроением и бледноватым лицом, но этот подаренный зонтик воодушевил её, дал сил. Волосы уже были распущены, и опустившись на шею были покрыты слоем шампуня. После пары таких процедур она уже вышла из ванны и усталая, доползла в свою комнату на ногах. Пространства для себя было достаточно, и девушка не жаловалась. Комната была её маленьким уголком развлечений и творчества, прямо на стене висела огромная доска на которой были прикреплены фотографии, рисунки, и даже чьи-то личные вещи. При каждом взгляде на эту доску у девушки горели глаза, ей нравилось то, чем она занимается, даже если это может нарушать чужие границы. Пройдя мимо доски девушка подошла к своему шкафу и открыла его, там пылился неиспользованный костюм кондуктора, который ей подарила компания уже заброшенной станции, Колетт тяжело вздохнула и ей даже стало жалко что станция стала заброшенной, ведь она бы наверное, оказалась бы на другой работе уже кондуктором, и с более щадящими условиями. Закрыв шкаф, она подошла к письменному столику, а затем, спустив жалюзи вниз просто села за стол. Потянувшись под кровать она взяла свою книжку, и выложив на стол начала листать с самого начала. Эта вещь столько для неё значила, ведь все воспоминания хранятся именно здесь, именно здесь и начиналась, писалась история её знакомства с этим волшебным городом. Хоть и листы уже совсем обветшавшие, но они так хорошо передают тот дух времени, что Колетт даже чувствовала запах этих страниц, этой старой, уже осевшей на листочках пыли бумаги. На первой странице были её детские фотографии, например та, где она стоит у этих, ещё непопулярных магазинов на центральной улице Старр. Помимо фотографий там были и записи, правда, с кучей ошибок и смайликов, а также рисунки, эти рисунки напоминали простые, безжизненные каракули. С каждой страницей фотографии и текст с рисунками становились лучше, чётче, и осмысленнее. Пролистнув чуть вперёд она наткнулась на ту страницу где были фотографии с первого дня работы. На фотографиях она была улыбчивее, чем сейчас, и все глаза были полны энтузиазма и радости. Со временем, с каждой новой страницей с того периода времени её записи носили всё более печальные, депрессивные оттенки, вплоть до самокопания собственной души. Колетт, почесав пальцами подбородок прижала ладонь к щеке, и просто листала страницу за страницей наблюдая за тем, как эта улыбка угасала с каждым днём. В каждом тексте было что-то плохое, что-то ужасное, и места для радости не имелось. Был даже отдельный текст про Эдгара, когда он только устроился на эту работу. Колетт любила прочитать что-нибудь вслух из книги, ведь, как она думала, это даст ей больше радости. — Сегодня ещё один рабочий день! Столько всего нового! И, теперь я не буду работать одна! Со мной будет работать он! — Сказала она с эмоциональной окраской, а затем с довольной улыбкой посмотрела на приклеенную фотографию Эдгара, стоящего спиной к ней. — Надеюсь мы станем с ним лучшими друзьями, и он оставит мне свой автограф! — Колетт прочитала ещё громче и посмеялась. Ещё одно перелистывание страницы, и с этой страницы у беловолосой начался счёт дней. — Это мой первый день, когда я прошу Эдгара оставить автограф! Мне, мне не нравится носить с собой свой дневник, но я доверюсь ему! — Интонация не стихала, и Колетт перелистнула на следующую страничку. — Привет дневник, это второй день! Вчера он отказался, но сегодня он от меня не убежит! — Так продолжалось около десяти дней, пока автограф не был получен, Колетт смотрела на этот автограф, как на ценнейший экспонат всей своей жизни, и сам автограф, видно, был оставлен в виде простой закорючки, и было понятно, что Эдгар даже не старался, но он всё таки оставил эту подпись чёрной пастой на страничке. Вокруг подписи было множество белых сердец, которые Колетт оставила для сочетания чёрного и белого цвета. Это единственная подпись, которая вообще есть у девушки, ведь остальные противились, даже когда она пыталась заставить их сделать это насильно. Листая страницы к последней она смотрела на свои "трофеи": прикреплённый к странице стеклянный сосуд, внутри которого был лак для волос, принадлежавший Эмз. Помимо стеклянного сосуда были различные, прикреплённые пули от оружий самых разных стрелков, а также клочок волос Кольта, которым девушка хвастается перед собой уже несколько недель. Открыв новую, пустую страницу, она принялась делать записи сегодняшнего дня, и нарисовала зонтик подаренный Эдгаром. Девушка даже не ленилась сделать мини-комикс, в котором, естественно всё приукрасила. Когда рисунок был завершён, беловолосая пошла на кухню и приготовила себе чашку крепкого кофе. Пока горьковатый напиток остывал, и лёгкий, еле видимый пар поднимался ввысь прямо к потолку, Колетт взяла свой телефон и начала делать новые посты во всех соцсетях, в особенности, в собственном блоге, у которого почти не было подписчиков, за исключением Эдгара и Гриффа, и то, последний подписался только потому, чтобы написать девушке угрозы о увольнении, или написать с просьбой посчитать налоги. Колетт ушла в свою комнату, и сфотографировав зонтик прикрепила фотографию к своему посту с текстом "Какой милый подарок, это лучший день моей жизни!". Уже спустя пару минут под записью начали писать комментарии, и все они, к очередному сожалению были негативными. Зайдя под пост она увидела множество оскорблений, и самым залайканным стал комментарий Эмз:"Что за неудачница, ты серьёзно радуешься зонтику? Какой идиот его тебе подарил?". Колетт пыталась не реагировать на такое, и стараясь отвлечься, отпила немного кофейку. Ещё горячий кофе обжигал приятно губы, а горьковатый вкус помогал успокоить нервишки. Пришло уведомление в личных сообщениях, это было сообщение от Эдгара, там он прикрепил пост Колетт и комментарий Эмз с текстом. — Класс, теперь меня все ненавидят. — Не слушай её, она ничего не понимает! :c — написала Колетт в ответ. — Не важно. — Прочитав последнее сообщение Эдгара, Колетт посмотрела его аккаунт и, ничего нового не увидела. На аккаунте Гриффа всё также были фотографии его денег и финансов, ничего интересного, всё как всегда. Уведомления сыпались оскорблениями, и беловолосая попросту выключила их чтобы не тревожить себя лишний раз. Кофе был допит, а часы уже показывали время кромешной ночи, в которой Колетт из окна вряд ли могла что разглядеть, разве что луну, большую светлую луну, светившую ей в лицо. Прикрыв все окна занавесками она легла на кровать и смотрела в потолок. Сквозь тьму вряд ли можно что-то увидеть, и мозг был готов строить любые, причудливые образы в этой тьме, чёрный цвет больше напоминал безысходность, чем какую-то мистическую силу. Почему-то именно перед сном её посещали мысли, те мысли о ничтожности среди других. Почему они её ненавидят? Этот вопрос волновал, и сердце замирало на месте, не давая собраться и остановить эту тьму, которая закрадывается через всё, что у неё было открыто. Сознание, бездумно плавающее в тревоге не могло остаться без внимания у тревожности, и мозгу было дозволено воображать всех, кто её ненавидит, пока она не погрузилась в сон. Во сне не было ничего хорошего, кошмар за кошмаром не оставляли разум в покое, эти голоса, эти слова, в них была только желчь, и эта желчь покрывала всё её тело, оставляя девушку в агонии. Самые страшные страдания исполнялись только в стенах черепушки, и повсюду шла кровь и слёзы — слёзы беззащитности. — Какая же ты ненормальная. — Всеобщий, басистый голос зазвучал прямо в голове, и после всё налилось истошным смехом над ней. — Это не так, я не такая.. Вы что, не любите меня?.. — Последнее отдалось эхом в глуши, и боль только усилилась. Артериальная кровь, жидкость, с ярко-алым оттенком лилась из шеи, пока последним её звуком не стал крик.

***

Город стал безжизненным, а точнее то, что находится прямо на его конце — вход в Старр парк, самый популярный и единственный в своём роде. По сравнению контрастов на его уровне может быть только пустошь дикого запада, и то, с натяжкой. Эдгару это не нравилось, ему не нравились людные места и пустыня в том числе. Где он только не находился, куда только не отправлялся, он всегда находил что-то новое. Но одно останется неизменным — его любовь к Старр парку, уже заброшенному без единой души, где стоят несколько камер для слежки. В дождь вряд ли можно было увидеть что-то на видеозаписях, поэтому это было идеальное время для Эдгара, чтобы попрактиковаться в своих навыках. Здесь было всё, что пожелает его душа: аттракционы, лабиринты, комнаты квестов, и колесо обозрения, которое поднимается ввысь к небу. Волосы уже давно стали мокрыми, и вся чёлка сползала на глаза, из-за чего парню лишний раз приходилось поправлять её чтобы она не мешалась. Шарф, развевающийся на ветру при удобном случае покрывал шею своего хозяина тканью чтобы тот не мёрз, и не отморозил себе эту важную часть тела. Эдгар холода не чувствовал, хоть и тело всеми ощущениями показывало обратное, то, что нужно уходить домой, и можно поразвлечься в другой раз, но нет, он отказывался, он не хотел тратить своё время на отдых, считал ненужным, а адреналин был важнее всего на свете, чувство куража, те ощущения, когда кровь двигается быстрее, а руки краснеют, мозоли становятся больше и страшнее. Он мог залезть куда угодно, на любой из аттракционов, но одним из недосягаемых было колесо в высоту 130 метров, некогда новое и навороченное, с красивыми кабинками из дорогого стекла колесо гордо стояло на своём месте, было готово поднять и прокатить несколько десятков человек. Эдгар подумывал о том чтобы побывать на самом вверху в качестве посетителя, но после неудачи и отсутствия финансов колесо так и не смогло дождаться своих посетителей. Юноша глядел снизу вверх, и пожимая плечами тяжело вздохнул, каждый его вздох служил своеобразным символом удачи который он всегда произносил, а точнее издавал при поднятии вверх. Подойдя к одной из нижних кабинок вплотную, шарф перестал укутывать шею и потянувшись концами вниз к грунту, был готов делать совместный прыжок. Эдгар молча прыгнул, и с легкостью оказался на крыше кабинки. Ветер пощупывал колесо, и верхние кабины двигались вниз, будто колесо работает как ни в чём не бывало. Когда юноша присел на кабинку, то его держал шарф, чтобы тот не упал из-за сильных порывов ветра. Ещё один прыжок, и он оказался чуть выше, такие прыжки со временем давались очень трудно, да и сам шарф не резиновый, в любой момент он мог сделать прыжок хуже, и парень иногда подумывал о том, что и у шарфика есть душа, и он тоже живой. Расстояние, на котором находился Эдгар от земли уже было смертельным для человека, и падение бы означало верную смерть. С этими рисками он не сталкивался, и никогда не терял равновесие на пути к своей цели, особенно, когда это касалось колеса. Дав передохнуть шарфику, юноша отпрыгнул вместе с ним ещё на одну кабинку у которой стекло отсутствовало напрочь, и одинокие осколки лежали где-то там, на полу, пока другая их часть была на земле. Немного присев на корточки, парень с помощью шарфа обхватил края крыши, и очень осторожно залез в кабинку с любопытством разузнать что внутри. Стоя на холодном полу, он взглянул вниз и заметил осколки стекла, шприцы, обрывки из газет, и другой, прочий хлам. Парню было даже отвратительно подумать, что же такое могло содержаться в этих шприцах, но присев на корточки, он решил изучить предметы чуть поближе. Наклонив голову, эмо заметил, что возле шприцов имеется странный кристаллический порошок, который уж совсем превратился в гущу и просто оседал на полу уже приклеенным. Обратив взгляд на сиденья он увидел баночки энергетиков, а также разные журналы. Бумага на них давно уже выцвела, хотя качество было ещё достойным. Юноша решил взять сие творение, и перелистнув пару страниц он понял, что это журналы красоты и моды с изображениями знаменитых дам города, и конечно же, реклама их бизнесов. Девушка, блондинка в длинном голубом платье стояла со своим зонтиком, красуясь у своего дома перед фотоаппаратами, откуда всегда доносится запах вкусных, и аппетитных кексов. Как вспоминал Эдгар, его другу Фэнгу доводилось попробовать их, и они были очень аппетитными, за исключением тех, которые взрывались когда он был на поле боя. Весьма милая фотосъёмка, но на краях страницы виднелись засохшие, малюсенькие белые пятна, которые осели на бумагу точно не случайно. С отвращением перелистывая страницу дальше, Эдгар промолвил — Больной ублюдок. — Вырвалось с языка у парня, и он перелистнул эту страницу. На следующей странице была реклама Блокбастера. В главных ролях Бастер, Фэнг, и Мэйси. Эдгар до сих пор помнит тот короткометражный фильм, и даже отдал Фэнгу свои накопления к бюджету фильма, но все инвестированные средства не оправдались, и фильм получил ужасные отзывы местных критиков, и даже самая главная актриса Лола назвала фильм самым худшим в этом году. Может, критики и были правы, но костюмы действительно вышли хорошими. Несмотря на потраченные впустую деньги, Фэнг спустя неделю отдал свои заработанные с соревнований, и даже отвалил своему эмо-другу приличную сумму сверху. Следующая страница уже была посвящена Фэнгу, везде были кричащие заголовки "лучший боец этого месяца". Фотографии Фэнга выглядели куда круче, чем смазливые бизнесмены этого городишки, которые только и могут, что выбиваться за счёт денег, заработанных сомнительных путём. На фотографиях азиатский парнишка широко улыбается, а потом уже фотографируется и с фанатами. Куча толп, рук, и красная дорожка, стоящая у центра боевых искусств. Помимо фоток победы были и фотографии поражений, где мастер скоростного пинка был повержен ударом в челюсть, и снимок был настолько изящным, что на фотографии отчётливо видно, как в момент получения удара у бедняги вылетает верхний зуб. Такие воспоминания вызывали улыбку, гордость за друга, и Эдгар отложил журнал в сторону, ведь потерял достаточно времени на просмотр. Оглянув сиденья и пол ещё раз, он взял клочок газеты, которая выпускалась уже очень давно, но в какой-то момент компания, заметив конкуренцию в виде цифровых технологий, просто прикрыла лавочку. Эдгар газету не читал, да и не надо было, но может быть здесь будет что-то интересное? Пытаясь вычитать размазанный заголовок, он присматривался внимательнее.

ПРОПАЖА

ПОЖАЛУЙСТА, НАЙДИСЬ

ГДЕ ТЫ?

Это единственное что он смог разобрать на бумаге. Раз уж газета прекратила выпускаться, то вряд ли эта новость свежая. Эдгара больше интересовал вопрос о том, кто же мог пропасть? Каждый здесь знает друг друга, и в любое время можно обратиться в полицию и попросить посмотреть камеры видеонаблюдения. Парня, конечно, мало что волновало, да и забивать голову чем попало он не любил, но если бы эта новость была известна всему городу, то СМИ бы точно раздули эту новость и потратили все силы на то, чтобы найти пропавшего. Эмо взял клочок и положил к себе в карман, а затем понял, что смотреть здесь больше нечего, и выбравшись с помощью шарфа на крышу кабинки, снова сидел под проливным дождём. Пришло время для ещё одного прыжка, но теперь он не думал о поднятии навверх, а о пропаже, почему эта новость так сильно зацепила его? Может, мольбы близких, которые и сделали такой заголовок? Нет, это глупо, газета уже не выпускается, наверное нет смысла искать его. Прыжок дался легко, и оставалось всего лишь пару кабинок чтобы подняться на самый вверх, прямо ближе к небу, но не к небесам, на которые запросто можно попасть если ты упадёшь и разобьешься насмерть. Ещё прыжок, и он почти близко, шарф уже привык, и мог поднять своего хозяина ещё больше, но голова Эдгара была занята совсем другим. Он стоял на предпоследней кабинке, и оставался лишь один прыжок до заветной цели. Кровь начала кипеть, а дыхание сбиваться, мурашки по коже пробили с новой силой, он с силой прыгнул на последнюю и.. Упал. Шарф не успев схватиться начал из-за порывов ветра тянуться во все стороны, и Эдгар не смог долететь, равновесие было потеряно, он видел как летит вниз навстречу к земле, и такой высоты хватает на то, чтобы он превратился в сплошную массу мяса и костей, чтобы он раздробил все свои кости, умирая от мучительной смерти и поцеловавшись с землёй. Глаза моментально закрылись, и это падение в моменте длилось вечно.. Такое ощущение, что смерть была близка, уже ближе чем триумф. Эдгар так и жмурил глаза, пока не почувствовал, что просто висит в воздухе. Глаза открылись, он посмотрел вверх, и увидел как его шарф, на последних силах держится за кабинку. Кажется шарфик успел поймать ближайшую кабинку когда юноша падал, и изо всех сил пытался спасти жизнь своему владельцу. Эдгар просто наблюдал за этим, и не мог ничего поделать, ведь хватка скоро ослабнет, и не было того, за что можно зацепиться. Он видел как внизу его ждёт земля, которая примет его и передаст в объятия смерти, или что ещё хуже, сделает из него инвалида, сломав позвоночник. Шарф уже не мог так держаться, и просто отпустил край кабины, начав лететь со своим хозяином вниз. Пока ветер беспорядочно дул и легонько покручивал колесо, Эдгар просто смотрел вверх, в небо, думая о том, как бы было хорошо, если бы он просто пошёл домой, как это сделала Колетт.

***

Эти сны продолжались сниться, и она даже не понимала, есть ли у них конец. Глаза медленно открывались, то закрывались. Потолок совсем не было видно, как и пространство вокруг неё. Кровь перестала литься, и она стояла в ожидании конца. Голоса будто нарастали, и с таким говором они проклинали девушку, не давая остаться с темнотой один на один. Слёзы выступали на бледные щёки, делая их белоснежными. Дорожки слёз протягивались до губ, и она лихорадочно пыталась вытереть их тыльной стороной ладони, чувствуя солоноватый вкус во рту, который распространялся и отдавал прямо в горло. Распущенные волосы тянулись кем-то, а различать голоса было уже невозможно, они слились в единую массу, нагнетая. Никаких лучей света не было, никакого рассвета она не могла дождаться, ведь кто-то здесь, в темноте подсознания тянул её, избивая своими кулаками. Рухнув на пол, она просто вытянула к себе свою руку и заметила множество гематом — синяки, которые принимали сначала багровые, а затем уже и тёмные оттенки на коже. Удар в спину, и ещё один, всё тело заныло и тряслось в конвульсиях боли, кто-то сзади наносил удары по позвоночнику, буквально попадая в середину, в то место, где позвонки по ощущениям выворачивались наизнанку. На крики уже не было сил, она находилась словно под водой, и когда пыталась открыть рот, то язык немел и нельзя было сказать ни слова. Это больше было похоже не на попытку кричать, а на рвотные позывы и кашель. По спине продолжали колотить, пока тело не превратилось в бездыханное, и пока она не перестала шевелиться вообще. Это конец.

***

Глаза открылись, они открылись навстречу тёмному небу, заполненному серыми тучами, которые волнами двигались в разные стороны как бумажные кораблики, когда их отпускают поплавать по течению, где они в итоге и потонут. Почему он ещё жив? С головы до ног было холодное, тянущее чувство, всё тело мёрзло, и опустив глаза, он не двигая голову посмотрел на поверхность, на которой лежал. Юноша оказался прямо на одной из кабинок, и видимо, ему повезло что он упал на соседнюю кабину, а не на землю. Шарф, как и владелец просто был прижат к крыше своей тканью как тряпка. Еле вставая на ноги, он почувствовал тупую боль в области поясницы, но к счастью, та не ограничивала его движений. Шарф, кажется, не производил никаких движений, и Эдгар с холодным страхом в глазах начал гадать, как так вышло, что он не умер, и сумел отделаться ушибом. Возможно, шарф успел коснуться платформы быстрее, чем тело парня, и поэтому смягчил падение. Парень решил проверить шарф, и трогая его осторожно пальцами, просто присел на корточки и стал ждать, пока его верный компаньон придёт в чувства после таких нагрузок. Сидеть было не так долго, поэтому спустя пару минут шарфик начал подавать признаки движений. Эдгар устало, еле двигая уголками губ улыбнулся спасителю, на что в ответ получил пару ударов шарфа по голове, от чего эмо прикрыл макушку ладонями. — Ай, ай! Я понял тебя! Понял.. — После череды ударов шарф всё же прекратил и обхватил шею владельца. Эдгар смотрел вниз, в землю, и тяжело вздыхал. Протянулась долгая пауза. — Слушай, ты это.. Прости меня пожалуйста.. — Приподняв руку к шарфу, Эдгар просто погладил его. Пора идти домой, и юноша, с особой осторожностью спустился с колеса. Оба обессиленные, они вместе направлялись к выходу из парка. Дождь уже прекратился, а холод понемногу уходил, давая будущее пространство солнцу. Чёрные до жути мешки под глазами, уставший вид и спущенные на лоб волосы больше напоминали внешность бездомного, от чего Эдгару становилось не по себе. Проходя мимо аттракционов к выходу он заметил комнату квестов, посвященные ужасам и другим страшилкам. Оттуда за дверьми послышался смех, смех очень протяжный, обсмеивающий что-то, или даже кого-то. Это в первый раз, когда парень испугался этого парка. Эдгар остановился у дверей комнаты, и просто пытался прислушаться к этому смеху. Смех обычный, человеческий, не роботизированный. Нет ничего странного, ведь помимо Эдгара в этот парк ходят и другие, уже сомнительные личности. Смех не прекращался, и не выдержав, парень закричал прислонившись к двери. — Заткнись уже! — Крикнул он, и стукнул по двери кулаком. После этого обладатель заразительного смеха замолчал. Продолжая стоять у двери, Эдгар некоторое время подумывал о том, чтобы зайти туда и проучить безнаказанного, но эта мысль отпала, и он начал убегать отсюда, подальше от этого места. Смеха уже давно нет, но почему-то у Эдгара было такое ощущение, что это всего лишь воображение.