𝓟𝓪𝓻𝓽 𝓸𝓷𝓮

Темно. И мрак проглатывает и без того тоскливую комнату, сжирая хоть единый лучик надежды в сердце обитателя. Гоголь нехотя открывает глаза и усталым движением руки смахивает длинные пряди волос с лица. Не ясно, какое сейчас время суток - помещение зашторено днями напролёт, потеряв счёт времени. Да и со сбитым режимом, организм сам запутался. Хотя, что мешает просто встать с постели, привести в порядок дом и мысли? Что мешает быть свободным? Николай же рвется за свободой, желая быть подобным птице и не ограничиваться рамками своей черепной коробки. В ответ есть лишь одно слово. Вроде бы, такое короткое и незначительное, совсем крохотное. Но ножом в спину врезаются эти буквы раз за разом. Фёдор Пять букв, два слога, сотня мыслей. С его утерей как песок сквозь пальцы пропал смысл жизни и всякое стремление - долгожданной свободы не наступило. А даже наоборот: как загнанный в угол зверь, парень пытается преодолеть свой страх и опаску. С Достоевским никогда не велось долгих бесед, в которых люди могли насладиться компанией друг друга. Лишь Николай, бывало, свойственно себе появится из неоткуда и набросится на второго с бессмысленными вопросами и загадками. Темноволосый терпеливо выслушает, как нянечка непоседливого ребенка, а после и вовсе продолжит делами своими заниматься. Тот всегда же озадачен чем то. Не зря же его великий ум трудится, как по словам "на благо человечества". И как приятно бывало наблюдать за ним. Просто... Приоткрыть дверь и краем глаза заглянуть в мрачную комнату, свет которой исходит лишь от экранов многочисленных мониторов. Как русский сидит в своём кресле, поджав ноги к себе и согнувшись в три погибели. Как он старательно печатает что-то, смотрит своими глубокими, но слегка безжизненными фиалковыми глазами в экран. Как он поддаётся своей вредной привычке от раздумий и грызет ногти. Раньше любитель подсматривать даже задумался, как обитая в своём укрытии безвылазно, Фёдор все ещё ходит с гордой прямой осанкой и не носит что то вроде очков? Но вот незадача. Определенно, чтобы увидеть эту милейшую картину ещё хотя бы на мгновение, Гоголь отдал бы все. Всю свою "свободу" в обмен на минутную слабость. А ведь парень даже задумывался и точно уверен в том, что вся его свобода на сей день лишь фантомна. Настоящая была, когда был жив тот, якобы, ограничитель в белой шапке. Нужно что то решать. Нельзя вечно тосковать и подвергаться отшельничеству в четырёх стенах своего дома. Одна ступня в жёлтом носочке опустилась на холодный пол, за ней и другая - вот только голая. Подняв вес своего тела чуть ли не на ватных ногах, Гоголь лениво зашагал к чёрным шторам. Идет он наощупь, по памяти и как назло, спотыкается об какой то злополучный предмет, без деятельности валявшийся на полу. Дабы сохранить равновесие, он нелепо расставляет руки в стороны и... По инерции и наиглупейшим законам физики, падает вперёд. Выглядит вся ситуация как типичный ситком, только наигранного закадрового смеха не хватает. Николай валится прямо возле места где расположено окно, ударяясь об пластиковый подоконник локтем. Все происходит слишком быстро, динамично и громко, сопровождаясь ошарашенным визгом парня. Он летит вниз на самый пол, опуская руки по швам и жалобно мыча от ноющей мышечной боли. Ох, ну вот такой активности не было в последние несколько недель! Тот старается восстановить дыхание, прийти в себя... Как слышит странный треск где то сверху. Оказывается, Гоголь уселся прямо на штору и её каркас не в силах выдержать такого веса. С приливом адреналина и нестандартности ситуации, парень резко поднимает руки и тут же ловит железную балку от штор. Вот это действительно, заслуживает быть показанным в цирковом номере. Где аплодисменты? Смертельный номер, между прочим. Помимо поясницы и копчика, вдобавок болят и ладони. Боль волной проходится от кончиков пальцев до запястьев, локтей, плечей... Но все это не важно, пока Гоголь улавливает стеклянными глазками свет. Наконец то, тёмную комнату озаряет дневной свет! Хоть он и жжёт чувствительные зрачки, заставляя по-детски жмуриться и потирать кулачками веки, в светлую голову приходит подтверждение мысли... Я обязан что то предпринять.