II

Этой ночью я проснулся в холодном поту - я ничего не употреблял уже три четыре дня. Начались тягомотные ёрзанья в моей постели, я почувствовал сильный дискомфорт и понял - надо что-то принять и как можно скорее. Сквозь шторы в мою комнату тихонько пробивались первые лучи солнца грядущего дня. Утихомирив навязчивые голоса, сидящие в голове, и мысли, расплывающиеся, не успев сформироваться, я накинул рваные чёрные джинсы и серую майку-алкоголичку, после чего пошёл в дряхлую загрязнённую гостиную, а точнее в дальнюю её часть, которая была кухней по совместительству. Голова постепенно начинала гудеть, скорее всего, из-за плохого сна на этой неделе. В суматошном состоянии я открываю ящик за ящиком в попытках найти хоть что-нибудь похожее на наркотики. Проходит время, следом приходит понимание того, что у меня закончились абсолютно все вещества, готовые к употреблению. Я вспоминаю про "крайне неочевидный" тайник в ванной комнате и медленно иду к белой двери, едва сдерживая усиливающееся дрожание ног. Попытки войти внутрь, увы, не увенчались успехом - дверь заклинила ещё вчера днём после моего последнего посещения, и нужно выломать её как можно скорее, но сейчас я точно был не в состоянии это сделать. Я громко поругался и сменил своё положение с вертикального на горизонтальное, свернувшись в клубок. Тем не менее, бездумно раскисать было нельзя. Чем дольше я бездействовал, тем хуже мне становилось, так что я нелепо встал на ноги и подобным образом двинулся к выходу из своей мракобесной квартиры. В коридоре было достаточно холодно, чтобы я вмиг продрогнул до мурашек - видимо, наступила зима или осень подходила к концу. Я не выходил на улицу уже несколько месяцев. Во всяком случае, в последний раз это была весна в своём пике. Я хорошо помню этот день. Тем днём мне захотелось проветриться, прогуляться по улицам гнетущего района, а впоследствии зайти в какой-нибудь парк. Ветер заботливо обволакивал меня, он просил остаться снаружи как можно дольше, и я следовал его просьбе. В тот день я пребывал в необыкновенно хорошем для себя настроении, даже улыбался каждому встречному, несмотря на глубокую стеснительность. На оставшиеся комки плавящегося от тепла весны снега я смотрел с особой любовью. Помнится, подошёл тогда к огромному сугробу, который активно таял, и мои руки сами потянулись к мокрому снегу, они утопали в заснеженной воде, обречённой на смерть в считанные дни. Я громко смеялся, наверняка, со стороны я выглядел как сумасшедший, но меня это совершенно не беспокоило, верилось в скорое наступление тепла в моей жизни. Наверное, я думал, что всё наладится стремительнейшим способом. Но мы же всё понимаем, так ведь? Я гулял до самого вечера, переходя из одного извилистого квартала в другой. На земле выступало пока ещё жалкое подобие травы, а небо заливалось гламурным розовым сиянием. Грустно было осознавать, что нужно было возвращаться обратно. Я успел изрядно проголодаться, а денег с собой не брал совсем, к слову, у меня их почти не было. Ох, как же долго я прощался с каждым встреченным деревцем, сухой травинкой, жалким домишкой! Я сказал себе, что когда-нибудь я выберусь из ямы, то буду гулять по улыбающимся улицам и зелёным паркам, найду себе нормальную работу, обрету любовь и умру в спокойствии и гармонии. Но нужно было возвращаться.. И больше ни разу не выходил навстречу ветру. Почему я не делал этого? Я не задумывался о таком уже длительное время. Гниль-дом съел меня целиком, убаюкал, он доказал мне неправоту внешнего мира и поселил мою душу здесь, сковав цепями. Даже не знаю, правильное ли я принял решение, не выходя отсюда в дальнейшем, но Общага - мой дом. Я не могу бросить его. Здесь моё "Я", моя внешняя оболочка и всё моё сосредоточение... Холод из коридора окутал меня целиком, уж больно было свежо за дверью моей квартиры. Тело покалывало, оно дрожало и молило о чём-нибудь дурманящем. С оглушающей болью в голове я спустился на третий этаж, мне нужно было срочно попасть в квартиру под номером "312". Там располагается "Культ Потребления", который я в шутку называю "Культом Употребления", чем он по сути и является на первый взгляд, несмотря на свой тонкий подтекст и внутреннюю философию. Там живёт "Пророк" Тони. У него много имён: Тони Просветитель, Наставник, уже упомянутый Пророк и прочие.. Он заправлял культом и негласно был главным лицом всего дома, его представителем и покровителем. Если меня спросят о самой известной организации в Общаге, я сразу укажу на этот культ. В нём состоят если не все жители, то практически каждый. "КП" - это центр Гниль-дома, его квинтэссенция и сердце. В триста двенадцатой комнате решались любые вопросы, находились множественные смыслы, появлялись новые всплески энергии и сил. Тони и его адепты знают практически всё об этом мире, они спасают каждого обитателя, давая ему новый смысл и показывая истину жития. Здесь зародилось моё обновлённое "Я". Тони спас меня, укрыл от внешнего мира тут, за что я ему безмерно благодарен. Я судорожно постучался в хлипкую дверь, сгибаясь пополам от надвигающейся боли во всём теле. Через несколько секунд мне открыли, на пороге стоял Тони. На нём были чёрные джинсы, незначительно порванные в паре мест, старые белые кеды, которые давно приобрели бежевый оттенок и чересчур мешковатая и свободная для такого худого тела тёмно-синяя олимпийка с нарисованным логотипом Культа, белой перечёркнутой звездой, на спине. Его морщинистое лицо освещала по-семейному добрая улыбка. - Сын мой, проходи скорее! - он провёл меня в просторную комнату, почёсывая худой рукой густые тёмные волосы, - Что же ты раньше-то не пришёл, родной? Нельзя себя доводить до такого ужасного состояния. - Я и сам не знаю, как так вышло, затянул немного, - хрипел я, проползая в квартиру. - Сейчас-сейчас, я быстро, приляг пока! В главной комнате было невыразимо уютно и тепло, несмотря на лежащие повсюду грязноватые матрасы, использованные шприцы, пустые свёртки и оборванные картонки. Яркие лучи солнца нежно пробивались в комнату, освещая стоящую во всём помещении пыль. Важнейшей деталью комнаты было возвышение, имевшее честь называться "сценой". На ней стоял небольшой деревянный столик, за которым обычно стоял Пророк с книгой или парой бумажек, давая свои бесценные лекции. Стену позади сцены украшал огромный логотип Культа, на скорую руку сделанный аэрозольным фиолетовым баллончиком. Людей на данный момент не было совсем, что очень непривычно для этой комнаты в любое время.  Я с болезненным видом опустился на потрёпанный жизнью матрас, глядя в обсыпающийся бетонный потолок и без остановки качающуюся позолоченную люстру. Тони поспешно удалился в свою таинственную каморку. К слову, я давно мечтаю там побывать, уж слишком силён мой интерес. В том крошечном месте, насколько известно, хранились наркотические вещества на любой вкус и цвет, ключи от служебных и прочих помещений, (если верить слухам), и оккультно-философская литература, с неразгаданным до конца членами Культа содержанием. Честно говоря, я уже некоторое время подозреваю, что Профессор, так или иначе, приложил свою руку к идейной составляющей Культа, однако у меня нет ни единого доказательства этому. Мои мысли прервал Тони, подошедший ко мне с мутной коричневатой микстурой в шприце. - Вытягивай руку, давай, - сказал он, опускаясь ко мне. - Да, ага.. Делай, - с нетерпением ответил я, сдерживая дрожащие конечности. - Сейчас станет получше, потерпи. - Угу. Проникающая кратковременная боль мгновенно сменилась чувством облегчения и окутывающего всё тело тепла. Я снова в порядке, всё снова хорошо. Тони опять меня выручил. Я приподнялся, чтобы поблагодарить его. - Спасибо, Тони, большое спасибо.. - Не стоит, сын мой! Я всегда рад помочь, ты знаешь. - Да, Тони, я знаю. - Да не оскудеет рука дающего, так ведь? - Ага. Пока я наслаждался действием введённого вещества, отпуская боль и ломоту в теле, Тони снова удалился в каморку, но вышел из неё через несколько секунд. В руках он крепко держал несколько пожелтевших листов бумаги, наполненных, очевидно, очень осмысленным текстом и маленькую закрытую коробочку с замочком, в которой находились галлюциногены, (скорее всего, грибы), используемые во время обрядов и лекций. Затем Пророк выложил всё на стол, находящийся на сцене и подошёл ко мне. - Через три часа будет лекция, будешь присутствовать? - с неподдельным интересом спросил Тони. - Не могу обещать, сегодня мне нужно раздобыть лом и выломать дверь ванной комнаты. Пока найду, пока договорюсь.. Сам понимаешь, - снисходительно прогудел я. - Тебя давно не было, послушал бы, разве не хочешь? - Да, пожалуй, ты прав, - согласился я после долгой паузы. - Останусь тогда, лом подождёт. Нужна помощь с чем-нибудь? - Да, нужно приготовить двенадцать мест и прибраться, а то навёл я тут бардак.. Сейчас всё покажу. В квартире началась активная работа. Стоит заметить, что Тони всегда относился к подготовке собраний очень серьёзно, парадоксально не совпадая со своими концептами и идеями, касательно самой философии движения. Он расклеивал объявления по дому, всячески напоминал членам о собрании, в квартире выставлял ритуальное освещение, прикреплял флаги Культа к стенам и в целом создавал оккультную атмосферу, из-за чего это место казалось поистине волшебным. Прикрепив последний флаг на вкрученные саморезы, мы громко выдохнули и опустились к земле, чтобы немного перевести дыхание.  - Ты всегда такую работу проделываешь? - с отдышкой спросил я. - Да, конечно. По-другому никак. Это место святое, понимаешь ли.. - ответил Тони, посмотрев на меня. - Здесь мой настоящий дом, место, где я дарю людям просветление и смысл жизни, так что я не могу безответственно относиться к подготовке лекций. - Ты явно очень любишь всё это, Тони. Напомни, как ты вообще здесь оказался? - Не люблю свою прошлую жизнь, если быть честным. Там я был никем, ничего не понимал и не смыслил. Я работал в театре, был актёром. Может даже весьма неплохим актёром, но та жизнь мне совершенно не нравится сейчас. Я варился в суете окружающего мира, - он закурил после этих слов, протягивая мне другую сигарету. - Пытался стать лучшим в своём деле. Затем приходил домой и много читал, напиваясь при этом дешёвым алкоголем. Я был несчастен, если копать глубже. И только поневоле оставив всё, что имел, я обрёл свою свободу, свою истину и смысл. Уже потом я оказался тут, а там как-то всё оставшееся само встало на свои места. Такая история, всё довольно просто. - Я считаю, что все обитатели этого места очень похожи. Это в самом деле так, согласен? - Конечно, согласен, сын мой! Именно поэтому я несу своё торжественное слово, потому что мы похожи, потому что нуждаемся в поддержке друг друга и смысле существования, - договорил он, потушив сигаретный бычок о край стены. И мы растворились в абсолютной тишине. До ожидаемого мероприятия осталось около получаса. Мы глазели на блеклые бетонные стены, украшенные бесчисленным множеством мистических безделушек и восторгались проделанной работой. Минут за пятнадцать Тони отошёл за своей ритуальной тёмной робой, (огромным куском тонкой ткани), в которую он обычно укутывался, а я продолжал наслаждаться созданным интерьером. Совсем скоро пришли знакомые мне люди, оживлённо поздоровались, упомянув, что давно я не появлялся на лекции, и аккуратно уселись на свои места. Под оживлённые приветствия Тони бодро поднялся на проседающую сцену и одобрительно помахал худой рукой в ответ пришедшим. "Я очень рад всех вас видеть, - крикнул он. - Сегодня очередной замечательный день для нашей встречи!" И началась его чудесная лекция, продолжавшаяся около часа.. Тони говорил как-то неповторимо, он был удивительным оратором, а его приятный низкий голос охватывал каждого с головой и уносил в своё тепло. Он отчаянно глагол истину, в которую мы все неоспоримо верили, ведь Тони видел и чувствовал этот мир насквозь, все знали это. "Мы здесь, потому что были отвергнуты миром. Он тщательно прожевал нас и выплюнул на обочину. Теперь мы здесь, но тут мы и обрели наш смысл. Человек совершенствуется только путём страданий и саморазрушения. Лишь опустившись до нуля, мы поняли наше предназначение и осознали наш путь. И наш путь - саморазрушение. Разрушив себя, мы открыли иные границы нашего мира. Мы увидели красоту в грязи, страсть в ненависти и правду во лжи. В этом и есть суть нашей действительности," - закончил Тони. После его речи все бесшумно подошли к столу и взяли по маленькому засушенному грибу. Вернувшись на свои места, оккультисты съели гриб по команде Пророка. Мир в корни исказился, и сам превратился в одну большую истину. Заговорили фразами стены, запели тихонько часы, матрасы лениво зашевелились. Тони включил музыкальное произведение, составленное из монотонного эха электронных музыкальных инструментов. И всё окончательно наполнилось смыслом. В каждой ноте, в каждой пылинке, в каждом лице была суть, ядро. Мы долго впитывали оказанное на нас просвещение, после чего очнулись в привычной серой действительности и, любезно попрощавшись, разошлись по своим делам до следующего сбора под колоссальным впечатлением. Тони почти шёпотом подозвал меня. - Спасибо, что пришёл, - донёс он с улыбкой. - Я был рад твоему присутствию. Могу я оказать тебе услугу? - А? О чём ты? - не понял я. - Если я не ошибаюсь, тебе был нужен лом, чтобы выломать дверь в ванной комнате. - Ох, да, точно! Спасибо, что напомнил.  - Не за что! Так вот, я дам тебе ключ от служебной комнаты, там, так или иначе, должен быть какой-либо подходящий инструмент, - проговорил Тони, протягивая маленький ключик с синей пластиковой биркой. - Выручил ты меня, Тони, спасибо.. - Тебе спасибо, сын мой! Только это, будь аккуратен, не попадись никому, этот ключ дорогого стоит. - Да, как скажешь, скрытность - моё второе имя. Тони приобнял меня, подобно отцу, и проводил до двери, сказав, что ждёт моего присутствия на следующей лекции. Я ещё раз искренне поблагодарил его и, набравшись сил, направился к служебному помещению на четвёртом этаже.