самый занятой волк в тайге. - NC (волчий цветок)

Алтан кошечка. Чуть капризная, вальяжная, но пиздец какая красивая. Чего только стоили подведённые глаза и накрашенные чёрным лаком ноготки. Вот и сейчас. Тан выглядит как самая натуральная и живая куколка. Чёрная водолазка плавно обхватила горло и чуть подкачанные руки, бедра обхватывают джинсы такого же черного цвета, кажется, немного маловаты, но это уже глаза рисуют лишнее складки. А может просто хотелось в это верить. – Вот эти бумаги почему ещё не отвезли куда я просил? – парень поправляет пальцами очки, что сползли по носу. Красивая, аккуратная и аристократичная горбинка украшала его лицо ещё больше, чем стрелки на глазах, – Два дня назад ведь говорил. Поссорились они ещё утром. Алтан сегодня явно не в духе и это слишком сильно давило на голову даже такому камню, как Олег Волков. Мужчина пожимает плечами, после трет щеку, царапая ладонь о уже появившуюся щетину. – Не успел, извините, господин Дагбаев. Тан выгибает бровь. Коронный жест - мальчишка, коим он и является для Олега, крайне недоволен. – Ну да, ты ведь самый занятой, – брюнет садится на край стола и хлопает папкой, – самый занятой волк в тайге. Волк поднимает взгляд, смотрит четко в лицо. Брови немного нахмурены, губы ещё не надул - уже хороший знак. Волков будет врать сам себе, если скажет, что на Дагбаева не засматривается. Алтан красив, умён, почти всегда одет с иголки и ахуительно пахнет. Пахнет так, что крышу сносит настолько, что рефлекторно наклоняешься вперёд, когда стоишь за спиной и цепляешь его чуть цветочный запах у волос носом. – Ты меня слышал? – парень подаёт голос, папка летит на стол ещё громче, чем хлопнула в прошлый раз. Олег пару раз моргает, после трясет головой и медленно кивает. – Волков, я тебе уже говорил, что не люблю повторять. – Алтан наклоняется, ступню ставит на стул Волка, очки тут же соскользнули ниже, придавая ему более строгий вид, – Отвезёшь документы сейчас, через два часа, чтобы был тут, Олег. Волков выдыхает. Медленно и гулко. Алтан своенравный и резкий, ему лучше не перечить, когда дело касается работы и выполнять всё быстро и четко, но в этот раз забыл. Ещё бы не забыть, когда на тебя навалили десять новых пацанят для тренировок в команду сопровождения экипажа Дагбаевых. – Я вас понял. – Волк берет чужую ногу где-то у косточки, мимолётно проходится пальцами по капроновой поверхности носочка, после спускает её со стула и медленно встаёт. Волков работал тут пару месяцев, но уже был в любимчиках. Молчаливый, почти всегда всё понимает с первого раза, с ним безопасно и действует он только когда ему разрешают снять намордник. Между ними не было ничего или просто так хотелось думать всем остальным обитателям дома. Общались они чаще всего исключительно взглядом, но этого более чем достаточно. У Дагбаева глаза красивые, выразительные, одного косого хватало, чтобы понять, что его стоит взять под руку, помочь спуститься или открыть дверь. Когда у Алтана начали болеть ноги рядом оставался только Олег. Пару раз приходилось сносить его с лестницы на первый этаж, там Волков подметил, что змейка для него, как пушинка, но бьёт сильно, особенно, когда берет размах с ноги после подсечки. – Нужно напомнить ему о тренировке завтра. – говорит сам себе. Олег стоит уже на улице, отправляет сигарету очередной раз в рот и делает плотную затяжку, после выдыхает через нос и прикрывает глаза из-за порыва холодного ветра. У Волкова на всё про всё два часа, но этого даже с лихвой. На часах уже давно за 21:00, час пик закончился, а получить подпись у не особо деликатного партнёра займёт минут 5 при наличии пистолета в пиджаке. Расклад подтвердился. Клиент попался довольно сговорчивый, не считая простреленной вазы и пары угроз кинутых наугад. Отчёт Алтану не делался, всё равно приедет обратно и все доложит, да и в сети он был давно, может уснул или работает. – Я уже возвращаюсь. – Олег пишет сообщение одной рукой, второй плавно проворачивает руль влево, но после пальцем зажимает клавишу и стирает всё к чертям. Телефон отброшен на сиденье рядом, обычно оно пустое, даже когда Алтан ездит в его сопровождении. Свет от фар мягко плывет перед машиной, подсвечивают силуэт справа и Олег приглядывается пару секунд, чтобы сфокусироваться. У обочины стоит бабулька. Самая обычная бабулька с каким-то товаром. Странно, в такое время, хотя рядом, видимо, стоит её дом. Тогда ничего удивительного. Алтан перебрался подальше от городской суеты за город и теперь дорога к нему сопровождалась сначала небольшим посёлком, потом уже леском, в котором летом, как мечталось Олегу, можно тренироваться, ну или бегать под музыку в наушниках капельках, само собой проводных, других Волков в упор не признавал. Машина плавно затормозила съехав с полосы. Бабушка тут же оживилась. В одном из пластмассовых вёдер стоял последний букет домашних цветов. Скорее всего тепличные, сезон пионов давно уже прошел, а эти свежие и яркие, даже от слабого фонаря можно было разглядеть крупные бутоны. – Здравствуй, сынок. – надо же, прямо как в новогодних сказках по ТВ: зима, бабулька и живые цветы. – Здравствуйте. – Олег прячет нос в шарф, а после отправляет руку в карман, чтобы выудить оттуда кошелёк и пару купюр из него в следствии. – Жене? – женщина улыбается, чуть щуря глаза и достает цветы, дабы отряхнуть от воды, благо дело на улице, хотя бы не мороз. – У меня нет жены, – Волков хрипло смеётся и меняет деньги на букет, – девушке, она такое любит. Продавщица похвально кивнула и улыбнулась. Никакой девушки правда не было, не скажешь же, что везёшь цветы боссу, чтобы тот не снёс голову за какой-то косяк. Распрощались они быстро, бабулька засобиралась в дом, последний покупатель порадовал суммой больше назначенной на рублей 200. Дальше дорога прошла без остановок из колонок играла какая-то рок-волна. Самая часто прослушиваемая станция Олегом. Брюнет сразу отмечает, что свет в доме горит только на первом этаже, там, где находился кабинет Алтана. Значит, не спит, а работает, чему Волков был даже немного рад. Выход из машины наградил Олега очередным порывом ветра в лицо. Наёмник, как и полагалось, загнал машину под навес, но от ветра из-за угла это не спасло, а наоборот - переместило под самый эпицентр стихии. Мужчина выхватывает букет с переднего кресла, внутри что-то даже приятно загорелось, может сможет вызвать улыбку на столь хмуром в последнее время лице. Но предвкушение длилось не долго. Дверь в дом открыта. Гости? Куда там, Алтан не любил гостей, значит тут та, из-за которой Дагбаев и тревожился последними днями – Юма. Дагабаевы между собой не ладили, это не легенда и далеко не секрет для всех кто тут работает. Вот и сейчас, по коридору от кабинета разносился очередной возглас: "Алтан, ты даже сам управиться с заказчиками не можешь". Волков пару раз медленно моргает, так и остаётся стоять у входной двери с букетом в правой руке. – Би гараа бузарлахагүйб (я не буду пачкать руки), – голос босса волк узнает сразу, – ты не можешь мне указывать, как мне выполнять мою работу, всё идёт, как часы. – Твоя мать бы тобой гордилась, сынок белоручка. Олег сжимает зубы. Юма, как всегда попала в цель, хоть он и не видит лица Алтана, но знает, сейчас его лицо исказилось в болезненной гримасе, которую он контролировать не мог. Ещё минута и змейка вылетает с вскриком из собственного кабинета: – Пошла вон из моего дома, хараал шандаган (сука чёртова). – Дагбаев младший делает пару шагов и замирает, Олег ничего не говорит, только смиренно кивает и получает, – Ты тоже уезжаешь домой, видеть никого не хочу. Голос у него немного сорванный, хриплый, правая рука отчётливо подрагивает, что-то внутри горячо колит, но Олег снова смиренно кивает и облизывает губы. Босс хлопает дверью. Заперся в комнате. "Замечательно", - думается Олегу, вечер наконец-то переставал быть томным. – Үдэшын амар мэндэ (добрый вечер), – Юма выступает будто пава, ещё не хватает звезды во лбу, с Алтаном они очень похожи, особенно когда босс выпрямляет волосы, – Олег. – Добрый вечер, – мужчина чуть задирает подбородок, проводит женщину взглядом и медленно поворачивает голову, – вас проводить, госпожа Юма? Женщина накидывает на себя пальто, оглядывает Волкова, как достойного собеседника и ухмыляется: – Нет, Олег, мне нянька не нужна, – тонкие пальцы завязывают шарф, – в отличии от твоего молодого босса. Волков сжимает зубы и переводит взгляд точно в чужие глаза, что явно играли бликами и насмешкой над ситуацией. – Мой молодой босс отлично справляется. – Олег оставляет букет на тумбе и принимается медленно развязывать шарф. Юма лишь хмыкает. Её стиль. Больше она ничего не скажет, просто оставит после себя гнетущую атмосферу и уйдет, уйдет, но вернётся через месяц или два, почти с тем же диалогом. Волков выдыхает весь воздух из лёгких. Снимает с себя пальто, кидает шарф на тумбу, обувь летит под полку, после трет руками карманы своих джинс чтобы вынуть зажигалку и кинуть ее к тёплому атрибуту. Уезжать он не будет, утром Алтан все равно пришлет за ним или напишет смс сам. – Босс, – Волк подаёт голос, почти сразу оказывается у двери, она ведь рядом, с его ростом рукой подать, осталось только постучать в дверь и толкнуть ее, так и делает, – Юма уехала, у вас все хорошо? В комнате горит только лампа на письменном столе, чуть мерцает, пора бы сменить диод, нужно этим заняться, чтобы шеф не портил зрение ещё больше. – Я сказал тебе уехать, – Алтан стоял спиной, опирался одной рукой о стол и смотрел в окно, видимо, из-за нервов снова начала болеть нога. – Вы бы за мной прислали, – Волков отвечает гулко, тяжело выдохнув, заставляя Алтана напрячься. Мужчина следит, как брюнет поддевает края водолазки и тянет ее вверх, конечно же путается в волосах и кулоне, в другой бы ситуации Олег улыбнулся, но сейчас - нет, сейчас тут все пропитано раздражением и лишний звук может разжечь, то что тлеет. – Шинии эжы (твою мать), – шипит, чуть дёргает рукой и шумно выдыхает. Олег как по команде появляется рядом, тянет ткань выше, освобождая Алтана. Парнишка же поворачивается и толкает в грудь, что есть мочи. – Я сказал уехать. – Дагбаев наступает, как кошка, ещё секунда и замахнется, – Ты тоже считаешь, что меня можно ни во что не ставить? Волков уворачивается, перехватывает руку и разворачивает Алтана к себе спиной, прижимая к своей груди. – Нет, я так не считаю, – мужчина хватает босса поперек, где-то у горла, чуть сжимает и второй придерживает у живота, змей всегда норовит ударить в пах. Алтан вспыльчивый, всегда наэлектризованный, от него искрит, а Волков почти всегда спокоен, исправляет, уводит, говорит спокойно и сдержанно. И от этого спокойного баса на ухо хотелось выть. Алтан виснет, пару раз дёргает ногами, Олег бы сказал, что как девчонка, но для неё он был слишком силен. – Пусти меня, – змей хватает руку, отводит чуть в сторону и издает писк, когда его хватают где-то возле бедра, – намайе табигты (отпусти меня). Тан с возгласом разворачивается, ударяется носом о чужой подбородок и задирает гордо голову. Волков будто и сам чувствует, как он сжимает зубы, напрягается всем телом, трётся о чужое бедро и принюхивается, как заяц, которого загнали в угол. Олег запускает пальцы в чужие волосы, сжимает и тянет назад, чтобы Алтан поднял голову. – Вы решили устроить тренировку сегодня? – он смотрит строго в глаза, после облизывает остаток лица, проскальзывая темными зрачками, что явно расширились, – Я без защиты. Дагбаев распахивает губы, выдыхает так жарко, что Олег рефлекторно глотает выделившуюся слюну. Алтан горит, извивается, как змея, прижимаясь к чужому телу и смотрит так, будто его обязаны понять без слов. И его понимают, в который раз, Олег его понимает. Отпускает, медленно шагает к кровати и толкает в грудь. Волков хищник. Спокойный собеседник и жаркий любовник. Алтан часто смотрел на него украдкой, наблюдал как Олег улыбается, когда Тан промахивается в ударе, как по нему стекает пот, как он обтирается полотенцем и трясет головой, чтобы просушить волосы. И сейчас, он смотрит, как сильные руки расстёгивают его джинсы, Алтан остаётся на краю кровати, помогает одной рукой. Ткань сползает по заднице, легче идёт по бёдрам и отлетает в другую сторону комнаты. Дагбаев чуть сгибает ноги, его тащат ближе к краю, чтобы зад свисал оставаясь без опоры, но почти сразу ноги подхватывают, укладывают на сильные плечи. Тан почти всегда в кружевах, первый раз Волков это увидел, когда вошёл не зная, что босс переодевается. Нужно признаться, что член сразу дёрнулся при виде задницы, обтянутой черным кружевом. Олег наклоняется, лицом трётся о чужой пах, из-под лба смотрит на Алтаново, чуть покрасневшее лицо, и Дагбаев млеет, выгибается и кусает нижнюю губу, большего и не надо. Пальцы накручивают кружево, стягивают его до самых щиколоток. Член у Алтана красивый, аккуратный, выбрит он начисто, даже не подкопаешься, хотя Волк бы и не стал, сам волосатый, как лесное чудовище из аленького цветочка и Дагбаеву это нравилось. Хотелось пальцами пройтись по волосам на груди, облизать щетину и выгнуться на члене, как последняя сука. Но сейчас он только послушно разводит ноги, сбрасывает с ножки чуть влажные трусы и шумно выдыхает, когда его бедра подбрасывают выше. Волков особо не церемонится, языком скользить по члену, хватает горячими губами головку, кружит вокруг нее языком, после чмокнув губами отстраняется. Спускается ниже, потираясь о вставший член щекой, языком уже ведёт под яйцами, вбирает немного в рот, посасывает. Алтан тут же пикнул, сжал Волкова бедрами, будто в попытке придушить, но тут же расслабляется, когда влага доходит до ещё сжатой дырочки. Олег ловко обводит языком, чуть толкается вперёд, почти сразу забирает язык обратно в рот. – Юу хэжэ байнаш? (Что ты делаешь?)– вырывается капризно, со стоном, Алтан дёргается, упирается ногой в плечо, пытается отъехать по постели назад, но тут же оказывается грубо притянут за бедра обратно. Волков размещает сжатое кольцо меж своих раздвинутых пальцев, кончиком языка давит, проникает на самый мизер, а когда получает в ответ сдавленное мычание, то толкает глубже, проворачивает и напрягает его после, чтобы согнуть. Алтан распахивает глаза, ёрзает на одном месте и руками хватает волка за загривок, чтобы со стоном прижать ближе, вскинуть бедрами и выгнуть брови домиком. С Волковым всё иначе, от него бурлит кровь, хочется чтобы он загнал в угол, схватил и заставил умолять насаживать глубже. Он вылизывает, прижимается губами, царапает бедра щетиной и посасывает уже покрасневшую дырочку перед тем, как снова загнать шершавый язык внутрь. В моменте казалось, что Олег делает это настолько самозабвенно, что перед глазами летят звёзды, после мутнеют и осыпаются ниже, обжигая уже в животе, заставляя передеякулят предательски потечь на живот. Наемник поднимает голову и хищно облизывается, встаёт на ноги и звякает ремнем. Змей отползает назад на локтях, как-то неловко, пошло подмахнув бедрами и прикусив нижнюю губу. – Куда это мы? – Олег хрипит, ногу снова хватает где-то у ступни, тянет чуть на себя и наваливается уже сверху, попутно задирая одну из ножек. Алтан пошло раздвигает ноги, рукой тянется к тумбе, с грохотом её открывает и через секунду кидает в Волкова тюбик. Похвально, не хотелось бы плевать боссу прямо в зад, хотя если бы не его свирепые глазки, можно было б и попробовать. Смазка пахнет как-то сладко, в принципе, как и сам Алтан. Пальцы между собой липнут, Олег тщательно растирает, чтобы разогреть. Волк укладывает руку под чужую голову, сам наваливается сверху и почти сразу толкает два пальца в горячее нутро. Розовые мышцы расходятся, принимают, приятно обхватывают и пульсируют, вид загляденье, а ещё лучше смотреть за тем, как Алтан выдыхает, хватается и пищит, как загнанная мышка. Как путается в волосах, как насаживается на пальцы и шепчет, это блаженное: "Волков". Олег сжимает зубы, после гулко выдыхает прямо в подрагивающее губки и хватает их своими, будто вгрызаясь, целует, сосёт нижнюю и верхнюю поочередно и кажется, что скоро и рот выебет юрким и горячим языком. Влажные пальцы сгибаются, нажимают медленно на каждую из стеночек, пока Алтан не издает громкий и сорванный стон. Видимо, попал, пара осечек сегодня не считается, это за потрёпанный нервы. Олег жмёт ровно в одну точку, сгибает пальцы и прокручивает, двигает крайними фалангами ритмично, заставляя скулить от очередного рыка в рот. –Би шамайе хүсэжэ байнаб(я хочу тебя), – этот блеск в глазах Волков узнавал всегда. Даже без просьб перевода понятно, что Алтан готов присесть на член и кончить почти сразу из-за эмоционального накала. Олег вынимает пальцы с каким-то хлюпающим звуком. Алтан тут же из-за этого поджал пальчики на ногах и выгнулся, как последняя недотраханная сука. Волков лезет к краю кровати, шарит рукой в открытой тумбе и шипит тихое: "Блять", после стучит по своему карману и рычит что-то менее понятное. – Презервативов, как я понимаю, у нас нет. – он мутно смотрит в чужое лицо, после хрипло смеётся и облизывает губы. Алтан, как змееныш перекатывается, немного прогнувшись и за секунду оказывается за спиной, обнимает, прижимается грудью к спине. Кудряшки смахивает за ухо и прижавшись в чужому выпаливает: "Люблю, когда ты полностью голый". Этот дразнящий смешок срывает последний клапан. Волков хватает Тана за локоть, будто в ментовском заломе укладывает на живот, сжав руки и прижав их к чужой пояснице, громко шлёпает второй тяжёлой ладонью по голой ягодице и ловит блаженный стон. Змей любит, когда грубо, когда страстно, когда крупный член распирает изнутри и заставляет вздымать бедрами под волчьим весом. Волков входит в него, влажно и горячо, почти без сопротивления толкается первый, второй и третий раз, держа опору за счёт руки на чужой пояснице. Чего только стоит этот вид, вид того, как член под напором исчезает в подтянутой уже растянутой заднице, вид того, как Алтан выгибается и пытается вырвать руки. – Минем аркасында караватны дымлануыгызны телим (я хочу, чтобы ты обмочился в постель из-за меня), – он говорит прямо в ухо, гулко, чуть рыкнув на конце, от чего Алтан округляет глаза и гортанно стонет, запрокинув голову. Волков не собирается мучить, почти сразу берёт нужный угол, хватается за спинку кровати с грохотом и набирает такой темп, что на утро синяки будут покрывать не только ягодицы, но и бедра ниже. Но Дагбаеву всё равно, он стонет, изворачивается и от переизбытка эмоций пытается вырваться, течёт, как последняя сука от очередного хриплого выдоха прямо в ухо и зависает в немом стоне, когда член тянет от яиц до головки. Волков протискивает руку под Алтана, трогает влажную постель и улыбается сам себе, Дагбаев всегда радовал раскрепощенностью и влагой меж ног, даже после пары касаний. – Я сейчас кончу, – змейка хватает чужую руку, сжимает ноготками кожу и, всхлипнув, насаживается по самые яйца. Волков выдает не сдержанный стон прямо в чужой рот, следом летит рык и с этим резким и командным: "Кончи для меня". И Алтан кончит, сожмется на члене, вскрикнув что-то не понятное на конце с именем волка. Он дрожит, как осиновый листочек, трётся о постель, пытаясь выжать из себя как можно больше, пока сильные руки сжимают где-то под ребрами, после давят на живот и сжимают яйца напоследок. Волков сделает ещё пару толчков, грубо вбиваясь в уже обмякшее и чуть сжатое от истомы тело. – Сука, – Олег в оргазме звучит иначе, более хрипло и размазано, будто пьян без водки. Он успевает ещё раз толкнуться и выйти, чтобы кончить кое как мимо бедра. Наемник сжимает зубы, пока оргазм попускает и ещё в истоме со стоном целует и после кусает чужой загривок, зарываясь носом в запутанные кудряшки. Мужчина сваливается рядом и раскидывает руки. Змейка поднимает голову и медленно закусывает припухшую губу, перед этим слизав с нее слюну, что успела набежать и на подушку. – Как я понимаю, мы помирились? – он тут же опускает голову и тихо смеётся, будто действительно смутившись. – Мы - да. – Олег хрипло хмыкает и поворачивается к боссу, натягивает на его голый зад одеяло, чтобы не замёрз и целует влажно в мокрое от пота плечо, – Только не миритесь так же со своей сестрой, умоляю. Олег смеётся и получает в плечо за это, но совсем легонько. Алтану нравится, когда он смеётся оголив зубы, будто совсем ещё юный мальчишка и щетина это так, ранний пубертат. – Я в душ, не усни. – Дагбаев вскидывает бровями чуть игриво, встаёт и, виляя бедрами выходит, даже не набросив ничего на себя. Один из любимых моментов Олега, можно смотреть без зазрения совести. А змейка знает, что Волк уснет, но во сне всё равно умудрится обнять, утром Алтан сменит пряник на кнут и отправит его по делам с утра пораньше, но не сейчас. Сейчас голый Алтан забирает букет пионов, который остался у двери и, огладив самый большой бутон в букете одними губами, проговаривает: "Самый занятой и любимый волк в тайге".