Письмо 4. 15 апреля 1861 года. Новый Рим, Калифорния.

Берта М. Диас

      Моя любимая Фло,       Я очень сожалею, что написать тебе смогла только сейчас. В городе и легионе неспокойно, и я боюсь, что греки смогут воспользоваться этим.       Ты все-таки была права, когда уговаривала меня ни за что не покидать город. Быть может, ты врешь о том, что не имеешь связи с матерью, а на самом деле каждое утро наблюдаешь за перемещениями греков? В любом случае, нам правда повезло, что мы тогда были в городе, а не в лагере.       Варвары смогли пробраться незамеченными, и мы с Марком еле остановили Роберта от убийства часовых на месте. Хотя я понимаю этот порыв: трибунал лишь отсрочит их смерть, а не предотвратит ее, но страшно терять бойцов не в битве. Однако куда страшнее, что в следующий раз мы будем в лагере, а не в городе и не сможем уже так быстро поймать греков.       Гречанка – Барбара, как ни иронично – не больно походит на дочь Афины. Она излишне легко далась нам в руки, хотя ее спутники смогли убежать, и целые сутки уже я ловлю себя на мысли, что мы то ли схватили лишь приманку, то ли не поняли ее план. В любом случае, весь легион сейчас брошен на охрану этой Барбары и поиск её спутников, а я все думаю: не избавились ли они таким образом от слабого звена?       И как они смогли подобраться к Риму, не окружив вас? И у меня нет идей, кроме гнусных мыслей о предателе, которые так горьки, что даже на секунду хвататься за них не хочется. Но надо.       Однако хватит о нас, одна пойманная лазутчица не сравнится с настоящей битвой, хотя описанное тобой оживление я замечаю и в своей когорте, и в ребятах Эрнеста. Действительно, нам, римлянам, по крови положено быть лучшими и оттого, наверное, мы и рады так битвам, в которых можем проявить свою стойкость. Роберт и Марк похожи на двух излишне довольных охотничьих псов, вставших на след добычи, так что наш дорогой авгур, может, и в самом деле ошибся, когда говорил, что война принесет нам только боль.       У меня чуть тяжело на душе, потому что война, начавшись с отступления, с трудом сможет окончиться нашей победой. Однако я верю в твои умения руководить когортой и все же полагаюсь на мастерство нашего дражайшего авгура. Грекам действительно мало что противопоставить громаде легионе, а значит, мы точно победим.       Надеюсь, что ваше отступление будет недолгим и вскоре вас ждет новая битва. Постарайся все-таки найти предателя — в третьей ли он когорте, или нет, но не забывай, пожалуйста, и о себе. Я верю, что война совсем закончится, ведь наша служба завершится меньше чем через год и будет тяжело передать кому-то командование в разгар кампании, но Лупа учила, что даже самое малое столкновение имеет свои жертвы, и я себе никогда не прощу, если этой жертвой окажешься ты.       Я вынуждена закончить письмо, чтобы успеть отправить его сегодня. Надеюсь, что не только оно, но и мой подарок добрался в целости и смог поднять тебе настроение. Безмерно жду твоего следующего письма, хотя и думаю так необоснованно, что его уже не будет, потому что ты, душа моя, сама окажешься рядом.