Листок, вложенный кем-то в книгу.

      Встретилась с Тео. Новости в основном грустные, но расскажу при встрече. Главное: к римлянам идёт помощь по дороге из Финикса, а основной отряд стоит в Джексоне. На случай, если наш источник не сказал.       А это часть для Линды, руки оборву тому, кто решит прочесть вслух на собрании старост.       Тео тут ругается, что я слишком спокойна, но я не знаю, чего переживать: у Нерея передо мной должок, а сушей мы доберемся не скоро. Однако можешь помолиться, чтобы мы не попали в море чудовищ.       Да и вообще, кто из нас сын Гермеса? Почему твой брат способен вскрыть замок за редкое мгновение, когда римские офицеры не следили за мной, а путешествовать он переживает? Я отказываюсь его любить.       Торопит меня ещё… А впрочем, я рада, что он снова рядом, и скоро я увижу тебя, моя дорогая подруга. Римляне странные, и я чувствую только счастье, что мне больше не надо с ними общаться. Я не могу представить, чтобы хотя бы один из наших полубогов скрывал свои чувства, боясь осуждения других. Особенно среди старост: да если бы хоть один из нас посмел взглянуть не так на тебя с твоей ненаглядной, мы бы сразу лишились жизни. А для них это нормально. Нормально, когда офицер называет свою возлюбленную подругой, только потому что и сам является женщиной. Хотя для нас это и к лучшему: не просуществует долго тот город, в котором не ценят своих бойцов.       Они сами разрушат себя, и потому скорее ещё одна моя сестра гордо, на правах хозяйки пройдет по их городу, чем так сможет пройтись хоть один офицер под ручку с любимым человеком.       Твой брат — сущий кошмар, ты же знаешь? Шепчет мне в ухо, чтобы я заканчивала писать, потому что наш корабль скоро отплывает, а нам ещё нужно отдать эту бумажку сатирам. Разве можно мешать любимой женщине философствовать после недели молчания в темнице римлян?       Я забрал у нее перо, но ты можешь представить, что она написала тебе что-то вроде “прощай, моя любезная подруга, и да прибудут с вами боги”. Мы побежали на корабль.