Письмо 9. 21 апреля 1861 года. Новый Рим, Калифорния.

Берта М. Диас

      А в Тартар это все, ты же знаешь, я терпеть не могу маскироваться. Марк отбыл с когортой Эрнеста к вам по дороге через Финикс, быть может, они прибудут до начала битвы, или хотя бы смогут обеспечить безопасность тыла.       Я не знаю, что произошло и кто все-таки закурил рядом с нашей пороховой бочкой, но, вероятно, это была я. Тяжело держать веки открытыми, хотя Ли периодически поклевывает меня в руки, чтобы я не уснула: то ли на него не действует проклятие Морфея, то ли и проклятия нет, а я засыпаю просто от усталости. Сложно. Роберт прочесывает город, а я пишу рапорт Марку. И тебе.       Дочь Афины не может обладать способностью влиять на разум, не должна она и вскрывать замки, но она смогла. Я теряюсь в догадках, как она сумела провернуть свой план, при условии, что я почти бессменно была у ее камеры. Но не время сейчас сокрушаться, гораздо важнее предупредить вас и когорту Эрнеста. Мы надеемся, что дочь Афины ещё где-то в городе ищет статую матери, но на всякий случай – будьте аккуратны.       Я боюсь заканчивать это письмо, словно поставь я точку, и наше поражение будет неотвратимым. Я понимаю, что это далеко не так, но иррационально чувствую – на этом наше преимущество заканчивается. Хотя из девчонки что воин, что источник информации так себе, быть может, мы и ловили совершенно не ту фигуру?

[Часть текста закрыта каплями крови]

      Ли совсем распоясался. А помнишь, мы с тобой выходили его ещё в самом начале службы? Был маленьким орленком, который летать боялся, а сейчас мне пальцы кусает, чтобы я не отчаивалась. Какая же умная и верная птица. Смотрю на него, обиженного, отлетевшего к окну, и не могу не улыбаться. В самом деле, рано я отчаялась, разве может наш родной двенадцатый легион проиграть битву? Не когда в бою четыре когорты из пяти.       И дочь Афины… Сбежала и сбежала, устройство Нового Рима у греков есть ещё с предательства Бёрра, а большего она все равно не узнала. Она может и пронюхала, что Эрнест не отдал всю положенную сумму девочкам своей когорты, но мы никогда этого не скрывали: у меня в ящике стола ждет мирного часа речь для выступления в сенате.       Какие же все-таки умные птицы орлы… Как же хорош наш с тобой Ли!       Но полно, у меня нет времени переписывать послание, да и не чужому же человеку отправляю. Я верю, что ты, моя любимая подруга, примешь все мои страхи, потому что я всегда приму твои. Разрешаю посмеяться над страхом первых абзацев, но при условии, что после ты с чистым сердцем ринешься в бой. Помни, бояться могу только я, сидя вдали от битвы, в сражении же нужна чистая голова, а то Лупа будет ругаться.       А меня ждет наша сбежавшая пороховая бочка. Кто знает, вдруг она случайно угодила в Тибр? Говорят, мокрый порох не так страшен.