Не самый удачный день

Истории о Ветроловах, вольных подрядчиках, бороздящих небо, всегда были, есть и, несомненно, будут окутаны романтическим флером. Юноши и девушки, готовые вступить в столь значительную организацию, без сомнений принимающую желающих, ждут дальних походов, сражений в воздухе и неизведанных парящих островов. Нельзя сказать, что это было неправдой, однако же чаще оружие оставалось в ножнах и кобурах. И капитан Ребекка Гиро, в полудреме привалившаяся выбритым виском к перилам трапа, радовалась тому, что сегодняшний день обещал быть из таких. Команда полукорвета Пламенный Дух удачно урвала пару карт. Спуск в низины, на поля неуверенно застывшей лавы, был делом прибыльным, если знать, куда лезть. Сейчас был как раз тот случай, и Лахур Мехри, мужичок почти что сферической формы с торчащей бородой, скакал вокруг массивного бура, вгрызающегося в обсидиановый язык. Благодаря связям Гиро и непритязательностью собравшейся вокруг нее разношерстной четверки, Лахур мог не налегать на аппарат сам — его, как и сам Пламенный Дух, приводил в движение низко рокочущий скованный Бестелесный. Хотя сам Мехри не обладал умением сковывать сущностей, что жителями вершин иначе как демонами не назывались, его познаний в арканной механике было довольно, чтобы рядом с буром спокойно раскочегаривал исписанную рунами и глифами печь Хосе Аралья, двухметровый с гаком, абсолютно лысый бледнокожий мужчина, обыкновенно не снимающий со спины винтовку. Впрочем, в отличие от резкого и раздражительного бородача с вершинных островов, сородич Бекки с земли вольных людей низин, был бы спокоен, даже если бы Бестелесный начал выходить из под контроля. — Бекс! Может уже приступим?! Это вам двоим в лаве жопы греть нравится, а Филин на суставы вчера жаловался! Чутье старого чернокнижника, чьего имени никто в команде не знал, на магические бури подводило Филина редко, но отличать его ворчание от проявления оного чутья было более чем сложно. Приборы же молчали с самой полуночи, так что Ребекка, как и Хосе, не считали таким уж вероятным, что вскоре дикое колдовство начнет будить Бестелесных, корежить металл и пробуждать вулканы. Но спорить с Мехри не было ни смысла, ни повода: против всех стереотипов о низинниках, капитан не очень любила торчать в пепельных пустошах. В жерло печи, засасывающей горячий воздух и пьющей вязкую, темную кровь земли, отправились синевато-серые куски камня. Гиро и Аралья покрылись блестящими каплями пота, но продолжали работать лопатами, пока рокочущей от потустороннего гнева зев не заполнился. Привычно двое ветроловов выждали и открыли заслонку. Расплавленный, несмотря на жар не белый, а алый металл полился в изложницы, глифы на которых засияли болезненно синим. Магия всасывалась в символы бурным потоком. Минута, и готовые слитки уже холодные, серые, с едва заметным зеленым отливом. Аралья уже подкатил тележку, перевернул изложницы, и повез готовый металл в трюм. — Я говорил же. А ты, Бекс, дорого, понимаешь, смысла, понимаешь, нет. — Мехри, как раз подтащивший к печи очищенные от осколков обсидиана камни, очень гордился собой. Механик не забыл команде первоначальный скепсис относительно трат всего лишь на печь, но за немыслимую сумму в треть цены корабля. И повод у него был, всякая магическая руда стоила немало, но относительно даже грязного металла — дешевле втрое. Так, слитки звездной бронзы, что была отнюдь не самым дорогим продуктом воздействия колдовских бурь на лаву, уйдут в верхних городах по цене чуть дешевле серебра. Вторая партия слитков отправилась в трюм за первой, и капитан задумчиво посмотрела в небо. Если бы те деньги, что были вложены в Дух отложить, каждый мог бы жить, особо не работая до самой старости. Удачливые ветроловы уходят из гильдии лет за семь, она же отдала этому делу пятнадцать из своих тридцати и даже не думает останавливаться. Зачем? Впрочем, капитан Гиро не видела себя никем другим. Наверное, этого достаточно. Погрузившись в свои мысли, Ребекка чуть не упустила момент появления в небе черной точки. — Аралья! — Что? А, ну вижу. — Хосе явно подавил зевок. — Поняла уже? — Ну а херли тут не понять. Заходят сквозь облака, идут... — Бекка достала из поясного чехла бинокль. — Под парусами, на деревянном корыте. Эй, борода, сколько у нас еще плавок? — Две, максимум три. И сама ты борода! Какого у вас случилось? — Суицидники. И почему опять об нас... — Аралья ответил за капитана. Желание незадачливой банды наехать на судно, в угловатых, острых, металлических обводах которого явно узнавалось творение магматических кузниц жителей низин вполне тянуло на экстравагантный способ самоубийства. — Эй, Бекс, так нам... — на вопрос механика ответом был дробный топот сапог по трапу. — Эй, Этти, вставай! — Татуированная девушка, комплекция которой могла вызвать только вопросы о том, как ее не сдувает с палубы, как обычно во время рейдов, не утруждала себя одеждой кроме штанов и ботинок из мягкой кожи. Бледная кожа была покрыта клановыми татуировками, тонкие длинные косички разметались по койке. Хоши Этевари, самородок от артиллерии, сонно потянулась. — А? Бекки, ну мне такой сон... — Досмотришь потом. Дело есть! — Ну Бек... Что там? — Надо сковырнуть с неба дебилов. Если они просто мимо летели, я извинюсь. — Кровожадная ты, arikinne. Встаю-встаю... Выросшая на покрытом джунглями острове девушка умела подниматься очень быстро, так что меньше чем через минуту люк на верхней крыше Пламенного Духа открылся, демонстрируя длинноствольную полуторадюймовую серпенту с барабаном на десять снарядов. Игрушка, любимая Хоши даже больше, чем пара вулканических гаубиц в башнях Пламенного Духа, способных пробить старый фрегат насквозь, казалась тут недостаточной, но именно что казалась. Пушка глухо рявкнула раз, другой... Гиро смотрела в бинокль уже с земли. Четвертый выстрел прошил борт пиратской шаланды и, очевидно по сапфирово-синей вспышке, расколол кристальную матрицу, держащую парусное убожество в воздухе. С гибнущего корабля посыпались точки спасающихся членов команды. И тут Ребекка обнаружила, что вместо парашютов нищие по всем остальным параметрам пираты оснащены... Планирующими костюмами. — Лахур, ты с печью, Хосе на верхнюю палубу! Пушка Этевари простучала еще трижды, и в стае пикирующих суицидников возникло облако алого тумана. Капитан поблагодарила себя за то, что возле каждого люка стоял зажим с карабином, и сейчас ей не надо было бежать через полкорабля, или отбиваться с парой револьверов. Хлопнула винтовка Аральи и еще один, поймав свинцовую плюху, перешел из горизонтального полета в вертикальный. Однако же было ясно, десятка полтора, несмотря на все усилия, приземлятся. Вот первые уже слаженно касаются земли в полутора сотнях метров от корабля, слишком, чтоб их, слаженно! Гиро вскинула винтовку. Толчок в плечо, сухой треск выстрела. Рычаг вниз-вверх. Фонтанчик пыли левее и ближе. Поправка. Треск выстрела. Один из нападавших катится по обсидиановому языку. Рычаг вниз-вверх. Из-за спины повеяло потусторонним. Магия в воздухе отзывается колючим и кислым на языке. Сразу трое бандитов выпускают из ртов и глаз языки пламени, опадают обугленными костяками на землю. В отвлекшегося попадает подарочек от Аральи, отбрасывая на пару шагов. Ответный огонь барабанит по обшивке, но недолго, сдвоенное рявканье серпенты разбивает острыми осколками укрытие и сразу двое, что укрывались за ним, уже ни по кому стрелять не будут. Застучал из-за спины офицерский пистолет Мехри, прилетел с верхней палубы комок жидкого огня. Последних, только приземляющихся, крутит взявшийся из ниоткуда ураган пепла, в момент окрашивающегося кровью. — Закончили развлекаться? — Обтянутый болезненно желтой кожей скелет старика, Филин, колдун с желтыми глазами и рукой, как будто вылепленной из застывающей магмы, сварливо смотрит вниз, облокотившись на фальшборт. — Я чую шторм. Бекка почувствовала его только через час. Старик действительно не подвел. На горизонте за кормой воздух шел рябью всех возможных и невозможных цветов. Капитан взглянула на карту и выругалась под нос. Укрываться придется на одном из островков, где влияние Церкви Небесного было слишком уж велико. Сбыть товар там не удастся, на провиант и воду цену задерут так, что Лахур облезет, а Хоши вообще с корабля не выпустишь. Крюк, потерянное время, испорченное настроение. Дебилы эти еще... С этими мылями и в состоянии крайнего раздражения Гиро сошла с корабля на самой дальней площадке, куда Пламенный Дух удалось посадить. Она вообще не планировала оставаться тут дольше, нежели до конца шторма. Маячить судном вольных цеховых на острове религиозных вершинников было ну очень плохой идеей, так что вышла она только ноги размять, да определить, насколько сильно посдирали краску. Она очень надеялась на спокойный остаток дня, но... За спиной раздался топот кованых сапог. — Капитан Гиро? Волей правителя этих мест и во имя законов Небесного мы __просим__ вас задержаться. Ребекка не удержалась и выругалась. Длинно и вычурно.