1. Давай поговорим

      Действующий магистр Джинн никому не отказывает в помощи — наверное, именно поэтому ей никогда не хватает часов в сутках. Если спросить ее подчиненных из Ордо Фавониус, то они подтвердят, что магистр была такой всегда. По-другому во всем Мондштадте могли бы ответить разве что два человека — те, для кого она в первую очередь Джинн, а уже во вторую — действующий магистр рыцарского ордена.       Так или иначе, Джинн не проводит наедине с собой ни минуты — она всегда занята помощью горожанам, другим рыцарям или магистру Варке.       И хотя по негласному правилу ордена Джинн берется только за те поручения, которые больше никому не под силу, из этого правила тоже возможны исключения.       Как, например, сейчас.       Кли выпустили из ее камеры всего пару часов назад, но этого оказалось достаточно, чтобы устроить в городе очередной переполох. На этот раз пострадала цветочная лавка Донны.       — Мне правда очень жаль, — Джинн подняла перевернутый горшок с травой-светяшкой и аккуратно собрала рассыпавшуюся из него землю. Хорошо, что она заблаговременно сняла перчатки, — если есть что-то, чем я могла бы помочь… — привычно произнесла она, ожидая столь же привычного вежливого отказа.       — Вообще-то, есть, — Донна ласково погладила цветочный бутон и немного покраснела, — и я уверена, что никто не справится лучше, чем Вы, госпожа действующий магистр.       Джинн ободряюще улыбнулась девушке и с готовностью кивнула:       — Как и всегда… что именно от меня требуется?       — О-о, ничего сложного, правда! Всего лишь пара советов, как устроить идеальное свидание для мастера Дилюка.       Улыбка застыла на лице Джинн, но Донна этого совсем не заметила. ***       — Джинн, милая, тебе стоило просто послать ее ко всем…       — Нет, Лиза, — Джинн решительно оборвала подругу, но даже не подняла на нее глаз от очередного отчета, — ты же знаешь, это не в моих правилах. Да и Донна ни в чем не виновата.       Лиза вздохнула и с шумом захлопнула книгу, которую листала. Донна ни в чем не виновата? Что ж, пожалуй. Если кто и виноват во всем, то Дилюк.       — Ты все еще можешь перепоручить это кому-то другому, — Лиза пожала плечами и, спустившись от книжного шкафа к столу Джинн, присела на его краешек, — тот же Кейя знает его предпочтения ничуть не хуже.       — Вот именно. И потому предложит сделать все ровно наоборот, — Джинн закусила кончик своего пера и, опомнившись, мысленно себя отругала. От вредных привычек всегда очень тяжело избавляться.       — И поэтому ты собралась разбередить свои раны? Если тот год повторится…       — Не повторится, — Джинн снова оборвала подругу и, оторвавшись от отчета, погладила по руке, чтобы успокоить, — я обещаю. Ты же знаешь, я всегда держу обещания.       Лиза вздохнула и только покачала головой в знак крайнего неодобрения. Если Джинн что-то для себя решила, то спорить с этим бесполезно. Дилюк был единственным, у кого это изредка получалось — но, по иронии судьбы, сейчас он точно никак не мог помочь. Да и наверняка не стал бы.       — И что ты в таком случае собираешься… — Лиза попыталась устроиться поудобнее на столе и случайно уронила с него книгу, из которой, к тому же, выпал с десяток листов, исписанных аккуратным почерком. Недовольно вздохнув, она наклонилась и подняла все на место, — «Меланхолия Веры», серьезно? В который раз ты ее читаешь?       — В этот раз — не для себя, — Джинн вздохнула и отодвинула от себя стопку бумаг, осознав, что подруга не даст ей поработать, пока они не обсудят все до конца, — мне ведь нужно помочь ей с романтическим ужином, а я без книг уже и не помню, что такое романтика.       — Зато ты помнишь вкусы Дилюка. И не ври, что это не так.       Если Джинн и хотела возразить, то кипа заметок, выпавшая из «Меланхолии Веры», говорила ровно об обратном.

***

      Сказать, будто Джинн забыла о дате знаменательного ужина, было нельзя — хотя она не только не писала об этом в своем ежедневнике, но и правда пыталась забыть. Вообще-то, она просила Донну не сообщать ей подобных подробностей, но бедной влюбленной девушке хотелось непременно поделиться с кем-то своими переживаниями, и это нелегкое бремя Джинн тоже взвалила на свои плечи.       — Желаю вам хорошо провести время, — она вежливо улыбнулась и пожала протянутую Донной руку.       — Спасибо! Спасибо Вам, госпожа магистр!       — И помни: никакого…       — Никакого вина, только виноградный сок, — девушка закивала, точно деревянный болванчик из ремесленной лавки Ли Юэ, — и не упоминать Ордо Фавониус.       Джинн кивнула и осторожно высвободила руку. Искушение дать Донне вредный совет и впрямь было велико, но какой в этом смысл? Во-первых, они даже не соперницы. Во-вторых, она не хотела бы портить вечер отдыха Дилюку, который тоже постоянно трудился на благо Мондштадта. Когда рыцари устраивали праздник для нее, он не только не мешал им, но и предоставил для этого «Долю Ангелов». Разве не правильнее с ее стороны будет отплатить ему тем же?       Так Джинн думала, пока Донна стояла перед ней — зато потом, когда девушка упорхнула на крыльях любви, над Рыцарем-Одуванчиком взяли верх отнюдь не благородные мысли.       — Мы всегда можем заявиться в таверну и устроить дебош, — со спины к ней незаметно подкрался Кэйа и выдохнул в самое ухо, отчего она вздрогнула.       — Можем, — подтвердила Джинн и, тяжело вздохнув, потерла лоб, — но не будем. Твой брат этого не заслужил.       — Мой брат заслужил получить по лицу за то, что дважды бросил тебя, — возразил Кэйа ледяным безапелляционным тоном. Он замер в полушаге от нее, скрестив руки на груди, и сильно нахмурился, отчего повязка на его глазу шевельнулась, — но ты ни разу не дала этого сделать.       — С чего же ты решил, что я соглашусь сейчас?       — Честно говоря, я и не надеялся, будто ты согласишься, — хмыкнул он, — но попробовать стоило.       Джинн только покачала головой и устало улыбнулась:       — Давай лучше вернемся в штаб. Уверена, для капитана кавалерии найдется занятие поинтереснее. Можем заодно выпустить Кли из камеры… но только под твою ответственность.       Кэйа расхохотался.       — Выпустим Кли? Твой метод даже более изощренный, чем то, что предложил я!       — Кэйа! — возмущенно воскликнула Джинн, но в ответ получила только еще одну порцию смеха.

***

      — Это все ты! Ты это нарочно! — воскликнула Донна и потрясла в воздухе кулаком. Она уже четверть часа стояла у крыльца штаба Ордо Фавониус, и рыцари с большим трудом сдерживали ее попытки прорваться внутрь. Когда Джинн, наконец, доложили о происходящем безобразии, и она показалась снаружи, Донна оставила свои попытки, но принялась сыпать оскорблениями.       — Такой фамильярный тон недопустим по отношению к действующему Магистру! — возмутился было Хоффман, но Джинн только вскинула руку и покачала головой.       — Опустим сейчас это. Госпожа Донна, давайте не будем привлекать еще больше внимания, — она скосила глаза на зевак, которые, несмотря на поздний час, потихоньку скапливались вокруг них, и устало вздохнула, — и продолжим разговор в моем кабинете. Наша библиотекарь, госпожа Лиза, заваривает прекрасный успокаивающий чай. Ее смена уже закончилась, но…       — Не нужен мне никакой чай! — воскликнула Донна, и в ее голосе послышалось приближение истерики. О, Архонты… — Мне нужна была помощь, а вместо этого!.. Виноградный сок, как же!       За спиной Джинн почти так же беззвучно, как в прошлый раз, возник Кэйа.       — Камера Кли сейчас свободна. Это прекрасное место, чтобы поразмыслить о жизни — быть может, сударыня…       Дослушивать слова Кэйи и, тем более, ответ Донны Джинн не стала. Ей нужно было разобраться в том, что произошло — и только один человек во всем городе мог дать ей объяснения.

***

      — Почти час, — Дилюк бросил взгляд на часы и невозмутимо продолжил натирать бокал, — Надо же, как медленно Ордо Фавониус реагирует на жалобы горожан.       — Я здесь не как член Ордена, и ты это прекрасно понимаешь, — устало произнесла Джинн, приблизившись к стойке. Она наметанным взглядом обвела зал и с удивлением для себя обнаружила, что в нем не было ни единого посетителя. И это в вечер субботы-то?       И почему Дилюк за барной стойкой, если субботняя смена всегда принадлежит Чарльзу?       Дилюк прищелкнул языком и, поставив отполированный бокал на стойку перед Джинн, достал из-под прилавка его близнеца и бутылку вина из одуванчиков.       — Я не пью на работе, — мгновенно возразила Джинн.       — Так ты здесь все-таки по работе? — бутылка замерла над самым бокалом.       Джинн вздохнула. Что ж, подловил.       — Нет.       Удовлетворенно кивнув, Дилюк наполнил бокалы, после чего вдруг оперся на руки и перемахнул через стойку. Говорить он всегда предпочитал лицом к лицу. Может, она не предупредила об этом Донну?..       — Ты хорошо подготовила свою протеже, — Дилюк невольно усмехнулся, и Джинн вскинула бровь. Он пояснил, — у тебя на лице все написано. Нет, она вняла всем твоим советам.       — Тогда почему Донна прибежала в слезах и устроила рыцарям скандал?       — Так это и впрямь были твои советы? — удивленно спросил Дилюк, кажется, даже не услышав ее вопрос, — я надеялся, что Кэйа хотя бы выступил посредником в этом безобразии… А что касается Донны, — добавил он до того, как Джинн открыла рот, чтобы повторить свой вопрос, — то я сказал ей, что все должно быть ровно наоборот. Вино за барной стойкой, а не сок за столиком в уголке, — он улыбнулся и, взяв один из бокалов, отсалютовал им девушке напротив него и пригубил вино.       — Не знала, что ты начал пить вино, — негромко заметила Джинн и, неуверенно взявшись за бокал, поднесла его к губам и сделала небольшой глоток, — «Рассвет» и впрямь знает свое дело. Какой-то новый сорт? Очень необычный вкус.       — Вроде того, — уклончиво ответил он, поставил бокал на стойку и как-то странно, выжидающе взглянул на Джинн, — у него еще нет названия. Поможешь выбрать?       — Дилюк, хватит, — она тоже отставила бокал в сторону и, скрестив руки на груди, посмотрела на него в упор, — чего ты добиваешься? Что ты хочешь сказать? Я думала, моя помощь тебе не нужна ни в каком виде, — произнесла она с нажимом, припоминая ему его собственные слова.       Он снес эту словесную пощечину достаточно стойко — сам понимал, что заслужил.       — А чего добиваешься ты, устраивая мне свидание с другой девушкой? Я не слепой, каждый день вижу вас с Лизой — могла не утруждать себя дополнительным напоминанием, что тебе все равно, — Дилюк нахмурился и тоже скрестил руки на груди, в точности копируя ее позу.       Джинн недоуменно моргнула и выпрямилась.       — Лиза? А она тут при чем? И, просто для справки, — она отвела взгляд в сторону и добавила уже значительно тише, — мне не все равно.       Настал его черед удивляться.       — Вы… не вместе? — растерянно переспросил он. — И тебе не все равно?       Она еще сильнее смутилась и даже слегка покраснела. Ну и что на это предполагается отвечать?       — Какая разница? — Джинн тряхнула головой, чтобы немного привести себя в чувство, — Я пришла не за этим. Я пришла узнать, почему не задалось твое свидание с Донной.       — Потому что я не соглашался ни на какое свидание с Донной и, как бы тщательно она к нему ни готовилась, это ей не поможет, — Дилюк снова взял в руки бокал и отпил вина. Джинн уже и забыла, когда последний раз видела его пьющим вино.       — А что поможет? — спросила Джинн, устало облокотившись на стойку. Ее взгляд блуждал по непривычно пустой таверне — когда такое было в последний раз, она тоже не помнила. Или не хотела помнить.       — Если это будет другая девушка, — Дилюк проследил за ее взглядом и едва заметно приподнял уголки губ. — Тогда все остальное будет не так уж и важно, как видишь.       Джинн вздохнула.       — И как я должна это понимать?       Они столько лет нормально не разговаривали — она разучилась слышать подтекст в его словах, перестала распознавать интонации…       — А как ты бы хотела это понять? Мне как-то не верится, что ты не понимаешь, что я хочу сказать.       — Говори, что хотел, или я уйду. То, что я пришла сюда не по работе, не означает, что она у меня закончилась.       — Нет! Оставайся. Пожалуйста, Джинн, — Дилюк говорил торопливо, будто действительно волновался. Будто и впрямь хотел, чтобы она осталась.       — Зачем? Выбирать название для вина, к которому ты потом не притронешься? Ты же не пьешь алкоголь, к чему все это?       — А ты не заметила? — ей показалось, или в голосе Дилюка проскользнула нотка самодовольства? — Оно безалкогольное. Ты разве не чувствуешь, что совершенно не захмелела?       Джинн удивленно моргнула. Создать безалкогольное вино было его старой идеей фикс, но она была уверена, что он успокоится на создании яблочного сидра.       — Поздравляю, — осторожно произнесла она. — Но какое отношение оно имеет…       — У меня проблемы с названием. Есть одно, которое не выходит у меня из головы, но…       — И что же это за название? — поинтересовалась она немного скептично. Дилюк не из тех людей, кто будет разводить драму на пустом месте или излишне сомневаться — в чем же тогда проблема?       — «Рыцарь Львиный Клык», — произнес он нарочито-равнодушно.       — Почему? — тихо ахнула Джинн, — Почему?! — переспросила она уже громче, уже требовательно и самую малость надрывно. Точно и впрямь оставила всю сдержанность в кресле магистра и осталась просто Джинн — все еще рыцарем, но отнюдь не Одуванчиком.       — Ты и сама знаешь. Знаешь, но помогаешь Донне. Знаешь, но продолжаешь избегать меня — хотя это заслуженно.       — Ты тоже меня избегаешь.       — Потому что я виноват перед тобой, — произносит он с убийственной искренностью. Несколько лет назад Джинн мечтала услышать от него эти слова. Несколько лет назад она после них, не думая, бросилась бы ему на шею и сразу ему все простила.       Нынешняя Джинн устало покачала головой и вздохнула:       — Спрашиваю в последний раз: чего ты хочешь?       — Давай просто поговорим? Рыцари Ордо Фавониус как-нибудь переживут без тебя один вечер.       — Услышать от тебя такое сродни комплименту, — на лице Джинн мелькнула тень улыбки. Собравшись с духом, она кивнула на столик чуть поодаль, взяла в руки свой бокал с остатками вина и осторожно произнесла, — что ж, давай поговорим.