Вернутся к фанфику
17. Руководитель первого отдела
3 февраля 2026, 18:12 — А Сергей Анатольевич где?
— Кто?
Глядя на самодовольную ухмылку Саиф, Новиков внутренне очень громко вздохнул. Хотелось бы ему сделать это вслух, но он не мог доставить такого удовольствия техническому спецу «Ориона», к которой он обратился просто потому, что сам найти Тихомирова не смог, а остальных на месте не было.
— Бетельгейзе, — заставил он выдавить себя. У него язык еле поворачивался от его позывного. Не потому что само слово было каким-то непривычным. А потому что употреблять его в отношении Тихомирова все еще было довольно сложно. Две картинки никак не хотели складываться в одну в сознании старшего лейтенанта. Даже несмотря на то, что он уже стал свидетелем того, как Сергей Анатольевич из руководителя первого отдела превращается в оперативника «Ориона», находясь за пределами ДОПа и общаясь со всякими информаторами.
— А, Бетельгейзе, — Саиф сделала вид, что вот теперь она поняла, о ком шла речь, хотя Новиков был уверен, что она просто как обычно издевается над ним. — Без понятия.
Она усмехнулась и вернулась к своей работе — залипанию в телефон.
Новиков готов был взвыть. Он не спешил искать общества Тихомирова после их странного совместного задания: и слепой бы заметил, что что-то там пошло не так, несмотря на старания старлея, потому что Сергей Анатольевич с тех пор больше напоминал бомбу с отложенным запуском. С ним не хотелось не то чтобы говорить, но и в принципе пересекаться.
Однако, когда Новиков пришел к Орловой, чтобы повозмущаться и отчитаться по своему первому выезду, а заодно и получить следующее поручение, Беллатрикс как обычно расплылась в дружелюбной улыбке и сообщила старшему лейтенанту, что раз уж Бетельгейзе в штабе, то Новиков переходит в его зону ответственности. Соответственно и задания выпрашивать он теперь должен у него.
На вопрос Новикова «А я еще могу уволиться?», Орлова рассмеялась и попросила старлея не выдумывать и не драматизировать. Ведь это почти ничем не отличается от его работы в первом отделе. Там он тоже был под Тихомировым и даже не жаловался, насколько ей известно. Поэтому так будет удобнее для всех.
Новиков бы поспорил. Одно дело — быть под Тихомировым, который как руководитель первого отдела только и делал, что устало вздыхал на все выходки старшего лейтенанта, и совсем другое — заиметь в начальники Бетельгейзе, который на те же проделки и шуточки, не моргнув глазом, может и прирезать его на месте. Или что похуже. Новое (или, наоборот, старое) амплуа Сергея Анатольевича явно было более смертоносным. Поэтому как раньше тут уже точно не получится.
Когда они вернулись в штаб, Тихомиров до конца рабочего дня заперся у себя в кабинете, и Новиков его так и не дождался. Хотя на самом деле он и не ждал особо. Доделав какие-то подвернувшиеся под руку незаконченные бумажные дела и состряпав отчет для Орловой, старший лейтенант по-тихому улизнул домой.
И уже на следующий день Наталья Владимировна обрадовала его новостью о том, что у него снова сменилась крыша. Вернее, что он снова привязан к Тихомирову. Которого теперь Новиков нигде не мог найти. Просто прекрасно. Зачем он вообще на работу ходит?
Он не удивится, если выяснится, что Сергея Анатольевича никто не поставил в известность о том, что старлей снова определен к нему. И честно говоря, Новиков точно не желал быть тем человеком, который ему это известие преподнесет. Но очевидно вариантов у него было не много. Все-таки сидеть без дела он тоже не любил. Этим его так бесила вынужденная ссылка в первый отдел, когда у него тоже не было четких обязанностей, и ему поручали всякую фигню. Но здесь одним всратым проектом по загеиванию студентов не обойдешься. Поэтому искать Тихомирова все-таки придется.
Вот только где?
Догадавшись, что в штабе «Ориона» он ничего полезного не узнает, Новиков решил скоротать время все в том же четвертом отделе. В обществе Данечки Пулешова. К которому он зачастил с визитами после своего перевода в секретное подразделение. Его текущее место работы они, разумеется, не обсуждали — Данечка каким-то образом безошибочно определил, что Новиков теперь вращается в кругах, о которых чем меньше знаешь, тем лучше. Но так как орионовцы коллективно бойкотировали существование старлея в их подразделении и не желали поддерживать с ним каких-либо отношений, Новикову ничего не оставалось, кроме как обращаться за психологической поддержкой к старому другу. Которому в общем-то необязательно было что-то спрашивать у самого Новикова. Он мог часами болтать обо всем, что ему удалось насобирать по углам всего остального Департамента.
Если бы не Данечка, старший лейтенант уже давно бы повесился на веревке, сплетенной из пустых страниц орионовских журналов. Поэтому и сейчас он поднимался на четвертый уровень в довольно безрадостном настроении, но с крохотной надеждой, что Пулешов сможет как-нибудь его отвлечь.
И он не прогадал.
— О, Кирилл! — Данечка обнаружился около общего на весь этаж принтера. Видимо, снова сканировал какие-то документы, неизвестного ему содержания. — А у меня для тебя новости!
— Бля, — подобные формулировки в последнее время не особо радовали Новикова.
— Я твоего босса сегодня видел! — сказал Пулешов, напустив на себя вид крайней осведомленности.
— Какого? — без энтузиазма отозвался Новиков. Данечка, конечно, не догадывался, что несчастный старший лейтенант кому только уже не подчинялся, но замешательства по этому поводу не выказал.
— Ну этого, — он понизил голос. — Сергея Анатольевича твоего.
— Че моего-то сразу…
Будучи единственным человеком, который был не против разговаривать с Новиковым, Пулешов на протяжении месяца выслушивал, как тот стабильно возмущался по поводу отсутствия руководителя первого отдела на своем рабочем месте. Поэтому, видимо, и решил, что новость о возвращении Тихомирова сможет порадовать старлея. Вот только он не знал, что не так давно они уже пересекались.
— Он заходил сегодня за какими-то доками, — все-таки продолжил Данечка, не взирая на отсутствие ожидаемой реакции от Новикова. — Кажется, нас ждут очередные перестановки в первом.
Интересно. Что бы это значило.
— Ты знаешь, что за документы он забирал?
— Да откуда же, — усмехнулся Данечка. — Но думаю, скоро мы и так всё узнаем. Он в нашем отделе просто так не появляется.
— А ты видел, куда он пошел потом?
Пулешов в удивлении нахмурился.
— Так к себе в первый, наверное. Куда еще-то?
Ах, ну да. Для всех Тихомиров все еще был руководителем отдела душнарей. Что же он там делает все-таки? Неужели и правда вернется к должности как ни в чем не бывало? А по выходным будет подрабатывать Бетельгейзе? Новиков, конечно, не собирался ставить под сомнение работоспособность Сергея Анатольевича, но таких чудес продуктивности не ожидал даже от него.
— Ладно, спасибо. Поищу его там. До встречи, — думая о чем-то своем, он механически попрощался с Данечкой и оставил того в недоумении сканировать документы дальше.
Он снова оказался в до боли знакомой обстановке первого отдела. Здесь уже не горел свет. Видимо, под Мокринским в качестве ВРИО руководителя рабочий день заканчивался раньше. С Тихомировым такие приколы бы не сработали.
Усмехнувшись себе под нос, Новиков осторожно вышел из лифта и пошел в сторону тихомировского кабинета. Запустелая обстановка отдела и потухший свет вгоняли старлея в какое-то ощущение настороженности. Как будто из-за углов и теней за ним кто-то наблюдал. Аккуратно проходя между столами, чтобы ненароком ничего не уронить и не нарушить густую тишину пустого отдела, Новиков наконец добрался до нужного кабинета. То, что он увидел у его дверей, заставило старлея остановиться в недоумении.
Перед дверью на корточках сидел Тихомиров и отверткой ковырял в замочной скважине. Он настолько был поглощен своим занятием, что не обратил внимания на легкую походку старшего лейтенанта. Новиков мог бы повыпендриваться, что уже во второй раз ему удается застать Бетельгейзе врасплох, но ему пока еще хотелось жить, поэтому он тихо позвал:
— Эм… Сергей Анатольевич?
Тихомиров вздрогнул и, выругавшись под нос, обернулся через плечо.
— Новиков? Ты что тут делаешь? — он встал ровно и спрятал отвертку за спину.
— У меня такой же вопрос… — растерянно произнес старлей. — Вам чем-нибудь помочь?
На лице Тихомирова отразилось явное недоумение. Он окинул фигуру старшего лейтенанта недоверчивым взглядом, а потом, посмотрев по сторонам, сдержанно шепнул:
— Постой на стреме, пока я не закончу.
Новиков кивнул и прошел чуть дальше по коридору. Туда, откуда он пришел. Тихомиров же снова вернулся к своему занятию.
Блять, и во что он опять вляпался?
Новиков без особого интереса уставился в пустоту темного коридора, внимательно прислушиваясь к окружающей обстановке. Но кроме тихого шуршания отвертки в замке он ничего больше не слышал. Какая нелепая ситуация… Чем бы Тихомиров тут ни занимался, он явно не хотел, чтобы кто-нибудь его за этим застукал. Знал бы Новиков, что тут происходит такое, он бы, конечно, отложил поиски начальника до более благоприятного момента.
Он вдруг вспомнил, как Мокринский жаловался, что не может попасть в кабинет руководителя первого отдела, потому что Сергей Анатольевич забрал с собой ключи в командировку. Но глядя, как Тихомиров вскрывает собственную дверь отверткой, старший лейтенант мог предположить, что у него самого ключей тоже не было по какой-то причине. Спрашивать о чем-либо ему не хотелось. Он уже понял, что если Тихомиров не захочет отвечать (а он не захочет), то у него нет шансов узнать хоть что-то. Да и, честно говоря, старлей не был уверен, что ему стоило вникать в подробности.
Наконец он услышал, как замок щелкнул, а вслед за ним скрипнула дверь. Кажется, Сергей Анатольевич преуспел. И в этот же момент из темноты пустого отдела донеслись чьи-то шаги.
— Сергей Анатольевич! — шепотом позвал Новиков и повернулся к начальнику. Тот застыл у открытой двери. Взгляд его метнулся в сторону коридора, затем уперся в старлея, а потом он посмотрел на свой кабинет.
— Заходи. Быстро. И чтобы ни звука, — приказал Тихомиров, и Новиков послушно запрыгнул внутрь. После чего Сергей Анатольевич кинул ему вслед отвертку и, держась за ручку, прижал его дверью. А в следующую секунду старший лейтенант услышал голос Мокринского:
— А, это вы, Сергей Анатольевич? Давно вы вернулись?
— Только что, — сухо ответил Тихомиров.
Последовала какая-то странная пауза. Новиков за дверью старался лишний раз не дышать.
Затем старший аналитик произнес:
— Мне нужно с вами кое-что обсудить.
Видимо, он двинулся в сторону кабинета Тихомирова, потому что Новикова чуть сильнее придавило дверью, после чего руководитель первого отдела сказал:
— Я вас слушаю.
— А мы… может внутри?
— Говорите тут. Здесь все равно никого нет.
Мокринского явно такой расклад не устраивал, но он спорить не стал.
— Четвертый отдел зафиксировал утечку данных, — произнес старший аналитик таким тоном, будто рассказывал о каких-то общеизвестных научных фактах.
Новиков удивился. Он думал, Мокринский умеет только шипеть, визжать и подлизываться, а на какие-либо нормальные формы коммуникации он, по мнению старлея, способен не был. А сейчас он говорил с Тихомировым так, будто реально что-то из себя представлял. И не просто сообщал ему информацию, а буквально ставил перед фактом. Кажется, месяц на месте руководителя первого отдела даром для него не прошел.
— Какого рода данные? — так же спокойно спросил Сергей Анатольевич.
Почему они разговаривают так, будто речь идет не об утечке данных в одном из секретнейших государственных подразделений, а о просрочке, которую не успели утилизировать?! Или это нормальное дело? Новиков явно не догонял…
— Разные, — ответил Мокринский. — Не могу сказать, что они относятся к какой-то определенной категории. Туда входят и кадровая информация, и протоколы некоторых операций, и даже накладные пятого отдела.
Тихомиров задумчиво хмыкнул. Да уж, было над чем поразмыслить.
— Как много данных утекло?
— Не много. Четвертый быстро среагировал.
— Удалось отследить, кто взломал?
Мокринский помедлил. Новиков весь превратился в слух.
— Нет, — сказал наконец старший аналитик. — Выяснили только, что взлом был изнутри.
Вот черт. Новиков был уверен, что точно не должен присутствовать при этом разговоре. Как хорошо, что он не видит лица Тихомирова. Однако явственно ощущает его настроение по тому, как его все сильнее вжимает в стену дверь.
— С этим надо к Директору, — медленно произнес Сергей Анатольевич. — Андрей Павлович в курсе?
— Нет, я пока никому не говорил. Это случилось буквально пару часов назад.
Пару часов назад? И Пулешов ничего ему об этом не сказал? Новиков нахмурился. Хотя, с другой стороны, почему он должен что-то говорить старлею. Это их внутренние дела. Новиков к этому отношения не имеет.
— Хорошо, Алексей Игоревич, я с этим…
— Ну наконец-то! — прогремело с другой стороны коридора.
Новиков безошибочно распознал громогласный крик полковника Идрисова, руководителя второго отдела и своего бывшего начальника. Одного из.
— Где вас черти носили, — все так же ничего не спрашивая, а только утверждая, прогрохотал полковник.
— В командировке, Михаил Степанович, — голос Тихомирова снова перешел в регистр усталого раздражения.
Слыша знакомые нотки, Новиков усмехнулся про себя. И вот этот усталый человек в итоге оказался Бетельгейзе. И никто, кроме старлея, об этом даже не догадывается. Интересно, стал бы Идрисов по-другому относиться к Тихомирову, знай он, кем тот является на самом деле.
— Это значения не имеет, — отрезал полковник. — Операция в Красноярске подошла к концу. Вы должны были ознакомиться с протоколом. Совещание назначили на сегодня.
Последовала небольшая пауза. Новиков в душе не чаял, о чем они говорят. Но потом Тихомиров ответил:
— Эти вопросы, Михаил Степанович, должен решать руководитель первого отдела, — он произнес это совершенно другим тоном. Как будто разом избавился от прежней усталости. Голос его звучал почти насмешливо.
— Что вы несете, — не понял Идрисов. — А вы тут для чего.
— С завтрашнего дня Алексей Игоревич вступает в должность руководителя первого отдела, — теперь Новиков отчетливо слышал, как Тихомиров улыбается.
После его слов установилась настолько оглушающая тишина, что старшему лейтенанту показалось, что он слышит, как работает вентиляция сверху.
— Что…? — первым отмер Мокринский. — Я?
— Да, вы. Поздравляю, — почти искренне порадовался за новоиспеченного руководителя Тихомиров.
Новикову стало даже как-то обидно за старшего аналитика: столько времени он горбатился, замещая Сергея Анатольевича, чтобы в итоге получить повышение при пустующем отделе, в темноте, в компании Идрисова и Новикова, зажатого дверью. Ужасно несправедливо даже для него.
— Но сегодня же вы все еще руководитель, — возразил Идрисов, и старлей практически увидел, как тот хмурит свои густые черные брови.
— Верно, — все тем же бодрым тоном отозвался Тихомиров. — Поэтому я переношу совещание на завтра.
Новиков был в шаге от того, чтобы в истерике рассмеяться. Он очень хотел бы видеть лица Мокринского и Идирисова сейчас. Да и от зрелища крайне довольного собой (судя по голосу) Тихомирова он бы тоже не отказался. Он почти проклинал дверь, которая мешала ему насладиться сценой.
Послышалось неловкое покашливание Мокринского. И гневное сопение Идрисова. Хорошо, что корпоративная этика не предполагала рукоприкладство в качестве разрешения рабочих конфликтов. Иначе Новиков всерьез обеспокоился бы благополучием Сергея Анатольевича.
— Но это же вы согласовали эту операцию, — предпринял последнюю попытку полковник. Старлей даже удивился тому, как тот, несмотря ни на что, все еще не разорался. Хотя основания были, и Новиков бы даже не осудил его.
— Это верно, — согласился Тихомиров. — Но, к сожалению, сегодня у меня уже нет на это времени.
Новиков был готов поклясться, что еще никогда не слышал, чтобы Сергей Анатольевич был чем-то настолько доволен. Постеснялся бы так откровенно радоваться. Это уже даже неприлично как-то. Вот, значит, как выглядит тихомировское счастье.
Видимо, не в силах больше сдерживаться, Идрисов выплюнул сквозь зубы сжатое «ясно», и сразу после этого по коридору раздались оглушающе злобные шаги полковника, удаляющиеся прочь.
Новиков был уверен, что Тихомиров улыбается. Жаль, он этого не видел.
— Так это правда?.. — неуверенно подал голос Мокринский.
— Да, — он действительно улыбался. — Завтра я передам вам ключи. Сегодня мне еще нужно кое-что закончить. По поводу утечки — я сообщу. Так что, да. Поздравляю, Алексей Игоревич.
— Что ж, спасибо, — голос Мокринского же наоборот звучал так, будто его ударили пыльным мешком по голове. — Тогда… до завтра.
— До свидания, Алексей Игоревич, — попрощался Тихомиров, и Новиков услышал, как постепенно затихли и шаги старшего аналитика.
Тихомиров наконец отпустил дверь, и старший лейтенант вдохнул полной грудью.
Бывший руководитель зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. Затем подобрал с пола отвертку и устало сел на стул перед столом. Новиков медленно отлепился от стены и встал рядом.
— Так что ты тут забыл? — спросил Тихомиров. В его голосе больше не осталось насмешливой веселости, с которой он только что издевался над Идрисовым и Мокринским. Тон начальника снова звучал ровно и безэмоционально.
— Вас искал, — тихо отозвался Новиков.
Тихомиров медленно повернул голову в его сторону.
— Зачем?
Новиков усмехнулся. Хороший вопрос. Видимо, Орлова снова не посчитала нужным о чем-то его предупредить.
— Наталья Владимировна сказала, что теперь вы… — старший лейтенант замялся. Ну почему именно ему приходится это говорить? — Я теперь под вашим подчинением. Снова.
Тихомиров на это ничего не ответил. Он сполз на стуле ниже и, откинув голову на спинку, закрыл лицо руками.
Новиков молчаливо наблюдал за этой драматичной пантомимой. Он, конечно, не самый расторопный и обаятельный сотрудник Департамента, но чтобы так… Реакция начальника была уж слишком чрезмерной.
— Да ладно вам, Сергей Анатольевич, — невесело усмехнулся старлей. — Не все так плохо. Мы же с вами уже работали как-то. Вроде и неплохо было.
Из-под прижатых к лицу ладоней донесся тяжелый вздох. Но потом Тихомиров взял себя в руки и сел ровно.
— И что ты хочешь? — глухо спросил он.
Честно? Ничего. Новиков уже ничего не хотел. Ему надоело, что все вокруг считают его какой-то обузой. Даже Тихомиров. Особенно Тихомиров.
Но если еще и он тут истерику закатит, то ситуация окончательно превратится в какой-то нелепый фарс.
— Дайте мне какое-нибудь поручение, — спокойно пожал он плечами.
Бывший руководитель первого отдела помолчал какое-то время, а затем сказал:
— Поднимись в пятый отдел, попроси новый замок и комплект ключей.
Мда. Первое поручение звучало, мягко говоря, так себе.
— А как мне им объяснить, для чего мне? — спросил Новиков, справедливо полагая, что вряд ли стоит упоминать о том, что руководитель первого отдела потерял ключи от своего кабинета.
— Не знаю, придумай что-нибудь, — отмахнулся Тихомиров.
Потоптавшись пару секунд на месте (вдруг последуют еще какие-нибудь указания), старший лейтенант медленно шагнул в сторону двери. Он уже взялся за ручку, когда Сергей Анатольевич добавил:
— И запомни, ты ничего здесь не видел и не слышал.
— Ну естественно, — почти раздраженно отозвался Новиков и прибавил скорости, чтобы Тихомиров перестал делать из него конченного идиота.
Оставив начальника за закрытой дверью, старший лейтенант крадучись направился к лифту. Ему не нужно, чтобы кто-то его здесь увидел. Его положение и так было уже довольно шатким. Как будто специально он всегда оказывается втянут туда, где его быть не должно. Причем каждый раз это происходит до нелепого случайно. Какое везение!
В пятом отделе, ответственном за техническое и хозяйственное снабжение Департамента, он наврал, что случайно снес замок в кладовке. Его смерили долгим подозрительным взглядом, но все же дали то, что он просил. Пусть Тихомиров спасибо скажет, что он ему не задвижку для туалетной кабинки выторговал.
Когда он вернулся в кабинет руководителя первого отдела, то застал начальника на этот раз под столом — тот что-то уронил на пол и теперь не мог найти, ползая в потемках.
Не считая нужным как-то это комментировать, Новиков молча включил свет, прошел к столу и положил добытый замок с ключами на стол, громко стукнув предметами по деревянной поверхности. Тихомиров бросил на него хмурый взгляд из-под стола, но ничего не сказал и невозмутимо вернулся к своему занятию.
В кабинете повисла какая-то гнетущая пауза. Сергей Анатольевич, почти полностью игнорируя старлея, занимался своими делами. А Новиков, не присаживаясь, стоял перед столом и наблюдал за его перемещениями.
Ничего не видел и не слышал. Как же, как же. Он не расскажет об этом другим. Но вопросы задавать ему никто не запрещал, так?
— Сергей Анатольевич.
— Что?
— Вы правда пойдете к Директору с этой утечкой?
Тихомиров снова выглянул из-под стола. Но на этот раз на его лице отпечаталось не раздражение. Он как будто прикидывал, стоит ли обсуждать эту тему со старлеем.
— Нет. К Ригелю, — видимо, он все-таки решил, что Новикова можно посвятить, раз уж они работают вместе. И раз уж он все равно все слышал.
— А почему к нему? — удивился тот. — Разве это имеет какое-то отношение к «Ориону»?
— Это мы и узнаем, — уклончиво отозвался Тихомиров.
Ясно. А чего еще он ожидал? Нормально отвечать на вопросы его начальник никогда не умел.
Новиков не стал больше ничего спрашивать. Он сел на стул, откинулся на спинку и поднял глаза к потолку.
Это будет тяжелое сотрудничество…
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!