Прогулка в парке и воспоминания.

Марион, Лука и Корвин решили отправиться вместе в парк на прогулку в выходной, на самом деле это должна была быть семейная прогулка, но остальные члены семьи сослались на то, что у них есть свои дела, а самых младших забрали к себе родители Мариона, желая повидаться с внуками. Лука медленно идет вразвалку, держась за свой большой тяжелый беременный живот на восьмом месяце беременности. Лука ковыляет по парку рядом со своим мужем и сыном, его живот круглый и тянет немного вниз, при ходьбе он немного покачивается при каждом его шаге, рука омеги лежит внизу беременного живота, придерживая, слегка облегчая давление на свою спину. Он чувствует, что глаза всех окружающих устремлены на него. Лицо Луки краснеет, а рот приоткрывается в недоумении. Он наблюдает за прохожими, которые во всю рассматривают его выпирающий живот. Это смущает, но одновременно и возбуждает. Корвин слегка поддразнивающе, но с искреннем любопытством специально громко спрашивает. — Папочка, когда ты был беременен мной, твой живот был таким же большим, как сейчас? Лука вздыхает и нежно смотрит на Корвина, выглядя таким взволнованным из-за того, что его сын вспоминает такое милое и далекое прошлое, и расспрашивает Луку о том, когда он был маленьким. Лука смотрит с неуверенным выражением лица, пока они продолжают идти через парк, пытаясь припомнить свою вторую беременность, он прекрасно помнил, как выглядел во время своей первой беременности близнецами, но вторую беременность он не помнит так четко, хотя Корвин был очень большим малышом, когда находился в его утробе, да и сейчас Корвин немного выше даже собственного отца, — Да, это правда, — говорит Лука, потирая свой большой живот, наполненный близнецами, двое малышей маленькие, совсем не такие крупные как их старший братик, поэтому он действительно выглядит, примерно, такого же размера. — Когда я был беременным тобой, мой живот был таким же большим, как сейчас. Марион хихикает и говорит, обращаясь к своему сыну. — Когда Лука был беременен тобой, он постоянно держал руки на своем животе, потому что каждый раз, когда он убирал руки со своего беременного живота, ты в его утробе начинал брыкаться и привлекать к себе внимание. Беременный живот Луки постоянно дрожал из-за того, что ты был очень активным ребенком. Лука добродушно смеется, вспоминая прошлое, его руки непринужденно обхватывают свой большой беременный живот. Он помнит, каким жизнерадостным ребенком был Корвин, как ему всегда хотелось внимания. Его беременный живот сотрясался от пинков, и Лука часами растирал его, пытаясь успокоить ребенка внутри своей утробы. Но Корвин не слушал, он просто хотел внимания от своего папы. — Корвин, ты был таким энергичным ребенком, — тихо говорит Лука с выражением нежности на лице. — Все время брыкался и пинался, я не мог заставить тебя остановиться. Корвин улыбается и говорит. — Значит, я был активным ребенком в утробе папы? — Корвин хихикает. — Папочка, я постоянно двигалась внутри тебя, верно? Лука кивает, все еще улыбаясь. — Ты был таким энергичным ребенком, Корвин, — честно отвечает взрослый омега. — Иногда я с трудом мог заснуть, потому что тебе хотелось брыкаться и драться внутри. Ты был самым активным ребенком, которого я когда-либо вынашивал. — Лука помнит, как думал, что Корвин вот-вот выскочит из него. Все его тело сотрясалось при каждом пинке. Корвин был таким сильным, таким жизнерадостным с самого детства. Лука скучает по всему этому. — Я скучаю по тем дням, — тихо говорит он. Корвин улыбается и немного подразнивает. — Папочка, мне уже семнадцать, столько лет прошло с тех пор, как ты был беременен мной. — Да, трудно поверить, сколько времени прошло, малыш, — говорит Лука, расчувствовавшись. — Иногда я скучаю по твоим пинкам внутри меня. Я скучаю по тому времени, когда ты был совсем крошкой, такой очаровательной. — Лука смотрит на свой живот, думая о том, как он носил Корвина все эти месяцы. Он удивляется, как Корвин вырос за все эти годы, как он стал взрослым и сильным человеком. — Посмотри, как сильно ты вырос, — тихо говорит он. — Я так горжусь тобой.