Музейный экспонат.

      Поле для футбола было скользким, промерзшим от выпавшего, пусть и убранного, снега. Для футбольных матчей не было плохой или какой-то не такой погоды. Был график, и ему надо было следовать.       Кто-то из ребят поскальзывался и падал, ломая всю расстановку. Тренировка шла из рук вон плохо, и Малфою пришлось приложить максимум усилий, чтобы не психовать. Он жутко не любил футбол в такую погоду.       — На сегодня хватит! — после свистка раздался голос тренера Теренса, и Драко вскинул на него голову, при этом ловя передачу мяча в руки.       Малфой остановился, и в него тут же влетел Маклагген, сбивая с ног. Оба парня свалились на влажную землю, пачкая форму еще больше.       Драко скинул с себя Кормака, который отчего-то очень сильно веселился. Малфой встал, ударяя мячом по шлему Маклаггена, и пошел по направлению к раздевалкам. Как вдруг за его спиной раздался голос.       — И давно ты занимаешься благотворительностью? — хмыкнул Маклагген, снимая защиту с головы.       Его волосы были мокрыми, кудри прилипли ко лбу, и выглядел он мягко говоря не очень. Малфою как никогда хотелось подправить его физиономию, хотя открыто они никогда не конфликтовали раньше.       — Что ты сказал? — Драко снял свой шлем и сбросил на грязную землю.       В два шага он стоял перед Кормаком. Его брови были сведены на переносице, а сам он будто пытался вбить парня напротив в землю одним взглядом.       — Папашка Спарки спонсирует твою крошку, а ты? Платишь ей за секс? — скривил губы в противной ухмылке Маклагген, — скатился ты после Тори.       Малфою достаточно было две секунды. Одной чтобы подумать, второй чтобы сделать. Нос Кормака хрустнул, оповещая о том, что как минимум трещина у него теперь есть. Хотя хотелось бы верить, что перелом. Парень сложился пополам, держась за нос, и начал вопить на весь стадион.              — Еще одно ебучее слово, и я сверну тебе шею, — Малфой почти выплюнул эти слова в лицо Кормаку, еще ненадолго цепляясь взглядом за красное пятно крови, что растекалось по рукам.       Он был доволен собой. Он постоял за свою девочку, и это повторится еще не раз, стоит кому-то сказать что-то подобное.       Малфой развернулся и наконец пошел подальше с поля, оставляя вопящего Кормака за спиной вместе с остальными, недоумевающими в стороне.       Драко вспомнил взгляд Маклаггена на Гермиону на вечеринке, пока шел, и снова напрягся. Чувствовал, как кипела кровь. Сначала тот едва ли не раздел ее глазами, а сейчас позволил себе неподобающе высказываться. Хуев лицемер.       Но гневные мысли были перебиты образом счастливой, светящейся Гермионы. Она была так рада быть частью вечеринки два дня назад, веселилась, танцевала, смеялась и без умолку болтала. Была собой, и была прекрасна в своем естестве. Такая искренняя, нежная, само воплощение невинности и наивности. Драко сходил с ума, глядя на нее, думая о ней, вспоминая, что она его. И он точно никому не позволит обижать свою малышку.       Дойдя до раздевалки, Драко сразу же открыл шкафчик и достал из рюкзака телефон. Улыбнулся, глядя на заставку. Их совместное фото. Только их двоих.       У малышки был зачет прямо сейчас, и он был уверен, что она все сдала самая первая. Поэтому не раздумывая написал сообщение, чтобы узнать, как у нее дела.       Несколько минут ответа не было, и тогда Драко все же решил, что она ответит позже, как выйдет из аудитории. Хотя там он уже словит ее сам.       Парень скинул с себя защиту и форму, схватил полотенце и направился в душевую, желая поскорее привести себя в порядок, смыть грязь, усталость и напряжение, что подкинул ему Маклагген, и скорее встретить в своих объятиях Гермиону.

***

      Грейнджер достала телефон из сумки, поглядывая на преподавателя.       Драко: «Малышка, как ты? Сегодня празднуем еще один зачет?»       Она закусила губу. Но не от улыбки. От давящего внимания вокруг.       Гермиона сдала все самая первая, и теперь ждала окончания зачета. Но еще до его начала, пока она шла по коридору, затем когда зашла в аудиторию и села на свое место, огромное количество взглядов было приковано к ней. За спиной шептались, кто-то смеялся, едва ли не тыкая в нее пальцем. Как в цирковую обезьянку.       Она была уверена в себе. Она считала себя равной другим, ни в коем случае не возвышала и уж точно не считала, что до чего-то там не дотягивает. Ей не было стыдно за то, что ее нахождение здесь спонсировал отец Пэнси, директор Паркинсон. Ей вообще ни за что не было стыдно, потому что ничего криминального, противозаконного она не сделала.       Но это давило. Такое внимание все же заставляло устремлять взгляд в никуда и делать вид, будто она их не замечает. Никого из них. Будто не слышит неприятные слова себе в спину и дурацкие хихиканья.       Гермиона смотрела на сообщение Драко и не знала, что ответить. Прямо сейчас хотелось поделиться тем, что ей предлагали «автомат», но она сказала, что ответит по билету как и все остальные. Но одновременно с тем хотелось рассказать, что ее тревожит. Хотелось поддержки, той, что так окрылила ее тогда, на вечеринке. Гермиона долго была под впечатлением от своих же слов в адрес Астории. А в каком восторге была Пэнси, даже не передать словами.       — Ты такая умница, малышка! — Пэнси забралась в постель к подруге после вечеринки, счастливо улыбаясь, — эту суку наконец-то кто-то поставил на место!       Гермиона тогда улыбалась, радовалась, даже где-то гордилась собой. Будто действительно сделала что-то грандиозное. Но реальность догнала ее попозже.       Сейчас она, прикусив губу до крови, все же набрала сообщение Драко.       Гермиона: «Они все смотрят на меня, как на музейный экспонат».       Гермиона убрала телефон в сумку, будто написала что-то глупое и неуместное. Она мельком бросила взгляд на однокурсников, и даже сейчас часть из них кидала на нее странные взгляды. Хотелось встать и выйти, вернуться в свою комнату и завернуться в одеяло. И больше никогда не выбираться из своего кокона, будто это вообще могло помочь избавиться от лишнего, такого липкого внимания.       Звон, оповещающий о конце занятия, выбил из нее последних дух. Этот звук оповещал еще и о том, что ей снова придется встретиться с еще большей толпой тех, кто считает, что имеет право обсуждать, осуждать ее и высмеивать.              Гермиона лениво собирала вещи в рюкзак, будто растягивая этот момент. Ждала, что все выйдут, а она будет последней. Верила, что так будет меньше внимания уделено ее персоне.       — Гермиона, — позвал знакомый голос сзади, и девушка обернулась.       Это была Лаванда. Она шла по направлению к Грейнджер и мягко улыбалась.       — Привет, — девушка возвращалась над Гермионой, но это не ощущалось, как что-то угнетающее, — я хотела сказать тебе, что ты молодец, что постояла за себя. Это круто, что директор… сделал возможным твое обучение здесь. Мои родители взяли большой кредит, чтобы я смогла учиться. Не обращай внимания на то, что говорят другие. Они просто завидуют, Гермиона.       Девушка замолчала, поджав губы. Гермиона хлопала ресницами, приоткрыв рот. Она не то, что бы не ожидала услышать такое, нет. Она была удивлена, как это все же окрыляло. Такая поддержка действительно была важна.       — Спасибо, Лаванда, — ответила Гермиона и улыбнулась, наконец вставая из-за парты, — я очень ценю твою поддержку.       Девушки недолго смотрели друг на друга, ничего не говоря. Лаванда кивнула, будто попрощалась, и пошла по направлению к выходу. Гермиона же осталась еще на долгую минуту, понимая, что упадок уверенности снова накрывает ее, как лавиной. Реальность все еще там, за дверью, и наверняка снова будет трудно держать спину ровно и делать вид, будто это все ни капли не задевает.       Грейнджер выдохнула и забросила рюкзак на плечо, поправляю складку на юбке. Она покрепче обхватила шлейку на плече и наконец-то развернулась к двери аудитории.              Шум в коридоре оповещал о том, что там сейчас толпа народу. Ощущалось так, будто Гермиона собиралась пройти какую-то тропу позора. Не хватало только летящих в нее помидоров.              Ноги предательски дрожали, а в ушах уже нарастал звон от волнения. Не хватало еще свалиться в обморок при всех, тогда точно тем для разговоров у всей Академии станет куда больше.       Гермиона подошла к двери и переступила порог, вдохнув побольше воздуха и прикрыв глаза. Приготовилась к тому, через что прошла парой часов ранее.       Но большая ладонь, что нашла ее ладошку, будто достала девушку из-под толщи ледяной войны. Длинные пальцы переплелись с ее, и она выдохнула.       Гермиона повернула голову, зависнув на месте, и напоролась на широкую улыбку. Такую любимую, искреннюю и нежную. Ту, что только для нее.       Драко сделал шаг ближе, одновременно притягивая девушку к себе за руку, которую так крепко и одновременно аккуратно сжимал. Заставил коснуться своей груди, выбивая весь воздух из легких Гермионы окончательно.       Грейнджер улыбнулась в ответ, а ее глаза заблестели. От счастья. От того трепета, что заполнял ее каждый раз, когда Драко оказывался рядом. От того, как любимый, уже такой родной аромат, заполнил ее нос и все пространство вокруг. Окутал, окружил, спрятал в своих объятиях.       — Привет, малышка, — Драко наклонился, касаясь носом носика Гермионы.       Девушка увидела, что его волосы еще мокрые. Помнила, что у него была тренировка. Ведь скоро игра. И, о Боже! Все вокруг все еще смотрят. Теперь на них двоих!       — Привет, Драко, — Гермиона ответила с таким придыханием, что у самой чуть не подкосились ноги.       Что было говорить о Драко, который почувствовал, как напряглись все его мышцы. Особенно те, что ниже пояса.       Свободной рукой, той, что придерживал рюкзак, парень коснулся щеки девушки, а следом притянул ее к себе.       Мягкие губы Драко коснулись искусанных губ Гермионы, и он почувствовал привкус крови. Почувствовал ее нервозность на себе, когда девушка вздрогнула. Почувствовал, что чувствовала она, когда все пялились. Сразу же прижал к себе сильнее, подвинул еще ближе, отдавая все свои чувства через поцелуй, при этом не перебарщивая и не оказывая слишком сильное давление.       Их губы сминали друг друга, не уходя за грани. Драко хотелось показать своей девочке, что он рядом, что он с ней, всегда и во всем, и ему плевать, кто и что говорит и делает за спиной. Он закроет, спрячет и защитит ее от всего. Отведет ее внимание, заставит снова улыбаться и звонко смеяться. Заставит чувствовать себя нужной, важной и любимой.       Гермиона отпустила свой рюкзак, и он повис на сгибе локтя, когда ладошка девушки коснулась щеки Драко, поглаживая.       Они оторвались друг от друга, соприкоснувшись сразу же лбами.              — Теперь у них на один музейный экспонат больше, — прошептала Гермиона, зная, чувствуя, что их небольшое представление привлекло внимание.       — Пошли они все к черту, — ответил Драко, поднимаясь и оставляя поцелуй на лбу девушки.       Они улыбались, как два влюбленных идиота. И так ведь оно и было.       Не все, но большинство, действительно наблюдали за ними. Кто-то снова тыкал пальцем, кто-то прикрывал рот, шепча что-то тому, кто рядом. Кто-то просто стоял, округлив глаза или вскинув брови.       Пэнси и Блейз появились последними, оба тут же широко улыбаясь, подобно своими влюбленным друзьям.       — Эти двое взбудоражили всю Академию, — хохотнул Блейз, а затем потянул Пэнси за собой дальше по коридору. Им двоим было достаточно этой сладкой парочки вне учебного времени.       Драко оторвался от Гермионы, но продолжал крепко держать девушку за руку. Он поправил рюкзак на плече, и точно также сделала Гермиона.       Грейнджер выровняла спину и подняла подбородок выше. Сейчас она чувствовала ту самую силу, ту поддержку, о которой думала, когда писала Драко. Все еще улыбалась, пока они шли вместе по коридору под пристальными взглядами. Будто ничего интереснее и важнее не было, чем они с Драко.       Теперь это ощущалось иначе, совсем не так, как когда она была одна. Она чувствовала силу. Свою. Силу тех чувств, что испытывала к Драко. И тех, что он дарил ей в ответ. Теперь Гермиона могла дышать полной грудью.       Они дошли до конца коридора, когда Драко завернул в сторону шкафчиков, чтобы забрать верхнюю одежду. Он снова бросил взгляд на Грейнджер и снова увидел в ее глазах любимые искорки, будто переливающиеся золотом.       — Спасибо, — сказала Гермиона, делая шаг ближе к Драко, снова прижимаясь к нему.       — Чувствую себя драконом, охраняющим свою принцессу, — Драко достал из кармана ключ и вставил в шкафчик за спиной Гермионы, припечатывая девушку к твердой поверхности своей грудью, — сожгу их всех и съем на ужин, если кто-то подумает тебя обижать.       Гермиона улыбалась, глядя на парня снизу вверх. Ей было тяжело дышать, тяжело стоять на ногах, когда он вот так смотрел на нее, когда говорил вот такие вещи. Будто миллионы искр взрывались внутри. Невозможно было даже открыть рот и что-то спокойно сказать, потому что слова рядом с ним утекали, как и все мысли из головы. Драко сводил ее с ума.       — Я все сдала самая первая, — Гермиона сама отошла в сторону, не сводя глаз Драко, а затем развернулась к своему шкафчику и открыла его, — мне хотели поставить «автомат», но я отказалась.       Девушка бросила косой взгляд на парня и прикусила губу, видя, что он просто молча слушает ее, не шевелится, лишь широко улыбается. Драко подошел к ней сзади и убрал волосы назад, освобождая себе маленькое ушко. Его губы коснулись его верхушки в невесомом поцелуе, и Гермиона почувствовала, как жарко, липко и невыносимо тягуче стало внизу, между ног.       — Моя умница, — Драко повернул ее к себе за подбородок, встречаясь с пьяным взглядом, — ты такая исключительная, Гермиона.       Он снова коснулся ее губ своими, совсем на секунду, но это заставило их обоих вздрогнуть. Любое касание, любой поцелуй, взгляд или слово — все ощущалось будто в стократ сильнее, чем должно было.       Гермиона покраснела, прикрывая глаза. Пальто из ее рук исчезло, когда Драко забрал его. Он снял рюкзак с девичьего плеча, а затем помог девушке разобраться с верхней одеждой.       — Спасибо, — Гермиона протянула руку, чтобы забрать рюкзак, но Драко покачал головой, вешая его на свое плечо рядом со своим.       Девушка лишь улыбнулась, наблюдая за тем, как одевался Малфой. Его теплый бомбер делал его плечи и спину еще шире, и это заставляло девушку засмотреться. Снова. Она каждый день видела его, запомнила все его черты, казалось, наизусть. Но каждый день смотрела будто заново, влюбляясь по-новому, все сильнее и сильнее.       Драко поправил на плече две сумки, а затем протянул руку Гермионе. Их пальцы переплелись, и они двинулись вдвоем на выход из здания Академии, широко улыбаясь и поглядывая друг на друга.       Улица встретила их снегопадом. Таким сильным, что кудряшки Гермионы сразу же покрылись снежинками, а Драко почувствовал холод на своих влажных волосах.       — Бежим? — спросила Малфой, почти всем корпусом поворачиваюсь к девушке.       Гермиона лишь кивнула головой, и они сорвались с места по направлению к общежитию для парней.       Звонкий смех сопровождал их до самой комнаты Драко. Даже когда Малфой помогал Гермионе снять верхнюю одежду, а затем аккуратно отряхивал ее кудри от снежинок. Гермиона сняла ботинки и наконец смогла осмотреться. Она была в комнате Драко впервые. Ее глаза тут же округлились, когда они увидела большое количество мониторов на столе, на которых что-то происходило. На каждом были какие-то цифры, диаграммы, графики, и все двигалось, сменялось, будто кто-то что-то прямо сейчас делал с ними.       Но Драко стоял за ее спиной, прикусив губу. Он говорил Гермионе, что занимается программированием, что очень успешен в мире криптовалюты, что ему все это нравится, приносит большое удовольствие и хороший доход. Но он не рассказывал некоторые детали. Те, которыми он не так давно поделился с Блейзом. Но именно с Гермионой, именно сейчас он обязан был все рассказать ей. Особенно, учитывая то, что она зависла и молчала уже несколько минут, пока он вешал их верхнюю одежду и сумки.              Драко тихо подошел к девушке сзади, почти касаясь ее спины своим телом. Гермиона не дернулась, даже не шелохнулась. Она лишь медленно развернулась к нему и подняла вверх взгляд, чтобы видеть глаза Драко.       Она почему-то отчетливо чувствовала, что он не договорил ей что-то. Что-то, что происходило на всех этих экранах, явно было не так чисто, как могло бы показаться со стороны, когда Драко говорил о роде своих занятий.       — Не все ведь так чисто и хорошо, да? — спросила Гермиона, сглатывая ком в горле.       Она ни в коем случае не осуждала и даже не злилась, просто не имела права. И ей было даже не обидно, ведь у любого человека могут быть секреты. Даже у любимого. Ради собственной безопасности и ради безопасности близких.       Драко кивнул, а затем его ладони коснулись девичьих щек. Он наклонился, чтобы быть ближе. Чтобы держать зрительный контакт как можно лучше.       — Нет, не все, — ответил честно, глядя в абсолютно спокойные глаза своей любимой, — есть нелегальная часть моей работы. Я получаю за нее хорошие деньги. И никто никогда не сможет меня найти. Я бы и сам себя не нашел.       — Правда? — с удивлением и такой надеждой в голосе спросила Гермиона, касаясь ладошками его торса, чтобы их контакт был еще теснее.       — Правда, — ответил с улыбкой Драко и погладил нежную кожу большими пальцами. Он наклонился и оставил поцелуй на губах Гермионы, а затем снова приподнялся, — если ты хочешь, я перестану этим заниматься.       Гермиона открыла рот, а ее глаза округлились еще больше. Она снова плавилась под взглядом влюбленных глаз Драко, снова обмякала в его руках от тона его голоса. От его слов и действий. Он действительно так сильно ценил ее, чувствовал, что готов был на что угодно.       — Я… — Гермиона чуть-чуть повернула голову и взглянула на экраны снова. Ее лицо все еще было в ладонях Драко, и он совсем не собирался прерывать контакт, — если ты хочешь, тогда… Да, я бы хотела. Это может быть опасно, и… я не знаю. Я так переживаю, Драко. Кто-то ведь может навредить тебе.       Драко улыбался. Улыбалась будто каждая клеточка его тела, когда он слышал мелодичный, сейчас слегка встревоженный, голос Гермионы. Ее бездонные блестящие глаза, смотрящие даже глубже, чем в душу, опускали его на колени перед ней, пусть и не физически. Драко точно никогда раньше не испытывал ничего подобного.       — Как ты скажешь, так я и сделаю, — Гермиона поджала губы, когда услышала эти слова. Ее пальцы на форменном джемпере Драко сжались, — я не хочу, чтобы ты переживала, даже если и переживать на самом деле не за что. Твое спокойствие мне дороже.       Гермиона вдруг почувствовала легкое возмущение, что-то неприятное стало появляться в груди.       Она любила заботу Пэнси о ней, любила заботу Блейза, как и любила заботу Драко. Но иногда это переходило границы, появлялось ощущение, что все вокруг относятся к ней, как к хрустальной вазе и бояться лишний раз сказать или сделать что-то. Драко совсем не обязан переставать что-то делать только из-за чувств Гермионы. Для него ведь это тоже важно.       — Я не фарфоровая кукла, Драко, — Гермиона свела брови на переносице, — я думаю, что переживу твою… работу. Не обязательно из-за моих переживаний и прихотей переставать это делать.       Драко завис на минутку и не моргал, всматриваясь в каждую проскакивающую эмоцию на лице Грейнджер. А затем вдруг убрал руки с ее лица и прижал девушку к себе, заставляя ее уткнуться носом в его грудь.       — Ты вовсе не кукла, Гермиона, — сказал Драко, запутываясь пальцами в ее волосах. Он смотрел на привычную зеленую ленту, на красиво лежащие кудри, наслаждался каждой деталью, которая была частью его девочки, — ты моя любимая. И я хочу, чтобы тебе было спокойно рядом со мной. И даже когда я не рядом, чтобы ты не переживала.       Любимая.       Слово сильно отпечаталось в сознании Гермионы. Она резко отняла голову от груди Драко, пока парень продолжал прочесывать пальцами ее кудри. Малфой опустил взгляд на нее, и их глаза снова встретились. Платина и шоколад смешивались в один единый безумный тандем.       Они молча смотрели друг на друга, что-то высматривали в глубине глаз, в проскальзывающих эмоциях.       — Чем хочешь заняться? — спросил Драко, теперь очерчивая подушечкой большого пальца левой руки контур лица Гермионы, уводя к ушку и дальше, чтобы убрать прядь волос за плечи.       — М-м, — Гермиона действительно не знала, — может, мы что-то посмотрим? Или почитаем?       — Конечно, давай, — Драко отпустил девушку, а затем развел руки в стороны, — выбирай кровать, какая тебе нравится?       Гермиона развернулась и по очереди посмотрела на каждую. Абсолютно одинаковые, и абсолютно без разницы, какую выбирать. Хотя, нет. Не совсем.       — А какая из них твоя? — спросила Грейнджер, немного поворачивая корпус к Драко.       — Возле окна, — ответил Драко и кивнул в сторону кровати.       Так же, как у Гермионы.       Девушка улыбнулась, а затем вернулась на минуту к своему рюкзаку, чтобы достать книгу. Драко в это время взял ноутбук со стола.       — Может, ты хочешь переодеться? — спросил Драко, понимая, что школьная форма — не лучшая одежда для домашнего просмотра фильма или чтения в постели, — я могу дать тебе свою футболку и шорты.       — Было бы здорово, — Гермиона положила книгу на постель, оставаясь стоять возле нее.       Драко приземлил ноутбук там же, а затем подошел к шкафу. Он вытянул свою форменную джерси, что носил на первом курсе, и шорты примерно оттуда же. Протянув вещи девушке, он снова завис на ее глазах. На блестящих, таких стесняющихся и одновременно восторженных.       Гермиона взяла одежду из рук Драко и подняла на него взгляд. Он подмигнул ей, и девушка открыла рот, втягивая воздух через слегка приоткрытые губы. А затем быстро обошла его, скрываясь за дверью ванной. Все было устроено так же, как и у них с Пэнси.       Драко стал снимать форму, улыбаясь сам себе. Пока стягивал джемпер и расстегивал рубашку, думал о том, как, наверное, пойдет Гермионе его форма. На первом курсе он был меньше в размерах, его плечи, да и в целом тело, было значительно меньше. Но несмотря на это, девушка наверняка утонула в его форме.       Малфой скинул форму в корзину с грязным бельем и достал домашние штаны и футболку. Он чувствовал, что начинает нервничать.       Их контакт с Гермионой ограничивался поцелуями, мягкими касаниями и объятиями. Много времени они проводили в комнате у Гермионы, больше, чем в домике у Пэнси. И сейчас, присутствие малышки у него в комнате ощущалось иначе. Интимнее. Совсем по-другому.       Он не собирался давить на нее, нет, ведь все прекрасно понимал. Переживал лишь за то, как чувствует себя Гермиона. И чем дольше она не выходила, тем больше он нервничал.       Драко все же уселся на кровать, подкладывая под спину подушку. Он открыл ноутбук, и в этот момент открылась дверь ванной.       Гермиона стояла в проеме, переминаясь с ноги на ногу. Как Драко и полагал, джерси оказалась очень большой, даже не смотря на то, что на него она была давно маленькой. Она доставала девушке почти до колена. Сейчас Малфой понимал, насколько миниатюрной была его девочка.       — Я не думала, что ты… такой большой, — Гермиона смешно округлила глаза, произнося последние два слова.       Она отнесла стопку своей одежды на пустую кровать, оставляя рядом и шорты Драко. Решила, что они ей ни к чему. И наконец-то оказалась рядом с Драко, забираясь к нему на постель.       У Драко отвалилась челюсть и, кажется, улетело сознание куда-то в стратосферу. Гермиона села бедрами на свои пятки между его расставленных ног, и Драко уже, кажется, забыл, как дышать. Забыл вообще, что происходит вокруг.       — Не хочу читать, — с каким-то детским задором проговорила Гермиона, поднимая на колени ноутбук Драко, — давай все же посмотрим что-то.       Девушка открыла крышку компьютера и широко улыбнулась. На экране блокировки было их фото. Только уже вчетвером. Фото с ее дня рождения.       — Пароль девятнадцать ноль девять, — ухмыляясь сказал Драко, чем вызвал немой шок, а затем и новую улыбку на лице Гермионы.       Ее день рождения — его пароль абсолютно везде теперь.       — Что ты хочешь посмотреть? — спросил Драко, все еще наблюдая за сосредоточенным лицом Гермионы, которая быстрыми пальчиками уже что-то набирала на клавиатуре.       Девушка ехидно улыбнулась и прищурила глаза, а затем вдруг развернула экран к Драко.       — «Как приручить Дракона», — снова детский восторг, и Драко снова рассмеялся.       Боже, она точно собиралась свести его с ума.       Они смотрели мультфильм, обнявшись. Гермиона легла на бок, положив на торс Драко руку. Они иногда болтали, обсуждая происходящее на экране, смеялись и едва ощутимо целовались. Пока Гермиона не засопела на груди Драко. Ее пальчики спрятались под длинным рукавом его формы, но он все еще чувствовал крепкое теплое прикосновение. Не хотел прерывать это контакт и вообще шевелиться. Он провел бы, кажется, остаток дней в ее объятиях. Вот в такой домашней, уютной обстановке. Но встать все же пришлось.       Драко аккуратно высвободился из сладких объятий. Он убедился, что девушка не проснулась, а затем подошел к своему шкафу и достал теплые вязаные носки. Те, что связала ему мама.       Драко вернулся к постели и аккуратно, нежно касаясь, надел носки на ножки Гермионы. Девушка зашевелилась, но не проснулось. Зато это позволило Драко осторожно вытянуть из-под миниатюрной фигуры одеяло, чтобы следом накрыть ее.       Малфой забрался в постель и устроился рядом с Гермионой. Не успел даже коснуться, как девушка сама прижалась к нему, утыкаясь носом в грудь. Драко накрыл их одеялом и закрыл глаза.       Малышка Джи своего Дракона уже точно приручила.