Часть 13

13

— Ну как? Мой совет помог тебе? — Россия сидел на диване в гостиной отца, подперев подбородок рукой. — Не очень, я же говорил, что это плохая идея разговаривать с ним… — СССР сидел на стуле и осматривал сына. — Жа-аль — протяжно пробормотал Федерация, протирая глаза — Ну значит, не судьба-а. — Да… — в голосе Союза появилось едва видимое недовольство. — Лучше признайся честно. Что с тобой? — Со мной? Ничего… Союз встал со своего места и пересел ближе к сыну, который, видимо, этого даже и не заметил. Совет повернул его к себе лицом и осмотрел. Бледный нездоровый оттенок кожи, чёрные мешки под глазами и покрасневшие глаза. Запаха алкоголя не было. Коммунист достал из кармана телефон и, включив фонарик, посветил России в глаза. — Да что ты делаешь! — Попытался зажмуриться РФ, но руки отца ему не позволили. «Зрачки сужаются…» — Ты когда спал в последний раз? — проигнорировал возражения России СССР. — Это так важно? — устало вздохнул РФ. — Конечно, важно — Союз схватил сына за шкирку и потащил в его комнату. Россия часто приходит к отцу, поэтому он выделил ему отдельную комнату на всякий. — Сначала выспись нормально, потом уже поговорим. Кое-как затолкав Федерацию в комнату, он тяжело вздохнул и рухнул обратно на диван. Всё-таки он сейчас полноценная страна и не самый лёгкий. СССР раздражённо скривил губы и протёр веки подушками пальцев. «Вот за что мне такой бестолковый сын?» — Союз глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие. — «Если бы только "ты" был рядом со мной сейчас. Как же я всё-таки скучаю по тебе…» — от подобных мыслей русский лишь сильнее сжал губы и наклонился вперёд. — Пап? — послышался тихий и спокойный голос ГДР. — Всё хорошо? Союз резко вскочил и посмотрел на немца слегка растерянным взглядом, но, быстро собрав себя в руки, слабо улыбнулся. Демократ осторожно выглядывал из-за дверного проема. Как он мог забыть про него: он же совсем недавно писал, что заглянет навестить? «Даже приёмный сын заботится об отце лучше, чем "родные"». — Всё нормально, прости, что сразу не заметил, — СССР встал, подошёл к сыну и, бережно взяв того за плечи, посадил на диван и сел рядом. — Ты лучше расскажи, как сам, как живётся? — Всё хорошо, если бы не соседи… — Демократ облокотился о спинку дивана. — Ещё и Королевство Пруссия приехал. Но его хотя бы терпеть можно. Союз невольно вздрогнул и с широко распахнутыми глазами посмотрел на ГДР. Он сидел неподвижно, лишь быстро моргал, переваривая информацию. «Он жив?» — подобное никак не могло уложиться в его голове. — «Значит, тот мужчина, которого я тогда видел со странной манерой речи это…» — Да, пап, он жив, — не дождавшись прямого вопроса от отца, выпалил ГДР. — Если честно, я сам мало что знал про него до недавнего времени. Мне всё брат рассказал… — он тяжело вздохнул и посмотрел на Союза, ожидая ответной реакции. Она не заставила себя долго ждать. Союз слегка наклонил голову и поднял одну бровь. Понимать Союза — дело нелёгкое. ГДР пришлось несколько лет учиться распознавать его мимику и движения, чтобы начать хоть немного его понимать. Если бы СССР не отдавал приказы солдатам, он подумал бы, что русский немой. «Так, скорее всего, он что-то спрашивает…» — размышлял немец. — « Это из-за моего тона? Вполне возможно» — Брат в последнее время сам не свой, — Демократ прищурился и посмотрел куда-то вдаль. — Он узнал про Веймара… «Этот» рассказал в кои-то веки, — ГДР предпочитал не называть Третьего Рейха по имени, как и СССР. — Ясно… — сухо ответил Союз. Он положил руки на колени и скрестил ладони в замок, посмотрел на них и сжал губы. Русский напрягся, снова возвращаясь к неприятной теме. Коммунист уже давно рассказал сыну про Веймара. Но он не рассказал никому о «нём». Единственные люди, знавшие «о нём», это были Российская Империя, Веймарская Республика и Третий Рейх… — Российская Империя! — вспомнил СССР. — Если я расскажу ему, что Пруссия жив, он же перестанет игнорировать меня? — обрадовался он, но тут же опять помрачнел — Он же мне даже не отвечает… «Быстро он с темы на тему перескакивает» — тяжело вздохнул Демократ. — «Но надо радоваться, что он хоть сколько-то слов сказал. Обычно он не так многословен, как сегодня» — Пап, ты можешь попробовать передать это через Россию, — предложил немец. — Империя же любит разговаривать с внуком… — Демократ остановился и посмотрел на отца. «Зря я это сказал» — осознал ГДР. Союз отвернулся от сына и зажмурился, стиснув зубы. Ему явно не понравилось упоминание старшего сына. — Ну, пап! — немец поднял брови и вскинул руки, смотря на отца возмущённым взглядом. — Я тебе что говорил? Если ты будешь плохо относиться к нему, я тоже перестану разговаривать с тобой. Забыл? В ответ лишь тишина. «Навряд ли он забыл, просто не хочет чего-то менять…» — Демократ выжидающе смотрел на коммуниста. — «Вот бы знать причину его ненависти к России» — Ты знаешь моё мнение о нём. — отрезал СССР, не поворачиваясь к сыну. — Папа, он тоже твой сын! — стоял на своем немец. — Он родной тебе, а я — нет. Но при этом к нему ты относишься намного хуже! — Не говори так про себя! — Союз резко обернулся на Демократа. Он строго смотрел на него ещё несколько минут и потом вернул взгляд к столу. Их спор прервал звук открывающейся двери. В проёме стоял заспанный Росс. Он, как ни в чём не бывало, смотрел на семью сонными глазами. Осторожно подтянувшись, он подошёл к столу и сел на стул, осматривая Союза и брата. СССР, увидев родного сына, мгновенно переменился. Он выпрямился и гордо вскинул голову. Взгляд снова стал холодным и безразличным. Он скрестил руки на груди, сжав их в кулаках. — Я же велел тебе спать, — СССР вернул себе былой холод и безразличие, из-за чего получил строгий взгляд от любимого сына. — Ты думаешь, я смогу уснуть, когда вы так кричите? — Федерация зевнул, прикрывая рот рукой. — Как будто тебе не всё равно. — Конечно, не всё равно, — коммунист скрестил руки на груди. — Сидишь тут, глаза только мозолишь своим видом. Лучше бы выспался нормально. Россия перевёл глаза на ГДР. Он гневно смотрел на отца, растирая руки. Он не говорил ничего отцу по этому поводу, пока Россия рядом. Знает, что будет, если начать спорить. СССР наговорит чего-нибудь лишнего, и пиши-пропало. РФ тоже прекрасно это понимал, поэтому и не злился на брата. — Если больше ничего не нужно, я пойду, — прервал неловкое молчание Федерация. — Раз я так мозолю Вам глаза. Немец подтолкнул отца и настойчиво кашлянул. Именно он должен попросить у РФ помощи. Может, хоть так пропасть между ними уменьшится. Да и если это сделает ГДР, будет неправильно. Ведь это нужно именно Союзу, а не кому-то ещё. Сыновья посмотрели на отца, ожидая ответ. Он лишь отвернулся от них, словно маленький обиженный ребёнок. Россия тяжело выдохнул. «Это бесполезно» — братья разочарованно переглянулись. — Я пойду, — Росс встал со стула и направился к выходу. — Стой, — остановил СССР его приказным тоном. — Ты бы мог позвонить Российской Империи и передать ему кое-что от меня? «Всё-таки шансы есть» — облегченно выдохнули парни. — Да, конечно, — Россия обернулся и с дружелюбной улыбкой посмотрел на отца. — Я дам вам с ним поговорить. Союз кивнул. Большего от него можно было не ждать. Он слишком гордый для того, чтобы признать свою неправоту. Ему легче вернуться на престол и возродить коммунизм, нежели принять свою ошибку. РФ вернулся на своё место и достал телефон из кармана. Немного повозившись, он нашёл номер дедушки и нажал на кнопку вызова. Спустя несколько минут гудков, на вызов всё-таки ответили. Россия включил на громкую связь и положил на середину стола. — Алло? — послышался на другом конце провода слащавый голос императора. — Россиюшка, это ты? «Россиюшка?!» — одновременно ахнули ГДР и СССР. Федерация же лишь смущённо отвернул голову. Всё же, у них были довольно близкие отношения. — Да, дедушка, это я… — тихо ответил РФ — Как жизнь? — Твоими молитвами, у меня всё просто прекрасно, — радостно заверил его РИ. — У тебя как? В последнее время ты редко уделяешь внимание дедушке, — с наигранной обидой прощебетал империя. — Прости, в последнее время меня так сильно нагружают работой, — искренне извинился Федерация. — Этот ООН начал резко нагружать меня дополнительно… — Давайте ближе к делу, — поторопил их Совет. — Любезностями можете и потом обменяться. — Это СССР там? — голос РИ заметно помрачнел. — Не ожидал услышать его спустя такое долгое время… — Да, кстати, насчёт него, — сквозь зубы проскрипел Росс. — У него есть хорошая новость для тебя, верно, Союз? — Новость? — недоумённо спросил император. — Да, новость, — безразлично ответил Союз, будто его это ни коим образом не касалось. — Твой ненаглядный Пруссия жив и живёт у меня по соседству. Из телефона послышался звук бьющейся посуды. Наступила гробовая тишина. Лишь слышалось едва заметное обрывистое дыхание Российской Империи. Никто не видел его лица, но всем было понятно: он никак не ожидал когда-нибудь услышать подобное. — Э-это правда? — заикаясь, спросил он. — Неужели он всё это время был жив…? — Да, живее всех живых, — с ухмылкой ответил Союз. — Адрес. — твёрдо и уверенно сказал РИ. — Скажи мне свой адрес, я скоро буду. — Конечно, записывай… — довольно промурчал коммунист.

* * *

— Ты не злись на него так сильно… — ГДР нервно переминался с ноги на ногу, не смея посмотреть России в глаза. Росс взглянул на сводного брата. Они стояли у подъезда и просто общались. СССР недавно отпустил их, наконец, договорив с РИ. Всё же с ним иногда бывает слишком трудно. — Ничего страшного, — РФ потрепал брата по волосам. — Я уже привык. Демократ лишь стыдливо опустил голову, рассматривая кроссовки на ногах. Ему было стыдно перед Россией. Очень стыдно. Ведь тот долгим и упорным трудом добивается хотя бы немного любви от своего отца, а он получил её просто потому, что существует. Удивительно, что русский не возненавидел немца за это. — А каким был Веймар? — неожиданно спросил ГДР, переводя тему. — Почему вдруг решил спросить? — Федерация с непониманием посмотрел на немца. — Просто Германия недавно узнал про него, — честно ответил он. — Вот мне и интересно. РФ поднял голову к небу и задумался. Он по привычке пошарил рукой в кармане и, достав оттуда пачку сигарет с зажигалкой, взял одну и задымил. Правду говорят, что вредные привычки по наследству передаются. РИ трубку курил, СССР тоже последовал его примеру, вот теперь и Россия дымит, как паровоз. — Я плохо знал его, — выдохнул очередное облако дыма русский. — Единственное, что я про него хорошо помню, это то, как он приезжал к нам погостить, — РФ снова задумался, прикрыв глаза. Немец внимательно слушал его, хоть и отошёл на приличное расстояние. — Он приезжал то ли по делу, то ли просто так. Плохо помню этот момент. Но могу с уверенностью сказать… — Россия сделал интригующую паузу — …что он возненавидел меня сразу, как познакомился. — Что?! — воскликнул ГДР, отчего Росс невольно вздрогнул и чуть не уронил сигарету на землю, хорошенько прокашлявшись. — Прости… Просто СССР рассказывал про него, что он был довольно хорошим и приятным человеком. А тут такое… Федерация посмотрел на друга. Ему незачем врать. Но тогда почему их версии такие различные? — Думаю, он знал, почему Веймар недолюбливал меня, — через некоторое время вынес вердикт русский. — Скорее всего, Республика действительно был таким, каким он его описывает, — Росс втянул дым сигареты и тяжело выдохнул его. — Возможно, Союз и был причиной его ненависти ко мне… — Почему ты так думаешь? — ГДР скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на Россию. — Судя по описанию, они были близки, поэтому это довольно логично, — как само-собой разумеющееся, объяснил Федерация. — Раз Совок так меня ненавидит, очевидно, что и его друзья тоже… — Не говори так! — прервал его Демократ. — Он тебя не ненавидит. Он просто не знает, как показать свою любовь к тебе, вот и всё! «Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?» — с ноткой печали подумал РФ, но озвучивать свои мысли не стал. ГДР заботится о нём. Он не мог позволить себе сделать ему неприятно. Россия потушил сигарету о стенку мусорного бака, стоявшего неподалёку, и выкинул её туда же. Курение курением, а мусорить нельзя. — Ладно, мне пора на работу, — русский подошёл к брату и крепко обнял его на прощание. — Постараюсь в следующий раз выделить на вас больше времени. — Ты, главное, не перетруждайся, — ответил на объятия немец. На том братья и разошлись.