Часть 14

14

— Рейх… Рейх, ты спишь? — послышался тихий шёпот откуда-то из темноты. Тройка недовольно поёжился от холода и продрал глаза. Над ним в ночной пижаме с одеялом нациста и своей подушкой в руках стоял Королевство Пруссия. Рей нащупал телефон на тумбочке и посмотрел на включённый экран. 02:16. Он тяжело вздохнул и протёр глаза свободной рукой. — Он снова тебя выгнал? — уже и так зная ответ, раздражённо спрашивал Рейх. Пруссия кивнул и умоляюще посмотрел на внука. Сейчас он выглядел как маленький ребёнок, пришедший в спальню к родителям из-за монстра в шкафу. Но, к сожалению, у Пруссии монстр действительно существовал, и жил он не в шкафу, а за стенкой. — Можно…? — начал было он свою мольбу. — Ложись! — рявкнул ариец, двигаясь ближе к стене. Королевство довольно улыбнулся и лёг на кровать, вернув одеяло владельцу. Рейх же отвернулся к стене. Уже несколько ночей подряд. Надо будет попробовать поговорить с ГДР. Иначе ещё несколько таких пробуждений нацист не переживёт. Рей лежал недолго. Через несколько минут, казавшихся арийцу вечностью, он уснул.

* * *

— Это будет твоей комнатой! — Союз подошёл к одной из дверей дворца и распахнул её, открывая вид на комнату. Хотя комнатой её назвать было трудно. Это были самые настоящие хоромы. Туалетный столик с большим зеркалом стоял у левой стены. У правой же стоял большой шкаф для одежды, в который уже, скорее всего, сложили все вещи Рея. На потолке, находившемся на расстоянии примерно в пяти Рейхах от пола, висела шикарная люстра. Но самое главное находилось прямо напротив входа. Это была просто гигантская кровать, занимавшая половину комнаты. Она была двухспальная, хотя могла спокойно вместить в себя ещё четырёх Рейхов, и все они могли бы с комфортом на ней улечься, не мешая друг другу. Это была особая кровать с красными шторками. Постельное бельё также было красно-бордовое. Рейх так и застыл в двери с открытым ртом и распахнутыми глазами. Даже его комната была не такой роскошной. Российская Империя прям расщедрился. — Вау… — напомнил о своём существовании русский. — Какая комната! — Да, действительно... — неумело скрывая свой восторг, пробормотал немец. — «Какая комната» СССР вбежал внутрь и плюхнулся на мягкую кровать. Рейх, опомнившись, последовал его примеру. Мальчики лежали и нежились на уютной кровати. «Как же всё-таки приятно лечь на нормальную кровать» — с наслаждением думал Тройка. — «Никогда бы не подумал, что буду так радоваться такой мелочи» — Время уже позднее. — с ноткой грусти напомнил Союз. — Значит, мне пора к себе… — Да, действительно, — Рейх сел на край кровати. «Наконец-то можно будет отдохнуть от этого болвана». — До завтра. — До завтра… — русский медленно поплёлся к выходу, постоянно оборачиваясь на друга. Немец вопросительно смотрел на него. И только потом до него дошло. Союз хочет остаться с ним на ночь! Но зачем? Но потом Рей вспомнил о болезненном опыте пребывания в комнате русского. «Ну, не могу же я предлагать ему остаться?» — отнекивался немец. — «Но если он всё-таки вернётся в свою комнату…» — Рейх поёжился от мысли о том, как тот будет спать на этих досках. — Подожди! — остановил Союза ариец. — Кровать здесь довольно большая, да и сама комната не маленькая… — он слегка опустил голову и отвёл взгляд, придумывая хоть какое-то оправдание своему поведению. — Мне неприятно находиться одному в такой комнате, поэтому мог бы ты остаться…? Лицо русского засияло от счастья. Он подбежал к немцу и обнял, повалив обратно на кровать. — Конечно же, я останусь! — радостно вопил он. — Спасибо, спасибо, спаси-и-ибо-о-о! Они катались по кровати влево и вправо. СССР был слишком энергичным ребёнком. В отличие от Рейха, всегда сидевшего тише воды, ниже травы. Рей уже несколько раз успел проклясть Российскую Империю, который не мог заранее всё подготовить, и свою излишнюю жалость. Но, к сожалению, ему уже ничего не поможет. — Стой, — оттолкнул немец Союза от себя. — Ты в этом будешь спать? — А? — Совет осмотрел себя с ног до груди. — Нет, конечно, я ещё разденусь, — спокойно ответил он. — Разденешься? — глаз Рейха нервно дёрнулся. — У тебя нет пижамы? — Пижамы? Нет, зачем она? Рей нервозно усмехнулся и сразу же помрачнел. За какие грехи ему была уготовлена такая участь? Он быстро взял себя в руки и подошёл к шкафу. Открыв его, он убедился, что вещи там действительно были. Немец порылся немного в них и достал оттуда белую пижаму в тускло-голубую полоску. Он уже хотел было переодеться, как вдруг резко обернулся. СССР откровенно пялился на него. — Отвернись! — Рей возмущённо крикнул на друга, тыкая на него пальцем. — Ты что, стесняешься? — усмехнулся Союз, заигрывающее смотря на Тройку. — Ничего я не стесняюсь… — Рейх смущённо потёр ноги одну об другую. — Просто отвернись! Пожалуйста… Русский, видя умоляющий взгляд немца, всё-таки решил последовать просьбе. «Чего он так стесняется?» — думал он, ожидая, когда друг закончит. — «Мы же друзья. Друзья не должны стесняться друг друга» — Можешь поворачиваться, — разрешил ариец. СССР повернулся к нему. Тот стоял уже в пижаме. Рядом лежала его аккуратно сложенная одежда, которую он, видимо, ещё не успел убрать в шкаф. — Значит, сейчас моя очередь. Можешь не отворачиваться. Я, в отличие от тебя, друзей не стесняюсь! — гордо заявил он Рею и начал раздеваться. Рейх же его совету не последовал. Он смущённо отвернулся. Не для него это было. Хоть страны и не испытывали полового влечения, но смущение и стыд никто не отменял. Поэтому когда Союз позвал Рейха, последний не сразу посмотрел в его сторону. Немного подготовившись, он поднял голову. Его взору предстало довольно спортивное для его возраста тело в одних трусах. «Боже, спасибо, что он не снял трусы» — облегчённо выдохнул Рейх. — Теперь спать? — спросил русский. — Да, — коротко ответил Рей, положив одежду в шкаф. Немец вернулся на кровать и лёг с правой стороны. Союз же не стал особо заморачиваться. Он бросил одежду на том же месте, где снял, и спокойно устроился с левой стороны кровати. Через пару минут СССР уже крепко спал. Арийцу же было сложно уснуть на новом и незнакомом месте. Поэтому он решил немного попялиться на друга. «Он даже ночью шапку не снял» — Рейх презрительно посмотрел на головной убор. Тут в его голове появилась не очень хорошая идея. Он осторожно потянулся ближе к краю кровати и достал до прикроватной тумбочки. Немного порыскав в ящиках, он нашёл то, что так искал: ножницы. Он обернулся на Союза. «Может, всё-таки не стоит?» — засомневался Рей. — «Мы же друзья как-никак…» – но сомнения быстро ушли, и он принялся за дело…

* * *

Очередной крик СССР разбудил немцев. Рейху даже не надо было смотреть на время. Он и так прекрасно знал, что сейчас четыре часа утра. А вот дату он бы проверил. Нацист нашёл телефон и посмотрел на экран. Его догадки подтвердились. С того дня, как он переехал в эту квартиру, прошёл ровно месяц. — Скоро осень, — пробормотал Тройка, толкая сожителя, который всё ещё не проснулся. Рейх вылез из-под одеяла, встал с кровати и направился к выходу. — Эй! — нациста остановил возмущённый крик коммуниста. — Ничего не забыл? Рей стоял, уставившись в стену, и не понимал, что от него хотят. Потом внезапно он ударил себя по лбу, что-то вспомнив. — Да, конечно. Доброе утро, — сказал уже привычную фразу ариец. — То-то же, — пробормотал Союз. — Тебе тоже доброго утра. Да уж, всего лишь за какой-то месяц они довольно сильно привыкли друг к другу. Теперь пожелание доброго утра стало некой традицией между ними. Точнее сказать, до сегодняшнего утра это говорил только Тройка. Но, видимо, теперь это будет говорить и русский. Третий Рейх вышел из комнаты и пошёл на кухню разогревать себе завтрак. Пруссия же тем временем проснулся, посмотрел по сторонам, лёг и опять уснул. Ещё никто из немцев не знал, что сегодняшний день будет совершенно другим – не таким, как раньше. Сегодня наконец-то должен был приехать Российская Империя. Как они отреагируют друг на друга, пока неизвестно. Но Совета волновало больше не это. Ему надо было как-то поговорить с отцом и при этом желательно помириться с ним. Так вышло, что во время революции именно СССР подставил дуло пистолета к голове Империи. Но он не знал тайной техники ГИ и Рейха, поэтому, к счастью, РИ остался жив. Союз уже долгое время пытается заслужить прощение императора, но всё тщетно. Сегодня ему представится шанс. Он не может не воспользоваться им. Однако, перед этим надо как-то организовать встречу Прусса и Империи. И помощь Рейха была бы как раз кстати. Только как уговорить нациста так, чтобы он помог в осуществлении плана? Над этими вопросами и бился русский. Через несколько часов Союз всё ещё не знал, что можно сделать. Надо как-то поговорить с нацистом. Но как это сделать при этом, не опозорившись, он не знал. «Ну, попытка не пытка». СССР, по своему обыкновению, взял новую газету и пошёл на кухню. Он поставил чайник кипятиться и сел на стул у стены. Из-за стены доносился разговор немцев. Они уже не избегали кухню, как раньше. Но надо было переговорить с арийцем с глазу на глаз. Нельзя, чтобы Королевство слышал разговор. Поэтому Союз решил не спешить и прислушался к разговорам. Не читать же ему газету. — Пруссия, а ты не мог бы переговорить с ГДР по поводу этих постоянных гонений? — спрашивал Рейх у деда. — Да я пытался, — в голосе Пруссии слышались усталость и отчаяние. Видимо, ему тоже не особо нравится подобный режим сна. — Он ни в какую не хочет меня слушать. Сразу видно, чьё это воспитание! СССР и Третий Рейх замерли, размышляя, кому адресовано это оскорбление. По сути, большую часть в ГДР вложил всё-таки русский, но и немец тоже привнёс свой вклад в его характер. Из-за этого оба стояли на своих местах, как истуканы, лишь глупо моргая. — Это ты о ком? — первым очнулся Рей. — СССР или я? — Да оба молодцы! — укоризненно воскликнул Прусс. — Один бросил своего сына, когда тому ещё и 10 лет не было, а второй так сильно избаловал его, что тот забыл о всяком уважении! Мужчины стыдливо опустили головы. Оба знали, что старик прав, но неприятно было осознавать это. — Позовёшь, если что-то понадобится, — из-за стены послышался скрежет стула об пол и несколько шагов к выходу. — Я у себя. Наконец-то КП ушёл. Вот он, шанс поговорить с Тройкой. А будет ли Рейх вообще с ним разговаривать? Не попробуешь, не узнаешь. — Рейх? — позвал его коммунист. Его снова проигнорировали. Союз вздохнул полной грудью, ему предстоял, возможно, самый трудный разговор в его жизни. — Рей… Мне. Нужна. Твоя. Помощь… — каждое слово он говорил с огромным усилием. Всем сложно переступать через свою гордость, но сейчас выбора у него уже не было. Третий Рейх дрогнул. «Это имя…» Он не думал, что когда-нибудь услышит подобные слова от коммуниста. Раз уж сам Советский Союз решил попросить помощи у своего ненавистного врага… Значит, дело явно серьёзное. — Что нужно? — тон Рея был серьёзным и спокойным. СССР не мог понять, что тот чувствует. — Ты мог бы вывести Королевство Пруссию на улицу в назначенное мной время? — аккуратно спросил русский и стал ждать ответ. «Пруссию?» — удивился нацист просьбе коммуниста. — «Зачем ему этот старик? Хотя это сейчас не важно…» — Рейх посмотрел на стену, за которой сидел Союз. — Во сколько? — наконец, спросил ариец. — Вечером, — ошарашенно ответил русский. Он уже не ожидал, что тот согласится, хотя это нельзя было назвать полноценным ответом. — Я уточню чуть позже. — Хорошо, — коротко ответил Рейх. Больше он не проронил ни слова. «И всё?» — СССР убрал газету и обернулся к стене. — «Всё было настолько просто?» Союз ожидал, что немец хотя бы немного посопротивляется. А он так быстро согласился, даже не предъявив свои условия. Русский недоверчиво осматривал стену, надеясь увидеть то, что за ней. — Ты точно согласен? — неуверенно спросил коммунист. — Да, конечно, — всё таким же серьёзным тоном ответил ариец. — Может, что-то взамен попросишь? — настаивал Совет. Что-то в глубине души не давало ему покоя. — Ты просишь меня об услуге или о помощи? — теряя спокойствие, сказал Рей. — О помощи… — не смыкая губ, пробормотал Союз. — В таком случае мне ничего не нужно, — Рейх тяжело вздохнул, начиная раздражаться. Послышались быстрые удары ножа о доску для нарезки. — Помощь не нуждается в ответной услуге. — Точно? — докапывался русский. — Уверен? — Да уверен я! — прямо над головой СССР послышался звонкий удар брошенного в стену ножа. — Заткнись, пока я не передумал. Союз отпрыгнул от стены от сильного удара. Он отряхнулся и выпрямился, приходя в себя. «Может Россия всё-таки был прав насчёт него...» – русский сам не заметил, как на его лице появилась едва заметная улыбка. — Благодарю, — прошептал он. — Я у тебя в долгу. — Как хочешь, — нацист подошёл к стене и взял брошенный нож. — Можешь мне стену немного подлатать? — Стену? — Союз взял упавшую на пол газету. — Ага, — успокоившись, говорил Рей. — В неё нож вошёл, без ремонта никак… «Вошёл?! Это ж как надо было кинуть?..» — коммунист невольно вздрогнул. — «Надо начать прятать острые предметы на ночь…» — Хорошо, сделаю, — пробормотал он, осматривая кухню. — Всё, что скажешь, сделаю… За стеной послышались странные шипящие звуки. Через несколько минут немец разразился громогласным хохотом. Это был не тот смех, который наводил ужас. Нет. Это был тот смех, услышав который, каждый человек захотел бы провалиться под землю от стыда. В нём не было совершенно ничего элегантного и загадочного. Он больше походил даже не на смех, а на крики умирающей чайки. Но был настолько заразительным, что СССР уже через минуту прикрывал рот рукой, пытаясь не засмеяться в голос. «Он снова обманул меня» — быстро догадался русский. У него не было обиды или злости. Лишь облегчение от осознания, что ему не придётся шарахаться от каждого шороха в квартире. — Не беспокойся. Не нужен мне ремонт, — успокоившись, Рейх хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. — Как-нибудь потом долг отплатишь, раз уж так хочешь. — Так и сделаю… — тоже успокоившись, ответил коммунист. «Да, давно такого не было» — с ностальгией подумал Союз. От мыслей русского отвлёк звук вибрирующего телефона. Совет достал мобильник из кармана и посмотрел на экран. На нём высвечивался звонок от неизвестного номера. СССР уже собирался сбросить вызов, как вдруг передумал и ответил на звонок. — Алло? — Союз вышел из кухни, чтобы немец не услышал. — Я приеду к тебе ближе к шести вечера, — из телефона донёсся голос Империи, который, судя по остальным звукам, ехал на чём-то. — Всё готово? — Да, — коротко ответил Совет. Из телефона послышались гудки. — «Сбросил» — коммунист недовольно скривился, как от кислой конфеты. — Ты ещё тут? — русский вернулся на кухню. — Пока что, — немного помедлив, сказал нацист. — В шесть, — назначил время СССР, надеясь, что ариец его поймёт сразу. — Окей, — за стеной послышалась какая-то возня и через некоторое время удаляющиеся шаги. «Надеюсь, он не подведёт…» — Союз тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. — «Как же всё сложно»