Часть 19

      19

      «К срочным новостям. Инцидент, произошедший 2 сентября, уже месяц беспокоит общественность…» — под монотонную речь диктора по телевизору мелькали фотографии и видео поцелуя Третьего Рейха и СССР со всех возможных ракурсов. — «Германия публично заявил, что не подозревал о намерениях Нацисткой Германии и извинился за оказанные неудобства. Российская Федерация же комментировать ситуацию отказывается» — на экране показали видео с Россией, рьяно отталкивающего репортёров от себя. — «Что означал тот поцелуй, и какие последствия у него будут? Время покажет. А теперь новости о погоде…» Россия яростно выключил телевизор, нажав на кнопку от пульта в лучшем случае раз 10, и отшвырнул предмет в сторону. Он укоризненно посмотрел на отца, который на подобный жест даже глазом не повёл. Союз сидел на диване в гостиной только фактически. На деле он до сих пор находился на площади 2 сентября и проматывал произошедшее из раза в раз.       «Он ради этого пришёл в тот день?» — Совет наклонил голову на бок, прикрыв глаза. — «Он так хотел отыграться за тот случай или…»       — Батя! — из мыслей коммуниста вырвала сильная пощёчина от сына. — Ты хоть понимаешь что произошло?        Совет взглянул на младшего. Тот с надеждой смотрел на него, дожидаясь ответа. СССР протёр ушибленное место и задумался. «Понимаю ли я, что произошло?» — повторил он про себя вопрос России. — «Разумеется, я понимаю»       — Да, — твёрдо ответил он. — Думаю, он хотел показать этим, что мы больше не враги.       — В смысле? — на лице России показалась нервная ухмылка, а глаза стали по пять копеек, что коммунист благополучно не заметил.       — Он официально заявил, что мы теперь друзья, — с невозмутимым видом сказал Совок. — Что ещё могло означать то действие, если не это?       Только сейчас коммунист заметил странный взгляд сына. Глаз Федерации невольно дёрнулся. Он ещё некоторое время выжидающе смотрел на отца. Потом устало выдохнул, ударив себя по лбу, и разочарованно вышел в коридор. — Вот почему он такой… — Росс вышел на лестничную клетку, где уже стояла его «замена».       — Не получилось? — ГДР сочувствующе взглянул на брата.       — Нет… — помотал он головой. — Может, хоть у тебя получится его разговорить. А я пока поговорю с Рейхом… — Россия обернулся на дверь сбоку, тяжело вздохнул, и, не дожидаясь немца, постучался.       Ариец не заставил себя долго ждать. Казалось, он всё время караулил у двери, дожидаясь, пока кто-нибудь да постучится. Нацист с грохотом распахнул дверь и опешил. Видимо, пришёл явно не тот, на кого он рассчитывал.       — Россия? — немец осмотрел того с ног до головы, будто проверяя, настоящий ли он. — Проходи.        Русский кивнул и зашёл в квартиру. Он осмотрелся. Всё было в порядке. В доме царил полный порядок. Но чутьё подсказывало, что что-то было не так. Тут внезапно, что-то почувствовав под ногой, он отшатнулся и посмотрел вниз. Это была пара обуви, которую Россия безжалостно растоптал. Довольно дорогой, судя по всему. Он коротко глянул на Рейха и быстро отшвырнул обувь в сторону, после чего отошёл подольше от места преступления. «Не знал, что у него есть деньги на подобное» — Ты кого-то ждал? — спросил Россия, проходя вперёд. —Да, Пруссия опять дома не ночевал, — отмахнулся ариец. — У тебя выходной сегодня? — нагнал его Тройка, обеспокоенно расспрашивая его обо всём. — Ты так внезапно приехал, что-то случилось?       — Нет, просто мой отец педик, — пожал плечами Федерация и с сарказмом посмотрел на нациста.       — А, так вот что.. — немец сложил руки за спиной, задом подошёл к гостиной, не отводя взгляд от русского, и ногой быстро закрыл дверь — Хорошо, Россия! Я отвечу на все вопросы на кухне.       — На кухне? — РФ скрестил руки на груди, косо поглядывая на Рея. — Мне говорили, что обычно вы сидите в гостиной.       — Обычно ко мне не приходит Российская Федерация! — усмехнулся он и, подхватив Росса за плечи, повёл на кухню.        Там тоже все было как обычно. Но предчувствие чего-то не того, так и не уходило. Россия осмотрелся. Ничего особенного. Он осторожно прошёл и сел за стол. И только тут он заметил странность. На стуле рядом с ним лежал флакончик духов «American crap».       «Американские духи? Разве Рейх пользуется чем-то таким?» – русский косо посмотрел на заваривавшего чай нациста.       — Ты пользуешься духами?       — Что? — немец обернулся и, видимо, тоже лишь сейчас заметил оставленные духи       — Ах, да, решил поэкспериментировать…       — С моим отцом ты тоже экспериментируешь? — Россия встал со стула, повернувшись к арийцу, и скрестил руки на груди.       — Ты всё не так понял, — отмахнулся тот, вновь оборачиваясь к уже кипящему чайнику. — Просто поверь Союзу на слово. Какой бред он там наговорил? Не удивлюсь, если этот тупица даже не понял что к чему. Могу предположить, что он счел это… «дружеским жестом», — Тройка тяжело вздохнул и закатил глаза. — Так что просто верь ему, как ты это обычно делаешь.        «Он тоже не хочет говорить об этом?» — Росс наклонил голову на бок. — «Надеялся, он быстрее пойдет на контакт, нежели СССР. В таком случае у меня нет выбора.» Россия облегчённо выдохнул и расслабился. Он уверенно посмотрел на Рея и улыбнулся.       — Хорошо, — сдался он. — Я понимаю.       — Да? — Рейх обернулся, плохо скрывая удивление. — Неужели?       — Конечно, — ещё шире улыбнулся Россия. — Сейчас 21 век, как говорится. Не буду же я судить другую страну за её ориентацию. Рейх сжал губы и скрестил руки за спиной. РФ с превосходством смотрел на Тройку. Рейх явно не ожидал, что всё так обернётся. Ещё никто не предъявлял ему условия. Обычно в таких ситуациях он отказывался до последнего, пока собеседник не согласится на все его условия. Но тут Россия не то что сдался, а сам выставил ультиматум.       — Думаю, получится довольно сенсационная новость, — продолжал давить Росс. — «Нацистская Германия домогается до Советского Союза» или, может, лучше «Гитлеровская Германия публично признался в любви к СССР»…?       — Что тебе нужно? — Рей был холодным и невозмутимым, казалось, что недавние насмешки совсем его не задели.       — Признайтесь, — улыбка сошла с лица Федерации. Он говорил уверенно и спокойно, уже полностью уверенный, что победил «битву». — Публично. Расскажите о причине своего поступка и о том, что мой отец никак к этому не относится. Рейх прикрыл глаза, задумавшись. Тяжело принять своё поражение. Особенно такому гордому человеку, как Третий Рейх.       «Пусть подумает» — усмехнулся РФ себе под нос, слегка прикрыв глаза. — «Всё-таки это довольно трудное…» – от мыслей его отвлёк странный звук. Он открыл глаза и посмотрел на арийца. Лицо Федерации мгновенно сменилось с расслабленно-торжествующего на удивлённо-испуганное. Всю его уверенность будто ветром сдуло. — «Он смеётся…?»       — Боже… — через плохо скрываемый смех говорил немец. — Прости, я не удержался. Ты так уверенно говорил всё это. Я не могу…       — Что в этом такого смешного? — сквозь зубы проскрипел он. — Ваша репутация на кону!       — Репутация? — ариец прикрыл рот рукой и с усмешкой посмотрел на русского. — О какой репутации ты говоришь? Она и так на дне! Если ты думаешь, что с репутацией ублюдка-диктатора ещё есть куда падать, советую обратиться к специалисту, — нацист выдохнул, немного успокоившись. — Синдром Дауна — вещь наследственная… Да и новость о том, что я пидор, никого не удивит.       — Да вы чёртовый психопат! — воскликнул Росс, полностью растеряв всё своё самообладание.       — Ну, если тебе ещё что-то нужно, можешь сказать и проваливать, — Рейх уже спокойно повернулся к столу и обернулся с чашкой горячего чая в руках. — Чай будешь? — предложил он с добродушной улыбкой, как будто не было того спора несколько минут назад.       — Да, буду, — с остатками гнева ответил Россия, усаживаясь обратно за стол.       — Вот и славно, — немец поставил чай рядом с РФ, сам же сел напротив.       — Вы не будете? — Росс взял кружку и отпил немного чая.       — Почему на вы? — неожиданно спросил Рей, скрестив руки на груди.       — А? Ах, да, — понял РФ. — Я уже на автомате начал.       — Понимаю, — немец облокотился о спинку стула, усаживаясь поудобнее. — Ты прости меня за «наследственное». Я перегнул немного.       — Да… — тяжело вздохнул русский. — Ты тоже меня прости, я не хотел кричать на тебя.       — Ничего, я понимаю... Слушай, Россия, — ариец откашлялся, как будто к чему-то готовясь. Он наклонился к столу и серьёзно посмотрел на Федерацию. — Вы уже поговорили с СССР?       — Ну да… — насторожился Росс, отложив кружку в сторону. — Вы же и сами знаете, говорили недавно.        Тройка тяжело вздохнул и вернул прежнее положение. Он нахмурился и прикрыл глаза, что-то обдумывая. Потом открыл глаза и посмотрел на Росса.       — А ГДР тебе ничего не говорил? — ещё раз попытался узнать Третий. — ГДР? — полностью запутался РФ. — А он должен был что-то сказать?        Послышался ещё один тяжёлый вздох. Видимо, он ожидал чего-то другого. «Чего он хочет от меня услышать?» — Россия посмотрел на него, пытаясь узнать, что у того на уме. — «Что должен был мне сказать ГДР?»       — Тебе ведь ещё интересно, почему Союз тебя ненавидит? — неожиданно спросил нацист.        Россия чуть не поперхнулся. Он с широко распахнутыми глазами смотрел на собеседника, не веря в услышанное. «Так он знает?» — не верил русский. — «Откуда? Это ему Веймар рассказал? Или сам СССР?»       У Федерации мгновенно появились множество вопросов, но он понимал, что не стоит.       — Да, — Федерация вернул холодный и твёрдый тон. — А что?       — Я могу рассказать, если ты так хочешь… — Конечно, хочу! — воскликнул Росс и тут же себя одёрнул. — Да, я был бы не против…        Всё же, когда речь заходит о подобном, скрывать эмоции невозможно. Третий Рейх внимательно осмотрел молодую страну. Россия хотел было уже думать, что тот ему всё расскажет. Но помня прошлый промах, решил не обнадёживаться. Он глубоко вздохнул и посмотрел на арийца, ждя его ответа.        — Это хорошо, — нацист с улыбкой посмотрел на русского. — Но, думаю, ты помнишь, что я не делаю ничего просто так, верно?       — И чего же вы хотите? — РФ с силой сжал руки, стараясь не показывать волнение и раздражённость.       — Деньги, — Рейх засунул руку в карман брюк, достал оттуда небольшую сложенную бумажку и положил её перед русским. — Надеюсь, ты не против того, что сумма в долларах.        Россия настороженно посмотрел на записку. Осторожно взял его и развернул. Россу открылся вид на приличную 6-значную сумму. В конце был нарисован знак доллара. У русского глаза на лоб полезли от такой наглости. Он посмотрел на широко улыбающегося Третьего Рейха и еле сдержал себя, чтобы не ударить того. Федерация тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Он медленно положил записку и отодвинул её от себя.       — Прости, но я не приму твоё предложение, — скрепя сердце ответил русский.        Он неуверенно встал со стула и, немного помедлив, пошёл в сторону выхода. «Не так…» — убеждал себя Россия в правильности своего решения. — «Я не могу узнать это таким образом». Сзади послышался разочарованный вздох. РФ обернулся. Немец сидел, опустив голову, размышляя о чем-то.       — Идея с деньгами… — начал Рей, даже не смотря на собеседника. — Её ГДР предложил. Изначально я не хотел продавать такое. Но могу сказать кое-что по секрету… Совершенно бесплатно!       — И какой же? — уже ни на что не надеясь, спросил РФ.       — Мы с Союзом договаривались, — загадочно протянул ариец. — Если я поговорю с ГДР, то и он поговорит с тобой. Но, думаю, ты понимаешь, что если ты скажешь это самому ГДР, то разговор будет не засчитан?       — Да, понимаю, но…        Россия не успел закончить, как из гостиной послышался мощный грохот. Росс мгновенно посмотрел в сторону комнаты и прислушался. Тишина. Он посмотрел на Рейха. Ненадолго, но на лице нациста было что-то между гневом и испугом. Но как только тот заметил на себе чужой взгляд, он поправился и оставил лишь слегка удивлённое. Тот медленно встал и подошёл к Федерации.        — Что это? — спросил Федерация, прекрасно осознавая, что правдивого ответа он не получит.       — Не знаю, — пожал плечами немец. — Может, ГДР что-то делает?       — Нет, он сейчас с папой… — нахмурился Росс, понимая, что больше никаких звуков оттуда нет. — Там точно ничего нет?       — Точно, — уверил его Рей, хватая за плечи и осторожно подталкивая того к выходу. — Пруссия на работе, Германия сегодня не приходил. Больше никто прийти не мог. И если бы пришёл, я бы это знал.       — Вот именно, — неожиданно Федерация быстрым движением вырвался из рук нациста и оказался рядом с дверью в гостиной. — Странное поведение, духи американского бренда и излишне дорогая обувь в прихожей… Всё очевидно. США, я знаю, что ты там! — с этими словами он резким рывком распахнул дверь.        В комнате было пусто. Росс растерянно осмотрелся. Всё в гостиной находилось на своих местах. Ничто не было передвинуто или сломано. Федерация несколько раз непонимающе обводил глазами комнату в поисках хоть чего-то странного.       «Тогда что это было…» — не понимал Россия. Он обернулся на Тройку. Тот, по-видимому, и сам был слегка удивлён тем, что в комнате ничего не оказалось.       — Ну и где твой США? — с лёгкой усмешкой спросил Рейх, подходя ближе. — Слушай, тебе действительно следует отдохнуть. А то везде уже этот пиндос мерещится.        Россия не ответил. Он лишь обернулся и продолжил исследовать комнату. «Он точно где-то здесь…» — не сдавался РФ. — «Но тут вообще нет мест, за которые такой, как он, может спрятаться. Тогда где он? Не испарился же!»       И наконец, русский тяжело вздохнул и закрыл дверь гостиной.       — Хорошо, — едва слышно прошептал Россия. — Но в следующий раз я добьюсь своего…       — Тебе ещё что-то нужно? — неожиданно спросил Рей, переводя тему.       — Нет, — РФ развернулся и направился к выходу. — До свидания, — Он быстро обулся и вышел из квартиры, даже не дождавшись ответа нациста.       «И что теперь делать? Самому с речью выступить? — обдумывал он, топчась у двери. — «Нет, это будет неправильно… Чёрт!»       Россия уже хотел было войти обратно к Союзу, как дверь сама открылась. За ней стоял ГДР, немного взволнованный.       — Что-то случилось? — Росс заглянул за плечо немца, пытаясь разглядеть то, что так его беспокоит.       — Ничего особенного… — демократ топтался на месте, смотря в пол. — Просто он меня как будто не замечает…       — Что? — не расслышал Федерация.       — Папа меня не замечает! — уже более громче и с недовольством выкрикнул Республика.       — Как не замечает…? — упавшим голосом спросил РФ.       — Так! — уже на нервах выкрикнул ГДР. — Я пытаюсь с ним поговорить, а он сквозь меня смотрит. Как будто… — немец задрожал, в глазах было пусто, словно у него вмиг пропали все эмоции. — Как будто меня не существует…        В глазах русского потемнело. Он отодвинул немца и прошёл в квартиру. Союз сидел на том же месте, также смотря куда-то вдаль. Россия встал напротив отца и выжидающе посмотрел на него. Ответа не последовало. Ни через одну минуту, ни через пять минут. Тут-то Росс и не выдержал. Он сжал кулак и с силой ударил по столу, привлекая внимание коммуниста. Тот же удивлённо посмотрел на сына, не понимая, к чему такой шум.       — Не шуми, — холодно отрезал СССР. — И ты разве не уходил?       — Я был у Рейха, — раздражённо мотнул головой РФ. — Он предлагал мне рассказать, почему ты меня ненавидишь…       Лицо Совета мгновенно изменилось. Глаз был широко распахнут, в нём чётко читалось удивление, смешанное с непониманием. Брови нахмурены. Рот всё время открывался и закрывался, как будто Союз не знал, что лучше сказать. Россия аж опешил от такой быстрой смены настроения.       — Ты не знаешь? — медленно, проговаривая каждую букву, спросил Союз. — Я думал, ты знаешь…       — Откуда мне было знать! — воскликнул Россия, приходя в себя. — Когда я пришёл, ты уже встретил меня с таким лицом, как будто я тебе всю семью вырезал…!       — Стой, — СССР поднял руку, останавливая сына. — Кто ещё раз встретил тебя?       — Ты… — напрягся Федерация, но тона не сбавил. — Но когда ты впервые появился, не я был тем, кто тебя встретил…       — Как не ты…?