Здесь водятся монстры

— А ну, стой! Открой дверь… с-срань! — Амири остановилась, упираясь ладонями в колени.  Тяжело дыша, она распрямилась и показала скрывающемуся за поворотом последнему автобусу неприличный жест. Теперь придётся идти три мили пешком. Спасибо, дорогой городской департамент, от души прям, заботятся о жителях города, аж из кожи лезут. Конечно, прогулки пешком отлично помогают нормализации кровяного давления, улучшают сон, и чему ещё, блин, там, когда бежишь от бродячих собак, обходишь компании алкашей и продираешься через заграждения на ремонтируемом шоссе.  Поправив рюкзак за спиной, Амири просто двинулась следом, подрагивая от едва сдерживаемого гнева. В другой день она включила бы плеер и, наконец, послушала новый альбом любимой рок-группы, топая себе домой. Сегодня Амири следовало бы вернуться пораньше, чтобы посидеть с младшим братом - мать отправлялась на ночную смену. Мелкий посидит часок-другой один, но ёкарный бабай, Амири не хотела, чтобы тот чувствовал себя ненужным и брошенным.  Агрессивно топая вдоль трассы, Амири вспомнила про Гринвуд парк - через него можно срезать мили полторы и оказаться дома уже через час.  Обрадованная, она прибавила шагу и даже перешла на бег, воодушевленная.  Они с матерью и братом недавно переехали в Джорджтаун … Джейсонвилль? Дж-что-угодно, Амири не забивала голову названиями одинаковых южных городишек, между которыми они бесконечно курсировали после смерти отца; потому она ещё не бывала во многих местах их нового места жительства. Вопреки ожиданиям, Гринвуд-парк оказался мрачным лесом за поеденным ржавчиной забором без единого намёка на освещение. Ок, справедливости ради, ровно один фонарь имелся, обречённо мигая перегорающей лампочкой.  «Ты же не ссыкуха из младшей школы бояться какого-то заброшенного парка? Деревьев?» — сказала сама себе Амири, сжимая ремни рюкзака.  Она решительно зашагала вглубь, оставляя гаснущий фонарь позади. Когда последний источник света всё-таки погас, парк погрузился в темноту. Досадливо цокнув языком, Амири полезла за мобильным. Как назло, тот оказался почти разряжен. Теоретически, жалких двадцати процентов должно хватить до конца парка, если включать фонарь, подсвечивать дорогу, выключать и идти в темноту, если на пути нет препятствий. План-капкан.  Рыжеватый конус света перескочил с растресканной асфальтированной дороги на гранитную стелу, потемневшую от дождей и пыли. Поверх едва различимых букв «Д… ро … жаловать в… арк … Гр… уд» был нарисован чёрной краской распахнутый глаз с кошачьим зрачком, а ниже надпись «Здесь живут монстры».  — Серьёзно? — Амири вскинула бровь, приближаясь.  На асфальте за стеллой обнаружилась ещё одна надпись «УБИРАЙСЯ» и стрелка в направлении, откуда пришла Амири.  — Разбежалась, ага, — фыркнула она, перешагивая грозное предупреждение.  «Ваши монстры, вы их и спасайте», — Амири нехорошо улыбнулся и поудобней перехватила рюкзак.  Однако в желудке будто стало тяжелее, а по спине пробежал холодок. Уж не про этих ли монстров с неделю назад трындели одноклассники? Амири не заморачивалась запоминать их имена, в пол-уха слушала одинаковые истории Сэйди и Питов, предел мечтаний которых был местный колледж и оттянуться в баре, где продавали пиво несовершеннолетним. Она не была святой, пила и даже курила, если оставались деньги на выпивку и сигареты с чаевых в кафе, где подрабатывала. Амири просто хотела большего.  Монстры, со слов Стэйси или Мэнди, обитали под городом.  По легендам, чёрные подземные гиганты охраняли жителей реки от врагов, приходящих с севера. Их время от времени видели местные жители у водонапорной башни, близ тоннеля, над которым проходила железнодорожная колея, и возле стока у реки. Высокие, чёрные, кто с хвостами, кто с рогами, иногда и с щупальцами. Очевидцы, разумеется, вели маргинальный образ жизни, потому чёрной фигурой могло оказаться как сломанное дерево с ветвями, так и сотрудник полиции.  Неожиданно фонарик в телефоне погас, экран потемнел.  — Скотство, ещё оставалось одиннадцать процентов! — выругалась Амири, стукнула телефоном о ладонь, надавила на кнопку, но тщетно. — Ладно, блин. Спокойно. Сейчас будет свет.  Пошарив в рюкзаке, она выудила зажигалку, щёлкнула колёсиком, подсвечивая дорогу. Зажигалку Амири купила неделю назад, до конца парка точно доживёт.    Вдруг её нога шагнула в пустоту. Пытаясь зацепиться за что-то, Амири выронила зажигалку, после загребла пальцами земли и полетела вниз. Она упала на что-то мягкое. Судя по запаху, местом посадки оказалась куча опалых листьев. И некто, застонавший от боли.  — … уй. Это было неприятно, — произнёс хриплый голос, высвобождая из-под спины Амири то ли руку, то ли ногу.  — Прости, я упала.  — Да оно понятно, — фыркнула она. — Ты в курсе, что тут гулять нельзя?  — С чего это нельзя? — Амири села, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то. — Я не видела правил на входе, запретительных знаков или чего-то подобного.  — То есть  надпись «тут монстры» недостаточно понятная? — в её голосе звучал сарказм.  — Вообще-то нет. На школьных автобусах тоже написано «дети».  — Ага, — её голос стал задумчивым. — А что бы ты написала, если бы не хотела, чтобы кто-то приближался к определённому месту?  — Ну… - Амири обняла коленки. — Например «Распродажа в Воллмарт, скидка на весь алкоголь 75%». — Скидка где?  — Ладно. Или «Тут злая собака, злые хозяева, злые все, вообще трындец, лучше идите подобру-поздорову». — То есть, злая собака это страшнее, чем монстр?  — Злая собака это понятно — за жопу укусит, потом будешь уколы от бешенства делать и платить охрененный счет в больницу, если страховки нет. Вот это — страшно. А монстры… вот мой младший брат считает, что наша соседка с пятью кошками это монстр. Всё потому, что у неё кривые зубы и воняет котиками. На самом деле бабушка она добрая.  — Понятно, — вздохнула она.  — Это… меня Амири зовут. А ты?  — Друг.  — Такое имя?  — Типа того.  — Слушай, Друг… ты извини, что свалилась на голову, но мне б домой. Там мой младший брат один, пока мать на ночной смене. Я пошла через парк, чтобы срезать, но, похоже что, заблудилась. Ты можешь показать, где тут выход?  — Там, — произнесла Друг.  — Эм… тут темно. Я не вижу, куда ты показала.  — Эх, подсолнушки… ладно, знай мою добрость, я тебя провожу.  — Правда? Спасибо! - Амири протянула руки в темноту на звук голоса Друг и хотела пожать её ладони в знак заключения негласного договора и замерла.  Пальцы Друг оказались с длинными когтями, острыми к тому же, Амири едва не поранилась. На одной руке новой знакомой надета была перчатка с перьями, а на второй замшевая.  — Ого, у тебя маникюр! - Амири улыбнулась.  — Мани… что? А, благодарю, - голос Друг зазвучал глухо. — Давай, вставай и пойдём уже, — она потянула Амири вверх. — Держи мою руку и следуй за мной. Делай всё, что говорю. Нагнуться — нагибайся. Ползи — ползёшь. Замолчать и постараться не дышать — так и делаешь. Понятно?  — Понял, не дурак, был бы дурак, не понял, — пробормотала Амири, повторяя любимую присказку отца.  Они пошли вперёд по тоннелю, под ногами иногда хлюпала грязь, но берцы девушки и не такое в своей жизни видели. Друг держала ладонь Амри в своей, иногда перехватывая то крепче, то ослабляя хватку.  — Можно вопрос?  — Смотря какой, — отозвалась Друг.  — А ты… что тут делаешь?  — Гуляю. Ты подумала, что я монстр?  — Конечно нет, - фыркнула Амири. — Монстры жрут людей, а ты даже не попыталась.  — А если я веду тебя в свою пещеру, чтобы ободрать шерс… кожу и съесть?  — Зачем так далеко? Ела бы тут.  — Логично. Ладно, не бойся, я не кусаюсь.  — Мм, а что тогда? Щекошечься? — Амири не удержалась от смешка.  — Зализываю до смерти, — Друг, кажется, тоже рассмеялась.  Этот звук был похож на «довольно рыкнула», но хорошо смеётся тот, кто ржёт как лошадь, говорила мать. Ноль процентов осуждения, сто понимания.  — И часто ты тут бываешь, Друг?  — А зачем тебе?  — Ты прикольная. Мы могли бы потусить вместе. Послушать музыку, поболтать, занялись бы тем, что нравится тебе.  — Я бороться люблю.  — Серьёзно?! — Амири остановилась, радостно удивленная. — Я тоже! Пробовала ходить на борьбу в местный клуб, но меня попёрли, когда я отмутузила их чемпиона. Тренер ссыкотливо вывел меня в раздевалку и промямлил что-то вроде: «мне нечему тебя учить, мисс». — Трусло, — фыркнула Друг.  — Так что, встретимся тут ещё?  — Угу.  — Давай через три дня?  — Дня это как?  — Э… ну когда солнце заходит, то ночь. Потом полночь и новый день.  — Поняла.  — И?  — Тш! Друг сгребла Амири в охапку и зажала ей ладонью рот. Когда девушка попыталась высвободится, Друг сжала объятия крепче, будто предупреждая, что лучше не рыпаться. Амири кивнула, затихла, обхватив пальцами руку подруги. Перья. Какую же странную одежду она носит. Впрочем, замшевая кожанка с перьями на одном рукаве смотрится роскошно, наверное.  Амири услышала мужской голос, говорящий на наречии с множеством согласных. Он что-то вопрошал. Друг ответила, перейдя на такое же грубоватое наречие. Тишина. Так продолжалось несколько тягучих минут, а после Друг коснулась губ Амири одним пальцем, веля молчать, и выпустила из объятий. Взяв за руку, она пошла по проходу дальше.  — Д… — хотела было спросить Амири, что это вот сейчас было, но в ответ Друг сжала её ладонь.  Поняла-приняла-заткнулась.  Они молча дошли до тоннеля, выводящего наружу. Амири обрадованно улыбнулась, опознавая место выхода — заброшенный сток! Оттуда до дома рукой подать. — Друг, приходи сюда через три дня, ну пожалуйста? — попросила Амири, когда спасительница выпустила её руку. — С меня причитается.  — Ладно, — она шагнула в темноту.  Силуэт Друг казался тёмным, чёрным, словно та была земляным големом.  — До встречи, — Амири помахала рукой.  — До встречи, — повторила Друг жест, словно зеркальное отражение.