Infuriated

– Спорим, не сможешь? – Тим растянулся на диване, надменно улыбаясь. – С чего ты это взял? – Ноа ответил злобно, испепеляя Хенсона взглядом. – Да потому что ты весь из себя такой правильный, – парень растягивал каждое слово, – у тебя моральные принципы, через которые ты хрен когда переступишь. Некоторое время назад Тиму пришла идея подбить Себастьяна на одну авантюру, а именно - соблазнить молодую ассистентку звукорежиссера Сильвию Хенсон (“Она не моя родственница!”). Гитарист прекрасно знал, что Ноа никогда на это не пойдет. Но отказать себе в том, чтобы подразнить фронтмена Bad Omens, Хенсон не мог. – Идет, -- твердо сказал Себастьян, глядя на Тима. – Что?! – Удивленно спросил Хенсон. – Что слышал. Я принимаю вызов. – Это неожиданно, – парень оживился, – на что спорим? – Если я выиграю, – сказал Ноа, – то все, что касается нашей совместной песни, перейдет в мое ведение: от текстов и музыки до продюсирования. Тим скривился. Такой расклад его уж никак не устраивал: он сам привык “командовать парадом”. Себастьяна же он считал выскочкой, который выезжает только на смазливой внешности. Хенсон уже пожалел, что предложил этот спор, но отступать не собирался. Дать заднюю? Еще чего! – А если выиграю я? – Парень наклонился вперед, прищуривая глаза. – Руководить творческим процессом будешь ты, – ответил Ноа, – я ни слова не скажу против. Губы Тима растянулись в довольной улыбке (“Нихера у тебя не выйдет!”). Он уже чувствовал вкус победы и представлял, как будет вертеть Себастьяном как только угодно. Ноа будет петь такую дичь, уж Хенсон постарается! – Что ж, – гитарист едва сдерживал радость, – прекрасно! Но есть пара условий. – Валяй, – небрежно бросил Ноа. – Первое: все будет происходить у меня дома. – Это еще почему? – Парень негодовал. – А как мне еще проверить, что ты справился? – Тим развел руками. – Не на слово же тебе верить! В ответ Себастьян лишь скривился и проскрипел что-то похожее на согласие с этим условием. – Чудно! – Хенсона аж трясло. – Далее: никакого алкоголя или иных стимуляторов. Все должно быть на трезвую голову. Один бокал вина не считается. – Насчет этого можешь не переживать – я не пью и не употребляю. – И последнее: все должно произойти сегодня. А чего это ты так смотришь? Или думал, что растянешь все это на недели? Ну уж нет! Последний пункт выбил Ноа из колеи. Он не мог себе представить, как соблазнить малознакомую девушку за один вечер. Перед ним не фанатка, которая готова на все. Сильвия весьма равнодушно отнеслась к его появлению на студии, в отличие от других женщин. Но делать нечего – придется действовать. Он не позволит Хенсону выиграть это пари. Никогда! Сильвия заваривала себе уже третью чашку кофе за утро. Практически всю ночь она не спала. Просто не могла. В голову лезли разные странные мысли, а под утро снился какой-то феерический бред. И теперь Хенсон чувствовала себя как кот из “Тома и Джерри” и была уже готова приклеить себе веки скотчем, лишь бы они перестали так предательски слипаться. Как назло, сегодня было еще и много работы, которой нужно уделить максимум внимания, если Сильвия хочет выйти из статуса подмастерья старика Эмерсона. Уже два года она ходит в ассистентах звукорежиссера, а вожделенное повышение так и остается недосягаемой целью. Девушка уже всерьез начала верить в “стеклянный потолок”, который ей, как женщине, не пробить. – Привет, – из прострации Сильвию вывел чей-то мягкий голос. Хенсон обернулась и увидела перед собой высокого темноволосого парня. Кажется, это он сейчас работает с ее однофамильцем над совместным треком. – Ноа, верно? – Неуверенно спросила девушка. – Да, - улыбнулся Себастьян, – как у тебя дела? – Тупой вопрос, но а как иначе завязать разговор. – Такое, - пожала плечами Сильвия, – жить можно. А у тебя? – Неплохо, – ответил Ноа. Разговор не клеится уже. На что он рассчитывал? – Ты ведь с Тимом сейчас работаешь? – Да, – парень закивал в ответ. – Прикольно, – несколько безразлично сказала Хенсон, отворачиваясь, чтобы продолжить приготовление кофе. Себастьян чувствовал себя паршиво. Сильвия явно не заинтересована даже в разговоре, чего уже говорить о большем? Но назад дороги нет и, набравшись смелости, парень обратился к Хенсон. – Слушай, - неуверенно начал он, – такое дело. В общем, не хочешь сегодня немного потусить у Тима? Сильвия обернулась и внимательно посмотрела на Ноа. От ее взгляда внутри все сжималось. – Просто я знаю, что ты будешь у нас на записи, – поспешил продолжить он, – и вот я подумал, может, не помешало бы немного пообщаться. Найти общий язык, чтобы проще работать было. Хенсон продолжала молча смотреть на него. Себастьян уже слышал в голове тот набор звуков, который Тим почему-то называет музыкой, и у него пробежал мороз по коже от осознания, что это придется петь. – Хорошо, – буднично ответила Сильвия, – я заканчиваю в восемь. И она снова отвернулась к кофемашине. – Отлично, – Ноа едва скрывал облегчение, – тогда увидимся вечером? – Угу, - небрежно бросила Хенсон. Себастьян на подкашивающихся ногах вышел из кухни. Он все еще не верил, что Сильвия согласилась провести вечер в его компании с Тимом. Но радость от первой победы тут же померкла от осознания того, что это на самом деле еще ничего не значит: Хенсон запросто может послать его куда подальше, когда он начнет проявлять к ней повышенный интерес. Еще, что куда хуже, о домогательствах может заявить. – Я так понимаю, она согласилась, – Тим опирался на стену, скрестив руки на груди. – Ты что, подслушивал? – Раздраженно спросил Ноа. – Просто стало любопытно, – надменно ответил Хенсон, – подкаты у тебя, конечно, на тройку с минусом, но что поделать. Надеюсь, что в плане соблазнения ты получше будешь, хотя гнетут меня сомнения. Ладно, пойду я поработаю над нашей песней, если ты не против. А ты пока подумай над следующими своими действиями. День пролетел до неприличия быстро. Не успел Ноа оглянуться, как они уже сидели на диване в стерильно-белой гостиной Тима. Себастьян чувствовал себя некомфортно: весь антураж выглядел неуютным и больше смахивал на выхолощенные интерьеры из журналов по дизайну. – Нравится? – Самодовольно протянул Тим, глядя на то, как парень рассматривал комнату. – Как ты тут живешь? – Ноа скривился. – От этого однообразия рехнуться же можно! – Что ты понимаешь в дизайнерских решения? – Злобно прошипел Хенсон, а потом повернулся к Сильвии и елейным тоном добавил,– может, спросим у дамы ее мнение? – Я не люблю белый цвет, – слегка улыбаясь, ответила девушка. Тим в ответ поморщился и недовольно фыркнул. – Не пойми неправильно, – продолжала она, – твой дом очень стильный, но просто мне ближе эклектика. У меня много цвета, а еще куча подушек, покрывал и мелких элементов декора, типа фотографий в рамках и картин. А еще я люблю всякие винтажные штучки. Вот недавно приперла домой антикварную лампу в стиле арт-нуво. – У тебя своя квартира? – Себастьян вклинился в разговор. Парень понимал, что вопрос глупый, но он как мог пытался поддерживать беседу. – Куда там, – вздохнула Хенсон, – на зарплату ассистентки особо не пошикуешь. Я снимаю. – Я тоже, – Ноа хватался хоть за что-то общее, – с друзьями вместе живу в доме. – Нищеброд, – еле слышно прошептал Тим, отпивая вина. Себастьян бросил на него испепеляющий взгляд, но Хенсона это только еще больше развеселило. – Как продвигается работа над песней? – Спросила Сильвия, поочередно посмотрев на парней. – Хорошо, - довольно ответил Тим, - даже очень. – Я бы так не сказал, – сказал Ноа, продолжая сверлить взглядом гитариста. – Вы как, сработались? – В голосе девушки чувствовались нотки ехидства. – Да, – выпалил Хенсон. – Нет, - процедил сквозь зубы Себастьян. – Так да или нет? – Скажем так, – гитарист мило улыбался, – мы в процессе налаживания крепких творческих отношений. Ноа как мог старался скрыть свое раздражение. Он уже успел тысячу раз пожалеть о том, что вообще согласился на эту коллаборацию. Тим Хенсон оказался еще хуже, чем его описывали: капризный, высокомерный и постоянно гнущий свою линию. После первой же встречи Себастьян проклял все на свете. Он уже готов был отказаться от сотрудничества, но все-таки решил взять себя в руки и довести дело до конца. Но сдерживаться было очень трудно, ибо мелкий ублюдок не упускал возможности лишний раз съязвить, подколоть или высмеять. Ноа все это стоически терпел, хотя в своих фантазиях уже расправился с Хенсоном самым извращенным способом. Теперь еще и этот дурацкий спор. И все для того, чтобы не упустить возможность просто унизить Себастьяна еще раз. Ведь он не родился с серебряной ложкой во рту и ничего ему не доставалось так легко. Но парень твердо для себя решил, что больше не даст возможности Тиму потешаться и дальше. Не в этот раз. – Это не очень просто, – сказала Сильвия, – особенно для двух таких талантливых людей. – Но мы профессионалы, – Ноа старался выглядеть хладнокровным, – поэтому стараемся вести себя соответствующе и не давать эмоциям выходить на первый план. – Вранье, – одними губами сказал Хенсон. – Вы молодцы, – продолжила девушка, – а то я за эти годы успела насмотреться на всякое. Казалось бы, все из себя мэтры сцены, которым под сраку лет уже, а как доходит до совместной работы, то разве что за поножовщину не принимаются. “В нашем случае еще немного, и дойдет”, – подумал про себя Себастьян. Если бы Сильвия знала, как у него чешутся руки придушить этого змееныша. И желательно прямо сейчас. – Как тебе работается со стариком Эмерсоном? – Спросил Ноа. Хенсон внимательно посмотрела на него. – А почему ты интересуешься? – Настороженно вопросом на вопрос ответила девушка. Сильвия давно усвоила, что про великого звукорежиссера Билла Эмерсона нужно говорить, что о том покойнике - либо хорошо, либо никак. Это был очень суровый и жесткий человек. Он карал за малейшую оплошность, а уж за попытку пожаловаться на его методы выгонял с позором и жуткими рекомендациями. Хенсон усвоила это на примерах других. Надо держать язык за зубами, а особенно с музыкантами, потому что они все как один - трепло. И вряд ли эта парочка будет исключением. – Ну, он человек непростой, – сказал Себастьян, – с ним не каждый может сотрудничать. – У нас все хорошо, – поспешила ответить девушка, давая понять своим видом, что не хочет продолжать обсуждать эту тему. – Тебе подлить еще вина? – Ноа поспешил перевести разговор в другое русло. Он поднял глаза на Тима, тот еле заметно отрицательно покачал головой. – Нет, спасибо, мне пока достаточно. Еще некоторое время они общались ни о чем. Себастьян чувствовал, что стало немного легче в общении с Сильвией. Неловкость постепенно уходила, но сказать, что все идет как по маслу - это было не так. Хенсон держала дистанцию и очень четко давала это понять своими словами и языком тела. Все это не вселяло оптимизма от слова совсем. Даже если бы она была менее зажатой, то с чего начинать? Соблазнитель из него, мягко сказать, никакой. Это на сцене кажется, что Ноа искушенный донельзя, но на самом деле в жизни он часто и двух слов связать не может, когда доходит до знакомства с девушками. И не при Тиме же все это проворачивать? Или все-таки при нем? Себастьян отчетливо понимал, что начинает впадать в панику. Еще и Хенсон со своей блядской ухмылкой не сводит с него глаз, как бы показывая всем своим видом, что Ноа - лузер. Парень был уже на грани отчаяния. – Так вот, он и выдает… – увлекательный рассказ Тима о прошлом туре оборвал телефонный звонок. Хенсон скривился, доставая телефон, – прошу прощения, но надо ответить, – с этими словами он направился из гостиной, попутно выключая верхний свет. – Не скучайте без меня! Ноа чувствовал себя школьником на первом свидании. Черт его знает, что делать дальше. Не полезет же он на Сильвию без всяких прелюдий? – Точно вина не хочешь? – Голос Себастьяна подрагивал. Нахрен те условия про алкоголь, тем более что змея подколодная сейчас все равно ничего не видит. – Почему бы и нет? – Ответила Хенсон, протягивая свой бокал. Их руки слегка соприкоснулись, когда Ноа передавал его обратно. От этого мимолетного прикосновения у парня пробежали мурашки по коже. И Сильвия, кажется, заметила его смятение. Она не сводила с него глаз, будто видела его насквозь. От этого взгляда внутри все переворачивалось. – Все хорошо? – Спросил Ноа, пытаясь хоть как-то скрыть свое волнение. – Да, – тихо ответила девушка, прищурив глаза, – а у тебя? Последнюю фразу она сказала почти шепотом, медленно отпивая из бокала. Себастьяна бросило в жар. Сильвия. Стоило погасить свет, как появилась другая Хенсон: такая красивая; этот полумрак придает ей загадочности, и это порождает желание. “Я хочу ее”. – Все отлично. – А я вот так не думаю, – сказала Сильвия, поставив бокал на столик и подвигаясь ближе, – скажи, Ноа, почему ты так нервничаешь? Неужели для тебя это впервые? – О чем ты? – Не надо притворяться, – ухмыльнулась Хенсон, – думаешь, я не понимаю, зачем меня позвали. И почему Тим так долго говорит по телефону. – Я не… - Себастьян заикался. Он растерялся – рыба сама плывет к нему в сети, а парень начинает тушеваться. – Себе хоть не ври, – сказала Сильвия, указывая взглядом на промежность Ноа. Себастьян покраснел. Он думал, что его возбуждение не будет заметно при таком освещении, – так что - будем и дальше в гляделки играть или перейдем к более активным действиям? – Тогда иди сюда, – Ноа протянул руки. Хенсон в одно мгновение оказалась у парня на коленях. Она обвила его руками за шею и прильнула к его губам. Ее поцелуй был властный, наполненный страстью и желанием. Стеснение Себастьяна начало улетучиваться, когда он стал ласкать ее тело, проникая руками под одежду. – Давай я тебе помогу, – игриво сказала Сильвия, снимая кофту. Теперь пришла пора парню проявлять инициативу. Он прижал Хенсон к себе, увлекая в поцелуй. Ноа расстегнул ее бра, отбрасывая ненужный предмет одежды в сторону. Девушка простонала ему в губы, когда Себастьян начал медленно водить тонкими пальцами по ее позвоночнику. Сильвия прижалась крепче; она нетерпеливо терлась о мужчину, прося о большем. Ноа целовал ее шею, чередуя нежные прикосновения с легкими укусами. Этого было достаточно, чтобы с губ девушки начали слетать первые стоны удовольствия. Его руки переместились на ее грудь. Почти невесомо он стал касаться нежной кожи, двигаясь по спирали к уже затвердевшим соскам. Хенсон отзывалась на каждое прикосновение Себастьяна, подставляя тело под большие ласки. Парень не хотел спешить. Ему нравилось, как его новая знакомая изнывает и просит еще. – Ноа, – выдохнула Сильвия, когда он начал целовать ее ложбинку между грудей. – Тише, милая, – прошептал Себастьян. Его губы терзали набухшие соски, заставляя девушку стонать все громче. – Ты такая сладкая, что от тебя невозможно оторваться. Парень расстегнул джинсы девушки, и его рука скользнула под ее насквозь промокшее белье. Ноа пришел в восторг от того, насколько эта малышка была влажной, и все для него. “Выкуси, утырок мелкий!” Себастьян надменно улыбнулся. Да, возможно, Хенсон сделала сама первый шаг, но это не имеет никакого значения, если сейчас она все равно плавится под его руками, моля о большем. – Не сейчас, – сказала Сильвия, хватая руку Ноа в тот момент, когда он уже хотел проникнуть в нее пальцами, – не надо спешить. Она нежно поцеловала его и стала стягивать с Себастьяна водолазку. Несколько раз она провела руками по накаченному телу, слегка царапая длинными ногтями. – А я даже не догадывалась, что ты такой горячий, – промурлыкала Хенсон, закусив губу. Запустив пальцы в волосы Ноа, она дернула, заставляя парня откинуть голову назад, открывая доступ к татуированной шее. Сильвия провела языком по горлу Себастьяна, оставляя влажную дорожку. Ноа застонал: боль от хватки девушки перемешивалась с возбуждением; от этого можно было сойти с ума. Хенсон покрывала поцелуями татуированный торс, опускаясь все ниже. Она встала на колени между разведенных ног мужчины. Не сводя глаз с Себастьяна, Сильвия начала расстегивать его брюки. То, как она на него смотрит, то, как облизывает губы в предвкушении – Ноа был готов кончить только от этого. Девушка освободила от лишней ткани уже колом стоявший член. – А ты ничего такой, – игриво сказала Сильвия. Она взяла твердую плоть в тугое кольцо пальцев, начав медленно накачивать, пока не появились первые капли преякулята. Девушка остановилась, любуясь своей работой. Неспешно Хенсон стала водить пальцем, размазывая прозрачную жидкость по чувствительной головке. Каждое движение Сильвии заставляло Ноа вздрагивать и шумно хватать ртом воздух. Но Сильвия и не думала останавливаться: она продолжала свою сладостную пытку, не сводя глаз со своего любовника. Ей нравилась его уязвимость перед ней в этот момент; как он уже готов ее умолять. Его мучения заводили еще больше. Это бесценно, видеть парня таким открытым, таким податливым. Сейчас он полностью в ее власти. За такое можно все отдать. Еще несколько круговых движений, и Сильвия погружает свой палец в рот, слизывая остатки влаги. – Милый мальчик, – полушепотом сказала она, – прости, но нужно еще чуть-чуть потерпеть. Хенсон покрывала его член почти невесомыми поцелуями. Несколько раз она провела языком по всей длине, покрывая достоинство парня густой слюной. – Черт… - выдохнул Ноа, когда его плоть погрузилась в горячий рот. Сильвия начала двигаться в умеренном темпе, посчитав, что уже достаточно поиздевалась над парнем. Постепенно она начала брать все глубже, наслаждаясь стонами и тяжелым дыханием Себастьяна. Ему хотелось большего. Ноа начало задевать то, что инициатива не у него. Что ж, пора это исправлять. Он схватил Сильвию за волосы, заставляя ее поднять глаза на мужчину. – Смотри на меня, – прорычал он. Хенсон потеряла свою власть над Себастьяном в один момент, лишь взглянув на него. От его былой неуверенности и застенчивости не осталось ни следа. Сейчас он хищник, который готов хоть разорвать ее на куски, только бы получить удовольствие. И это приводило Сильвию в восторг. Такая перемена в поведении парня завела ее, казалось, до предела. – Давай, девочка, покажи, что ты можешь, – Ноа намотал ее волосы на кулак. Он толкается бедрами вперед, вынуждая девушку принимать его почти на всю длину. В какой-то момент Себастьяну показалось, что он слишком груб с Хенсон, и он ослабил хватку. Но Сильвия тут же схватила его за руку, тем самым заставляя парня сжать светлые пряди еще сильнее. Ноа был на грани помешательства. Он получал непередаваемый кайф, наблюдая за тем, как она ненасытна в своих ласках; как она не сводит с него глаз, из которых уже текут слезы. Себастьян сдерживался, как только мог, чтобы не слить раньше времени. Он мечтал, чтобы это продолжалось вечно. Тим наблюдал за ними уже некоторое время, и его разрывало от злости. Он искренне хотел, чтобы Ноа проиграл. И дело не в том, что Хенсон хотел полностью сочинить песню, чёрт бы с ней. Все из-за Сильвии. Он хотел, чтобы Себастьян почувствовал себя таким же униженным, как и он сам. Гитарист несколько недель обхаживал девушку, но она не просто не подпускала его к себе, а практически гнала ссаной метлой. А стоило появиться этому смазливому ушлепку, как эта сучка в одну секунду сама из трусов выпрыгнула, даже напрягаться не надо было. Ноа. А ведь Тим не просто так позвал его для дуэта. Все было гораздо сложнее. Все началось, когда Хенсон увидел клип “Artificial Suicide”. Он был поражен тем, каким Себастьян был там: неистовым, диким, безумным, чертовски сексуальным в своей ярости. Тим ожидал лицезреть это при первой встрече, но был сильно разочарован, ибо в жизни Ноа был тихим, спокойным и улыбчивым человеком. Не было и намека на то, что Хенсон наблюдал в том злосчастном видео. Поэтому гитарист постоянно подкалывает и дразнит Себастьяна в надежде, что тот явит свое истинное нутро, которое разжигает внутри Хенсона дьявольский огонь. Но он не поддавался и оставался таким же невозмутимым. Спор должен был стать последней попыткой. Тим надеялся, что отказ Сильвии ударит по самолюбию Ноа и тот наконец-то раскроется по полной. Но все пошло по другому пути. Теперь Хенсон вынужден наблюдать, как эта парочка вовсю ублажает друг друга; как Себастьян раскрывает свою хищную натуру. Парень сцепил зубы. В штанах уже было невероятно тесно. Хенсона разрывало от возбуждения и от желания убить Ноа и Сильвию. Давно уже пора признать правду – Тим безумно хочет их обоих. Не в силах больше терпеть, Хенсон вышел из своего укрытия. Эти двое были так увлечены, что не заметили приближения хозяина дома. Он с силой дергает девушку за волосы, отрывая от члена Себастьяна. – Вам не кажется, что это нечестно, – с кривой ухмылкой сказал Тим, глядя сверху вниз, – что вы веселитесь только вдвоем? Ноа и Сильвия растерялись от такого поворота событий и не нашлись, что ответить. Гитарист упивался этой картиной - пусть этот ублюдок Себастьян и выиграл, но Хенсон не даст ему долго радоваться своей победе. Он приподнял лицо девушки за подбородок и посмотрел в ее мутные от возбуждения глаза. – Ты так старалась для Ноа, – продолжал ликовать парень, – а сможешь так же для меня? Сильвия ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на Тима. Он снял штаны, высвобождая уже болезненно пульсирующий орган. Хенсон ухмыльнулся – мелкая сучка смотрит на него с не меньшим вожделением, чем на Себастьяна. – Вот так, детка, – сказал гитарист, начав водить кончиком по ее покрасневшим губам, размазывая прозрачные капли, – а теперь высунь язык. Девушка послушно выполнила просьбу, которая скорее походила на приказ. Тим несколько раз шлепает; его просто плавит от того, что он сейчас наблюдает. Наверное, все же стоит поблагодарить Ноа: он настолько разогрел эту малышку, что желание так затуманило ее разум, что она сейчас готова на все. – Ты хочешь его? – Спрашивает Тим, хватая Сильвию за шею. – Да, – хрипло отвечает она. – Тогда открой ротик пошире. Он сразу берет нужный для него темп, не давая девушке привыкнуть. Хенсон крепко держит ее за волосы, с каждым толчком двигаясь все быстрее. Сильвия шумно дышит через нос; по ее щекам текут слезы, оставляя на коже грязные разводы от потекшей туши. Это заводит Тима до предела: как легко возбуждение может уничтожить любую гордость. Но в следующую минуту девушка взяла его за бедро и с силой притянула к себе, вбирая его член полностью. – Твою мать! – Вскрикивает гитарист, чувствуя, как сжимается горло Сильвии. У парня подкашиваются ноги; он поднимает глаза и видит Ноа с самодовольной улыбкой на губах. Всем своим видом он говорит: “Что, гадюка, не ожидал такого поворота?” У Тима начинает бешено биться сердце. Вот он, тот Себастьян, которого он так хотел: дерзкий, источающий дьявольскую энергию. Хенсон не может отвести от него взгляда. Возбуждение достигает своего пика, и через несколько мгновений Сильвия чувствует на языке теплую вязкую жидкость. – А теперь, – говорит Ноа, – будь умницей и проглоти. Ты же не хочешь обидеть нашего змееныша? – И издевательски добавляет. – У него и так перманентно уязвленное эго. Что этот выскочка себе позволяет? Думает, раз все девки текут от него, то теперь можно все? Но ведь если Тим так мечтал увидеть эту сторону Себастьяна, то придется терпеть и все негативные ее аспекты, как бы это ни раздражало. – Сильвия, малышка, ты не забыла обо мне? – Ноа хлопает себя по бедру и, глядя на Хенсона, добавляет. – А ты пока передохни, а то, боюсь, переутомишься! Тим зарычал, но ослушаться не посмел. Он просто наблюдал, как Себастьян освобождает себя и девушку от остатков одежды; как его пальцы легко проникают в мокрую киску; как Сильвия громко стонет, насаживаясь на них. – М-м-м, твой вкус удивительный, – говорит Ноа, слизывая ее соки с пальцев, – Хочешь попробовать? Он развязно целует девушку, крепко прижимая к себе. Не разрывая поцелуй, Себастьян насаживает Хенсон на свой член. Она стонет ему в губы и впивается в его плечи. – Ах ты шлюшка, – шипит Ноа, хватая Сильвию за горло. Она сдавленно засмеялась. – Ну, я тебе сейчас покажу, потаскушка. Себастьян начал двигаться в почти бешеном темпе, дурея от того, как в ней горячо и тесно; как его член легко скользит в этой киске; как эта мерзавка седлает его. – Быстрее! – Прорычал он, шлепнув Сильвию по заднице. Тим смотрел, и его колотило от злости и зависти. Хенсон не понимал, на чьем месте он хотел бы оказаться: Ноа или Сильвии. Все внутри горело от противоречивых чувств: его разрывало от ярости, но в тоже время желание с новой силой захлестнуло его. Его взгляд упал на небольшой тюбик смазки, который всегда должен был быть под рукой на всякий случай. На губах Тима заиграла безумная улыбка от той идеи, что пришла ему в голову. Задолбало быть аутсайдером. – Как же хорошо… – шептала Сильвия, продолжая насаживаться на член Ноа. – А сейчас будет еще лучше, – горячее дыхание обжигало кожу. – О боже! – Вскрикнула девушка, почувствовав, как Тим начал медленно входить в ее киску. Сильвию словно разрывало изнутри. – Расслабься, – шептал Хенсон, поглаживая ее по животу, – у тебя это впервые? Сильвия слабо закивала в ответ. Парень начал нежно водить руками по ее телу: последнее, чего Тиму хотелось, так это сделать своей любовнице больно. Он покрывал поцелуями ее шею и плечи, шептал успокаивающие слова. Постепенно Хенсон начал двигаться, медленно, чтобы доставить как можно меньше дискомфорта. Такое внимание и забота сделали свое дело. Вскоре девушка начала стонать и тихо просить о большем. – Чего застыл? – Рявкнул Тим, – не видишь, что дама просит внимания! Хенсон и Себастьян начинают медленно двигаться попеременно, постепенно увеличивая темп. – Какой кайф, – выдохнула Сильвия, запрокидывая голову. То, что еще мгновение назад казалось пыткой, сейчас было лучшим, что она испытывала в своей жизни. – Еще…прошу, еще!.. Это болезненное удовольствие сводило с ума. Хенсон чувствовала себя звездой видео для взрослых, и это ей нравилось. Нравилось, как сразу двое парней одновременно ее любят и как они соревнуются друг с другом - кто доставит ей большее удовольствие. – Посмотри, как она нас принимает, – сказал Ноа. – Как и подобает послушной девочке, – ответил Тим, – крошка, порадуй нас и кончи. – Я.. не.. – Кажется нашей малышке надо помочь, – Себастьян сжал горло девушки. – Полностью с тобой согласен, – сказал Хенсон, наматывая на кулак мокрые волосы Сильвии. Эта грубость и похоть привела девушку в экстаз. Грязный и брутальный секс – это то, что ей было сейчас нужно. Вот так быть зажатой с двух сторон, потеряв любое подобие контроля, и просто полностью отдаться вожделению. Она уже не стеснялась стонать, как последняя шлюха, которой Сильвия и была в данный момент. И такой расклад приводил ее в восторг. Она готова была отдать все, что угодно, лишь бы это продолжалось вечно. Еще несколько сильных толчков, и Хенсон, громко вскрикнув, обессиленная, упала на грудь Ноа. Сильвия была на грани обморока, ее тело трясло от, наверное, самого мощного оргазма в ее жизни. Себастьян бережно пересадил полувменяемую девушку на диван. Они с Тимом умостились по бокам от нее. Сильвия тянется за поцелуем сначала к Ноа, а потом – к Хенсону. В какой-то момент она притягивает к себе Себастьяна: теперь они делят этот поцелуй на троих. Это чистой воды безумие – чувствовать, как сплетаются три языка. С каждым из них это впервые и это волнение от новизны заводит еще больше. Сильвия отстраняется, продолжая придерживать парней. Она хитро улыбается, обводя каждого взглядом. – А теперь ваша очередь порадовать меня, – сказала Хенсон, направляя Ноа и Тима друг к другу. Одного взгляда хватило, чтобы тормоза отказали окончательно. Себастьян притянул парня, жадно целуя. Внутри Хенсона все затрепетало: вот оно, вот оно, вот оно! Он запустил длинные пальцы в волосы Ноа, углубляя поцелуй. Себастьян терзал пухлые губы, кусая их до крови. Грубо разорвав поцелуй, он стащил Тима на пол, приказывая встать на четвереньки. Хенсон не мог воспротивиться. Он покорно принял эту позу. В иной ситуации это было бы в высшей степени унизительно. Но не здесь и не сейчас. Гитарист чувствует, как мокрые и холодные от смазки пальцы двигаются вокруг тугого колечка мышц. Ноа не спешит, ему хочется поиграть с мелкой гадюкой. Это своего рода месть за все те подколки, что слетали с этого поганого языка. Медленно Себастьян ввел один палец, отчего по телу Тима пробежала дрожь. Он шумно выдохнул. Эти новые ощущения: он не мог понять, нравятся ли они ему. Но у Хенсона и в мыслях не было попросить прекратить. Второй палец заставил застонать. Было некомфортно, но, с другой стороны, это начало приносить определенное удовольствие. Тим сам не заметил, как стал насаживаться на пальцы Ноа, которые так умело его ласкали изнутри. – Ты посмотри, какой ненасытный! – Промурлыкал Себастьян, поворачиваясь к Сильвии. – Наверное, еще больше, чем ты! В ответ девушка тихо засмеялась. Хенсон практически завыл, когда Ноа ввел третий палец. Себастьян начал активно двигаться, отчего Тим тяжело дышал и закатывал глаза от наслаждения. – Ты ведь этого от меня добивался? – прошептал парень на ухо гитаристу, проникая пальцами все глубже. – Не так ли? Да, да, да! Хотелось кричать об этом, но Хенсон сдерживал себя. Он не собирался показывать Ноа свою уязвимость перед ним. Пусть имеет хоть до потери пульса, но Тим не подаст виду, что мечтал об этом целую вечность. – Молчишь, паршивец? Ну, ничего, я тебя разговорю! – Себастьян провел языком по мочке уха парня, после прикусив. Пальцы покинули тело Хенсона, заставляя его стонать от разочарования. Но почти сразу почувствовал, как твердый член упирается в зад. – Вот черт, – прошипел Ноа, – какой ты узкий! Тим скулил и просил о большем, подаваясь назад. Хрен с ней, с болью! Хрен с ним со всем! Себастьян расценил это как призыв к действию. Комнату очень быстро начинают заполнять стоны и пошлые шлепки. Было невыносимо жарко; воздух, казалось, пропитался запахом похоти и самых грязных фантазий. Все это было схоже с наркотическим приходом, вот только происходило взаправду, и от этого плавило и уносило куда-то за пределы этого мира. Перед глазами все плыло, искусственный огонь в камине слился в одно бесформенное яркое пятно. Он шептал что-то бессвязное, а руки тряслись от напряжения. Но Хенсону было все равно. Он освободил зверя, который сейчас трахает его до потери пульса. Все остальное сейчас не имеет никакого значения. Ноа провел рукой по лоснящейся от пота спине своего любовника и улыбнулся сам себе. Как эта мелкая дрянь раскрылась с другой стороны, словно змея, которая сбрасывает кожу. Так и эта гадюка сбросила свой панцирь из самомнения и колкостей, явив свое уязвимое похотливое нутро. Бесценно. На завтра Тим снова обрастет своими колючками, но это уже будет не то. Потому что теперь Себастьян знает его самый потаенный секрет, он вытащил его наружу. – Сильвия, – сказал Ноа, слушая, как Хенсон уже задыхается, – а ты знаешь, что, сбросив старую шкуру, змеи очень хотят пить? Думаю, наш мелкий аспид умирает от жажды. Девушка медленно встала с дивана. Отпив вина, она подползла к одуревшему от возбуждения Тиму и надавила на подбородок, заставляя разомкнуть губы. Сильвия начала переливать напиток из своего рта в рот Хенсона. Сил не было даже глотать, и несколько бордовых капель упали на снежно-белый ковер. – Какой неряха, – наигранно пожурил парня Ноа. Эта картина завела Себастьяна до невозможности. А еще эта змея резко сжалась вокруг его члена. Это было выше сил Ноа. Еще несколько грубых толчков, и он глубоко кончает, крепко сжимая татуированные бедра Хенсона. Тим не понимал, на каком свете находится. Он лежал с закрытыми глазами на ковре и пытался привести хаос в своей голове в относительный порядок. Хенсон получил больше, чем хотел, но осознание этого пока не пришло к нему. Нужно время. Может, до утра, а может, и вечности не хватит принять это полностью. Они уснули в объятиях друг друга. Не хотелось ничего обсуждать. Утро расставит все на свои места, а пока пусть все будет, как есть.