Insatiable

      Голова гудела, как после похмелья. Тим разлепил веки и окинул комнату мутным взглядом. Прошло некоторое время, чтобы понять, где он. Хенсон тяжело перевернулся на спину. Вчерашний вечер казался каким-то горячечным сном. И Тим уже было принял это за видение, но почувствовал рядом с собой какое-то шевеление. Медленно повернувшись, он увидел мирно спящего Ноа. Значит, это действительно было взаправду.       Хенсон бросил взгляд на пустующее место между ним и Себастьяном: Сильвии не было. Парень медленно поднялся с кровати. Ниже поясницы все тянуло, и Тим глухо застонал от волны боли. Он бросил злобный взгляд на виновника его страданий — Ноа продолжал мирно спать, обнимая подушку.       — Пфф, тоже мне, сама невинность, — шепотом фыркнул Хенсон и отправился на кухню.       Его путь лежал через гостиную, где парень заметил кое-что необычное. Бокалы с недопитым вином исчезли, подушки аккуратно сложены на диване, а пятно на ковре было тщательно замыто. Нечто похожее на тревогу разлилось внутри. Тиму стало не по себе. Ему была до боли знакома эта картина. Именно так поступила его бывшая девушка перед тем, как исчезнуть из его жизни навсегда. Хенсон в кои-то веки почувствовал угрызение совести: что если они вчера перегнули палку? Ведь сам Тим в какой-то мере взял ее силой. Но полиция не выбивает двери его дома, а значит, можно считать, что обошлось. Или нет?       Заварив настолько крепкий кофе, насколько это возможно, парень сел за стол и уставился в экран телефона. Будет ли это уместно, написать Сильвии? Просто спросить: как она? Хенсон открыл мессенджер — девушка была в сети еще вчера. Он отправил ей сообщение, потом еще одно и еще. Обычное «Привет, как ты?» переросло в целый поток из извинений и покаяния. Но ответа не последовало: ни через минуту, ни через полчаса. Тим набрался смелости и позвонил Сильвии, но и тут безрезультатно — включилась голосовая почта. Тревога достигла своего пика, когда, позвонив на студию, он услышал, что девушка не выходила сегодня на работу. Правда, администратор сказала, что девушка отпросилась по личным причинам. Но от этих слов особо легче не стало. С одной стороны, Хенсон вздохнул с облегчением, что по дороге домой Сильвия не стала жертвой очередного поехавшего маньяка, а с другой — парень прекрасно понимал, что отгул девушки — это их с Ноа «заслуга». Оставалось надеяться, что в порыве страсти они не нанесли ей физического вреда. Про моральный лучше не думать.       Тим не находил себе места. Он уже корил себя за эту авантюру со спором. Ведь Сильвия была лишь инструментом в достижении основной цели. Да, Хенсона невероятно задело, что девушка откровенно динамила его все это время; да, он, возможно, хотел таким способом отомстить ей за ущемленное эго. Но последнее, чего ему хотелось, так это унизить ее или причинить боль. Несмотря на все самоуговоры, парень откровенно чувствовал себя последним мудаком. Он был уверен, что и Ноа будет не легче.       Телефон молчал. Хенсон уже с десяток раз проверял переписку, но Сильвия все еще не заходила. Очередной звонок также ничего не дал. В какой-то момент Тим разозлился. А, собственно, какого хрена он тут один страдает? Бодрым шагом он направился в спальню.       — Что за херь? — Ноа сонно заныл, когда Хенсон столкнул его с кровати.       — Вставай, бестолочь, — злобно ответил парень, — дело есть.       Несмотря на то, что между ними произошло вчера, Тим не собирался изображать из себя покладистую болонку. Еще чего! Пусть не расслабляется!       — Чего надо? — Себастьян пытался прийти в себя.       — Сильвия ушла.       — И?       — Что «и», — закипал Хенсон, — она встала черт-те-когда, убрала в гостиной и свалила. Тебя в этой схеме вообще ничего не смущает? Так поступают те, которые…       — Не понимаю, о чем ты? — Ноа нахмурился.       — Те, которые хотят исчезнуть из твоей жизни раз и навсегда! — Гитарист выпалил это не задумываясь.       — Напиши ей, — пожал плечами Себастьян.       — Писал. И звонил. Глухо, как в танке. А хочешь прикол? На работу Сильвия тоже не вышла! Я уточнял.       Ноа сел на кровати. Сон окончательно прошел. Парень посмотрел на Тима, тот был встревожен не на шутку. Он задумался. Возможно, мелкая гадюка переживает не зря. Себастьян потер переносицу. Нужно выпить кофе, а то голова совсем не варит.       — Слушай, — сказал Ноа, — свари кофе, а?       — Сам сделаешь! — рявкнул Хенсон, указывая на дверь, — Кухня там!

***

      — Может, мы ее чем-то обидели? — Тим думал вслух, когда Себастьян вернулся в комнату.        — Чувак, — ответил парень, помешивая свежезаваренный кофе, — вчера мы ее отымели в два смычка, пардон на слове. Не думаю, что Сильвия ожидала такого поворота.       — Ты думаешь, что это могло как-то излишне задеть ее?       — Когда ты на пике возбуждения, то тебе в кайф все. Это почти то же самое, как под наркотой быть. Но потом приходит «похмелье». Так называемая «посткоитальная дисфория». Проще говоря, Сильвии могло просто стать грустно и, возможно, в какой-то мере стыдно. Причин этого может быть множество: от гормональных проблем до психологических травм.       — Что-то ты слишком умный для человека, который не закончил школу, — после некоторой паузы сказал Хенсон.       — Я самообразованием занимался, пока кое-кто хентай гонял, — нарочито спокойно ответил Ноа, после чего отпил из чашки. В тот же момент он поморщился, заглядывая в темную жижу. — Ну и дрянь!        — От любителя Starbucks я другого не ожидал, — надменно ответил Тим, старательно не обращая внимания на то, как Ноа перекривил его. — Лучше скажи, что с Сильвией делать будем.        — Будем ждать, — развел руками Ноа, — я не думаю, что это хорошая идея — бомбить ее сейчас сообщениями и звонками. Это, наоборот, может испугать.       — Я так не могу! — Гитарист заныл, вскакивая с кровати. — Я переживаю!       — Тим, — серьезно сказал Себастьян. — Сильвия — не твоя игрушка. Привыкай, что люди не будут исполнять твои капризы по первому свисту.       — Но я нервничаю!       — За нее? Или все же за себя, м?       Хенсон ничего не ответил. Он сел обратно и опустил голову. Слова Ноа били по больному. Тим действительно больше переживал за собственное душевное состояние, но и чувства Сильвии тоже были немаловажны. И ему станет лучше, если он будет знать, что с ней все хорошо. Но, чтобы это узнать, нужно как-то связаться с девушкой, а это сейчас трудно, и поэтому он нервничает еще больше. Все очень сложно и запутанно.       — Хоть я не горю желанием это признавать, — наконец он подал голос, — но ты прав.       — В-о-от, — протянул Себастьян.       — Но это не означает, что мне все равно на Сильвию. Мне действительно важно, что с ней!       — Мне тоже, — вздохнул Ноа.       — Так что делать будем?       — Как и сказал, ждать. Завтра, когда она выйдет на работу, мы с ней поговорим.

***

      Но Сильвия не появилась в студии ни на следующий день, ни всю последующую неделю. «Она отсутствует по личным причинам», — как попугай повторяла администратор. Сама же девушка прочитала все сообщения, но ответа так и не последовало. Тим все порывался засыпать ее звонками, но Ноа отговорил его, аргументируя тем, что Сильвия может разозлиться и просто заблокировать их номера раз и навсегда. Последней надеждой был непосредственный начальник Хенсон — Билл Эмерсон.       Старик, казалось, редко покидал студию. За более чем сорокалетнюю карьеру Билл заработал себе репутацию одного из лучших звукорежиссеров страны. К нему стояла очередь на годы вперед; артисты боготворили его, в то время как сам Эмерсон не испытывал никакого пиетета к музыкантам. Однажды он сказал Джеймсу Хэтфилду сначала научиться петь, а потом идти в студию. Старику прощалось все, потому что лучше него не было никого.       — Что надо? — не здороваясь, спросил Билл, когда Ноа и Тим робко вошли в его святая святых.       — Простите, — вежливо начал Себастьян, — вы не знаете, где Сильвия?       — Ее нет, — сухо ответил звукорежиссер.       — Мы знаем, но не подскажете, когда она вернется?       — Вас это не должно волновать. — Эмерсон не отрывался от работы.       — Просто мы…       — Слушайте, — мужчина резко повернулся, — вы свое получили. Теперь отъебитесь от девки!       Парни опешили настолько, что не нашлись, что сказать. Все знали, что старик Эмерсон каким-то образом был в курсе всего, что происходит с его подчиненными. Буквально всего. Но при этом Биллу было глубоко все равно на перипетии в жизнях сотрудников. Однажды вечером он застал за пикантным занятием своего помощника и девушку из отдела кадров. Мужчина даже бровью не повел. Просто взял свой чай и небрежно бросил: «Приберите потом за собой». Но ни Ноа, ни Тим не догадывались, что Эмерсон осведомлен настолько.       — Если это все, — Билл вернулся к своим делам, — то выметайтесь отсюда.

***

      Работа над песней остановилась полностью. Ни у кого из парней не было ни малейшего желания этим заниматься. Все их мысли были только о Сильвии. Каждый из них не мог понять, почему эта девушка не выходила у них из головы. Возможно, из-за определенного чувства вины перед ней. Та ночь была не более чем манифестацией их эгоизма и похоти. И теперь хрен его знает, что делать дальше.       — У меня есть идея, — Хенсон впервые заговорил с Ноа за день, — но она несколько безумна.       — Я тебя слушаю, — устало ответил Себастьян.       — Ее надо позвать на свидание, — сказал Тим.       — Думаешь, она согласится с тобой пойти после всего?       — Не со мной. С нами.       — Еще лучше, — скривился Ноа, откидываясь на спинку дивана. — Тим, она на простое «Привет. Как дела?» не отвечает. А ты про свидание. Как ты себе это представляешь? «Знаешь, мы тебя оттрахали по первый номер, но, может, ты с нами поужинаешь?» — так это должно выглядеть?       — А что ты предлагаешь? — выпалил гитарист и, слегка сбавив обороты, добавил. — Если не ответит и в этот раз, то оставим ее в покое, как и посоветовал старик. Хотя мне бы очень этого не хотелось.       В ответ Себастьян молча покивал.

***

      Сильвия лежала, свернувшись на кровати. Всю неделю она то и дело прокручивала события той пятничной ночи. Да, она с самого начала знала, чем все закончится, но никак не ожидала, что это настолько выйдет из-под контроля. Понравилось ли ей? Скорее да. По крайней мере, это было необычно и доставило определенное удовольствие. Но вот утро принесло с собой лишь горечь и чувство стыда. Поэтому Хенсон и постаралась уйти до того, как Ноа и Тим проснутся. Она немного прибрала и поспешила удалиться. Это не так унизительно, как если бы они сами вышвырнули ее в итоге. А так бы произошло в любом случае, как со всеми одноразовыми девушками, коих у этих музыкантов с десяток на неделю.       Она медленно перевернулась на спину и закрыла глаза. Все началось еще во время ее последних, крайне неудачных отношений. Каждый раз после секса с ее парнем он оставлял девушку без внимания, заставляя чувствовать себя использованной. Сильвия научилась всему, чему могла; была раскрепощенной, но этого оказалось мало. Джейсон изменял на протяжении всех тех полутора лет, что они были вместе. Они расстались крайне болезненно для самой Хенсон. Напоследок ее уже бывший молодой человек унизил Сильвию, назвав безотказной дешевкой. Это разбило ей сердце больше, чем его пренебрежительное отношение. Она приходила в себя долго. В этом помогла работа. Билл оценил ее старания, поэтому и сделал своей ассистенткой. Девушке было уже не до отношений. Ей хотелось чего-то добиться; хотелось стать специалистом, как Эмерсон. И все было уже почти хорошо. Пока не случились эти двое…       …один из которых забомбил ее сообщениями и звонками за эту неделю. Это стало в какой-то момент сильно раздражать. Сильвия хотела даже заблокировать его номер, но от работы с этими двумя зависела ее карьера. Вряд ли старик бы обрадовался, если бы Хенсон отказалась от записи. Несмотря ни на что, нужно оставаться профессионалом.       Она читала все сообщения, но отвечать на них не хотелось. Как и принимать звонки. Сильвия не понимала, чего они добиваются. Тим и Ноа получили свое. Что это за показательная забота? «Могли бы и деньгами, раз уж на то пошло», — думала она про себя.       Телефон опять просигналил. Не надо было быть экстрасенсом, чтобы понять кто это. Хенсон раздраженно фыркнула. Сколько еще синонимов на «Как ты?» Тим нашел? Разблокировав смартфон, девушка ожидала увидеть стандартное сообщение. Но в этот раз все было не так, и это смогло ее удивить.       “Привет. Слушай, я знаю, что мы тебе за эту неделю уже порядком задолбали. Но, поверь, нам действительно не все равно. Понимаю, что мы… Я поступил неправильно. Позволь хотя бы объясниться и попытаться загладить вину. Мы, я и Ноа, приглашаем тебя на свидание, и мы были бы очень рады, если ты согласишься. И очень хотелось бы получить от тебя ответ. Любой. Но если нет, то мы больше не будем тебя тревожить».       Сильвия несколько раз перечитала текст. Свидание? Это еще что за новости? Какой-то очередной способ затянуть в очередной раз в койку? Но, с другой стороны, была в словах Тима какая-то искренность или, по крайней мере, намеки на нее. Хенсон думала над предложением. Вряд ли это принесет что-то хорошее.       Ответ Сильвии был лаконичный.       “Ладно».

***

      Трудно было представить то облегчение, которое испытали парни, получив мало-мальский фидбэк от Хенсон после недели радиомолчания. Тим тут же залез в интернет искать лучший ресторан в городе. Иных вариантов он просто не рассматривал. Настолько, что просто не удосужился спросить мнение Ноа.       — Я тут тебе что, в роли мебели? — негодовал Себастьян.       — Это была полностью моя идея, — ответил Хенсон, — значит и место выбираю я!       Спустя часы поисков гитаристу все же удалось выбрать подходящее место. С трудом забронировав столик, Тим отправил Сильвии всю нужную информацию. В ответ пришло короткое и сухое «ОК». Но и этому Хенсон был несказанно рад. Дело оставалось за малым. Ну, как за малым…

***

      — Ты пойдешь вот в этом?! — недоумевал Ноа, глядя, как Тим вертится перед зеркалом в толстовке в стразах.       — А что не так? — искренне удивился парень, — Это, между прочим, Balenciaga!       — Да хоть Hugo Boss! — Себастьян оказался крепким орешком и не поддался на упоминание именитого дома высокой моды. — Мы не в гей-клуб идем. Ты сам сказал, что заведение непростое, значит, и выглядеть нужно соответствующе!       С этими словами он подошел к шкафу Хенсона, начав перебирать внушительную коллекцию дизайнерской одежды. С каждым новым предметом Ноа впадал в уныние, а местами — и в отчаяние.       — Слушай, — раздраженно сказал он, — ты старше меня, а одеваешься как Пэрис Хилтон в ее лучшие годы.       — Ой, ну простите, Ваше Императорское Величество, — злобно ответил Тим, — что не все выглядят согласно Вашим изысканным вкусам!       Ноа лишь бросил на него испепеляющий взгляд и продолжил перебирать вещи, попутно тяжело вздыхая. Наконец спустя уйму времени ему удалось найти вполне сносный велюровый пиджак и водолазку.       — Я не хочу выглядеть как ты! — капризничал гитарист.       — А я тебя не спрашиваю! — гаркнул Себастьян, чем вызвал у горе-стилиста подгорание ниже спины. — Давай, королевишна, прихорашивайся, нам скоро надо будет выходить.       Делать было нечего. Спорить с двухметровым и явно раздраженным Ноа — себе дороже, поэтому пришлось принять его правила игры. После непродолжительной возни с выбранной одеждой Тим наконец предстал перед зеркалом. В отражение хотелось откровенно плюнуть. Хенсон кривился, рассматривая себя в отражении. Кто вообще придумал эти дресс-коды? Он всю дорогу ходил в рестораны разной степени фешенебельности в своих модных худи и никто ему слова не сказал. Теперь он вынужден выглядеть как этот недопижон Себастьян, а точнее, как его бледная копия. На этой жердине любой костюм будет выглядеть как на божестве. Тим же смотрелся до ужаса нелепо и смешно. «Ты делаешь это не для себя», отчетливо прозвучало в голове. Это все для Сильвии. Как бы парень ни ненавидел свой аутфит, ему все же было важно, что о нем подумает его однофамилица. Он поймал себя на мысли, что ему не все равно, что ему хочется произвести впечатление. И он готов ради этого потерпеть.       — Ну вот, выглядишь как нормальный человек. Почти.       Тим обернулся. Перед ним стоял Ноа со скрещенными руками, оперевшись на дверной косяк. Гитарист окинул взглядом Себастьяна. Что и следовало ожидать — ублюдок напоминал скорее модель с обложки: такой же идеальный и…чертовски сексуальный. Хенсон, фыркнув, отвернулся к зеркалу. Перед глазами вновь всплыла их ночь. Ночь, в которую Тим разбудил зверя, как бы пафосно это ни звучало. Понравилось ли это ему? Еще бы! Скажет ли он об этом? А хрен там плавал!       — Знаешь, — тихо мурлыкнул Ноа, подходя ближе, — а ведь мы так за это время так и не поговорили о нас.       — И о чем там говорить? — Голос Хенсона предательски дрогнул.       — Я думаю, что о многом. — Себастьян подошел вплотную, обнимая парня со спины.       — Что ты делаешь? — Гитарист пытался держать самообладание, но присутствие этого паршивца заставляло все тело просто трепетать.       — Скажи, — парень запустил руку под водолазку Тима. — Тебе ведь понравилось?       Он не стал дожидаться ответа мелкого засранца, и очень скоро тот ощутил рядом со своим ухом вкрадчивый шепот Ноа. — Потому что мне — очень.       Ноа начал расстегивать брюки Хенсона.       — Убери руки, — как можно тверже сказал он, — я не хочу.       — Маленький врунишка. — Большая ладонь накрыла внушительную выпуклость на белье. — Кого ты хочешь провести?       Тим сжал зубы. Конечно, он врет и не краснеет. Ему еще как нравится, и про себя он умоляет эту сволочь продолжать и не останавливаться никогда. Хенсон хотел еще. Ему не просто понравилось, он был в восторге. Чувствовать, как скромный тихоня превратился в ненасытного хищника — от этого кровь начинала кипеть с новой силой, а сладостный трепет чувствовался в каждой клеточке тела.       Ноа спустил штаны парня вместе с бельем на середину бедер, освобождая сочащийся смазкой пульсирующий орган. Обхватив татуированными пальцами твердую плоть, Себастьян начал медленно накачивать, пока не добился первых стонов Тима.       — Вот так, — горячее дыхание обжигало кожу, — будь хорошим мальчиком и не сдерживай себя.       Хенсон густо покраснел и опустил глаза. Снова вся его броня из колкостей и ехидства начала покрываться глубокими трещинами, рискуя рухнуть в один момент подобно карточному домику. Гитарист готов был искусать себе губы в кровь, лишь бы не издавать ни звука. Но это было невозможно.       — Не отводи взгляд, — сказал Ноа, взяв Тима за подбородок свободной рукой и поднимая его голову.       Хенсон встретился с собственным отражением и не узнавал себя. От самоуверенности и наглости не осталось и следа. Теперь он послушная игрушка в умелых руках этого дьявола, готовая опуститься на самое дно ради него и того удовольствия, что он приносит. И от самого себя, такого покорного, согласного на все, что угодно, ему было еще более противно. Это неправильно. Чертовски неправильно. Или?..       Себастьян увеличил темп. Это походило на безумие. Член Тима содрогался от каждого прикосновения. Он готов был слить в любую минуту. И Ноа это почувствовал.       — Не так быстро, змееныш, — прошипел он, крепко сжимая плоть у самого основания, — я еще не наигрался.       Его движения стали грубее и хаотичней. Он поочередно то крепко сжимал, то снова ослаблял хватку. Такой контраст доводил Хенсона до беспамятства. Ноги уже подкашивались, и он уперся рукой в зеркало, боясь, что еще немного, и он просто рухнет на пол. Тим опустил голову, тяжело дыша.       — Я сказал, смотри! — прорычал Себастьян, до боли сдавливая подбородок.       Тим уже практически ничего не видел. Зрение расфокусировалось окончательно, а по щекам предательски потекли слезы. Казалось, что этой сладостной пытке не будет конца. Еще несколько грубых движений, и Хенсон выстрелил в руку Ноа густыми белыми лентами.       — Пойду помою руки, — холодный тон вывел парня из нирваны, — а ты приведи себя в порядок — нам через десять минут выходить.       Еще пару штрихов и образ готов. Сильвия посмотрела на себя: давно она не видела себя такой… неживой? Роскошное платье из красного атласа давно собирало пыль в дальнем углу шкафа, дожидаясь подходящего момента. И вот он наступил, но легче от этого не становилось. Скорее наоборот.       Хенсон продолжала изучать себя в зеркале. Она некрасивая. Ей было далеко до ее матери — бывшей вице-мисс США. Сильвия всего лишь ее бледная копия. Девушке часто говорили, что она так же прекрасна, как и Джоан. Это была ложь. Все это говорилось из жалости. Дураку было понятно, что все далеко не так. Ей всегда врали. Всегда.       “Осталось ценник повесить», — подумала Сильвия. Что на самом деле недалеко от правды. По сути ее покупают, и за дорого. Девушка закрыла глаза. Плакать нельзя, это испортит товарный вид.       Телефон просигналил, оповещая о прибытии такси. Они вызвали ей бизнес-класс. Конечно, их кукла должна быть доставлена в лучшем виде. Медленно встав со стула, Сильвия бросила последний взгляд на себя и вышла из квартиры. Клиенты будут довольны своей покупкой.

***

      — А поскромнее места не нашлось? — спросил Ноа, разглядывая интерьер ресторана.       — А ты предлагаешь ее в Burger King отвести? — фыркнул Тим, оборачиваясь к нему и сверля его подозревающим взглядом. — Большому кораблю — большое плавание. Или ты считаешь, что Сильвия не заслуживает подобного отношения?       — Конечно, заслуживает, — поспешил ответить парень.       — Ну вот и нехер бурчать.       Ноа еще хотел что-то сказать, но в этот момент двери ресторана открылись и вошла она. Себастьян пихнул локтем Тима, который что-то высматривал в своем телефоне. Подняв глаза, Хенсон чуть не выпустил гаджет из рук. Сильвия была неотразима. Остальные посетители ресторана сворачивали шеи, чтобы получше разглядеть девушку. Она медленно подошла к столику. Парни в одну секунду вскочили со своих мест, чтобы отодвинуть своей даме стул.       — Добрый вечер, — сдержанно поздоровалась Сильвия.       — Ты… ты… — Ноа не мог найти слов, — ты прекрасна.       — Спасибо, — без всяких эмоций ответила девушка.       Парни настолько засмотрелись на Хенсон, что не сразу заметили, как к ним подошел официант.       — Добрый вечер, — сказал молодой мужчина, — меня зовут Эндрю и сегодня я буду       обслуживать ваш столик. Вы уже определились с заказом?       — Д-да, — слегка заикаясь ответил Тим, не сводя глаз с Сильвии, — мне, пожалуйста, ризотто с морепродуктами и салат с козьим сыром.       — А что вы будете, сэр? — Эндрю повернулся к Ноа.       — Тар-тар из телятины и ассорти брускет, пожалуйста.       — Мэм, вы сделали свой выбор?       — Мне все равно, — тихо ответила Сильвия, опустив глаза.       — Пожалуйста, грибной крем-суп, — поспешил ответить Хенсон, — и соте из морепродуктов.       Девушка никак не отреагировала на выбор Тима и продолжала молча сидеть, потупив взгляд.       — Что будете пить?       — Бутылку Dom Perignon, будьте добры.       — Спасибо за ваш заказ! — С этими словами официант забрал меню и удалился.       — Ты такая красивая сегодня, — мягко сказал Себастьян.       — Спасибо, — тихо ответила Сильвия.       — О, а вот и наше вино! — немного истерично сказал Тим, завидев Эндрю.       — Ну, за встречу! — Себастьян поднял бокал.       Хенсон ничего не ответила, лишь поднесла свой бокал.       — Нравится? — с надеждой в голосе спросил гитарист.       — Да, неплохо, — тихо ответила девушка.       — Пока мы ждем наш заказ, — сказал Ноа, — расскажи о себе?       — Ч-что? — Она даже не сразу поняла, о чем ее спросили. Последнее, чего она ожидала — вопроса о… ней. О ее жизни.       — Нам интересно о тебе все, — подхватил Хенсон. Так это ей не послышалось.       — Я из Теннесси, — после паузы начала Сильвия, — средняя из троих детей. Мой отец — полковник американских ВВС, а мама — бывшая вице-мисс США.       — Теперь понятно в кого ты такая красивая! — выпалил Тим.       “Опять вранье».       — Ты выбрала необычную профессию, — мягко перевел разговор в другое русло Себастьян, — не пойми неправильно, но это не самый тривиальный выбор для девушки.       — Мне всегда нравилась музыка, и мне было интересно, как ее записывают и потом доводят до ума. Поэтому я определилась с профессией очень быстро. В университете я была единственной девушкой на своем курсе. После были стажировки, а потом я попала к Эмерсону.       — Ты большая молодец, — улыбаясь, сказал Ноа, — это сложная работа, но ты уже добилась многого.       Последняя фраза прозвучала для Сильвии как издевка. Если быть на позиции принеси-подай — это достижение, то можно смело все бросать к чертям. Ей даже не хотелось комментировать эту реплику. Вместо этого девушка отпила немного из бокала.

***

       Еда была неимоверно вкусной; живой оркестр играл легкий джаз, что делало атмосферу легкой и расслабленной. Для всех, кроме Сильвии Хенсон. Она все так же была грустной, отвечала нехотя и односложно. Парни как могли пытались ее развлечь, но с каждым их словом девушка становилась все смурнее. Она продолжала смотреть вниз, лишь изредка поднимая голову, стараясь не встречаться с Ноа и Тимом взглядами. Они чувствовали это напряжение и им было не по себе от этого. Чувство вины становилось все сильнее. Перед ними сидела, наверное, самая прекрасная женщина в мире, от красоты который замирало сердце. Женщина, которой они сделали больно.       — Можно пригласить Вас на танец? — раздался незнакомый голос. Сильвия повернула голову — перед ней стоял молодой мужчина.       — Да, конечно, — устало ответила она, протягивая руку.       Видеть девушку в чужих объятиях было невыносимо. В какой-то момент Тим хотел сорваться с места и просто вырвать Хенсон из рук незнакомца. В последний момент его остановил Ноа. Себастьян сам негодовал. Ему была так же неприятна эта картина. Он не мог понять причину внезапной ревности. Что это? Желание обладать, не делиться новой игрушкой? Или это нечто большее? Парню, как и Хенсону, хотелось просто подойти и дать наглецу в морду прямо при всех. Но единственное, что он мог сейчас делать, так это сжимать салфетку до онемения пальцев.       Танец закончился. Мужчина поцеловал руку Сильвии и провел обратно к ее столику. Внимание со стороны другого никак не отразилось на Хенсон. Она по-прежнему была отрешенной и не показывала никаких эмоций. Девушка даже не особо отреагировала, когда принесли изысканный десерт. Просто пила шампанское небольшими глотками и молчала.       Но в один момент все изменилось. Не сговариваясь, Тим и Ноа взяли ее за руки, и впервые за вечер Сильвия посмотрела на них, не отводя взгляда. В глазах парней не было ни намека на похоть. Они глядели на нее с такой нежностью и обожанием, что это сбивало с толку. Сердце начало биться быстрее. Хенсон снова хотела опустить глаза, но не могла. Она продолжала рассматривать Себастьяна и Тима, пытаясь разгадать их мотивы. Но в один момент это показалось невозможным.       — Поехали домой, — мягко сказал Хенсон, не сводя глаз с девушки.       Все по новой, с грустью подумала она. Но кто платит, тот и заказывает музыку. Она утвердительно закивала в ответ.       Снова та же гостиная, тот же белый диван. Сильвию бросило в дрожь от этого места, а воспоминания накрыли волной. Сейчас из галантных джентльменов они превратятся в похотливых зверей и заставят «отрабатывать» свидание. Но вместо этого Тим включил ненавязчивый лаунж, достал бокалы и налил шампанского.       — Не Dom Perignon, но тоже вполне сносное, — как можно беззаботнее сказал Хенсон, передавая бокал девушке.       — Тебе понравился вечер? — спросил Ноа.       — Да, было неплохо, — сдержанно ответила Сильвия.       — Прости, если место показалось сильно пафосным, — продолжал Себастьян, — но выбирал не я, так что так.       — Все нормально, — покивала Хенсон, и после паузы добавила. — Мне раздеваться?       — Только если ты этого хочешь, — серьезно сказал Ноа.       — Что?.. Я… не… понимаю, — ее удивлению не было предела.       — Это только твое желание, — поддержал мысль Ноа Тим, — мы не будем тебя принуждать, если ты против.       — А если я действительно скажу «нет»? — с недоверием спросила Сильвия.       — Ничего страшного, — улыбнулся Себастьян, беря девушку за руку, — у этой гадюки полно игр на консоли, а еще куча настолок. Ну, или вместо этого Тим даст тебе одну из своих безвкусных толстовок, мы залезем под плед смотреть какой-нибудь фильм. Все будет только так, как ты захочешь. Обещаем.       Сильвия задумалась. Она не ожидала такого поворота. Ей давали выбор, что в таких случаях бывает крайне редко. И это на самом деле сбивает с толку. «Это только твое желание».       В какой-то момент Хенсон почувствовала прилив нежности и тепла. Ответ на мучивший ее вопрос пришел сам собой.       — Я хочу, — тихо ответила она, проведя рукой по щеке Ноа.       Парень притянул ее к себе, мягко целуя, попутно начав вынимать шпильки из ее прически. Тим же уткнулся в шею Сильвии, наслаждаясь запахом ее кожи. Тонкими пальцами он начал расстегивать ее платье. Себастьян вытащил последнюю заколку, и волосы Хенсон упали на плечи каскадом золотистых волн.       — Боже, какая же ты красивая, — с благоговением выдохнул Ноа.       Девушка опустила глаза и покраснела: ей снова стало неловко от этих слов. И в то же время возбуждение продолжало расти с каждым их прикосновением, с каждым поцелуем.       — Ты невероятна, — прошептал Тим, зарываясь носом в ее волосы.       — Пойдем, — сказал Себастьян, подавая руку, — я не думаю, что нам тут будет удобно.       Как завороженная, Сильвия проследовала за ними в спальню. Ноа подхватил ее на руки и аккуратно уложил на кровать. Парни не переставали ласкать Хенсон, снимая с нее остатки одежды. Раздевшись, Ноа и Тим легли по бокам от девушки. Они нежно целовали ее; пальцами они стали почти невесомо водить по телу Сильвии, постепенно опускаясь ниже.       С губ Хенсон слетели первые стоны наслаждения, когда парни начали ласкать ее соски. Нельзя было предугадать следующее движение: любовники нежно водили по ореолам, а спустя мгновение сжимали между пальцами, заставляя розовые горошинки твердеть еще больше.       Сильвии хотелось еще и еще. Она таяла от их ласк; тянулась к парням, поочередно целуя. От них невозможно было оторваться. Хенсон не могла подумать, что Ноа и Тим могут быть такими нежными. Это был такой контраст по сравнению с их первой ночью. И это заводило до предела.       — Наша девочка, — сбивчиво шептал Себастьян, — наша красавица.       Пальцами они стали водить по внутренней стороне ее бедер, постепенно приближаясь к истекающей соками киске. От этих почти невесомых ласк по телу словно пробежал электрический заряд. Парни медленно стали ласкать ее половые губы, размазывая влагу по нежным складкам, нарочно не затрагивая самые чувствительные точки. Это походило на пытку. Сильвия нетерпеливо ерзала на простынях, требуя большего.       — Тише, принцесса, — тихо сказал Тим, целуя ее в шею, — сейчас все будет.       — О, боже! — громко застонала Хенсон, когда их губы сомкнулись вокруг ее набухших сосков.       Они жадно ласкали нежную грудь, пока выводили замысловатые узоры на ее нежной плоти. Это было безумие. Сильвия запустила пальцы в волосы парней, прижимая их ближе. От двойной стимуляции возбуждение достигло своего пика, и девушке казалось, что она готова кончить от любого прикосновения.       — Она такая сладкая, скажи? — с хитрой ухмылкой сказал Ноа, глядя на Тима.       — Невозможно оторваться, — выдохнул парень, вбирая сосок Хенсон и слегка прикусывая, что заставило ее молить о большем.       И в один момент все прекратилось. Сильвия разочарованно застонала и, открыв глаза, удивленно глянула на парней. Она быстро поняла, что к чему.       — Кто из... ну… — она пыталась подобрать слова.       — Выбор за тобой, — ответил Ноа.       — Но…       — Мы не обидемся, честно.       Сильвия закусила губу и после паузы ответила.       — Тим.       Хенсон едва скрывал победную улыбку. Приятно было от того, что не этот паршивец будет сегодня первым. Он притянул девушку к себе, увлекая в долгий поцелуй.       — Повернись, крошка, — выдохнул он ей на ухо.       Сильвия покорно легла спиной к парню. Тим начал медленно водить кончиком по ее киске, заставляя Хенсон скулить от нетерпения.       — Прогнись немного, — сказал он, слегка надавливая на поясницу.       Парень начал медленно входить в податливое тело. Жар Сильвии доводил до экстаза.       — Какая же ты горячая! — простонал Тим, молясь про себя, чтобы не кончить в один момент.       Он начал медленно двигаться. Было невыносимо хорошо от того, как легко скользит его член в узкой киске Сильвии. Хенсон никогда так никого не хотел, как эту девочку. Самую красивую, самую желанную. Она их и только их, и Тим был готов отдать все что угодно, лишь бы она осталась здесь, в их объятиях. Он увеличил темп, начав слегка покусывать ее плечи, чередуя с поцелуями.       Ноа лежал рядом, не сводя глаз с Сильвии. Он любовался ею: она и так была красивой, а от их ласк становилась только прекрасней. Себастьян аккуратно убирал влажные светлые пряди с ее лица; нежно терся своим нос о носик Хенсон. Наконец-то, он увидел во взгляде девушки то, о чем мечтал весь вечер — теплоту и нежность. Ноа взял ее руку и прижался к ней губами. В его глазах стояли слезы от сладости и хрупкости этого момента. Их принцесса, их сокровище.       — Ноа… — прошептала Сильвия.       Рука парня опустилась вниз. Его пальцы начали стимулировать ее клитор. Она снова была зажата между парнями, но в этот раз все иначе. Они не имеют грубо и ненасытно, они… любят ее? Неужели эти двое готовы пожертвовать своим удовольствием ради того, чтобы Сильвии было хорошо? Но все эти размышления вмиг вылетели из ее головы, стоило Ноа слегка сжать набухший бугорок. Со своей стороны Тим проникал все глубже, задевая самые чувствительные точки.       — Мои мальчики!.. — простонала она, когда парни довели ее до экстаза.       Хенсон успел вынуть в последний момент, пачкая свежие простыни белесой густой жидкостью. В иной ситуации он бы разозлился, но не сейчас. Сейчас все, что имеет значение — это Сильвия.       — Может, на сегодня остановимся? — спросил Ноа, поглаживая девушку по щеке.       — Я хочу еще, — тихо ответила Хенсон, глядя ему в глаза.       Себастьян ничего не ответил, лишь улыбнулся и бережно перевернул Сильвию на спину.       — Хочу смотреть на тебя, — прошептал он, накрывая ее своим телом.       Ноа был нежным и внимательным любовником. Девушка снова удивилась этому контрасту. Он больше не был похотливым зверем, нет, Себастьян был самым ласковым и чутким. Он неотрывно смотрел на нее, словно следя за тем, чтобы не причинить ей боль. Сильвия хотела чувствовать его тепло, его страсть, которую он изо всех сил сдерживает. Хенсон обвила ногами талию парня, прижимая к себе.       Ее голова покоилась на коленях Тима. Он играх с ее локонами, перебирая их пальцами. Периодически Хенсон наклонялся и целовал девушку в лоб. Парень шептал всякие милые вещи, поражаясь самому себе. Он и подумать не мог, что в нем, — хаме и грубияне, — есть такая скрытая, уязвимая сторона. Но о ней никто не должен узнать. Никогда. Это тайна принадлежит только ему и этим двоим, которые сейчас не могут оторваться друг от друга. Тим не видел картины прекрасней.       — Боже, я близко, — шептал Ноа, — милая, кончи вместе со мной.       Сильвия сжала его так сильно, что у парня потемнело в глазах от удовольствия. Еще несколько резких толчков, и Себастьян, утробно зарычав, слил Хенсон на живот. Девушка прижала его себе, начав поглаживать по влажным от пота темным волосам.       Они еще некоторое время лежали, прижавшись друг к другу, держась за руки и просто наслаждаясь моментом. Они не произносили ни слова, да это и не нужно было. Любые разговоры сейчас были ни к чему.       — Я наберу ванну, — сказал Тим, — нашу принцессу нужно выкупать. Да и нам самим не мешало бы помыться.

***

      «Воистину, сегодня вечер открытий», - подумала Сильвия, погружаясь в теплую воду. Ванна была достаточно большой, чтобы в ней поместились три человека. Хенсон почувствовала себя древней царицей, когда ее тело начали натирать душистыми маслами для душа. Только вместо заморских рабынь ее окружали два юноши, которые в данный момент были готовы исполнить любой ее каприз.        Тим бережно расчесывал подсохшие волосы девушки; аккуратно разбирал запутавшиеся пряди и целовал Сильвию в макушку в качестве извинений, если делал ей больно. После Ноа завернул ее в белый пушистый халат и отнес в кровать. Парни вновь легли рядом с Хенсон, обнимая ее с двух сторон. Девушка хотела было проанализировать все произошедшее, но, разморенная после секса и горячей ванны, она быстро погрузилась в сон.

***

      Одевалась она как можно тише в полумраке спальни. Туфли решила обуть уже у входной двери, чтобы не разбудить своим цоканьем парней. Да, она снова сбегает. Ибо хорошенького понемногу. Где гарантия того, что они не попросят ее на выход? Ну и что, что вчера было все сказочно, это еще ничего не значит. Так что лучше ретироваться побыстрее, а обо всем остальном Сильвия подумает потом.       На цыпочках Хенсон вышла в гостиную. И вновь в ней взыграло ее чистоплюйство и, как и в прошлый раз, она решила прибраться. Она бросила обувь на ковер, взяла бокалы и тихо прошла на кухню, придерживая подол платья. Но там ее поджидал сюрприз в виде Тима, который пил кофе, облокотившись на столешницу.       — Доброе утро, — весело поздоровался он, отпивая из чашки.       — Эм, привет, — растерянно ответила Сильвия.       — Кофе будешь? — спросил Хенсон, поворачиваясь к кофемашине.       — Нет, спасибо. Мне пора.       — Ты снова сбегаешь? — Парень, поняв, что в кофе необходимости нет, развернулся и посмотрел ей прямо в глаза.       — Я не думаю... что мне уместно здесь находится, — ответила Сильвия.       — Тогда позволь хотя бы завтраком тебя угостить, — в голосе Тима чувствовалось разочарование, — правда, из меня повар никакой. Пойду разбужу Ноа.       — Меня кто-то звал? — спросил Себастьян, входя на кухню. Его взгляд тут же упал на растерянную Сильвию, но ее присутствие лишь заставило его просиять. — Доброе утро, принцесса.       Он обнял девушку со спины, целуя ее в шею, пока до него не дошел смысл происходящего.        — Стой, а почему ты в платье?       — Наша Золушка убегает, лишь только часы пробьют девять утра, — с горечью ответил Хенсон.       — Сильвия, — Ноа уже серьезно посмотрел на девушку. — Что происходит? Если мы тебя чем-то обидели, то…       — Зачем я вам? — выпалила она. — Зачем вся эта забота? Зачем тратить свое время на меня? Я же... я же одноразовая девушка!       На последних словах ее голос задрожал, а на глаза навернулись слезы. В душе был ураган из самых противоречивых чувств. Сильвия не могла выдерживать их взгляды. Почему они просто не выгонят ее? Так было бы куда проще!       — Милая, — спокойно начал Себастьян, — одноразовым девушкам не пишут регулярно «Как дела?», их не зовут на свидание в мишленовские рестораны и не предлагают приготовить для них завтрак с утра. Может, в первую ночь так и казалось. Черт возьми, да я сам думал, что это будет один раз. Но нет. Утром, когда мы обнаружили, что ты ушла, что-то будто щелкнуло. С каждым днем, что тебя не было, нам все больше хотелось тебя увидеть. Я знаю, тебе страшно. Но позволь нам стать ближе. Если хочешь, мы можем пока просто общаться как близкие друзья: ходить в кино, играть в игры и кататься на аттракционах. Просто дай нам узнать друг друга получше. Ты интересна нам как человек, а не как кукла для утех.       — Я… — Хенсон не знала, что ответить. Слезы горячими ручьями потекли из глаз. Она человек. Не тело для удовлетворения чьей-то похоти. Не безмолвная груша для битья, на которой можно срываться. Может, где-то там, на задворках сознания, она все еще сомневалась в чистоте их намерений, но... хотя бы слышать это от кого-то уже само по себе было ценным.       — Останься с нами, — Тим подошел ближе, беря ее лицо в руки. — Пожалуйста.