Intermezzo. This Is Bowling

      Погода, как назло, подвела, и поход на ярмарку пришлось отложить. Это сломало все планы, и нужно было искать какой-то запасной вариант. Выбор пал на боулинг-клуб и, как выяснилось, Сильвия никогда не играла в кегельбан.       Хенсон поймала себя на мысли, что сегодня она прихорашивается дольше и тщательнее обычного. А еще, что с нетерпением ждет встречи с Ноа и Тимом. Прошло несколько недель с их свидания в ресторане и не самого простого разговора на утро. Несмотря на сомнения и недоверие, Сильвия все же дала эти двоим шанс. За все это время у них ни разу не было интима. Они действительно стали вести себя больше как близкие друзья, чем как любовники. Парни регулярно тщательно продумывали программу для их встреч, будь то поход в кино или парк аттракционов (“Слышь, жердина, зачем ты на колесо обозрения залез? Тебя и так из космоса видно!”). Постепенно и сама девушка стала предлагать места для проведения досуга, не замечая, что с каждым разом раскрывается все больше и больше. Чаще улыбается, реже подбирает слова, больше говоря то, что лежало на сердце. Эти перемены не оставались незамеченными парнями, что не могло их не радовать.       Сильвия выскочила из квартиры, стоило только просигналить телефону.       – Привет, красавица, – улыбнулся Ноа, целуя девушку в щеку. - Вот, пришли узнать, как твои дела.       – Дела хорошо, – смущаясь, ответила Хенсон, поцеловав Себастьяна в ответ.       – А со мной поздороваться? – Раздался недовольный голос Тима, который в очередной раз злился, что Ноа, как обычно, его опередил.       – Привет, ворчун, – Сильвия крепко обняла парня.       – Ты аккуратно, – хихикал Себастьян, – наша гадюка сегодня ядовитей обычного.       В ответ Хенсон издал звук, похожий на смесь рычания чихуахуа и скрипа ржавых петель. Последние дни гитарист действительно пребывал не в лучшем расположении духа, а все из-за вокалиста Bad Omens, с которым черт его дернул записать совместную песню, работа над которой не продвинулась ни на йоту. Ноа не нравилось все: от структуры до наполнения самой композиции. И это выводило Тима из себя. Особенно, когда его три, как ему казалось, идеальных гитарных соло Себастьян описал одним словом – “рифодрочерство”. В тот момент полыхание пятой точки Хенсона явно видели на самом севере, приняв за новый вид Авроры. Тим было чуть не брякнул ужасную фразу “Тогда пиши сам!”, но вовремя осекся. Они спорили каждый день и сегодня также не стало исключением.       – Как идет работа над песней? – спросила Сильвия, когда они уже отъехали от ее дома.       – Никак, – сквозь зубы прошипел Тим, – этот... показал мне сегодня текст, какой-то набор слов!       – Какая музыка, такой и текст, – спокойно парировал Ноа.       – Знаешь, – Хенсон бросил на него испепеляющий взгляд, – еще немного, и я тебе все-таки врежу!       – Стремянку подать или сам возьмешь? – елейно ответил Себастьян.       – Мудозвон, – прорычал гитарист.       – Что ты там шипишь? – наигранно спросил парень, прислоняя руку к уху. – Извини, я парселтанг не особо понимаю.       – Я надеюсь, вы не проживаете сейчас под одной крышей? – Сильвия спросила с опаской, потому что держать этих двоих в одном помещений - все равно что ставить химический эксперимент с риском ничего не оставить от лаборатории.       – Да Боже упаси! – Ноа выпалил, явно обрадованный возможностью отвлечься наконец от вечного спора. – Если бы мы решились на подобное, то вместо прогулок ты бы сейчас ходила на свидание в тюрьму к кому-то из нас! Ибо до кровавой расправы дело дошло бы очень быстро.       – Да я святее Папы Римского! – воскликнул Тим, – меня через Жемчужные врата пропустят без очереди!       – Разве что из жалости, – ответил Себастьян, – обитателям Эдема будет над чем поржать.       – Если бы не Сильвия, то твою теорию мы бы проверили очень быстро. Благо в этом городе бетонных заграждений достаточно!       Эта реплика вызвала смех как у Хенсон, так и у Ноа к еще большей ярости гитариста.

***

      Вид глянцевых дорожек для боулинга вызвал у Сильвии необъяснимый приступ паники. Девушка была перфекционисткой, и это не давало ей пробовать себя в чем-то новом. Малейший неверный шаг, и позор на ней останется несмываемым пятном, сама мысль об ошибке пугала до невозможности. Всю жизнь над ней довлели достижения ее семьи, и поэтому Хенсон сама приучила себя с детства делать все идеально или не делать вообще. Поэтому для нее было смерти подобно ударить в грязь лицом перед парнями. Ее неуверенность в себе не осталась незамеченной.       – Все хорошо? – спросил Ноа, глядя на Сильвию.       – Я никогда не играла в боулинг, – тихо сказала она, не сводя глаз с дорожки, словно та была из раскаленного железа, – и я облажаюсь.       – С чего ты взяла?       – Не знаю. Просто... такое чувство.       – Все будет хорошо, – мягко ответил Себастьян, положив руку на плечо Хенсон. - Мы просто развлекаемся, а не представляем страну на Олимпиаде.       Девушка посмотрела на Ноа и улыбнулась.       – Все не настолько сложно, – продолжил парень, – для начала нужно выбрать шар, который подходил бы тебе по весу. Лучше начать с небольшого.       – Инструкция прям, как перед первым сексом, – ехидно заметил Тим, потягивая коктейль.       – Не смею ставить твой опыт под сомнения, – подмигнул Себастьян, чем вызвал новую волну скрытой ярости у Хенсона.       – Так на чем мы остановились? – Парень снова повернулся к Сильвии. – Залог страйка – это смотреть четко посередине и правильно отвести руку для кидка. Гляди. Ноа взял шар и, прицелившись, бросил. Его движение казалось таким легким, будто не требовало никаких усилий. И, как и ожидалось, Ноа выбил страйк.       – Ничего сложного, – прокомментировал с улыбкой Себастьян. – Попробуешь?       Хенсон замялась. Со стороны это казалось довольно просто, но только если ты умеешь. Она несмело подошла к стойке с шарами и взяла, как ей казалось, самый легкий.       – Не бойся, – сказал парень, – просто смотри в центр дорожки.       Сильвия сделала несколько глубоких вдохов. Она отвела руку, как показывал ей Ноа, и отпустила шар, но вместо того, чтобы гладко покатиться по поверхности, он ударился о дорожку и скатился в боковой туннель. Хенсон разочарованно застонала, но Ноа поспешил подбодрить ее - как-никак, она в первый раз играет в боулинг, с кем не бывает.       – Все в порядке, Сильви, ты же учишься, и это нормально. Смотри, шар нужно выталкивать, но не швырять. Давай покажу.       Он встал сзади Сильвии. Себастьян взял ее за руку, корректируя положение и замах. За этим всем наблюдал Тим и про себя негодовал. Снова этот выскочка перетянул все внимание на себя. Хенсон и сам бы показал девушке, как играть… если бы сам умел это делать. Но, увы, его техника в боулинге оставляла желать лучшего. Но показывать этого он, конечно же, не будет.       – Вот, чувствуешь? Давай теперь сама.       Сильвия сделала еще несколько попыток. Но не сказать, что они увенчались хоть каким-то успехом. Самым большим достижением девушки были две сбитые кегли. И даже за такой минимум она получила похвалу от Ноа. Через некоторое время Хенсон подустала и отдала дорожку в полное распоряжение Себастьяну.       – Тебе так легко это дается, – простонала девушка, когда они направились к столику передохнуть.       – Да я думаю – с такими клешнями! – фыркнул Тим.       – Зависть душит, что у меня пальцы длиннее, чем у некоторых член? – многозначительно посмотрел Ноа.       Хенсона чуть не порвало от негодования. Он из последних сил сдерживался, чтобы не накинуться на Себастьяна, а он был весьма близок к этому.       – Зато я вытворяю своими руками такое, что некоторые членом не сделают! – Гитарист даже не скрывал своего ехидства. Ему было не привыкать слышать удивленные комментарии о длине его пальцев, на что он поучительно замечал - надо просто найти свою технику. Но этот Себастьян выводил его из себя даже такой примитивной поддевкой!       – Впервые слышу, что на гитаре можно играть хреном, – с неподдельным удивлением ответил Ноа.       Сильвия чуть не подавилась пивом от смеха, а глаза Тима налились кровью.       – Ты ходишь по очень тонкому льду, дубина, – прошипел он, чем только вызвал у Себастьяна хитрую улыбку. - Знаешь, вот смотрю я на тебя, и даже как-то не верится, что еще недавно ты выглядел как тянка-переросток. Глядя некоторые фотографии, сразу вспоминаю шутку про солистку Tokio Hotel.       – Зато не как томбой-футанари, – сказал Себастьян и тихо добавил, – и да, а не эта самая тянка не так давно из тебя весь дух вытрахала?       – Ха! Скажешь тоже! – небрежно бросил Тим. Он не хотел подавать виду, что реплика этой двухметровой жердины заставила гитариста нервно ерзать от нахлынувших воспоминаний. Чертов ублюдок был прав на все сто десять процентов. И будь его воля, он бы повторил это прямо сейчас.       – Наблюдать за вашими перепалками – бесценно! – посмеиваясь, заметила Сильвия, наслаждаясь бесплатным шоу.       – Ничего не знаю! – развел руками Ноа.       – Тим, а почему ты не играешь? – Хенсон повернулась к злому однофамильцу.       – А он еще ручки не застраховал на хулиард долларов, – блаженно протянул Себастьян, растягиваясь на стуле, – или просто ссыт.       – Чего?! – Гитарист вскочил на ноги, как ужаленный. – Ну, я тебе сейчас покажу!       Тим подскочил к стойке, выбрал первый попавшийся шар и запустил по дорожке. Ожидаемо такой мув заранее оказался проигрышным и все кегли остались на своих местах, выводя Хенсона на еще большую ярость.       – Не переживай, гадюка, – с наигранным сочувствием засюсюкал Ноа, – у мужчин такое бывает.       – Тебе-то откуда знать, тянка? – ехидно спросил Тим. Впервые Себастьян не знал, чем парировать, к огромному удовлетворению гитариста.       – Подъеб засчитан, – сказала Сильвия с видом заправского рефери.       Такая небольшая победа добавила Хенсону уверенности в себе, и он с новыми силами вернулся к боулингу, но эмоционального запала было явно недостаточно, чтобы его техника выросла хоть на сколько-нибудь.       – Меньше задницей виляй, – лениво сказал Ноа, наблюдая за его бесплодными попытками сбить хотя бы одну кеглю.       – А ты что, только на нее и пялишься? – Тим с издевательской усмешкой обернулся к комментатору, даже забывая про шар для боулинга, который смотрелся как-то неуместно в худосочной руке.       – Так хорошая ж задница, разве нет? – С притворно невинным видом развел руками парень, обращаясь к Сильвии.       – Отменная! – Согласилась девушка, складывая большой и указательный пальцы.       Несмотря на все подколки, на самом деле Тиму льстили слова парочки. Он только делал вид, что его бесят такие комментарии о его внешности, но... было приятно осознавать, что на тебя так засматриваются. Надменно ухмыльнувшись, он продолжил свои попытки в сносную игру.       

***

      Боулинг и всеобщие подколы разбудили приличные аппетит, поэтому было принято решение отправиться где-нибудь перекусить, благо в развлекательном центре было достаточно приличных кафе. За обедом они продолжали шутить и дразнить друг друга, и подобная атмосфера заставила Тима наконец-то расслабиться и выкинуть все проблемы с песней из головы хоть на один день.       Уходить еще не хотелось, и Сильвия потащила парней в игровой центр, где удивила Ноа и Тима тем, что легко выиграла у них в Street Fighter. (“Не все же мне пасти задних”). Ей было так весело, что, когда пришло время возвращаться домой, девушка вмиг поникла. Всю дорогу обратно она была тихой и практически не участвовала в разговоре.       – Приехали, принцесса, – сказал Ноа, когда машина остановилась возле дома. По традиции парни проводили Сильвию до входной двери кондоминиума. Хенсон шла как можно медленнее, изо всех сил пытаясь потянуть время.       – Тебе понравился день? – спросил Себастьян, заметив, насколько девушка была молчаливой. Она всегда замолкала, когда ее одолевали тяжелые мысли. А простой вопрос хоть немного бы выдернул ее из этой бездны.       – Да... очень, – ответила девушка, слегка оживая.       – Думаю, – присоединился к инициативе Ноа Тим, – на следующей неделе можно еще чем-нибудь заняться. У меня как раз была на примете пара мест...       Сильвия взялась за ручку двери и повернулась к парням. В ее взгляде было что-то, что заставило замолчать даже такого несдержанного на язык змееныша, как Хенсон.       – Может, зайдете? – несмело сказала она, и добавила. – Правда... моя кровать не такая большая.