Where the Heart is Home

      “Арендатор должен освободить арендуемые апартаменты в течении семи дней с момента извещения».       Сильвия, казалось, прочла это предложение с сотню раз. Все было словно дурной и нелепый сон. С утра она получила письмо от арендодателя, который сообщил, что девушка должна будет съехать в ближайшую неделю. Хенсон снимала эту квартиру вот уже несколько лет, с момента своего переезда в Даллас. Небольшая, но очень уютная, и этот уют девушка создавала своими руками. Все эти антикварные чашки и рамки для картин и фотографий, пледы и покрывала ручной работы, бабушкино трюмо — Сильвия подбирала вещи с большой любовью и теплом, а теперь весь бережно выстроенный личный мирок нужно запаковать в десяток одинаковых коробок и… и что? Хенсон понимала, что физически не успеет найти новое жилье и все перевезти. Пожить некоторое время в отеле? А вещи куда? Хенсон не допускала и мысли о том, чтобы что-то из них продать. Ее сердце сжималось, как только она представляла, что ей нужно расстаться с какой-нибудь вазой или книжной полкой. От обиды и отчаяния хотелось плакать. Сильвия чувствовала себя преданной, ведь ей казалось, что с мистером Джонсом у нее сложились неплохие отношения. Девушка никогда не нарушала условий аренды, не устраивала шумных вечеринок, а оплату вносила регулярно и без просрочек. Хенсон считала, что с ней поступают несправедливо. Сильвия легла на кровать, свернувшись в клубок. Впервые за долгое время Хенсон не знала, что ей делать.       В ту ночь девушка так и не смогла сомкнуть глаз, поэтому на работе она была рассеянной и невнимательной, за что уже получила нагоняй от старика Эмерсона. Пытаясь хоть как-то прийти в себя, Сильвия заваривала вот уже -надцатую чашку кофе, но особого толку от этого не было.       Хенсон стояла и на автомате размешивала сахар, когда почувствовала на себе чьи-то руки. От неожиданности она вздрогнула.       — Как проходит день у моей принцессы? — проворковал Тим, уткнувшись в шею девушки.       — А? — растерянно ответила Сильвия. — Хорошо.       Хенсон развернул подругу к себе: она была бледной, с огромными мешками под красными от недосыпа глазами.       — Это точно так? — спросил он, пристально глядя на Сильвию.       — Да, — Хенсон силилась улыбнуться, — просто рано проснулась.       — Ты знаешь, что ты не умеешь врать? — Тим немного помедлил перед тем, как поставить Сильвию перед очевидным фактом.       — Все хорошо, — вяло запротестовала она.       — Значит, так, — твердым голосом заявил Тим, — за обедом мне все расскажешь. Пойдем.

***

      — Меня выселяют, — призналась Сильвия, когда они сделали заказ.       — Что?! — От неожиданности Хенсон почти подавился. — Как?!       — А вот так! — раздосадованно выпалила девушка. — Вчера пришло извещение. Предупреждая твой вопрос, причина не указывалась. Теперь я без понятия, что делать, так как новую квартиру за вменяемые деньги я вряд ли успею найти, плюс транспортной компании тоже как бы заплатить надо. Плакали мои сбережения.       С этими словами Сильвия тяжело вздохнула, уткнувшись лбом в стол. И как после такого можно было хотеть есть?       — Переезжай ко мне, — неожиданно предложил Тим.       Хенсон медленно подняла голову и удивленно посмотрела на парня, пытаясь переварить сказанное им. Он смеется над ней? Если так, то он выбрал не лучший момент.       — Сейчас не время для приколов, — едко ответила она.       — А что, похоже на то, что я шучу? — На его лице не было ни тени ни ухмылки, ни издевки. Вечно язвительный гитарист серьезно смотрел на Сильвию, всем своим видом показывая, что ему сейчас не до подколок. — Я считаю, что это самый оптимальный вариант.       — Ты так считаешь? — В голосе Сильвии слышалось недоверие.       — Вполне. Или ты считаешь, что наши отношения недостаточно близкие для такого шага?       — Ну-у, — замялась девушка, — я думаю, что близкие.       — Так в чем проблема? — Хенсон посмотрел на подругу, вздернув кверху бровь.       — А вещи куда? — кисло спросила она.       — Ко мне! Куда же еще?       Сильвия со все более нарастающим недоверием посмотрела на парня. В ее голове слабо сочетались ее эклектика с выхолощенным, стерильно-белым интерьером в доме Тима.       — Ты меня прости, — уклончиво начала она, — но наши с тобой дизайнерские решения чутка из разных миров, не находишь?       — Ай, я тебя умоляю! — отмахнулся парень. — У меня есть свободная комната, которая практически не обставлена. Поэтому она будет твоей. Особенно если не захочешь спать со мной в одной постели, что в принципе маловероятно, но все же. Вдруг ты решишь отдохнуть от моей богоподобности, ну, или если надоест слушать заунывные лекции этой дылды про музыкальную теорию. Одним словом, у тебя будет свое место силы, где ты можешь проводить столько времени, сколько тебе нужно.       Хенсон задумалась. Она, на самом деле, не рассматривала этот вариант. Возможно, потому, что не хотела навязываться, а может, и потому, что все еще в глубине души считала, что их отношения все еще носят несерьезный характер. Хотя парни не раз давали понять, что это далеко не так. А зная Тима, она могла с уверенностью сказать, что он никогда бы не разбрасывался такими предложениями. И если так посмотреть, то Сильвия особо ничего не теряет.       — Хорошо, — после некоторых раздумий ответила она, — давай попробуем.       — Вот и замечательно! — Хенсон заметно оживился. — Дай мне пару дней, и я все организую. А пока давай спокойно пообедаем.

***

      Вечером уже лежа в постели, Тим решил написать обо всем Ноа. Хенсон был более чем уверен, что Сильвия ничего не сказала Себастьяну о своих проблемах с жильем. Парня немного задевало недоверие девушки к ним. Будто бы за это время они ничего не сделали, чтобы доказать, что им не все равно и для них эти отношения имеют значения. «Слышь, швабра, такое дело — Сильвия без пяти минут на улице»

«Чего?! Почему я не в курсах?»

«Ты ее плохо знаешь? Наша девочка имеет привычку молчать до последнего»

«Я могу чем-то помочь?»

«Я уже все порешал — Сильвия будет жить со мной»

«Это еще почему? Может, она бы хотела переехать ко мне, а?»

«Не хочу обидеть, но ты живешь на другом конце страны И вряд ли Сильвия захотела бы менять работу и привычный образ жизни. А главное — она не переживет разлуки со мной!»

«Вечно тебе надо все на себя перетянуть!»

«Не завидуй!»

«Было бы чему! И вообще, не нарывайся, а то вернусь из тура и вставлю по первый номер!»

«Можно подумать, что я тебе дам!»

«А кто тебя спрашивать будет?»

      Тим рычал и бесился почти с каждой реплики Ноа. Только эта сволочь заставляла ненавидеть его и безумно хотеть с одинаковой силой. Конечно, Хенсон получал невероятное удовольствие, дразня лидера Bad Omens. Гитарист прекрасно знал, что Себастьян слов на ветер не бросает, и что свои угрозы обязательно воплотит в жизнь. Хотя… на это и был весь расчет.

***

      Три дня пролетели до безобразия быстро, и вот Сильвия и Тим уже заносили последние коробки в новую комнату девушки. Она была искренне удивлена, когда, зайдя в помещение, увидела, что белые стены были перекрашены в светло-бежевый цвет. («Я подумал, что так будет лучше. Больше под твой стиль»).       Хенсон с любопытством рассматривал каждую вещь Сильвии, словно видел подобное впервые. Он не был большим поклонником подобного богемного стиля. Тим считал себя минималистом и не любил яркие цвета. Но почему-то в старой квартире девушки ему очень понравилось. Там было уютно и спокойно. Как и с самой Сильвией. Она дарила покой и умиротворение — то, чего ему так не хватало.       Парень продолжал изучать привезенную мебель. И его взгляд зацепился за туалетный столик. Он был винтажным, не состаренным намеренно, а именно старинным. Добротный, из темного дерева, было видно, что его реставрировали несколько раз. Такая вещь стоит целое состояние. У Сильвии нет столько денег, чтобы позволить себе такую вещь. Тиму стало стыдно от собственных мыслей. Да, у него денег куры не клевали и он прекрасно понимал, что зарплата девушки весьма скромная, но все же периодически Хенсон сравнивал свой доход с другими. И от этого становилось гадко, особенно если речь идет о его девочке.       — А откуда у тебя этот столик? — парень как мог подбирал слова, чтобы не задеть ненароком Сильвию.       — Он от моей бабушки, — ответила девушка, расставляя растения, — я еще с детства в него влюбилась. Помню, как говорила бабуле, что мне не нужны ни деньги, ни дом в наследство — только этот туалетный столик.       Она запнулась и вмиг погрустнела.       — У него не самая веселая история. После войны бабушка работала переводчицей в американском секторе в Берлине. Она купила этот столик у одной женщины. Было видно, что она не хотела с ним расставаться, но когда стоит вопрос выживания, то ничего другого не остается. Бабуля заплатила вдвое больше, чем за него просили. С тех пор она берегла его как зеницу ока. А теперь за ним ухаживаю я.       — Наверное, это круто, когда вещи имеют свою историю. — Тим не нашел других слов после рассказа девушки о важной для нее вещи, но ему очень хотелось поддержать эту беседу и дать понять Сильвии, что ему интересно ее слушать. — Просто я никогда не был сентиментальным, поэтому я отношусь к подобному без особого трепета.       — Не знаю, — пожала плечами Сильвия. — Я всю жизнь провела среди антиквариата, там каждый предмет мог что-то рассказать.       Парень ничего не ответил, лишь продолжил помогать Хенсон расставлять вазоны и книги. В какой-то момент Тим обратил внимание на серое глиняное нечто, смутно похожее на какое-то животное.       — Это что? — Он, нахмурившись, рассматривал поделку, явно выбивающуюся из того, что привезла с собой Сильвия.       — А, это. — Она подошла к Хенсону, забирая статуэтку. — Мне моя подруга подарила, она тогда только занялась гончарным делом. Я буквально ее выпросила у Аманды, настолько она мне понравилась. Кстати, похож на тебя, когда ты злишься.       — Чего?! — возмутился Тим. Он уж никак не ожидал, что его сравнят с этим несуразным изделием.       — Ты такой милый, когда сердишься, — сказала Сильвия, нежно поцеловав парня в нос.       Хенсон что-то пробурчал в ответ и, несмотря на насупленный вид, стал потихоньку остывать, потому что девушка поцеловала его.       — Ноа называет тебя гадюкой, но для меня ты похож на белую крысиную змею. Они не ядовиты и очень милые. — Она вновь коснулась губами кончика его носа.       — Нет, — наигранно обиженно ответил Тим, — я ядовитый.       — Не-а, — игриво возразила Хенсон, целуя парня теперь в щеку.       — Тогда ты, — он поцеловал Сильвию в ответ, — песчаный котик: милая, но можешь царапнуть.       За нежным воркованием пара не заметила, как погода за окном начала стремительно портиться. Небо заволокло тяжелыми свинцовыми облаками, и из-за этого вмиг потемнело. Раскат грома заставил девушку вздрогнуть. Она попятилась назад и села на диван.       — Ты что, грома боишься? — удивленно спросил Тим.       — Да, — пискнула Хенсон.       — Труси-ишка, — хитро протянул парень.       — Не смешно, — нахмурилась Сильвия.       — Трусишка, — продолжал дразниться гитарист, — трусохвостик!       В иной ситуации девушка бы затаила обиду, но из уст Тима это не звучало как издевательство или насмешка. Скорее, он хотел отвлечь ее от набирающего обороты светопреставления на улице.       — На! — выкрикнула Хенсон, бросая в парня подушкой.       — Ах так! — воскликнул он. — Ну, держись!       С этими словами Тим повалил Сильвию на диван, начав щекотать. Она заливисто смеялась, в шутку пытаясь оттолкнуть парня, что раззадорило его еще больше. Хенсон никогда не мог подумать, что он, — дрянь и циник –, сможет вот так дурачиться. Что может быть таким беззаботным и расслабленным. Это была заслуга этой светловолосой хохотушки, что пыталась увернуться от его ловких пальцев. В какой-то момент парень остановился и пристально посмотрел на Сильвию.       — Все хорошо? — спросила она.       — Ты такая красивая, — полушепотом признался ей Тим, невесомо целуя девушку.       Хенсон словно этого ждала: она потянула парня на себя, увлекая в более глубокий и чувственный поцелуй. Руки гитариста тут же нырнули под кофту девушки. Сильвия вздрогнула от прикосновений холодных пальцев к разгоряченной коже.       — Прости, малышка, — прошептал Хенсон, — сейчас согреемся.       Не переставая целовать свою девочку, Тим стянул с них обоих одежду. Он немного отстранился, любуясь Сильвией. Ему казалось, что нет никого прекрасней нее: как она умоляюще смотрит на него, как она тяжело дышит, приоткрыв пухлые губы. Хенсон начал медленно водить руками по желанному телу. Для девушки это походило на пытку, но Тим хотел насладиться каждой минутой.       Его руки переместились на ее грудь. Кончиками пальцев он ласкал нежную кожу, постепенно приближаясь к затвердевшим соскам. Сильвия тихо застонала, когда Тим слегка сжал их между пальцами. Он обожал ее грудь. Был готов играть с ней часами, доводя свою малышку до исступления.       — Тим, — выдохнула девушка, когда губы Хенсона сомкнулись на ее соске.       Он жадно вбирал его, посасывал, играл языком. Парень не мог оторваться, настолько он был одержим этими ласками. А стоны Сильвии, что становились все громче, подстегивали еще больше.       Ее соски были припухшими и блестели от его слюны, но Тим не намерен был останавливаться. Он чувствовал, как дрожит тело девушки, как она жаждет его внимания. Хенсон где-то вычитал в свое время, что женщины могут получить оргазм от стимуляции груди. Пришло время это проверить.       — О боже! — застонала Сильвия, выгибаясь, когда парень с новой силой начал ласкать ее грудь.       Его малышка была близка к тому, чтобы кончить, и кто он такой, чтобы ей в этом отказать. Он вобрал ее сосок, слегка покусывая, а его рука опустилась ниже. Хенсон вскрикнула, когда парень ввел в нее сразу два пальца. Оргазм, словно электрический заряд, прокатился по всему ее телу.       — Моя умница, — довольно сказал Тим, нехотя отрываясь от ее груди. — Но ты же не думаешь, что это все?       Он начал покрывать ее тело поцелуями, медленно опускаясь вниз. Сильвия расставляла ноги шире. Маленькая проказница, ей всегда мало.       — М-м-м, — промурчал Хенсон, — обожаю, когда ты такая мокрая.       Он решил немного помучить свою девочку. Парень нежно водил пальцами по внутренней части ее бедер, нарочно не касаясь изнывающей киски. Это такой кайф, смотреть на то, как Сильвия нетерпеливо ерзает в надежде получить удовольствие как можно скорее. А то, как она начинает потом умолять — за это можно все отдать.       — Тим, — скулила девушка, — не мучай меня, пожалуйста.       В ответ он только ухмыльнулся, продолжая свою пытку. Он специально ласкал ее как можно медленнее, слушая тихие мольбы и всхлипы — музыка для его ушей.       Хенсон опустил взгляд. Черт, у этой малышки там словно Ниагарский водопад. Тим гордился своей работой. Бросив на девушку хитрый взгляд, он встал на колени: несколько раз провел умелыми пальцами по влажным складкам, срывая с губ Сильвии практически болезненные стоны.       — Вкуснятина, — проворковал Хенсон, слизывая с руки ее соки.       Он понимал, почему Ноа так одержим оральными ласками — ведь эта девочка настолько вкусная, что от нее невозможно оторваться. Поиздевавшись вдоволь над Сильвией, парень начал медленно водить языком по нежной плоти.       — Лежи смирно, — приказным тоном сказал Тим, фиксируя ерзающую девушку.       Хенсон выводил одни только ему понятные узоры. Его движения были жадными и требовательными, словно он хотел слизать все соки стонущей в исступлении Сильвии до последней капли.       — Твой вкус восхитителен! — выдохнул он, начав ласкать с еще большей страстью.       Парень не пропускал ни сантиметра желанной плоти, доводя Хенсон до беспамятства. Эта девочка просто создана для удовольствия. И она обязательно отблагодарит его, но сейчас Тим хотел дарить своей малышке наслаждение, не думая о себе.       — Тим! — Полустон-полувсхлип сорвался с губ Сильвии, когда парень вобрал ее болезненно пульсирующий клитор губами в вакуум.       Девушка никогда не думала, что ее тело будет настолько отзывчивым к ласкам. Но со своими мальчиками она раскрылась так, как никогда. Одним своим касанием они могли разжечь этот дикий огонь внутри нее. Только с ними она познавала, что такое настоящее удовольствие.       Они переместились на укрытый цветастым ковром пол. Сильвия не была такой терпеливой, как Тим. Она оседлала его, требовательно начав тереться об его тело. Теперь пришла очередь Хенсона сходить с ума. Он поражался тому, как тесно в этой девочке, зная, на что она способна.       — Какая же ты горячая, — прошептал парень, помогая Сильвии насаживаться.       Ее движения становились все быстрее и хаотичней, и Тим молился, лишь бы не кончить раньше времени. Несмотря на то, что этот момент был только для них двоих, Хенсон представил, как Ноа обнимает девушку сзади, как зарывается в ее светлые волосы перед тем, как намотать их на кулак. Как он шепчет ласковые слова перед тем, как сделать то, от чего Сильвия так без ума. Еще мгновение, и вот они уже любят ее вдвоем, а Хенсон плаксиво просит не останавливаться и сама насаживается все сильнее. Тим закусил губу, представив, как в этот момент трутся их с Себастьяном члены, доводя возбуждение до своего пика. Как мощный оргазм накрывает их, пока они еще внутри жаркого и податливого тела Сильвии. От этих фантазий кружилась голова, а кровь пульсирует в ушах. Хенсон, кажется, все поняла и сжала Тима внутри. Весь самоконтроль полетел в пропасть, и девушка чувствует, как ее киску заполняет горячая сперма. Обессиленная, она упала на грудь Тима, тяжело дыша.

***

      За окном бушевал ураган. Из-за ливня казалось, что окна были затянуты целлофаном. Лучшее, что можно было придумать при такой погоде, это лежать в объятиях друг друга после жаркого секса. Сильвия завернулась в одну из своих винтажных шалей и прижималась к Тиму. Вот уже некоторое время она собиралась с мыслями, чтобы озвучить кое-что, но не знала, какие слова подобрать, дабы не обидеть парня.       — Слушай, — нерешительно начала она, — это было волшебно, правда, но есть одна вещь…       — В лице этой двухметровой дубины, — закончил за нее Хенсон.       — Откуда ты..? — девушка приподнялась на локте.       — Потому что я думал о том же самом, — с улыбкой ответил Тим, убирая с лица Сильвии прядь волос. — Вдвоем круто, спора нет. Но когда вместе…       — Все становится целостным, — теперь была очередь Хенсон продолжать чужие мысли.       — Именно, — согласился парень.       — Как же это круто! — прошептала Сильвия, целуя Тима. — Пойду наберу нам ванну.       Дождавшись, пока девушка выйдет, Хенсон взял валявшийся неподалеку телефон и с самодовольным видом начал строчить сообщение Ноа. «Эй, ошибка природы, пока ты там песни ртом поешь, мы с Сильвией чудесно провели время, если ты понимаешь, о чем я.»

«Кажется, ты уже давно усвоил то, что дразнить меня — плохая идея»

«Ой, и что ты мне сделаешь — я в другом городе!»

«Мне осталось пара концертов, и тогда тебе не поздоровится!»

«Трясусь от страха!»

«Не советую испытывать на прочность мое терпение»

«Напугал!»

«Я тебя предупредил»

***

      Сильвия как раз подавала ужин, когда у Тима просигналил телефон. Без задней мысли он открыл сообщение, и на его лице появилось нечто похожее на тревогу.

«Один концерт. Готовь цветочное очко!»