Часть 2. In vino veritas

Ксаф, пребывая в праведном возмущении, пыталась прорваться к Корделии через двух высоких шкафообразных красавцев-близнецов, которые с интересом её рассматривали с высоты своего немаленького роста. При малейшей попытке их обойти они просто переграждали ей путь, словно играли с ней в «кошки-мышки». — Господи, да пропустите же нас! Нам срочно надо к Корделии! — начала терять терпение Миллс, размахивая руками. Рейвен сверлила мужчин недовольным взглядом. — И зачем же, прекрасная фурия? — бархатным голосом поинтересовался один из близнецов, глаза которого были полны непроницаемой тьмы. Ксаф на миг даже затаила дыхание, всматриваясь в их опасную глубину, но быстро взяла себя в руки. — Это не самые подходящие место и общество для юной девушки-монахини. Нам надо доставить её домой, пока ничего плохого не случилось. — Пока она здесь, то ничего плохого точно не случится, — уверено заявил второй близнец, с зеленоватыми отблесками в тёмных глазах. «Потому что плохое уже случилось: мы теперь здесь, в этом захолустном человеческом городишке, который мы перекроим по-своему и превратим в свой маленький Ад. Больше никаких проявлений слабости, в этот раз ни на что не отвлекаясь и преследуя поставленные цели до победного конца». — думал Маль, с лёгкой усмешкой глядя на Ксафанию. Ему понравилось то, что эта девушка бесстрашно решила добиться своего и не сдавалась, хотя они с братом могли свернуть ей шею за считанные секунды. Стало интересно: что же она предпримет дальше? — Вообще-то мы несём за неё ответственность, и мы вольны забрать Корделию немедленно. — ледяным голосом произнесла Миллс. — С Вашей подругой я уже успел познакомиться. Давайте теперь знакомиться с Вами. Меня зовут Мальбонте, а это мой брат-близнец Маль. Можно узнать Ваше имя? — Нельзя. Извините и наконец-то пропустите нас, нам некогда с вами тут любезничать! — разозлилась Ксафания. Рейвен решила не ждать окончания переговоров и, отступив на пару шагов, затерялась на пару мгновений в толпе. Ни на какой званый приём в честь нового мэра идти уже не хотелось. Хотелось поскорее домой, в тишину. Вдруг девушка почувствовала, как завибрировал телефон в чёрном бархатном клатче, расшитом серебристым стеклярусом. Номер был незнакомым, и Блэк несколько мгновений колебалась, стоит ли поднимать. Наконец любопытство победило, зеленоглазая вышла из толпы, отошла в сторону и подняла трубку. — Да, я слушаю. — Рейвен, верно? — Да… — голос показался смутно знакомым. — Но кто вы? — Значит, Ваша подруга не обманула меня. Пройдите к дальней лестнице, где висят огромные хрустальные люстры и на стене два больших зеркала. Там в полумраке и встретимся. — Извините, мне сейчас… — Я знаю, некогда. Но это потом будет абсолютно неважно. Конечно, Вы можете вернуться в толпу и пытаться пробиваться к Вашей Корделии и дальше, а можете подойти ко мне. — невидимый собеседник понизил голос и добавил: — Мне надо обязательно с тобой поговорить. — Прошу прощения, но я с Вами незнакома, и мы на брудершафт не пили, чтобы позволить Вам фамильярничать! И долг у меня превыше всего, поэтому всего доброго и до свидания! — с этими словами Рей отключилась, и, запихнув телефон в сумочку, поспешила обратно, поставив в уме галочку выписать трындюлей за то, что Ксэф раздаёт её номер кому не попадя. «Вот же сучка! Ладно, мы с тобой выпьем на брудершафт, после такого уж будь уверена!» — разозлился и одновременно восхитился Астарот высокомерной дерзостью девушки и тут же набрал номер Ади. — У аппарата! — крикнул демон. Судя по всему, он ещё находился в толпе. — Люцифер повел уже эту гребанную фею на фуршет в банкетный зал? — Нет, ещё мозги пудрит, обхаживает. Девчонка боится соглашаться, но заметно, что ей очень хочется. Ты устранил девку в чёрном? Надеюсь, она сейчас где-нибудь на уровне твоей ширинки делает тебе приятно… — Придурок, — перебил его Астарот, — если бы это было так, я бы явно тебе не звонил! — А я бы позвонил! — грубо рассмеялся Ади. — Она не пошла ко мне на разговор, поэтому перехвати её сам, если успеешь. Люци уже надоел со своим порханием вокруг этого цветка, пора заканчивать. — Ладно, попробую выцепить эту леди в чёрном. Если она падёт жертвой моих чар — потом не жалуйся! — хмыкнул Ади, бегло осматривая толпу. Все демоны и метисы находились на своих позициях, чтобы не подпустить двух телохранительниц Корделии Санлайт к ней же самой. Рейвен нигде не было видно, зато Ксафания была очень занята мрачными братьями-близнецами — они не давали ей прохода в буквальном смысле этого слова, в точности выполняя приказ Люцифера. «Хм, и где же она?» — закусил нижнюю губу демон. Внезапно он заметил, что Ости нет на её позиции. Мысленно выругавшись, Ади рванул туда, но было поздно — Рейвен Блэк собственной персоной танком решительно продвигалась к своей цели с явным намерением утащить Корделию отсюда подальше. Сломя голову, Ади помчался к ней наперерез… На протяжении всей беседы с красавицей Люцифер с интересом рассматривал её словно произведение искусства, что не могло остаться незамеченным Корделией. В её бирюзовых глазах всё больше разжигался интерес к такому необычному собеседнику. Благодаря своему дьявольскому обаянию Люцифер практически уговорил девушку присоединиться к его компании во время фуршета. Корделия смущённо улыбнулась и прошептала: — Извините, Люцифер, но я здесь не одна. Со мной мои старшие подруги, сёстры Ксафания и Рейвен. Только вот я не пойму, куда они запропастились… — Корд… — раздался знакомый сдавленный голос из толпы и тут же затих, а затем раздался звонкий звук пощёчины и недовольное мужское: «Ауч, за что?!» — Ой, что там произошло?! Рейвен?! — в нежном голосе Санлайт зазвенела тревога, и она, вручив букет Люциферу, рванула вглубь толпы на поиски подруг. «Идиоты, что это было?! Неужели так трудно было задержать двух девчонок, пока я договаривался с ходячим решением наших проблем?!» — прогремел гневный голос Люцифера у каждого демона и метиса в голове. Услышавшие сию гневную речь слегка вздрогнули: после того, как их сослали на Землю в мир людей, Люцифер был выбран ими главой, который пообещал им триумфальное возвращение в Ад. Конечно, после того, когда всё будет готово, и они выполнят свою миссию на Земле. «К нам претензий нет, мы задержали Ксафанию, и, между прочим, удерживаем до сих пор. Правда, уже под влиянием, но это мелочи. Девчонка вполне устойчива и упадет нескоро». — раздался голос Маля в общем ментальном чате. «Прости, Люцифер, но мы и так стараемся, как можем. Нам не хватает былых сил! Ости не выдержала и вышла подышать свежим воздухом.» — колокольчиком прозвенел голосок Мими. «У меня с ней будет особый разговор за самовольное устранение, никто не вправе меня ослушаться!» Ведя гневные переговоры в мыслях, Люцифер продолжал улыбаться, правда, теперь его улыбка больше напоминала оскал. Он заметил Ади с покрасневшим следом от пощёчины, который виновато развёл руками — мол, се ля ви, сделал всё, что мог. — Корделия! — голос Блэк вибрировал от волнения и злости. Светловолосая бросилась к ней и обняла. — Рейвен, тебе понравилось моё выступление? — Ты была бесподобна. Однозначно, настолько мощное выступление, что даже демоны прослезились, а на меня чуть не упал потолок! — проговорила девушка полушутя, стискивая подругу в объятиях. — Рейвен, какие демоны, о чём ты? — испугалась Санлайт. Она прижала пальцы к губам, собираясь прочесть краткую защитную молитву, но Блэк её мягко прервала: — Нам пора, Корди. Извини, но на банкет в этот раз мы не успеваем. Матушка Анхелика будет волноваться. Поэтому забираем Ксафанию… Ксаф?! Под мысленные аплодисменты Люцифера к ним подошла улыбающаяся Ксафания, держа под руки самодовольно ухмыляющихся Маля и Мальбонте. Корделия захлопала ресницами, Рейвен была шокирована увиденным. — Рейвен, мы ведь никуда не торопимся? — ангельским голоском поинтересовалась Миллс, слегка затуманенным взором глядя на подругу. Корделия благодарно взглянула на синеглазую — у неё появилась надежда, что они всё же останутся на этот банкет, и она проведёт ещё немного времени с новым знакомым. Но Рейвен была непреклонна. Она с подозрением посмотрела на подругу, пощелкала у неё перед носом, пытаясь убедиться в её адекватности. — Ксэфи, ау, можно тебя на минуточку? — вежливая улыбка девушки получилась словно оскал. Она почувствовала, как её замутило от нервного напряжения, и ей отчаянно захотелось выбежать на свежий воздух и закапать глаза специальными капельками, чтобы развидеть увиденное. «Ксафания — такая правильная, богобоязненная, добродетельная и скромная девушка, и вдруг сразу с двумя мужиками под ручку! Бесспорно, мужчины шикарные, ничего не скажешь, устоять трудно, ещё и в количестве, уможенном на два, но такое поведение ей несвойственно. Или же просто я не знаю какие-то её тёмные стороны?» Маль что-то шепнул брюнетке на ушко. Ксафания хихикнула и переглянулась с Корделией. — Рей, я предлагаю остаться на банкет, тем более, что компания у нас будет великолепная. — Ксафания Миллс, ты ли это? — изумилась Блэк, отступив на шаг назад. Она обратила внимание, что весь присутствовавший народ уже переместился в банкетный зал, и в фойе остались только они втроём и эта странная компания. — Мы теряем время, уважаемая Рейвен. Давайте вы втроём немного задержитесь и окажете нам честь провести время с нами. — с улыбкой, но тоном, не терпящим возражения, сказал Люцифер. — Я уверен, что монастырь святой Лодовики не рухнет, пока вы все будете здесь. В конце концов, молодым девушкам тоже иногда необходимо развлекаться… — А вдруг рухнет? — мрачно проговорила зеленоглазая, сверля Люцифера взглядом. — То что тогда? — Точно не из-за вас. Тем более, у Корделии дебют, это надо отметить! — как можно добродушнее сказал Люцифер, но скулы у него уже подводило от злости и нетерпения. Мало того, что ему пришлось уговаривать эту невинную девочку-колокольчика, так ещё и эта стерва заартачилась. С каким удовольствием демон схватил бы её за шею и приложил несколько раз об стену, чтобы выбить спесь и получить покорность никчёмной смертной, но здравый смысл диктовал держать себя в руках и быть терпеливым. — Видимо, в вашем монастыре вас воспитывают палками и делают из вас рабынь, — задумчиво протянул Ади. — С чего ты взял? — с обидой воскликнула Корделия. — Вы слишком зажатые и не умеете веселиться. — Я не живу в обители больше года. Но знаешь, есть такое понятие, как самодисциплина. Хотя, судя по твоему поведению, ты с ним незнаком, раз нагло лезешь с поцелуями к первой попавшейся девушке! — вспылила Блэк, сложив руки на груди. — У меня принцип другой: если мне нравится что-то или кто-то — я беру и не спрашиваю разрешения! — Это подло. И я тебе не вещь! — огрызнулась Рейвен. Ади ухмыльнулся и подошёл к ней ближе, вынудив девушку отступить на шаг назад. Люцифер оценил поступок Ади, и, взяв Корделию под ручку и подмигнув Ксафании, повёл всех с банкетный зал. «Задержитесь как можно дольше. Если сможешь, то одурмань её, утащи куда-нибудь в укромный уголок, чтобы утихомирилась, а потом присоединяйтесь к нам». — услышал Ади в голове голос Люцифера. «Я тебя понял. Будет сделано!» Ади пристально посмотрел на девушку, облизнув нижнюю губу. До сих пор у него сохранился привкус насильно сорванного поцелуя — горьковатый, как полынь, но та чистая и свежая энергия, которую он успел пригубить, опьянила и взволновала его не на шутку. Перед ним был ходячий источник сил, который искрился кристальной чистотой в душе девушки. Демон быстро прикинул, что если охмурить её, то можно питаться ею тогда, когда он сам пожелает. А за отдельную плату ещё и делиться. Эта мысль ему очень понравилась и вызвала улыбку. — Это ты так думаешь. Люди продаются, это только вопрос цены. — Не суди по себе, гаденыш. — Меня зовут Ади. Может, пойдём пройдемся, раз ты не хочешь идти на банкет? — предложил рыжеволосый, переведя тему. — Раз мы остались на этот банкет, то я планирую пойти и перекусить. А ты как себе хочешь. — Рейвен развернулась на каблуках и зашагала в сторону банкетного зала. Ади последовал за ней, поняв, что сейчас не самый лучший момент для попытки соблазнения. Когда-то даже отец объяснял сыну, что голодная женщина — это злая женщина, и лучше её не трогать, пока она не поест. Мама при этом всегда смеялась и соглашалась с отцом. Как жаль, что это всё осталось в далёком прошлом. Теперь же у Ади, кроме компании ссыльных демонов и метисов, никого не осталось. Даже его возлюбленный Сэми не захотел разделить с ним участь изгоя и остался на Небесах с себе подобными. Новая реформа уничтожила всё то, что, казалось, стало незыблемым навсегда. Ангелы и демоны снова стали врагам, как было во времена, канувшие давным-давно в Лету… — Эй, ты в порядке? — голос Рейвен выдернул демона из омута ненависти ангелам, куда он успел окунуться в своих мыслях. Взгляд у неё стал удивительно тёплый, участливый. — Все в порядке, но можешь поволноваться за меня, мне приятно, — усмехнулся демон. Рейвен закатила глаза и решила не трясти Ади бесполезными расспросами. — А за нагло взятый поцелуй ты извиниться не хочешь? — поинтересовалась она. «И за очередной раз ожога спины тоже. Почему на них мы так реагируем, почему кожа на спине словно горит? Кто они все? Демоны? Ксафании не показались кровавые следы на их безупречных мордашках? Господи, столько вопросов и пока что ни одного внятного ответа!» — Нет, не хочу, я не чувствую никакой вины за это. Я скажу тебе больше, — Ади наклонился к уху девушки и прошептал: — Я сделаю это ещё раз. — Мечтать не вредно, и вредно не мечтать. Поэтому мечтай себе на здоровье, а мечта эта не сбудется, так и останется мечтой! — парировала девушка. — Ты даже не представляешь, от чего ты отказываешься, глупая! — рассмеялся демон, взяв Рейвен за локоть, но она вырвалась и, быстро зайдя в банкетный зал, унеслась на поиски подруг. Найдя их и увидев, что обе красавицы находятся в компании с мужчинами, Рейвен только хмыкнула и отправилась на поиски алкоголя и закуски, решив провести вечер в компании себя любимой. В банкетном зале царила непринуждённая атмосфера. Новый мэр задержался где-то на заседании совета, поэтому гости были предоставлены сами себе. Тем временем, пока Блэк общалась с Ади, Маль и Мальбонте обхаживали Ксафанию. Девушке льстило внимание двух красивых мужчин и было приятно ощущать некий таинственный флёр, который окутал их троих. Несмотря на то, что Миллс всегда была до осточертения правильной и сдержанной в стенах обители, она очень хотела дать волю своей чувственной натуре. Дух авантюризма и жажда приключений всегда кипели в жилах у этой девушки, кои она постоянно пыталась спрятать, следуя постулатам монастыря, да и расстраивать и огорчать сестер и матушку Анхелику ей очень не хотелось. Она всегда смотрела в том направлении, куда ушла Рейвен, но духу сделать то же самое ей не хватало. Сейчас же, благосклонно принимая внимание двух братьев-красавцев, Ксаф чувствовала, как её переполняет неведомая ей раньше эйфория. И, хотя мужчины не выходили за рамки приличия, у синеглазой предательски кружилась голова и периодически подгибались коленки, особенно когда один или другой смотрели ей прямо в глаза. И тогда горло предательски сжималось, а губы расцветали улыбкой. «Удивительно, насколько же она чувственная по натуре, и насколько она закована в невидимые цепи. В этой богадельне ей задурили голову так, что она скоро начнет бояться собственных желаний, которые возникнут у неё в ближайшем будущем «. — Маль невзначай провёл костяшками пальцев по позвоночнику Ксафании, отчего она дернулась и зашипела. — Тебе больно? — как можно участливее спросил он у девушки. — Нет, всё в порядке, это из-за ткани — подкладка слишком шершавая, — пролепетала Ксафания, краснея. — Так может, стоит от неё избавиться? — дерзко улыбнулся Мальбонте. Ксаф вспыхнула стыдливым румянцем и отвела взгляд в сторону. Маль подал ей бокал с красным вином. — Предлагаю выпить за знакомство! — Втроём на брудершафт! — подхватила Миллс, кокетливо поправила локон и взяла мужчин под руки. Маль и Мальбонте заговорщицки переглянулись. — Ваше желание, леди, — закон! — слегка склонил голову Мальбонте, глядя девушке прямо в глаза. «Скоро можно её и не дурманить, всё идёт естественно, как и надо, даже лучше. Она сама скоро упадет к нам в руки, как спелое яблоко…» Маль, Ксафания и Мальбонте одновременно выпили терпкое, тягучее «Шато Марго». Не давая девушке опомниться, Мальбонте первым взял её твёрдыми пальцами за подбородок, повернул к себе и впился в мягкие винные губы одной из самых прилежных выпускниц монастыря святой Лодовики. Ксаф ахнула, приоткрыла губы, невольно позволяя углубить поцелуй. Соприкосновения языков пустили по телу девушки такой разряд тока, что ей показалось: ещё мгновение — и она вспыхнет, сгорит — от стыда или от страсти, а может, от того и от другого. Мальбонте покрепче сжал талию Ксафании, сильнее прижался к её губам, буквально сминая их и не в силах оторваться. Он почувствовал, как начинает пьянеть от исходящего от девушки живительного энергетического ключа, который, как оказалось, бился в каждой душе воспитанниц обители. Его внутренняя Тьма начала жадно тянуть живительный эфир, упиваться им… «Так вот что имел ввиду Люцифер, когда рассказывал нам об этом необычном монастыре и об этом захолустном непримечательной городке. Вот они, значит, какие — люди-ключи с мощной и чистой энергией, способной выдержать и напоить любого демона. Неиссякаемый источник питания, на который нужно совсем минимально воздействовать от случая к случаю. Никогда в жизни я с таким не сталкивался.» — Мальбонте, имей совесть! — возмутился Маль, и, схватив слегка напуганную и растерявшуюся синеглазку, прильнул к её губам. Поцелуй второго брата был более сдержанным, но сердце Ксафании колотилось, как бешеное. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что она поступает неправильно, некрасиво, но трепещущие ощущения внутри отбросили эту мысль куда подальше, чтобы не мешала. — Это был мой первый поцелуй, разделённый на вас двоих, — смущённо прошептала Ксафания, похлопав ресницами. — Но всё же я оказался первым! — с ноткой гордости и превосходства сказал Мальбонте. Брат послал ему в ответ уничтожающий взгляд и, молча поцеловав руку девушке, ретировался в неизвестном направлении. Рейвен, став невольным наблюдателем такой необычайной сцены, сидела в одиночестве и медленно потягивала вино. На губах у неё блуждала загадочная улыбка: она была неимоверно рада тому, что произошло. В руках этих, несомненно, опытных и умелых братьев Ксафания была словно хрупкая кукла. Зрелище поцелуев этого прекрасного трио завораживало и волновало. Мораль молчала. In vino veritas. Неожиданно шею нежно обхватила чья-то ладонь, через 2 секунды сжала сильнее, и над ухом раздался вкрадчивый мужской голос: — Что же, пришло время выпить и нам на брудершафт, и перейти на «ты», Рейвен? — губы влажно скользнули вниз по шее к плечу, и по коже девушки побежали мурашки. — А, значит, это Вы мне писали? — усмехнулась Блэк, закинув ногу на ногу и откинув голову назад. Над ней нависал тот самый парень, который давал ей воду в концертном зале, только теперь он был без повязки на глазу. Его серебристые глаза горели гипнотическим нечеловеческим светом, отчего у девушки слегка закружилась голова. — Все верно. — он одним махом перебрался к зеленоглазой на диван и представился: — Меня зовут Астарот. — Очень приятно. Ну, как меня зовут, Вы уже знаете. Только я не планировала так быстро переходить на «Ты», хотя Вы, так сказать, спасли меня и успели пообщаться со мной по телефону. Кстати, о чём Вы хотели со мной поговорить? — Ну, теперь всему своё время, Рей. Чтобы говорить о таком, стоит узнать друг друга поближе и перейти на уровень выше. Но, поверьте, Вы не пожалеете об этом. — А Вы не боитесь пожалеть, Астарот? — Не волнуйся, кошечка, точно не буду жалеть. Оно будет стоить любых жертв, и я готов платить за это назначенную цену. — Назначенную кем? — прошептала Рейвен, наклонившись к демону. Астарот молчал и загадочно улыбался, не разрывая зрительный контакт. — Я сейчас поняла, что Вы знаете гораздо больше, чем можете рассказать. И я даже прощу Вам Ваше фамильярное обращение ко мне… — Как и Вы. А прощать меня Вам придётся не один раз. — Время покажет, — уголком рта улыбнулась зеленоглазая, — выпьем же, не будем терять время. — Вам так не терпится поцеловаться со мной? — ухмыльнулся Астарот, переплетаясь руками с девушкой. Рейвен рассмеялась. Они залпом выпили вино и потянулись друг к другу. Астароту не терпелось попробовать на вкус тот самый источник, который находился в душе девушки. Ади уже успел прожужжать ему все уши, насколько это было охрененно вкусно и полезно, и предположить, сколько можно получить сил, если с такой девушкой переспать. Он рассуждал: «Чем дольше контакт — тем лучше для демона. А уж если такое чудо себе заиметь, и иметь на постоянной основе во всех смыслах и позах…» На этих словах Астарот грубо хмыкнул и сбросил вызов, но слова друга заставили его задуматься. Демоны и раньше не брезговали подпитываться жизненной человеческой энергией во всех её проявлениях: физической, духовной, душевной, умственной. Чем чище душа и мысли, тем слаще содержимое, сокрытое в бренной, никчёмной человеческой оболочке. Можно было выпить человека до дна — медленно или быстро, и тогда человеческая оболочка иссушалась и погибала. Нет, Астарот не собирался убивать эту девушку. Ему хотелось изучить ту живую энергию, которая била ключом из её души, оценить её, распробовать. А потом, если иссякнет, то можно и избавиться. В конце концов, демоническая ипостась в нём преобладала сильнее. Астарот потянул девушку на себя, но Рейвен, уперевшись ему в грудь руками, не позволила сократить расстояние до непозволительного. Пока демон находился в секундном замешательстве, она ограничилась лишь скользящим поцелуем. Боль стала нестерпимой, и Рейвен тихо застонала. Она вцепилась в плечи Астарота и прошептала: — Пойдём со мной, спрячемся куда-нибудь, иначе я сейчас сойду с ума… — Ты это сейчас серьёзно? — опешил брюнет. Он явно не ожидал, что эта девушка вдруг так быстро падёт к его ногам и сама попросит об уединении. Но перспектива уделать Ади подхлестнула к решительным действиям. Он взял девушку за руку и повел за собой на один из дальних балконов.

***

Люцифер сидел рядом с Корделией, слушал её щебетание и попивал виски. От девушки исходила волна человеческого тепла, питая и согревая каждую клеточку демона. Энергия Корди была настолько мощной, что даже физический контакт на первоначальном этапе был не обязателен. Можно было действовать аккуратно, медленно, не торопя события, в отличие от других его демонов, которые уже успели напортачить. Люцифер собирался смаковать Корделию Санлайт как божественную амброзию или как опытный сомелье оценивает и раскрывает изысканные нотки вкуса в вине. In vino veritas. … — так вот, и матушка Анхелика меня благословила на то, чтобы я выращивала чёрные розы! Мне они показались настолько чудесными, что я не могла устоять перед этим. Моё маленькое искушение, которому я поддалась, и которое стало одним из основных в моей скромной жизни. — Удивительно, — улыбнулся Люцифер, чувствуя, как от обилия непривычной сладости во рту стало приторно и вязко, — как такой ангелочек, как ты, решил выращивать чёрные розы. — Что в этом плохого? Мне нравится чёрный цвет, в нем нет ничего плохого. А то, что придумали люди по поводу чёрного цвета — это глупые суеверия. Это всё равно творение нашего Господа, и неважно, какого оно цвета. Цветок есть цветок, и он по-своему прекрасен. «Шепфа, у людей так всё чуждо нам. Бог, Господь…» — подумал сын Сатаны. — Не могу не согласиться. А ты мечтала когда-нибудь о том, чтобы покинуть монастырь и жить совсем другой жизнью? — И утонуть во грехах и пороках? Конечно же, нет, почему я должна мечтать о таких глупостях? Где ещё может быть лучше, чем в нашей тихой и уютной обители? «В Аду, например», — подумал Люцифер. — Возможно, где-то, где нас нет. — Демон блуждал взглядом по залу, и его глаза столкнулись с хищным взглядом Ости. Дьяволица призывно приоткрыла губы и облизнула их кончиком языка по кругу, а затем пальцами провела по шее вниз, очертив острым ногтем полушария пышной груди. Расценив это как призыв, Люцифер извинился перед Корделией, и, пообещав вернуться как можно скорее, последовал за демоницей. Выйдя из зала с разной задержкой во времени, чтобы отвести подозрения, демон и демоница слились в глубоком страстном поцелуе. — Как я посмотрю, Люци, тебе уже слишком сладко находиться рядом с этой невинной пташкой, да? — Ости царапнула его по груди острыми ноготками. — Приторно так, аж скулы сводит. Она настолько милая и хорошая, аж тошнит. И от самого себя уже начинает воротить, но надо играть придуманную роль ради достижения цели. — мрачно проговорил Люцифер. — Расслабься, Люци, тебе не привыкать, — рассмеялась брюнетка. — Сейчас тебе необходимо снять напряжение, а потом вернуться к этой маленькой сладенькой девочке… Не очень приятно, конечно, наблюдать, как ты с ней сюсюкаешься, как Маль и Мальбонте по очереди засасывали вторую девицу, которая явно раньше не целовалась, не говоря уже о большем. Маль ушёл, Мальбонте остался с ней, и как же нетипично он себя ведёт: ручки целует, по спинке гладит эту Ксафанию, виноградом с рук кормит… Может, потом и ему помочь снять напряжение? — Сначала займись мной. Прямо сейчас. — щёлкнул ремень, послышался звук расстёгивающейся молнии. Ости коварно улыбнулась и опустилась на нужный уровень. Она прекрасно знала, что ей нужно делать и как именно, чтобы Люциферу понравилось. Сквозь сжатые зубы демон простонал: — А потом продолжим в другом месте.

***

Мальбонте мысленно пытался достучаться до брата, но тот словно возвёл глухую стену и был недоступен. — Твой брат обиделся? — тихо и с толикой сожаления поинтересовалась Ксаф. Мальбонте вымученно улыбнулся. Опьянение энергией прошло, зато пришло раздражение — душа требовала продолжения банкета. Ещё, ещё хотя бы немного. — Иди сюда, — Мальбонте привлёк к себе девушку и снова поцеловал. Тут же внутри начало разливаться блаженное тепло, перерастающее в яркое пламя и прожигающее его чёрное сердце. Оно до сих пор болезненно реагировало на воспоминания о Вики Уокер, которую он любил всем своим существом. Она предала его, их всех. Она и её чокнутая мамаша, одержимая жаждой власти. Единственным адекватным из этой семейки был Винчесто, да и того Ребекка Уокер отстранила от дел лишь только потому, что он демон, но, не пожелав с ним расставаться, заточила в темницу. Мальбонте ненавидел Вики Уокер и мечтал отомстить ей и тем, кто был к ней приближен. Взять и разрушить многовековые перемирие и равновесие — это надо было быть сумасшедшим. — О чём ты думаешь? — ласково спросила девушка, отстранившись от Мальбонте. — Твои глаза совсем стали чёрными. Ты вспоминаешь что-то плохое? — Да… Неважно. Не хочу об этом говорить. Не сейчас. — он снова прижал к себе Ксафанию, вдыхая её аромат. Всё-таки любовь, которая жила в нём продолжительное время, сделала его слабым — иначе как можно объяснить все эти проявления слабости по отношению к Ксафании. Мальбонте отвык от одиночества, стал мягче, добрее, научился воспринимать этот мир через светлые чувства, и тут вдруг всё это оказалось ненужным и очень хрупким. Всё было сломано и варварски вырвано с корнями. Теперь Мальбонте был лишён права на счастье, и на потревоженной почве его души начали всходить терновник и сорные дикие травы. Он был непригоден для любви, но вот быть орудием мести — запросто. Вспоминать себя прежнего, до появления Вики в его жизни, было странно, но это действительно спасало и выводило на новые уровни. Ненавидеть всегда легче, чем любить. Ксафания, прижимаясь к Мальбонте, слушала размеренный стук его сердца и размышляла о своём. «Странно. Мне больше не болит спина. Может быть, это была психосоматика? Самобичевание на фоне свершения поступков, которые идут в разрез с моими принципами и моральными устоями. Матушка Анхелика была бы в ужасе, если бы увидела всё то, что мы творим… Но чувство вины меня почему-то не терзает!» — Так всё же, где Маль? — спросила Ксафания. Мальбонте недовольно вздохнул и поднялся. Он взглянул на Ксафанию ледяным взглядом, отчего девушка невольно поежилась. — Тебе показалось. — молвил он и стремительно удалился. Ксаф грустно посмотрела ему вслед. Странная пустота и холод забрались в душу и начали царапать её изнутри. Допив вино, девушка побрела на поиски подруг. Хотелось поскорее приехать домой, встать под горячий душ и долго стоять, ни о чём не думая. Горькая, доселе неизведанная волна разочарования начала накрывать её с головой, глаза защипало, и Ксаф поспешно сморгнула непрошенные слёзы. Ей стало обидно, что Мальбонте не захотел продолжать разговор. «Сама виновата. Не надо было так себя вести и доверять первому встречному. Но мой первый поцелуй получился не самым плохим, а это уже не может не радовать. Я не жалею. Надо поскорее найти Рейвен и Корделию и уезжать, мы и так задержались недопустимо долго. Чувствую, что у нас могут быть из-за этого неприятности». Рейвен было до такой степени больно, что она уже еле сдерживалась, чтобы не кричать в голос. Она едва слышно постанывала, замедлялась, и Астарот начал подозревать, что это явно не от страстного желания отдаться ему здесь и сейчас. — Дьявол, что с тобой? Тебе плохо?! — Угадал, — выдохнула девушка. — Мне ужасно болит спина, как будто её обожгли. — Закрой глаза. Только сильно сомкни веки и не подглядывай. Рейв послушно зажмурилась. Астарот подхватил её на руки, и в долю секунды они оказались на самом дальнем балконе. Тут была небольшая ротонда из белого мрамора, плотно увитая лозами дикого винограда. Всё бы хорошо, но оттуда отчётливо доносились громкие женские стоны. Демон и девушка переглянулись. — Астарот, давай не будем им мешать, пойдём отсюда в другое место. — Это они нам мешают, поэтому пойдут отсюда нахер. Присядь пока что сюда и подожди немного. — на удивление, Астарот осторожно усадил девушку на скамейку, а сам направился выгонять горе-любовников. Он уже успел считать их энергетику и знал, кто там находится. Брюнет бесцеремонно вошёл в ротонду и хмыкнул. Ости, сидевшая не перилах с разведёнными в сторону длинными ногами, между которых размеренно двигался Люцифер, ничуть не смутившись, помахала ему рукой. — Астарот, какого хрена ты тут забыл? — рыкнул демон, даже не оборачиваясь. — Такого. Не один ты хочешь уединиться с девушкой, Люцифер, а это место очень даже подходящее. — Так не стесняйся, веди её сюда, присоединяйтесь, места хватит всем! — Можете даже присоединиться, мы будем не против! — хихикнула Ости, вонзая острые ногти в спину демону и со сладострастным стоном выгнулась навстречу партнёру, подставляя под ласки пышную грудь. — С кем ты там? — обернулся Люцифер через плечо. Астарот тихо зарычал, поняв, что идея выкурить мешающую парочку оказалась провальной. Привести сюда Рейвен, которой больно, будет верхом тупости. — Неважно. Ладно, развлекайтесь дальше, не буду мешать. Астарот вернулся к девушке, которая сидела вполоборота, облокотившись на спинку скамейки. При его появлении она слабо пошевелилась и выставила руку вперёд, словно предупреждая, чтобы он не подходил и не трогал её. — Что, почему? — опешил Астарот, подходя ближе. — Я же хочу помочь. — Не надо! — крикнула Блэк, подрываясь со скамейки. — Хватит с меня на сегодня боли от вашей компании! Я ухожу… — Нет, подожди! — Астарот возник прямо перед Рейвен, и та от неожиданности отпрянула назад. Он чувствовал, что со спиной у девушки действительно что-то не так. Чужеродная, враждебная энергетика буквально так и искрилась в районе лопаток, очень губительная для демона и ядовитая для человека. «Откуда у неё может быть нечто подобное? ' — Давай я постараюсь тебя не касаться либо совсем минимально, чтобы посмотреть. Пожалуйста, позволь мне посмотреть, я разберусь. Вместо ответа Рейвен резко развернулась и пошла прочь. Астарот коротко рыкнул, схватил девушку и перенёс её на другую сторону к запасному выходу, которым давно никто не пользовался. Рейвен судорожно вздохнула и, осмотревшись, взмолилась: — Астарот, отпусти меня, прошу, и не трогай меня! — но демон, не слушая девушку, развернул её лицом к стене и заставил в неё упереться. Подумав совсем не о том, о чём думал Астарот, зеленоглазая заплакала: — Ты же не сделаешь этого, не сделаешь, ты же не такой! — Конечно не такой. — Астарот виртуозно быстро расстегнул молнию на платье девушки и начал осматривать кожу на спине. — Я ещё хуже. А теперь заткнись и дай мне спокойно осмотреть твои раны. Рейв затихла, уперевшись лбом в холодную шершавую стену. Ей было страшно и одновременно с тем какое-то смутное чувство несмело царапнуло в районе низа живота. Внезапно его голос стал злее: — У вас в монастыре все такие изверги?! За что тебя так исполосовали? На твоей спине практически живого места нет. — Я не понимаю, о каких ранах ты говоришь? Меня никто не бил плетьми, меня никто не линчевал… Но боль действительно такая жгучая, как будто кожу мне рассекли или ошпарили. Астарот замолчал, раздумывая, говорить ли правду девушке о себе или всё же соврать? Пока он терзался мыслями, его пальцы невольно и практически невесомо начали вычерчивать хаотичные узоры на девичьей спине. Он видел эти уродливые, кровавые, со вздувшимися краями следы от невидимых простому смертному ударов. Боль начала смешиваться с приятными ощущениями, и Рейвен стояла возле стены тихо и покорно, на всякий случай пытаясь договориться с моралью, попутным ветром выступая дипломатом между совестью, физиологией и здравым смыслом. Пока Астарот невидимо расписывал её спину, стараясь не касаться ран, Блэк для себя решила, что точно не хочет, чтобы её первый раз произошёл возле заброшенного чёрного входа с парнем, которого она видит от силы два часа. — У меня для тебя плохие новости, Рейвен, — наконец собрался с духом Астарот, и, сам не заметил, как его пальцы перебрались к краю бюстгальтера. Девушка вздохнула и убрала руку метиса. — Застегни мне платье, пожалуйста, и я тебя выслушаю. — попросила она, повернувшись к нему лицом. Блэк завороженно смотрела в его горевшие серебристым светом глаза, и оттого становилось не по себе — уж слишком хищным, волчьим был этот взгляд, опасным, манящим и не сулящим ничего хорошего. Астарот послушно застегнул девушке платье, помог пригладить волосы, вроде бы как невзначай огладил открытые плечи. — Рейвен, перед тем, как я тебе всё объясню, я совершу не очень хороший поступок. Но я лучше сделаю это, чем потом буду жалеть, что не сделал. — прежде чем девушка успела опомниться, Астар привлёк её к себе и рвано, жадно поцеловал, пока она не успела среагировать и оттолкнуть его. Но случилось всё не так, как он себе представлял: зеленоглазая вцепилась в рукав его рубашки и смотрела на него выжидающе, молча покусывая губы. — Рей? — тихо окликнул её метис, видя, что костяшки её тонких пальцев побелели, слишком сильно сжимая ткань. — Я знаю, что я поступил по отношению к тебе не совсем честно, но я не подонок… — Я знаю. — кивнула девушка. — Так почему же мои раны невидимые и неощутимые мне? — Потому что обычный смертный не сможет их увидеть. А ещё на тебе стоят печати самонаказания и самоуничтожения. И ты, возможно, будешь меня ненавидеть ещё сильнее, но я снова тебя поцелую — я не успел распробовать твой поцелуй на вкус. — Не боишься? — облизнула пересохшие губы Рейвен. Какая-то странная, судорожная волна поднялась в её душе и начала штормить девушку изнутри. Прикрыв глаза, она сама потянулась к губам Астарота, чувствуя, как его руки обвивают её талию, и, слегка сжавшись, приготовилась к боли, но ни одного болевого импульса не последовало. Их губы вновь соприкоснулись, уже более осознанно, и Астарот почувствовал, как в районе солнечного сплетения девушки пульсирует неведомый, ослепительно-яркий источник, свет из которого тоненькой струйкой потянулся к нему и скользнул в сердце, а затем начал растекаться по всему телу, вызывая приятное тепло и восполняя потраченную раннее энергию. Но вместе с тем метис не сразу понял, что его смешанная энергия метиса устремилась к девушке — источник- ключ самостоятельно решил компенсировать то, что он отдал, однако при этом Аст не чувствовал себя хуже или слабее. «Что-то я не припоминаю, чтобы Ади рассказывал мне о таком. Как это можно расценивать? Как принцип сообщающихся сосудов?» Они разомкнули объятиях и начали сверлить друг друга взглядами. — Теперь, получив своё, ты мне наконец поведаешь, каким образом ты увидел невидимые раны на моей спине и откуда у тебя такая информация о печатях? — голос у Блэк стал злым, колючим. Она чувствовала подвох, что всё не так просто, и этот парень совсем не прост. — Потому что я не человек, Рейвен. Я был рождён от союза ангела и демона. — Астарот озвучил эту информацию так естественно, буднично, как будто сообщил, что он сходил в магазин за хлебом. — Но демонического во мне больше, чем ангельского, и мне принципы демонов гораздо ближе. «Блять, ну почему мне так везёт на всяких ненормальных, ну почему так-то?! Кто меня проклял и сделал магнитом для всяких кретинов, сыночек-корзиночек, нарциссов и прочих конченных мужиков, с которыми невозможно находиться рядом больше пары часов? А теперь ещё и демон… Значит, Фанни не показалось… Только этого нам ещё не хватало! Надо обязательно будет поговорить об этом с матушкой Анхеликой!» — Что ж. Занятно. Я рада за тебя, Астарот. А теперь, будь так добр, давай на этой неожиданной ноте распрощаемся и разойдёмся, как в море корабли. Ты удалишь мой номер и вообще забудешь про этот экспериментальный поцелуй… — Что?! — взвился Астарот, уязвленный и пренебрежением, которое допустила Рейвен, и тем, что она волей-неволей отплатила ему его же монетой. — Да, ты всё верно услышал. Я допустила этот поцелуй потому, что мне захотелось проверить — торкнет меня или нет. — И что же? — издевательски протянул метис. Он щёлкнул пальцами. — Дай угадаю! Конечно же, тебя не торкнуло, ну вот вообще ни капельки, всё просто было механически и никакой химии, только физика, да? — Какой ты молодец, сам всё правильно понял и всё озвучил. А теперь прощай! — и Рейвен стремительным шагом пошла на поиски выхода. Тут же её подхватили на руки и доставили к дверям банкетного зала. — Если ты думаешь, что это последняя наша встреча, то ты фатально ошибаешься, смертная! — осклабился Астарот. — Я обязан тебе сказать, что наш эксперимент прошел успешно, реакция произошла правильная. Увидимся, Рейвен Блэк! — Иди ты к чёрту! — буркнула девушка. Она отыскала своих подруг, которые сидели на классическом красном дерматиновом диване. Обе девушки выглядели понурыми и потерянными. — Куда делись ваши кавалеры? — поинтересовалась Блэк. — Люцифер не мой кавалер, не надо так говорить, пожалуйста! — слегка взволнованно ответила Корделия, обхватив себя за плечи. — Он обещал вернуться быстро, но прошло уже полчаса, а его всё нет. — А мои собеседники вообще по очереди ушли по-английски, — тихо вздохнула Ксафания. — Они странные все. Какая-то непонятная у них компания, мне кажется. — Я не понимаю, что его могло оттолкнуть? Он обещал вернуться побыстрее, — недоумевала Корди, едва сдерживая слезы обиды. Она искренне не понимала, как человек может что-то пообещать и не выполнить обещание. Девушка начала искать проблему в себе, но поиски не увенчались успехом. — Корди, не занимайся самобичеванием и сапокопанием. В жизни так бывает, что не ты виновата, а твой оппонент, независимо от пола, ещё тот мудак! — приобняла за плечи подругу Рейв. — Мужики всё равно страдают таким в большей степени! — усмехнулась Ксаф и опрокинула в себя ещё один бокал вина. Ей настолько понравилось ощущение свободы, быть раскованной и незажатой условными рамками, что возвращаться в обитель не очень-то и хотелось. До сих пор ощущения трепыхающихся бабочек не покидало душу, алкоголь подогревал организм, и, не виси над ними Дамокловым мечом возвращение в монастырь, синеглазая с превеликим удовольствием продолжила бы вечер где-нибудь в баре. — Я начинаю понимать тебя, Рей, почему ты не захотела оставаться в обители и оставаться белым и чистым лебедем, — горько усмехнулась Ксаф. Корделия в строгом недоумении взглянула на подругу. — Всё же сегодняшний вечер был прекрасен! — Даже не смотря на то, что новый мэр так к нам и не доехал? — Да, — кивнула Миллс, — да и вообще, сюда мы приехали не ради мэра, а ради нашей Корди, поэтому надо выпить за грандиозное выступление. — Давайте выпьем и наконец-то поедем отсюда, мы и так задержались тут дольше положенного. — задумчиво протянула Блэк. — И вообще, у меня будет к вам серьезный разговор, девочки. — Подождите, я же ещё не попрощалась с Люцифером! — воскликнула Корделия. Её бирюзовые глаза решительно засверкали. Она поднялась с дивана и огляделась по сторонам. Вышеупомянутого товарища нигде не было видно. Корди обошла весь зал и не нашла его. Зато её нашёл Ади. — Классно спела, куколка, прям до слёз тронуло. От души душевно в душу. — Спасибо, — рассеянно улыбнулась Санлайт, — пожалуй, я запомню это выражение. — Обращайся, сладкая. Может, составишь мне компанию и выпьем? Или ты предпочитаешь общество только высокопоставленных персон вроде нашего Люцифера, в честь которого ты сегодня блистательно исполнила арию. — Нет, не только. И вообще, почему Вы мне «тыкаете»?! — Я бы тебя с удовольствием потыкал, но, боюсь, потом меня так ткнут, что больше и не захочется, — туманно ответил Ади. Убедившись, что Люцифера нет поблизости, он приблизился к девушке и, внезапно лизнув её шею, направился к столам с выпивкой. Корделия изумлённо смотрела ему вслед. Так с ней ещё никто не обращался! Гнев быстро затуманил мозг, и девушка, впервые полыхая оным праведным, подлетела к демону и влепила ему пощёчину. — Круто, уже вторая за сегодня! Может, ваша третья подружка тоже врежет мне для коллекции? — зло рассмеялся рыжеволосый, глядя на красную от гнева Корделию. Её подруги быстро подлетели к ней и буравили Ади тяжёлыми взглядами. — Да с удовольствием! — воскликнула Ксафания, шлёпнув демона по щеке. Она победно посмотрела на него и прошипела: — Впредь думай, что ты делаешь, бессовестный! — Кто бы говорил, чертовка! — Я?! Это я чертовка?! — завопила Миллс, с силой сжав бокал. Ади откровенно потешался над разгневанными девушками. Целых три perpeto mobile вместе — где ты ещё такое чудо увидишь? — Пойдёмте, девочки, он явно не в себе и глубоко несчастен, — припечатала Рейвен и, отсалютовав Ади, направилась к выходу. Ксаф презрительно фыркнула, и, взяв Корделию под руку, повела за собой. Светловолосая девушка ещё раз с надеждой взглядом обвела зал, но Люция нигде не было. Разочарованно вздохнув, Корделия поспешила за подругами.