23 года назад

Он родился в разгар весенней грозы. Молнии, освещали мрак ночного неба, а гром оглушал, разрывая тишину. Мир казался поглощённым бурей, и никто не мог услышать его первый крик — ни на улице, ни в эльфийских палатках, где тени танцевали на стенах от огней свечей. Но две эльфийки были рядом, когда младенец сделал свой первый вздох. Они услышали его, хотя никто другой не смог. В этом моменте, наполненном грохотом, все вдруг замерло, и время остановилось. Когда он оказался в руках матери, то сразу притих. Маленький комочек в её объятиях, ещё слабый и не готовый к этому миру, в который только что пришёл. Его глаза, бледно-сиреневые, в которых ещё не было ясности, словно не могли понять, где он, почему этот мир кажется таким большим и страшным. Он не знал, почему женщина, что держала его на руках, плачет. Он чувствовал только её тепло и её страх, который невольно передавался ему. И в тот момент, когда его взгляд встретился с её глазами, Лавеллан ощутила, как её сердце разрывается от любви и боли одновременно. Это был её сын, он был её светом, но в то же время он напоминал о том, что она потеряла, о том, что не смогла удержать. Солас ушёл. Он исчез после победы над Корифеем, не сказав ни слова. Он забрал с собой её сердце, и Лавеллан осталась одна с пустотой в груди. Она не могла позволить себе показать свою боль, не могла позволить себе сдаться. Внешне она оставалась сильной Вестницей Андрасте, как ожидали от неё, но за закрытыми дверями всё было иначе. Гнев и обида разрывали её, она просыпалась по ночам с тяжёлой болью в груди. Иногда ей казалось, что эта боль никогда не уйдёт, что её сердце навсегда останется разбитым на миллионы кусочков. После того единственного раза, когда они всего на мгновение стали одним целым, на простынях ещё остался его запах. Но и он скоро исчезнет. Когда она узнала, что ждёт ребёнка, сначала испытала шок. Затем этот шок сменился паникой. Страх за свою жизнь и за жизнь этого маленького существа, которое росло в её животе, захлестнул её. Враги были повсюду. Велана не могла себе позволить бросить силы Инквизиции на защиту одного единственного эльфийского ребёнка, даже если это её ребенок. Малыш был уязвим, а её долг перед Инквизицией и народом был важнее. Только несколько человек знали о её беременности — Лелиана, Каллен, Жозефина и Кассандра. Они были её опорой в эти тяжёлые дни, поддерживали её, когда Лавеллан чувствовала, что её силы на исходе. Чтобы скрыть своё положение от врагов, под предлогом важной мисси, Лавеллан вернулась в свой родной клан. Там, среди родных, Лавеллан могла найти хотя бы мгновение покоя. Тётя, которая когда-то растила её, приняла её с такими тёплыми, заботливыми объятиями, как тогда, когда она была ребёнком. Она позаботилась о Лавеллан, как могла, помогала пережить этот трудный период, охраняя её от мира за пределами клана. Когда же пришёл момент, и Лавеллан держала на руках своего сына, её сердце наполнилось необыкновенной нежностью и умиротворением. Он был таким маленьким, таким хрупким, его острый носик с маленькой горбинкой и пухлые губы, дрожащие, когда он плакал. Но её сердце замирало от любви, когда он протянул к ней маленькую ручку, словно искал её тепло. Она держала его крепко, словно не могла поверить, что это действительно её ребёнок. Его присутствие было её спасением, её светом в темноте. Все её страхи, вся боль, все утраты исчезали, стоило ей почувствовать, как его маленькие пальцы сжимаются вокруг её руки. Всё вокруг исчезло, осталась только она и он, её дитя, которое было её надеждой и смыслом. Несмотря на то, как сложно было его ожидать, несмотря на страх, что она должна была преодолеть, этот момент был её благословением. Её подарком, благословением, который пришёл в её жизнь в самый тёмный момент. Enansal — подарок, благословение